Учи­тель доб­ро­де­те­ли

Veliky Providents - - Лучшие люди -

«Бе­зум­ству­ю­щим Со­кра­том» на­зы­вал Пла­тон это­го фаль­ши­во­мо­нет­чи­ка, сы­на ме­ня­лы Ги­ке­сия. Рас­ска­зы­ва­ют, что на путь кри­ми­на­ла его толк­ну­ло невер­но по­ня­тое про­ро­че­ство. Дель­фий­ский ора­кул ве­лел за­нять­ся «пе­ре­че­кан­кой мо­не­ты», и он стал под­де­лы­вать день­ги, за что был из­гнан из род­но­го Си­но­па. В ски­та­ни­ях по до­ро­гам Эл­ла­ды он на­ко­нец-то по­нял, о чем го­во­ри­ла пи­фия.

Мы­с­ли­тель с по­мой­ки

День ухо­дил. На­род тя­нул­ся в го­род, ми­нуя оди­но­ко си­дя­ще­го на обо­чине че­ло­ве­ка. Он то по­гру­жал­ся в се­бя, то мол­ча про­во­жал взгля­да­ми тех, кто то­ро­пил­ся до­мой. Дом, ра­бо­та, се­мья, празд­ни­ки — для Дио­ге­на, «потом­ствен­но­го» ме­ня­лы, все это те­перь в про­шлом. Есть толь­ко бес­сроч­ное из­гна­ние, со­ба­чья жизнь и без­вест­ная смерть.

Афин­ская ночь бы­ла душ­ной; Дио­ген устро­ил­ся на ры­ноч­ной пло­ща­ди, но гул празд­ни­ка не да­вал ему уснуть. Он взды­хал и во­ро­чал­ся, раз­мыш­ляя, есть ли смысл в жиз­ни, ли­шен­ной благ и ра­до­стей. Мышь хло­по­та­ла воз­ле его ле­пеш­ки. «Вот мышь, — раз­мыш­лял он, — не нуж­да­ет­ся в под­стил­ке, не бо­ит­ся тем­но­ты и не ищет мни­мых на­сла­жде­ний. Мышь ра­ду­ет­ся мо­ей скром­ной тра­пе­зе, а я пе­ча­люсь от­то­го, что не ва­ля­юсь пья­ным на мяг­ких ков­рах! За­чем жаж­дать сию­ми­нут­ных удо­воль­ствий и стра­дать от недо­сти­жи­мо­сти же­ла­е­мо­го? Все рав­но пол­но­ты на­сла­жде­ний до­стичь невоз­мож­но. Как слу­ги в раб­стве у гос­под, так и лю­ди в раб­стве у сво­их же­ла­ний. Из­ба­вить­ся от них — вот ис­тин­ная доб­ро­де­тель! И ис­тин­ная сво­бо­да!» — с та­ки­ми мыс­ля­ми в во­ню­чем уг­лу афин­ско­го рын­ка за­сы­пал бы­лой ме­ня­ла и про­сы­пал­ся фи­ло­соф.

Бей, но вы­учи!

Доб­ро­де­тель­ной жиз­ни, счи­тал Дио­ген, как и вся­ко­му дру­го­му де­лу, на­доб­но учить­ся. Учи­те­лем он из­брал Ан­ти­сфе­на — са­мо­го су­ро­во­го из уче­ни­ков Со­кра­та. Мрач­ный во­ин, ге­рой бит­вы при Та­на­г­ре, тот про­хо­дил в свое вре­мя еже­днев­но 16 ки­ло­мет­ров, что­бы на­учить­ся у Со­кра­та твер­до­сти и вы­нос­ли­во­сти и пе­ре­нять бес­страст­ность муд­ре­ца. «Что­бы ни­че­го не те­рять, на­до ни­че­го не иметь», — усво­ил он. Све­сти к ми­ни­му­му свои по­треб­но­сти. Дер­жать те­ло, как ра­ба, в го­ло­де и хо­ло­де: «Пре­зре­ние к на­сла­жде­нию — тоже на­сла­жде­ние». Гля­дя на обо­рван­ных по­сле­до­ва­те­лей Ан­ти­сфе­на, ос­нов­ную мас­су ко­то­рых со­став­ля­ли воль­но­от­пу­щен- ни­ки и ра­бы, афи­няне на­зы­ва­ли их ци­ни­ка­ми (ки­ни­ка­ми; по-гре­че­ски kyon — «со­ба­ка»).

Од­на­жды дверь в хи­жи­ну Ан­ти­сфе­на от­во­ри­лась, что­бы впу­стить мужчину креп­ко­го сло­же­ния в ста­ром до­рож­ном пла­ще. При­ше­лец по­про­сил взять его в уче­ни­ки, но Ан­ти­сфен не же­лал ни­ко­го учить и да­же за­мах­нул­ся на Дио­ге­на пал­кой. «Бей, но вы­учи!» — ска­зал Дио­ген, крот­ко под­ста­вив спи­ну. Ан­ти­сфен сдал­ся.

Дио­ген де­лал все, что го­во­рил учи­тель, но сла­вой и об­ра­зом жиз­ни ско­ро за­тмил его. Ес­ли Ан­ти­сфен хо­дил в про­стой одеж­де, жил в хи­жине и за­ра­ба­ты­вал на жизнь по­ден­щи­ной, то Дио­ген зи­мой и ле­том хо­дил в од­ном пла­ще на го­лое те­ло, ко­то­рый слу­жил ему под­стил­кой и оде­я­лом, спал под от­кры­тым небом и жил по­да­я­ни­ем. Уви­дев, как маль­чик пьет из гор­сти во­ду, он вы­бро­сил ча­шу, про­мол­вив: «Маль­чик пре­взо­шел ме­ня про­сто­той жиз­ни». Вслед за чаш­кой по­ле­те­ла мис­ка — Дио­ген встре­тил ра­ба, ко­то­рый ел че­че­вич­ную по­хлеб­ку из кус­ка вы­еден­но­го хле­ба. Что­бы при­учить се­бя к от­ка­зам, он про­сил по­да­я­ние у ста­туй.

Из­вест­ный сим­вол Дио­ге­но­ва стрем­ле­ния к про­сто­те — боч­ка, в ко­то­рой он жил, — тре­бу­ет ря­да уточ­не­ний. Во-пер­вых, это бы­ла не боч­ка, а пи­фос — огром­ный гли­ня­ный кув­шин для хра­не­ния зер­на и ви­на. Во-вто­рых, пи­фос на­хо­дил­ся не на бе­ре­гу мо­ря, как счи­та­ют мно­гие, а на го­род­ской пло­ща­ди, и, в-тре­тьих, Дио­ген в нем ока­зал­ся слу­чай­но. Со­би­ра­ясь в Афи­ны, он по­про­сил зна­ко­мо­го при­ис­кать ему жи­ли­ще, но тот за­мо­тал­ся и о прось­бе по­за­был. При­быв в Афи­ны, Дио­ген, что­бы не оста­вать­ся на ули­це, об­жил пи­фос, ко­то­рый ва­лял­ся у хра­ма Ма­те­ри бо­гов на го­род­ской пло­ща­ди, и уже ни­ко­гда не воз­вра­щал­ся под кры­шу до­ма.

Граж­да­нин ми­ра

Нет, не про­стым учи­те­лем муд­ро­сти был Дио­ген: Ан­ти­сфен, Пла­тон, Со­крат учи­ли мыс­лить и рас­суж­дать, по­сте­пен­но за­пи­ра­ясь с немно­ги­ми уче­ни­ка­ми в сво­их гим­на­си­ях и ака­де­ми­ях. Дио­ген же пре­по­да­вал в первую оче­редь об­раз жиз­ни и тре­бо­вал, что­бы его уче­ни­ка­ми бы­ли все. Лек­ции за­ча­стую за­ме­ня­лись экс­тра­ва­гант­ны­ми, а то и по­про­сту без­об­раз­ны­ми вы­ход­ка­ми. Его мож­но бы­ло бы на­звать Ход­жой На­сред­ди­ном Ан­тич­но­сти, од­на­ко в от­ли­чие от по­след­не­го он не про­сто вы­сме­и­вал яз­вы об­ще­ства, а вы­сту­пал про­тив са­мо­го об­ще­ства, про­тив его за­ко­нов, обы­ча­ев и куль­тур­ных цен­но­стей. Иде­ал он ви­дел в сли­я­нии с при­ро­дой, го­во­рил, что «при­ро­да цен­нее, чем обы­чай». Это го­род мо­жет дер­жать­ся на за­ко­нах, утверж дал Дио­ген, а где нет го­ро­да, там не нуж­ны за­ко­ны.

На во­про­сы, кто он и откуда, Дио­ген от­ве­чал: «Я — граж­да­нин ми­ра» (имен­но Дио­ген изоб­рел тер­мин «кос­мо­по­лит»), он от­ри­цал идею го­су­дар­ства и пре­иму­ще­ство од­них лю­дей над дру­ги­ми: граж­дан над неграж­да­на­ми, вла­сти­те­лей над на­ро­дом, муж­чин над жен­щи­на­ми, за­кон­но­рож­ден­ных над неза­кон­но­рож­ден­ны­ми. Един­ствен­ным ис­тин­ным го­су­дар­ством он счи­тал весь мир, в ко­то­ром лю­ди с рож­де­ния рав­ны пе­ред бо­га­ми.

Он сме­ял­ся над те­ми, кто при­об­ре­тал пред­ме­ты рос­ко­ши: «Как это так! Раз­ве пра­виль­но, что за мра­мор­ную ста­тую пла­тят три ты­ся­чи мо­нет, а за жиз­нен­но необ­хо­ди­мую ме­ру яч­ме­ня — две?»

Пла­тон дал опре­де­ле­ние че­ло­ве­ку, имев­шее боль­шой успех: «Че­ло­век есть жи­вот­ное о двух но­гах, ли­шен­ное пе­рьев». То­гда Дио­ген ощи­пал пе­ту­ха и при­нес к нему в шко­лу, объ­явив: «Вот пла­то­нов­ский че­ло­век!» Пла­тон немед­лен­но уточ­нил фор­му­ли­ров­ку: «И с ши­ро­ки­ми ног­тя­ми».

Алек­сандр Ма­ке­дон­ский спе­ци­аль­но при­е­хал в Афи­ны, что­бы по­смот­реть на фи­ло­со­фа в боч­ке. «Я — Алек­сандр, царь Ма­ке­до­нии, — ска­зал он, —а в бу­ду­щем и все­го ми­ра. Про­си у ме­ня че­го хо­чешь». — «Не за- сло­няй мне солн­ца», — от­ве­тил Дио­ген. По­ра­жен­ный Алек­сандр ска­зал сво­им дру­зьям: «Ес­ли бы я не был Алек­сан­дром, то стал бы Дио­ге­ном».

Бу­дучи в Ко­рин­фе, Дио­ген на­дел лав­ро­вый ве­нок по­бе­ди­те­ля. От него по­тре­бо­ва­ли снять ве­нок, так как он ни­ко­го не по­бе­дил.

«На­про­тив, — воз­ра­зил Дио­ген, — я не че­та тем ра­бам, что бо­рют­ся, ме­та­ют диск и со­рев­ну­ют­ся в бе­ге. Мои про­тив­ни­ки по­се­рьез­ней: бед­ность, из­гна­ние, за­бве­ние, гнев, пе­чаль, страсть и страх и са­мое непо­бе­ди­мое, ко­вар­ное чу­до­ви­ще — на­сла­жде­ние».

Дио­ген не скры­вал, из-за че­го был из­гнан из Си­но­па, и ко­гда кто-то по­прек­нул его пор­чей мо­не­ты и уко­рил за из­гна­ние, он от­ве­тил: «Глу­пец! Ведь бла­го­да­ря из­гна­нию я стал фи­ло­со­фом!»

Его вы­зы­ва­ю­щее по­ве­де­ние не при­но­си­ло мно­го ми­ло­сты­ни. На во­прос, по­че­му лю­ди по­да­ют ни­щим и не по­да­ют фи­ло­со­фам, он ска­зал: «По­то­му что они зна­ют: хро­мы­ми и сле­пы­ми они, быть мо­жет, и ста­нут, а вот муд­ре­ца­ми — ни­ко­гда».

Средь бе­ла дня он хо­дил по ули­це с фо­на­рем и кри­чал: «Ищу че­ло­ве­ка!» — «И как, на­шел?» — «Хо­ро­ших де­тей на­шел в Спар­те, хо­ро­ших му­жей — ни­где».

Путь к сча­стью

«Что те­бе, ни­ще­му, без­род­но­му бро­дя­ге, да­ла хва­ле­ная фи­ло­со­фия?» — спра­ши­ва­ли его. Дио­ген от­ве­чал: «По край­ней ме­ре, го­тов­ность ко вся­ко­му по­во­ро­ту судь­бы». И до­ка­зал это. Ко­рабль, на ко­то­ром он плыл, за­хва­ти­ли пи­ра­ты. Фи­ло­соф со­би­рал­ся на ост­ров Эги­на, а по­пал на неволь­ни­чий крит­ский ры­нок. Дио­ген про­яв­лял уди­ви­тель­ное хлад­но­кро­вие и тре­бо­вал то­го же от дру­гих. Ко­гда его вы­ве­ли для про­да­жи и спро­си­ли, что он уме­ет де­лать, Дио­ген от­ве­тил: «Хо­ро­ших лю­дей». Осмот­рев по­ку­па­те­лей, ука­зал ра­бо­тор­гов­цу на бо­га­то оде­то­го че­ло­ве­ка и про­из­нес: «Ему ну­жен хо­зя­ин, про­дай ме­ня ему». Так ко­рин­фя­нин Ксе­ни­ад остал­ся в ис­то­рии на­веч­но бла­го­да­ря то­му, что ку­пил Дио­ге­на.

Фи­ло­соф сра­зу объ­явил опе­шив­ше­му Ксе­ни­а­ду, что от­ныне тот обя­зан его слу­шать­ся. «Ведь ты бы слу­шал­ся вра­ча или корм­че­го, будь они тво­и­ми ра­ба­ми», — до­ба­вил он. Впо­след­ствии Ксе­ни­ад на­зы­вал Дио­ге­на «доб­рым ге­ни­ем», по­се­лив­шим­ся в его до­ме. Фи­ло­соф вос­пи­ты­вал сы­но­вей Ксе­ни­а­да в спар­тан­ском ду­хе, и они ду­ши в нем не ча­я­ли. Уче­ни­ки Дио­ге­на хо­те­ли вы­ку­пить учи­те­ля, но он ска­зал: «Ду­ра­чье, не львам бы­вать ра­ба­ми тех, кто их кор­мит, но тем, кто кор­мит, ра­ба­ми ль­вов, по­то­му что ди­кие зве­ри вну­ша­ют лю­дям страх, а страх — удел ра­бов». До кон­ца жиз­ни Дио­ген про­дол­жал за­ни­мать­ся «пе­ре­че­кан­кой мо­нет», то есть пе­ре­оцен­кой цен­но­стей. Ко­рин­фяне по­сме­и­ва­лись над экс­цен­трич­ным фи­ло­со­фом, но лю­би­ли его, и, ко­гда маль­чиш­ки раз­би­ли его боч­ку, по­ста­но­ви­ли ху­ли­га­нов вы­сечь, а Дио­ге­ну вы­дать но­вую боч­ку.

Го­во­рят, что Дио­ген умер в тот же день, что и Алек­сандр Ве­ли­кий в Ва­ви­лоне. По­чув­ство­вав при­бли­же­ние кон­ца, он при­шел на пу­стырь и ска­зал сто­ро­жу: «Ко­гда по­мру, сбрось ме­ня в ка­на­ву — пусть бра­тья-псы по­ла­ко­мят­ся». Но го­ро­жане ото­бра­ли его те­ло у сто­ро­жа и с ве­ли­ки­ми по­че­стя­ми пре­да­ли зем­ле. На его мо­ги­ле по­ста­ви­ли столб, а на стол­бе — мра­мор­ную со­ба­ку. Впо­след­ствии в да­ле­ком Си­но­пе со­граж­дане Дио­ге­на так­же по­чти­ли его па­мят­ни­ком, на­пи­сав на нем: Пусть со­ста­рит­ся медь под

вла­стью вре­ме­ни — все же Пе­ре­жи­вет ве­ка сла­ва твоя,

Дио­ген: Ты нас учил, как жить, до­воль­ству­ясь тем, что име­ешь, Ты ука­зал нам путь, лег­че

ко­то­ро­го нет. Путь к сча­стью, до­ба­вим мы.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.