Го­род и де­рев­ня: сим­би­оз или …?

Еще ка­ких-то 10–15 лет на­зад чис­ло го­род­ских жи­те­лей на пла­не­те Зем­ля бы­ло мень­ше чис­ла тех, кто про­жи­ва­ет в де­ревне. Не на мно­го, но все-та­ки. Се­го­дня их ко­ли­че­ство при­мер­но срав­ня­лось, и тен­ден­ция та­ко­ва, что де­ре­вен­ских с каж­дым го­дом бу­дет ста­но­вить­ся

Veliky Providents - - В поисках истины - Аким БУХТАТОВ

Ко­гда и за­чем

Ко­гда — по­нят­но. Са­мые пер­вые го­ро­да, как учит нас на­у­ка ар­хео­ло­гия, воз­ник­ли око­ло 9–10 ты­сяч лет на­зад. Бо­лее ран­ние да­ты от­но­сят­ся к до­мыс­лам, не под­твер­жден­ным в до­ста­точ­ной ме­ре фак­та­ми, а по­се­му и го­во­рить о них не сто­ит. Соб­ствен­но, воз­ник­но­ве­ние го­ро­да сов­па­да­ет по вре­ме­ни с рож­де­ни­ем го­су­дар­ства как бо­лее про­дви­ну­той фор­мы ор­га­ни­за­ции че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ства по срав­не­нию с родо­пле­мен­ной. Ко­то­рое, в свою оче­редь, то­же воз­ник­ло не про­сто так, а с по­яв­ле­ни­ем осед­ло­сти, пись­мен­но­сти, уме­ни­ем пла­вить ме­талл и воз­де­лы­вать зем­лю. То есть от­вет на во­прос «за­чем» не так уж и сло­жен.

Но­вые от­но­ше­ния меж­ду людь­ми и при­ро­дой, а так­же (и это глав­ное) меж­ду людь­ми и людь­ми по­тре­бо­ва­ли но­вой ор­га­ни­за­ции жиз­ни. Ре­зуль­та­том че­го и стал го­род. Ур, Мем­фис, Ие­ру­са­лим, Мо­хен­джо-Да­ро, Ие­ри­хон… На­зва­ния пер­вых го­ро­дов зву­чат как древ­няя и за­га­доч­ная му­зы­ка. Неко­то­рые из них дав­но пре­вра­ти­лись в ле­ген­ду, неко­то­рые жи­вы до сих пор и вы­пол­ня­ют все те же функ­ции, что и ты­ся­чи лет на­зад, — за­щи­ща­ют че­ло­ве­ка от враж­деб­но­го окру­жа­ю­ще­го про­стран­ства и да­ют ему воз­мож­ность стро­ить ци­ви­ли­за­цию.

Весь мир — де­рев­ня

Но до воз­ник­но­ве­ния пер­вых го­ро­дов, на про­тя­же­нии де­сят­ков ты­сяч лет, че­ло­ве­че­ство оби­та­ло ис­клю­чи­тель­но в де­рев­нях. Да и до срав­ни­тель­но недав­не­го вре­ме­ни аб­со­лют­ное боль­шин­ство на­се­ле­ния Зем­ли про­жи­ва­ло от­нюдь не в го­ро­де. В 1900 го­ду, на­при­мер, толь­ко 13% бы­ли го­ро­жа­на­ми, а в на­ча­ле 60-х го­дов про­шло­го ве­ка, ко­гда че­ло­ве­че­ство уже вышло в кос­мос, — все­го треть. Все осталь­ные — это жи­те­ли де­рев­ни. На­чи­ная от ди­ких и по­лу­ди­ких пле­мен, оби­та­ю­щих в Аф­ри­ке, Юж­ной Аме­ри­ке и Ин­до­не­зии, и за­кан­чи­вая граж­да­на­ми раз­ви­тых ци­ви­ли­зо­ван­ных стран. Ска­жем боль­ше.

И жи­те­ли го­ро­дов, в сво­ем боль­шин­стве, — это, по су­ти, вче­раш­ние де­ре­вен­ские жи­те­ли. Во вся­ком слу­чае, так бы­ло еще ка­ких-то пол­ве­ка на­зад, не го­во­ря уже про 100 или 200 лет. По­то­му что за­мет­ное пе­ре­се­ле­ние на­ро­да из де­рев­ни в го­род на­ча­лось лишь с на­ча­лом про­мыш­лен­ной ре­во­лю­ции, слу­чив­шей­ся как раз око­ло 200 лет на­зад, ко­гда руч­ной труд по­все­мест­но в го­ро­дах за­ме­нял­ся ма­шин­ным.

А до это­го и го­во­рить нече­го — весь мир, мож­но ска­зать, был де­ре­вен­ским. И мен­та­ли­тет сред­не­го го­ро­жа­ни­на не так уж силь­но от­ли­чал­ся от мен­та­ли­те­та сель­ско­го жи­те­ля. Во вся­ком слу­чае, к при­ро­де они бы­ли по­чти оди­на­ко­во близ­ки. И по­сколь­ку раз­де­ле­ние тру­да еще не до- шло до се­го­дняш­них по­ка­за­те­лей, ко­гда го­род­ской ме­не­джер сред­не­го зве­на не зна­ет, с ка­ко­го кон­ца бе­рут­ся за ло­па­ту или плуг и как вы­гля­дит по­ле ози­мых, то и уме­ни­я­ми они об­ла­да­ли оди­на­ко­вы­ми.

А те­перь те, кто жи­вет и да­же ро­дил­ся в го­ро­де, пусть вспом­нят сво­их мам и пап, де­ду­шек и ба­бу­шек, а так­же пра­де­ду­шек и пра­ба­бу­шек. Мож­но ру­чать­ся, что у мно­гих да­же ма­мы и па­пы ро­ди­лись и вы­рос­ли в де­ревне, а уж о де­душ­ках и пра­ба­буш­ках и ре­чи нет — все де­ре­вен­ские.

Про­гресс и про­ти­во­сто­я­ние

Так от­ку­да же взя­лось это про­ти­во­сто­я­ние (не пря­мое, раз- уме­ет­ся, но все же) меж­ду жи­те­ля­ми го­ро­да и де­рев­ни, о ко­то­ром го­во­рят и ко­то­рое мы на­блю­да­ем без ма­ло­го 100 лет? Тут, по­жа­луй, умест­но бу­дет вспом­нить сло­ва из­вест­но­го немец­ко­го мыс­ли­те­ля Осваль­да Шпен­гле­ра. Вот что он пи­сал в сво­ей ра­бо­те «За­кат Ев­ро­пы: Очер­ки мор­фо­ло­гии ми­ро­вой ис­то­рии»: «…все ве­ли­кие куль­ту­ры бы­ли го­род­ски­ми. «Вы­со­кий» че­ло­век вто­ро­го ты­ся­че­ле­тия — это жи­вот­ное, стро­я­щее го­ро­да. Это соб­ствен­ный кри­те­рий «ми­ро­вой ис­то­рии», в корне от­ли­ча­ю­щий­ся от ис­то­рии че­ло­ве­че­ства во­об­ще. Ми­ро­вая ис­то­рия — это ис­то­рия го­род­ско­го че­ло­ве­ка. На­ро­ды, го­су­дар­ства, по­ли­ти­ка и ре­ли­гия, все ви­ды ис­кусств, все на­у­ки ос­но­вы­ва­ют- ся на од­ном древ­ней­шем фе­но­мене че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния — на го­ро­де». И еще, от­ту­да же: «Де­рев­ня сто­ит в сто­роне от ми­ро­вой ис­то­рии… Кре­стья­нин — это веч­ный че­ло­век, не за­ви­си­мый от куль­ту­ры, гнез­дя­щей­ся в го­ро­дах.

Он был до нее и оста­нет­ся по­сле нее, огра­ни­чив­шись свя­зан­ны­ми с зем­лей про­фес­си­я­ми и спо­соб­но­стя­ми. Ми­сти­че­ская ду­ша, су­хой, веч­ный ис­точ­ник кро­ви, ко­то­рая в го­ро­дах де­ла­ет ис­то­рию». С чем-то в раз­мыш­ле­ни­ях Шпен­гле­ра мож­но по­спо­рить, но в ос­нов­ном он прав — имен­но го­род яв­ля­ет­ся дви­га­те­лем и со­сре­до­то­чи­ем все­го то­го, что мы на­зы­ва­ем про­грес­сом и ци­ви­ли­за­ци­ей. На­у­ка, ис­кус­ст- во, ли­те­ра­ту­ра, тех­но­ло­гии — все это го­род. И сле­до­ва­тель­но, чем бы­ст­рее раз­ви­ва­ет­ся вы­ше­пе­ре­чис­лен­ное, тем бы­ст­рее рас­тут го­ро­да и го­род­ское на­се­ле­ние. Ко­то­рое в мас­се сво­ей на­чи­на­ет счи­тать се­бя ум­нее, об­ра­зо­ван­нее и в чем-то да­же луч­ше жи­те­лей де­рев­ни. Смот­рит на них свер­ху вниз. Со­вер­шен­но есте­ствен­но, что де­ре­вен­ские от­ве­ча­ют го­ро­жа­нам тем же.

Но го­ре тем го­су­дар­ствам, в ко­то­рых к вла­сти при­хо­дят лю­ди, об­ла­да­ю­щие креп­ким де­ре­вен­ским мен­та­ли­те­том. Не по­то­му, что та­ко­вой плох сам по се­бе, во­все нет. А по­то­му, что, как мы пи­са­ли вы­ше, са­мо по­ня­тие «го­су­дар­ство» неот­де­ли­мо от по­ня­тия «го­род». В си­лу из­на­чаль­ных, сущ­ност­ных, кор­не­вых при­чин. Это, по су­ти, од­но и то же. По­это­му и управ­лять го­су­дар­ством долж­ны го­ро­жане. Ра­зу­ме­ет­ся, учи­ты­вая ин­те­ре­сы де­рев­ни.

Го­род — цар­ство, а де­рев­ня — рай

Так гла­сит по­сло­ви­ца. И, как это ча­ще все­го и бы­ва­ет, она аб­со­лют­но пра­ва. Цар­ство — это и есть го­су­дар­ство (чи­тай — го­род). То бишь по­ря­док, власть, иерар­хия, фи­нан­сы, раз­де­ле­ние тру­да и про­гресс. Но для на­ше­го на­ро­да, еще 100 лет на­зад по­чти на 80% со­сто­яв­ше­го из кре­стьян, го­род, при всех его несо­мнен­ных до­сто­ин­ствах, ни­как не мог быть ра­ем. А вот де­рев­ня — да. Ведь что та­кое рай в на­род­ном и хри­сти­ан­ском по­ня­тии? Изна­чаль­ное ме­сто, в ко­то­ром жил че­ло­век до сво­е­го из­гна­ния в ны­неш­ний гре­хов­ный мир. Чи­стей­шие во­да и воз­дух. Бо­га­тая пло­да­ми и вся­кой жиз­нью зем­ля. Чест­ные, про­стые и по­нят­ные от­но­ше­ния. Бла­го­род­ный и бла­го­дат­ный труд, на­ко­нец. В об­щем, иде­аль­ная де­рев­ня, с ка­кой сто­ро­ны ни по­смот­ри. А го­род? В том же на­род­ном кре­стьян­ско-де­ре­вен­ском со­зна­нии это в первую оче­редь сре­до­то­чие вся­че­ско­го со­блаз­на и гре­ха, шу­ма, су­е­ты, гряз­но­го воз­ду­ха и недоб­ро­ка­че­ствен­ной пи­щи. Еще не пол­ный ад, но где-то близ­ко. В го­род ез­ди­ли на за­ра­бот­ки, но по­том все­гда воз­вра­ща­лись до­мой, к се­мье, к ис­то­кам. Исто­ки — вот вер­ное сло­во. Де­рев­ня — это наш ис­ток, как бы па­фос­но дан­ная сен­тен­ция ни зву­ча­ла. Чи­стый, да­ю­щий ду­хов­ную и фи­зи­че­скую си­лу, неис­чер­па­е­мый (ес­ли, ко­неч­но, его спе­ци­аль­но или по глу­по­сти не пе­ре­крыть). По­это­му без де­рев­ни нам ни­ку­да. Пусть рас­тут го­ро­да, раз­ви­ва­ет­ся на­у­ка, куль­ту­ра и про­мыш­лен­ность. Уско­ря­ет­ся про­гресс. Креп­нет го­су­дар­ствен­ность и ци­ви­ли­за­ция. Но пусть все­гда бу­дут на на­шей зем­ле ме­ста, боль­ше все­го по­хо­жие на рай. Де­ре­вен­ские ме­ста.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.