Жи­вая ле­ген­да Пра­ги

Сло­во «го­лем», ка­за­лось бы, до­ста­точ­но спе­ци­фи­че­ское, зна­ко­мо на удив­ле­ние мно­гим. Об­раз ожив­лен­но­го гли­ня­но­го ис­ту­ка­на, по­слуш­но сле­ду­ю­ще­го при­ка­зам или, на­про­тив, вы­хо­дя­ще­го из-под кон­тро­ля со­зда­те­ля, про­ник во мно­же­ство про­из­ве­де­ний и, воз­мож­но, да­же в

Veliky Providents - - Шестое чувство - Мак­сим ФИЛАРЕТОВ

Друг им­пе­ра­то­ра

Иеху­да Ли­ва бен Бе­ца­лель­Бе­ца­лель, так­так­же из­вест­ный как Ма­ха­раль из Пра­ги, ро­дил­ся в 1512 го­ду и про­жил до 1609-го. За непол­ное сто­ле­тие и, ра­зу­ме­ет­ся, по­сле него лич­ность рав­ви­на оку­та­ло по­ис­ти­не нево­об­ра­зи­мое ко­ли­че­ство ле­генд, при­ду­ман­ных и рас­про­стра­нен­ных бла­го­дар­ны­ми со­оте­че­ствен­ни­ка­ми. Раб­би Ле­ва лю­би­ли ис­кренне — за муд­рость, доб­ро­ту, чест­ность и го­тов­ность по­мочь в бе­де да­же по­след­ним из бед­ня­ков. Он и сам был жи­вой ле­ген­дой — вы­хо­дец из ев­рей­ско­го гет­то, став­ший не толь­ко глав­ным рав­ви­ном Пра­ги, но и лич­ным дру­гом им­пе­ра­то­ра Свя­щен­ной Рим­ской им­пе­рии Ру­доль­фа II. Од­но, впро­чем, ве­ро­ят­нее все­го, бы­ло тес­но свя­за­но с дру­гим. Ру­дольф II чрез­вы­чай­но увле­кал­ся ми­сти­кой, со­би­рая под сво­им кры­лом уче­ных всех ма­стей, не осо­бо от­ли­чая при этом на­сто­я­щих ге­ни­ев от шар­ла­та­нов. Неуди­ви­тель­но, что, про­слы­шав о чу­де­сах, тво­ри­мых рав­ви­ном, он за­хо­тел по­зна­ко­мить­ся по­бли­же. Да и как не за­хо­теть? Имен­но Ма­ха­раль во вре­мя чу­до­вищ­но­го праж­ско­го по­жа­ра смог спа­сти лю­би­мую биб­лио­те­ку им­пе­ра­то­ра, ути­хо­ми­рив пла­мя сло­вом Бо­жьим ли­бо ма­ги­че­ски­ми за­кля­ти­я­ми. Имен­но он из­гнал ан­ге­ла смер­ти, при­зван­но­го по небреж­но­сти неки­ми жен­щи­на­ми. Раб­би Лев при­звал дух мерт­во­го маль­чи­ка и вы­яс­нил, что ма­те­ри на­ру­ши­ли обы­чай, со­хра­нив та­ли­ты (мо­лит­вен­ные об­ла­че­ния) сво­их по­гиб­ших де­тей, тем са­мым об­ре­кая на смерть де­тей всей об­щи­ны. На­ко­нец, имен­но Ма­ха­раль во вре­мя во­ен­но­го па­ра­да спас Ру­доль­фа II, ко­гда под тем взды­бил­ся взбе­сив­ший­ся конь. По­сле та­ко­го им­пе­ра­то­ру ни­че­го не оста­ва­лось, как при­влечь чу­до­твор­ца к се­бе.

Неиз­вест­но, сколь­ко прав­ды со­дер­жа­лось в ми­фах о зна­ком­стве рав­ви­на и им­пе­ра­то­ра, но мно­гое в них име­ло ре­аль­ную ос­но­ву. В Пра­ге дей­стви­тель­но вре­ме­на­ми вспы­хи­ва­ли страш­ные по­жа­ры, и лишь свое­вре­мен­ная ор­га­ни­за­ция ту­ше­ния пла­ме­ни мог­ла спа­сти по­ло­же­ние. Раб­би Лев, как ни­кто дру­гой, знал, как со­брать лю­дей и лич­но участ­во­вал в про­цес­се, что воз­но­си­ло его и без то­го вы­со­чай­ший ав­то­ри­тет до небес. «Ан­гел смер­ти», ве­ро­ят­нее все­го, стал оли­це­тво­ре­ни­ем од­ной из эпи­де­мий, об­ру­ши­вав­ших­ся на Ев­ро­пу и неиз­мен­но за­би­рав­ших ты­ся­чи жиз­ней. И кто мог прий­ти на по­мощь, как не муд­рей­ший Ма­ха­раль, зна­ток ме­ди­ци­ны и ле­чеб­ных трав? В то вре­мя про­тив ев­ре­ев вы­дви­га­лись неле­пые об­ви­не­ния, что имен­но они на­сы­ла­ли бо­лез­ни на хри­сти­ан — про­сто по­то­му, что они бо­ле­ли зна­чи­тель­но ре­же. Неуди­ви­тель­но, с та­ким-то рав­ви­ном. На­ко­нец, раб­би Лев, да­ром что на­зван­ный в честь сви­ре­по­го льва, пре­крас­но ла­дил с жи­вот­ны­ми, да­же са­мы­ми строп­ти­вы­ми и ди­ки­ми. Вполне воз­мож­но, что эпи­зод с ко­нем во­шел в ис­то­рию без ма­лей­ших при­крас. Воскре­шая гли­ну За­то где без вы­дум­ки не обо­шлось, так это в той са­мой ле­ген­де о го­ле­ме, со вре­ме­нем рас­про­стра­нив­шей сла­ву праж­ско­го рав­ви­на на весь мир. Клас­си­че­ский ее ва­ри­ант зву­чит так: го­род­ские вла­сти при­тес­ня­ли ев­ре­ев, и те жи­ли в по­сто­ян­ном стра­хе. То­гда раб­би Лев, не в си­лах смот­реть на стра­да­ния сво­е­го на­ро­да, за­сел за изу­че­ние каб­ба­лы. Че­рез вре­мя он сле­пил из реч­ной гли­ны огром­но­го гли­ня­но­го че­ло­ве­ка, вдох­нул в него жизнь ма­ги­ей и мо­лит­вой, на­чер­тав на его лбу сло­во «эмет» — «ис­ти­на». Го­лем стал на­деж­ным за­щит­ни­ком для гет­то, каж­дый день ста­но­вясь силь­нее, но од­на­ж­ды вы­шел из-под кон­тро­ля и от­пра­вил­ся се­ять смерть и раз­ру­ше­ния по всей Пра­ге. Вла­сти к то­му мо­мен­ту бы­ли уже на­столь­ко на­пу­га­ны, что по­кля­лись оста­вить ев­ре­ев в по­кое, лишь бы Ма­ха­раль уни­что­жил гли­ня­ное чу­до­ви­ще. Рав­вин до­гнал свое взбун­то­вав­ше­е­ся де­ти­ще и стер первую бук­ву сло­ва на его лбу, оста­вив от него лишь «мет» — «смерть». Исту­кан рух­нул за­мерт­во и раз­ва­лил­ся. Его остан­ки и ныне по­ко­ят­ся на чер­да­ке Ста­ро­но­вой си­на­го­ги, ку­да по­сто­рон­ним путь за­ка­зан.

Неиз­вест­но от­че­го, но имен­но эта фан­та­сти­че­ская ис­то­рия по-на­сто­я­ще­му «вы­стре­ли­ла» в мас­шта­бах ми­ро­вой куль­ту­ры. В ев­рей­ской ми­фо­ло­гии го­ле­мы встре­ча­лись и рань­ше, но, по­ди ж ты, — за­пом­нил­ся толь­ко этот. Со вре­ме­нем ее рас­ска­зы­ва­ли по-раз­но­му — го­лем то пре­вра­щал­ся в сверх­че­ло­ве­че­ское су­ще­ство, спо­соб­ное ста­но­вить­ся неви­ди­мым и под­ни­мать мерт­вых, то ис­пол­нял для раб­би Ле­ва и чле­нов об­щи­ны про­стей­шие ра­бо­ты по до­му. В неко­то­рых ва­ри­ан­тах в рот го­ле­му вкла­ды­вал­ся ли­сток бу­ма­ги, «шем» или «тет­ра­грам­ма­тон» — непро­из­но­си­мое че­ты­рех­бук­вен­ное имя бо­га. Ино­гда Ма­ха­раль по­ги­бал под об­лом­ка­ми сво­е­го тво­ре­ния, раз­рос­ше­го­ся вы­ше го­род­ских до­мов…

Про­об­ра­зом го­ле­ма ино­гда счи­та­ют неко­е­го без­молв­но­го безум­ца по име­ни Йосль, об­ла­да­ю­ще­го огром­ной си­лой, взя­то­го раб­би Ле­вом на ле­че­ние. Де­с­кать, в опре­де­лен­ный мо­мент рав­вин за­был дать сво­е­му под­опеч­но­му ле­кар­ство, и тот от­пра­вил­ся буй­ство­вать на го­род­ских ули­цах. Од­но из зна­че­ний сло­ва «го­лем», точ­нее, «гой­лем» в ран­нем иди­ше как раз и зна­чит «бол­ван», так что эта вер­сия до­ста­точ­но по­пу­ляр­на. Че­ло­век-ис­то­рия

Но до­воль­но ле­генд — что же мож­но ска­зать о со­вер­шен­но ре­аль­ном Иеху­де Ли­ве бен Бе­ца­ле­ле, все же вряд ли спо­соб­ном на ожив­ле­ние гли­ны по­доб­но Бо­гу? Про­бле­ма в том, что вне ев­рей­ско­го со­об­ще­ства его до­сти­же­ния вряд ли бы вы­зва­ли ажи­о­таж. Ска­жем, боль­шую часть сво­ей жиз­ни Ма­ха­раль был из­ве­стен как ли­дер и пре­по­да­ва­тель, в пре­клон­ном воз­расте на­чал пи­сать кни­ги по эти­ке, фи­ло­со­фии и тол­ко­ва­нии вы­ска­зы­ва­ний за­ко­но­учи­те­лей Тал­му­да. Са­мый из­вест­ный его труд, «Не­ти­вот олам», «Тро­пы ми­ра», по­вест­ву­ет о «наи­луч­ших ду­шев­ных ка­че­ствах» и счи­та­ет­ся од­ним из наи­бо­лее вы­да­ю­щих­ся про­из­ве­де­ний ев­рей­ской эти­че­ской мыс­ли. Раб­би Лев глу­бо­ко рас­смат­ри­вал про­бле­му вза­и­мо­от­но­ше­ний Бо­га с ев­рей­ским на­ро­дом, про­бле­му га­лу­та (вы­нуж­ден­но­го пре­бы­ва­ния ев­ре­ев вне ис­то­ри­че­ской ро­ди­ны), его при­чин и пу­ти к из­бав­ле­нию. Утвер­ждал, что бо­го­из­бран­ность Из­ра­и­ля яв­ля­ет­ся без­услов­ной и неопро­вер­жи­мой, что при­ход Мес­сии вос­ста­но­вит есте­ствен­ный по­ря­док и по­ло­жит ко­нец га­лу­ту. У рав­ви­на не бы­ло воз­мож­но­сти до­жить до воз­вра­ще­ния сво­е­го на­ро­да на ис­то­ри­че­скую ро­ди­ну, но, весь­ма ве­ро­ят­но, это бы сде­ла­ло его счаст­ли­вей­шим че­ло­ве­ком на зем­ле.

Без­услов­но, Ма­ха­раль был вы­да­ю­щим­ся рав­ви­ном и неза­у­ряд­ным мыс­ли­те­лем, ин­те­ре­су­ю­щим­ся, кро­ме все­го про­че­го, аст­ро­но­ми­ей, ма­те­ма­ти­кой и дру­ги­ми, не про­ти­во­ре­ча­щи­ми иуда­из­му, свет­ски­ми на­у­ка­ми. Но его под­лин­ные тру­ды, дос­ко­наль­но изу­чен­ные зна­то­ка­ми То­ры как в про­шлом, так и в на­сто­я­щем, ин­те­рес­ны лишь до­ста­точ­но уз­ко­му кру­гу лю­дей. То­гда как ле­ген­ды и сказ­ки, на­про­тив, кру­гу весь­ма об­шир­но­му. Иро­ния со­сто­ит в том, что миф о го­ле­ме, ве­ро­ят­нее все­го, был вы­ду­ман от на­ча­ла до кон­ца че­рез па­ру сто­ле­тий по­сле смер­ти раб­би Ле­ва. По край­ней ме­ре, ис­сле­до­ва­те­ли его био­гра­фии не на­хо­дят ни­ка­ких сле­дов упо­ми­на­ния ни о гли­ня­ном ис­по­лине, ни да­же о неве­ро­ят­но силь­ном безум­це. Ис­то­рия, вдох­но­вив­шая фи­ло­со­фов и фан­та­стов, про­сто удач­но лег­ла на об­раз все­мо­гу­ще­го рав­ви­на и иде­аль­но впле­лась в оде­я­ние из иных ми­фов.

Бро­са­ет ли это тень на на­сто­я­ще­го Ма­ха­ра­ля? Ни­чуть. Раб­би Лев и его го­лем, сим­во­лы ми­сти­че­ской Пра­ги, хра­ни­те­ли ев­рей­ско­го на­ро­да, вме­сте ша­га­ют по до­ро­ге Вре­ме­ни.

Ту­ри­сты в Йо­зе­фо­ве – ев­рей­ском квар­та­ле Пра­ги

Скульп­ту­ра Раб­би Ле­ва. Но­вая ра­ту­ша в Пра­ге

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.