Та­ин­ствен­ная незна­ком­ка

Veliky Providents - - Парадокс - Ан­на КИРЬЯНОВА, пси­хо­лог-фи­ло­соф, пи­са­тель.

Смот­рит с по­лот­на Крам­ско­го за­га­доч­ным взгля­дом. Не­при­ступ­ная, гор­дая, за­кры­тая — к ней про­сто так не по­дой­дешь, не по­зна­ко­мишь­ся, на то она и Не­из­вест­ная. Так и в жиз­ни мож­но остать­ся за­гад­кой; про­плыть в лан­до ми­мо вос­хи­щен­ных взо­ров, остав­шись те­нью в меч­тах и же­ла­ни­ях де­сят­ков, а то и со­тен муж­чин… А по­том горь­ко пла­кать в оди­но­че­стве, смыв ма­ки­яж и сняв мас­ку Неиз­вест­ной.

Взгляд свы­со­ка

Незна­ком­ка хо­ро­ша на кар­тине, пре­крас­на! Но на­до знать, что сна­ча­ла, по неко­то­рым све­де­ни­ям, ху­дож­ник хо­тел имен­но об­ли­чить непри­ступ­ность и ли­це­ме­рие свет­ских львиц. И су­ще­ству­ют на­брос­ки к кар­тине, где юная да­ма со­всем не так пре­крас­на — ее ли­цо вы­ра­жа­ет спесь и чван­ство на гра­ни наг­ло­го пре­зре­ния к дру­гим. Взгляд по­лон глу­по­го вы­со­ко­ме­рия. Ведь ни­че­го хо­ро­ше­го нет в непри­ступ­но­сти. Непри­ступ­ность — вы­со­ко­мер­ное и враж­деб­ное от­но­ше­ние к дру­гим лю­дям, ко­то­рое свой­ствен­но на­ту­рам неда­ле­ким, вы­бив­шим­ся из гря­зи в кня­зи, возо­мнив­шим о се­бе, как го­во­рят в на­ро­де.

Де­вуш­ки и жен­щи­ны ча­сто пу­та­ют не­до­ступ­ность — це­ло­муд­рие и чи­сто­ту — и непри­ступ­ность — неже­ла­ние нормально об­щать­ся с нор­маль­ны­ми людь­ми, вы­со­ко­ме­рие и спесь. Хо­тя на са­мом де­ле нет ни­ка­ко­го вы­со­ко­ме­рия и спе­си — вот в чем па­ра­докс. Есть мас­ка, ко­то­рую че­ло­век на­дел и уже не мо­жет снять: че­рез срав­ни­тель­но ко­рот­кий пе­ри­од вре­ме­ни опре­де­лен­ное по­ве­де­ние за­креп­ля­ет­ся. И труд­но вый­ти из вы­бран­ной ро­ли. И ни­ко­му не рас­ска­жешь, что эта роль бы­ла вы­бра­на по про­стой при­чине — из-за стра­ха быть ра­не­ным.

«Непри­ступ­ные лю­ди са­мые при­ступ­ные», — ска­зал один фи­ло­соф и был со­вер­шен­но прав. Не­при­ступ­ны­ми ста­но­вят­ся те, у кого про­бле­мы с ком­му­ни­ка­ци­я­ми, лю­ди чув­стви­тель­ные, ра­ни­мые, стес­ни­тель­ные, те, кто бо­ят­ся соб­ствен­ных чувств, му­чи­тель­но крас­не­ют, под­би­ра­ют сло­ва, ро­бе­ют при об­ра­щен­ных на них взгля­дах… Вот мас­ка и по­мо­га­ет. Од­на­ко окру­жа­ю­щим неко­гда за­гля­ды­вать под мас­ку: что мы по­ка­зы­ва­ем дру­гим лю­дям, то они и ви­дят. По­ка­зы­ва­ем непри­ступ­ность — и нет же­ла­ю­щих ид­ти на при­ступ кре­по­сти, вы­ра­жать свои чув­ства, уха­жи­вать, го­во- рить сло­ва люб­ви. А ну как та­ким хо­ло­дом об­даст, что ма­ло не по­ка­жет­ся? И воз­мож­ные по­клон­ни­ки бо­яз­ли­во от­хо­дят на без­опас­ную ди­стан­цию. Как один ин­тел­ли­гент­ней­ший юно­ша ото­шел от пре­крас­ной незна­ком­ки, ко­то­рая ему очень нра­ви­лась в сту­ден­че­стве. Он про­явил бы­ло роб­кие чув­ства, пер­вые знаки вни­ма­ния ока­зал, но ле­дя­ной взгляд свы­со­ка очень его по­ра­зил. И пол­ное от­сут­ствие об­рат­ной свя­зи яс­но да­ло по­нять: де­вуш­ка не за­ин­те­ре­со­ва­на в зна­ком­стве. Мо­ло­дой че­ло­век ото­шел груст­но в сто­ро­ну: жизнь есть жизнь. За­бы­ва­ют­ся да­же пре­крас­ные незна­ком­ки, хо­тя имя он знал, ко­неч­но. И ви­дел ча­сто, и здо­ро­вал­ся… Но даль­ше это­го де­ло не пошло. «Де­вуш­ка жда­ла дру­го­го» — так по­ду­мал юно­ша. Пре­крас­но­го прин­ца или ры­ца­ря из сказ­ки, а во­все не бед­но­го сту­ден­та-сверст­ни­ка. И спу­стя 25 лет они сно­ва встре­ти­лись — вы­ра­же­ние ли­ца у «незна­ком­ки» оста­лось преж­ним… Хо­тя са­мо ли­цо из­ме­ни­лось, ко­неч­но: го­ды не кра­сят пре­крас­ных незна­ко­мок. Они узна­ли друг дру­га, раз­го­во­ри­лись о про­шлом, и она ска­за­ла, что ко­гда-то юно­ша ей очень нра­вил­ся. Но она не мог­ла это­го по­ка­зать, ведь на­сто­я­щая ле­ди долж­на быть непри­ступ­ной! Ее серд­це сле­ду­ет за­во­е­вать бо­га­ты­ми жерт­ва­ми, по­дви­га­ми, сла­вой, а по­том на ко­ле­нях про­сить ру­ки и серд­ца! Так ей рас­ска­зы­ва­ли ма­ма и ба­буш­ка с дет­ства. По­сле это­го вы­да­ла но­ме­рок за паль­то и по­смот­ре­ла на мужчину хо­лод­ным и вы­со­ко­мер­ным взгля­дом — по-дру­го­му она не уме­ла смот­реть. И оста­лась од­на за стой­кой гар­де­роба, на фоне чужой одеж­ды и ве­ша­лок… Так про­шла луч­шая часть жиз­ни, а все по­то­му, что иг­ра в непри­ступ­ность до добра не до­во­дит.

Че­го не про­ща­ют муж­чи­ны

Стран­ные пред­став­ле­ния у неко­то­рых дам об от­но­ше­ни­ях муж­чи­ны и жен­щи­ны: муж­чи­на дол­жен оса­ждать непри­ступ­ную кре­пость. За­во­е­вы­вать лю­бовь и сим­па­тию. Бро­сать к но­гам тро­феи, до­бы­тые в бою, и го­ло­вы са­ра­цин… В жиз­ни все не так, и че­ло­век чув­ству­ет, сим­па­ти­чен ли он нам, за несколь­ко се­кунд. За несколь­ко ко­рот­ких се­кунд мож­но ошпа­рить взгля­дом и ока­тить хо­ло­дом так, что ин­те­рес угас­нет. Или за­ста­вит дер­жать без­опас­ную ди­стан­цию, из­да­ли лю­бо­вать­ся шел­ка­ми, пе­рья­ми или про­сто ми­лы­ми за­ви­туш­ка­ми на за­тыл­ке. Та­кой Неиз­вест­ной мож­но по­свя­тить сти­хи, а вот об­нять ее, по­це­ло­вать — на это вряд ли кто ре­шит­ся! И с го­да­ми че­ре­да по­клон­ни­ков ре­де­ет, уже ма­ло кто об­ра­ща­ет вни­ма­ние на увяд­шую кра­со­ту, и ни­ко­му не при­хо­дит в го­ло­ву, что непри­ступ­ный че­ло­век горь­ко пла­чет от оди­но­че­ства и го­во­рит, как док­тор Са­мой­лен­ко у Че­хо­ва: «По­слал бы мне Бог хоть кри­во­бо­кую ста­руш­ку!», хоть ста­рич­ка… И ко­нец по­учи­тель­ной бас­ни Кры­ло­ва зву­чит не горь­ко, а да­же об­на­де­жи­ва­ю­ще: «И ра­да, ра­да уж бы­ла, что вы­шла за ка­ле­ку!» — это про раз­бор­чи­вую неве­сту. Но непри­ступ­ные де­вуш­ки до по­ло­же­ния неве­сты не до­хо­дят: как пра­ви­ло, все ком­му­ни­ка­ции рвут­ся по­сле пер­во­го же взгля­да, по­во­ро­та го­ло­вы, ме­тал­ли­че­ских но­ток в го­ло­се… Все мо­жет муж­чи­на пе­ре­жить и про­стить, но пре­не­бре­же­ния не мо­жет! А непри­ступ­ность имен­но как пре­не­бре­же­ние и вос­при­ни­ма­ет­ся. Так вос­при­нял Не­из­вест­ную да­же ве­ли­кий ху­дож­ник! И порт­рет ее хо­тел на­пол­нить на­зи­да­тель­ным смыс­лом, как не на­до се­бя ве­сти! И, лишь дол­го вгля­ды­ва­ясь в ли­цо на хол­сте, с каж­дым маз­ком ки­сти, он на­чал по­ни­мать: это во­все не хо­лод­ная ари­сто­крат­ка! Во­все не раз­бо­га­тев­шая ко­кот­ка, ко­то­рая с пре­зре­ни­ем смот­рит на воз­мож­но­го по­клон­ни­ка. Это стра­да­ю­щее серд­це, пол­ное люб­ви, а мас­ка вы­со­ко­ме­рия — все­го лишь по­пыт­ка за­щи­тить се­бя и свою ду­шу. И вто­рая вер­сия, свя­зан­ная с порт­ре­том, — ис­то­рия бро­шен­ной и об­ма­ну­той де­вуш­ки, ко­то­рая умер­ла мо­ло­дой: ее чув­ства бы­ли рас­топ­та­ны, серд­це раз­би­то. И ху­дож­ник по­нял, он да­же при­дал мо­де­ли чер­ты соб­ствен­ной до­че­ри. И порт­рет в корне от­ли­ча­ет­ся от на­брос­ка: нет ни чван­ства, ни спе­си, есть неж­ная кра­со­та, ко­то­рая пы­та­ет­ся за­щи­тить­ся. И во взгля­де нет вы­со­ко­ме­рия — есть бли­зо­ру­кая рас­те­рян­ность, по­треб­ность в по­ни­ма­нии…

Ну и но­сись со сво­ей тай­ной!

Да­же та­лант­ли­вый порт­ре­тист не сра­зу уга­дал, что за де­вуш­ка пе­ред ним. И боль­шой пси­хо­ло­ги­че­ский путь ле­жит меж­ду пер­вы­ми, по­чти ка­ри­ка­тур­ны­ми эс­ки­за­ми и са­мим порт­ре­том, ко­то­рый за­во­ра­жи­ва­ет серд­ца сво­ей тай­ной… Что го­во­рить о быст­ро­те­ку­щей жиз­ни? Не так уж мно­го вре­ме­ни есть у лю­дей, что­бы по­нять дру­го­го и за­гля­нуть под мас­ку. Не­до­тро­га — что ж, не бу­дем тро­гать, раз ты так се­бя на­зы­ва­ешь. Незна­ком­ка — не бу­дем зна­ко­мить­ся, что­бы не на­ру­шить тай­ну, не про­явить ненуж­ную на­вяз­чи­вость. Не­сме­я­на — не бу­дем пы­тать­ся вы­звать улыб­ку, а то еще го­ло­ву от­ру­бят, как в сказ­ке… Ведь все эти ро­ли — пря­мая транс­ля­ция немуд­ре­но­го по­сла­ния: «Оставь­те ме­ня! Вы ме­ня не за­слу­жи­ва­е­те! Моя тай­на при­над­ле­жит толь­ко мне!» — «Ну и но­сись со сво­ей тай­ной!» — так от­зы­ва­ют­ся люд­ские серд­ца. Осо­бен­но муж­ские.

Про­во­ди­ли про­стой экс­пе­ри­мент: про­си­ли муж­чин вы­брать са­мую при­вле­ка­тель­ную жен­щи­ну в груп­пе, са­мую кра­си­вую и же­лан­ную! Мне­ния муж­чин ока­за­лись про­сты­ми: са­мой кра­си­вой и при­вле­ка­тель­ной им по­ка­за­лась та да­ма, ко­то­рая им улы­ба­лась и вы­ка­зы­ва­ла вни­ма­ние. Она и бы­ла са­мой кра­си­вой! Так уж устро­е­ны муж­чи­ны. А иде­аль­ные мо­де­ли-недо­тро­ги как-то не при­гля­ну­лись. И ни­че­го с этим не по­де­ла­ешь: био­ло­гия, пси­хо­ло­гия, тео­рия сек­су­аль­но­сти… Как го­во­рят ита­льян­ские ма­фи­о­зи, «на са­хар ты пой­ма­ешь боль­ше мух, чем на ук­сус...».

На­до учить че­ло­ве­ка пра­виль­но об­щать­ся, а не иг­рать ту или иную роль. Мы не на сцене, не­смот­ря на ме­та­фо­ру клас­си­ка про то, что «жизнь — те­атр». Жизнь — это про­сто жизнь. «Не так хо­ро­ша, но и не так пло­ха, как о ней ду­ма­ют», — пи­сал Мо­пас­сан. И мож­но горь­ко по­жа­леть о бес­плод­но про­шед­ших го­дах. И, спо­хва­тив­шись, пу­стить­ся до­го­нять упу­щен­ное, ис­кать хоть ка­ко­го-то парт­не­ра в меч­тах о му­же, де­тях, се­мье, у дру­гих-то уже вну­ки ро­ди­лись! Но пло­хо то, что обыч­ные на­вы­ки об­ще­ния с про­ти­во­по­лож­ным по­лом, как пра­ви­ло, без­воз­врат­но утра­че­ны . А хо­лод­ный за­учен­ный взгляд остал­ся. И уже по­ми­мо во­ли смот­рит так жен­щи­на, втайне меч­тая: по­явит­ся принц и рас­кол­ду­ет ее! Или вер­нет­ся тот вер­ный ры­царь, ко­то­ро­го она ко­гда-то от­верг­ла. Но ры­ца­ри обыч­но не воз­вра­ща­ют­ся. Ры­ца­ри все­гда бы­ли в цене, а те­перь на них осо­бен­ный спрос.

Иван Крам­ской. Не­из­вест­ная. 1883 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.