Ги­бель «Ме­ду­зы»

В 1819 го­ду в Па­ри­же про­хо­ди­ла гран­ди­оз­ная ху­до­же­ствен­ная вы­став­ка, сте­ны пре­крас­ных за­лов укра­ша­ли кар­ти­ны на ре­ли­ги­оз­ные и ис­то­ри­че­ские сю­же­ты. Би­б­лей­ские пат­ри­ар­хи и пра­ви­те­ли про­шло­го, изящ­ные и дра­ма­ти­че­ские по­зы, ман­тии и пур­пур­ные то­ги, слав­ные поб

Veliky Providents - - Рок И Судьба - Анна КИРЬЯНОВА, пси­хо­лог-фи­ло­соф, пи­са­тель.

Зло­ве­щий ком­пли­мент вен­це­нос­ца

Впро­чем, сам ко­роль Лю­до­вик XVIII от­ме­тил кар­ти­ну — долго сто­ял пе­ред ней. А по­том об­ра­тил­ся к ху­дож­ни­ку со сло­ва­ми, ко­то­рые прес­са рас­це­ни­ла как ком­пли­мент: «Вот, гос­по­дин Же­ри­ко, ка­та­стро­фа, ко­то­рая мог­ла стать ка­та­стро­фой для ху­дож­ни­ка, ее изоб­ра­зив­ше­го!» Ко­роль по­хва­лил тра­ги­че­скую кар­ти­ну — так по­ка­за­лось ор­га­ни­за­то­рам вы­став­ки. Толь­ко нерв­ный и ху­дой Те­одор Же­ри­ко, автор по­лот­на, по­нял сло­ва ко­ро­ля правильно — это бы­ла скры­тая угро­за. Мол, не­за­чем та­кие те­мы за­тра­ги­вать. Опас­но это, гос­по­дин Же­ри­ко.

2 июля 1816 го­да фран­цуз­ский фре­гат «Ме­ду­за» сел на мель. В сущ­но­сти, ни­че­го ка­та­стро­фи­че­ско­го в этом не бы­ло: на ко­раб­ле бы­ли две боль­шие лод­ки и мно­го под­руч­ных ма­те­ри­а­лов, из ко­то­рых при­ня­лись стро­ить плот. На него хо­те­ли пе­ре­ме­стить груз, что­бы об­лег­чить суд­но: бо­чон­ки с зо­ло­ты­ми и се­реб­ря­ны­ми мо­не­та­ми. Дорогой и тя­же­лый груз был на ко­раб­ле. Кро­ме то­го, на судне бы­ли вы­со­ко­по­став­лен­ные ли­ца, даже сам гу­бер­на­тор, ко­то­рый плыл, что­бы при­сту­пить к сво­им гу­бер­на­тор­ским обя­зан­но­стям в Се­не­га­ле. Ка­пи­та­ном был эми­грант без боль­шо­го опы­та управ­ле­ния су­да­ми, но за­то ло­яль­ный пра­ви­тель­ству и ко­ро­лю. Ми­лей­ший че­ло­век. Как такого не сде­лать ка­пи­та­ном? В ито­ге ко­рабль пря­ме­хонь­ко дви­нул­ся к ме­ли, вме­сто то­го что­бы ее обой­ти. Но вы дер­жи­тесь…

Ко­ман­да стро­и­ла плот, ка­пи­тан да­вал рас­по­ря­же­ния, пас­са­жи­ры жда­ли, ко­гда пу­те­ше­ствие про­дол­жит­ся. Офи­це­ры по­то­рап­ли­ва­ли мат­ро­сов… И тут на­ле­тел ве­тер, под­ня­лись вол­ны, и ко­рабль дал тре­щи­ну. Он мо­жет за­то­нуть! «Ес­ли ве­тер уси­лит­ся, ка­та­стро­фа неиз­беж­на» — так ре­шил ка­пи­тан. На судне бы­ли две боль­шие лод­ки. И плот прак­ти­че­ски го­тов! Прав­да, на нем нет средств управ­ле­ния, он «без ру­ля и вет­рил», но раз­мыш­лять осо­бо неко­гда: бу­ря на но­су. И ка­пи­тан при­нял ре­ше­ние: вме­сте с гу­бер­на­то­ром и ча­стью ко­ман­ды он сел в шлюп­ку пер­вым. Как и по­ло­же­но ка­пи­та­ну. Осталь­ные то­роп­ли­во пе­ре­се­ли с ко­раб­ля на плот — 147 че­ло­век ока­за­лось на пло­ту раз­ме­ра­ми 7 на 20 мет­ров. Про­ви­ан­та по­чти не бы­ло, об этом никто не по­за­бо­тил­ся, все за­бо­ти­лись толь­ко о том, что­бы хва­ти­ло ме­ста. Но бы­ла па­ра бо­чон­ков ви­на, немно­го га­лет и еще кое-ка­кие при­па­сы, сло­жен­ные в цен­тре — у мач­ты. К лод­кам сна­ча­ла при­кре­пи­ли бук­си­ро­воч­ные тро­сы: по за­мыс­лу бла­го­род­но­го ка­пи­та­на лод­ки долж­ны бы­ли до­та­щить плот до спа­си­тель­но­го бе­ре­га. Греб­цы на­лег­ли на вес­ла. Бу­ря уси­ли­ва­лась. Плот ока­зал­ся слиш­ком тя­же­лым и очень тор­мо­зил дви­же­ние ло­док… Кро­ме то­го, лю­ди на пло­ту мог­ли по тро­сам на­чать пе­ре­би­рать­ся в лод­ки, а это гро­зи­ло ка­та­стро­фой. И ка­пи­тан при­ка­зал тро­сы пе­ре­ру­бить. На про­ща­ние он на­зна­чил глав­ным на пло­ту ка­ко­го-то несчаст­но­го офи­це­ра и при­ка­зал ему со­хра­нять спо­кой­ствие и сле­дить за по­ряд­ком. Мол, ни­чем по­мочь не мо­гу, но вы дер­жи­тесь! Кто же бро­са­ет за борт еду? Вско­ре лод­ки ис­чез­ли за го­ри­зон­том. А на пло­ту 147 че­ло­век при­ня­лись драть­ся за ме­сто у мач­ты. Вол­ны ста­но­ви­лись все вы­ше, а у мач­ты бы­ло без­опас­нее все­го, кро­ме то­го, там на­хо­ди­лись скуд­ные за­па­сы еды и во­ды. И ви­на, ко­то­рое сыг­ра­ло страш­ную роль — на него на­ки­ну­лись обе­зу­мев­шие от стра­ха лю­ди. Ко­неч­но, те, кто сильнее и агрес­сив­нее. Офи­це­ра, ко­то­ро­го ка­пи­тан оста­вил в ка­че­стве стар­ше­го, сра­зу уби­ли, что­бы не ме­шал сво­и­ми неле­пы­ми при­ка­за­ми: кто слу­ша­ет при­ка­зы на пло­ту по­сре­ди оке­а­на? Каж­дый сам за се­бя! Про­изо­шел раз­дел на груп­пы: офи­це­ры и пас­са­жи­ры про­тив мат­ро­сов и слуг. Клас­со­вое раз­де­ле­ние, так ска­зать. Впро­чем, и это раз­де­ле­ние бы­ло недол­гим: в первую же ночь дрей­фа 20 че­ло­век бы­ли уби­ты в ре­зуль­та­те бит­вы за спа­си­тель­ное ме­сто под мач­той. Остав­ши­е­ся раз­де­ли­лись уже по дру­го­му прин­ци­пу — силь­ные и сла­бые. Бу­ря про­дол­жа­лась, про­ви­ант съе­ли те, кто был сильнее, кто драл­ся оже­сто­чен­нее и уби­вал лов­чее… К чет­вер­то­му дню на пло­ту оста­лось 67 че­ло­век — живых. И немало тру­пов, ко­то­рые пе­ре­ста­ли вы­бра­сы­вать за борт. Кто же бро­са­ет за борт еду? На­ча­лось лю­до­ед­ство, ко­то­ро­го никто не сты­дил­ся…

13 дней про­дол­жал­ся дрейф ужас­но­го пло­та, на ко­то­ром в ито­ге оста­лось 15 че­ло­век — как в ста­рой пи­рат­ской песне. Утром 14-го дня на го­ри­зон­те по­явил­ся ко­рабль «Ар­гус»: тер­пя­щих кру­ше­ние под­ня­ли на борт. Во­и­сти­ну ужас­ная исто­рия. И еще бо­лее страш­ный вопрос: в ко­го пре­вра­ща­ет­ся че­ло­век в ча­сы опас­но­сти? В же­сто­ко­го лю­до­еда. Та­ков от­вет. Но ес­ли по­ду­мать — и гу­бер­на­тор, и ка­пи­тан, и пуб­ли­ка, уплыв­шая в лод­ках, они ведь то­же лю­до­еды, хо­тя им не при­шлось пи­тать­ся че­ло­ве­че­ским мя­сом. Лю­до­еды спа­сут­ся

Те­одор Же­ри­ко был че­ло­ве­ком чув­стви­тель­ным и мыс­ля­щим. Исто­рия про­из­ве­ла на него гро­мад­ное впе­чат­ле­ние. Он по­нял смысл, по­нял ви­ну пра­ви­тель­ства, ко­ро­ля, гу­бер­на­то­ра, ка­пи­та­на — всех, кто оста­вил лю­дей на про­из­вол сти­хии. Вот что та­кое: «Каж­дый сам за се­бя». И мрач­ны­ми крас­ка­ми пи­сал Же­ри­ко свое огром­ное по­лот­но, по­вест­ву­ю­щее о судь­бе че­ло­ве­ка в та­ких об­сто­я­тель­ствах, в ко­то­рых быть че­ло­ве­ком он пе­ре­ста­ет. Те­одор впал в стран­ное ис­ступ­ле­ние, он был по­гло­щен сво­ей кар­ти­ной, одер­жим ей. Он при­но­сил до­мой из ана­то­ми­че­ско­го те­ат­ра ча­сти тру­пов, что­бы мак­си­маль­но на­ту­ра­ли­стич­но изоб­ра­зить то, что про­ис­хо­ди­ло на пло­ту. Со­се­ди счи­та­ли его су­ма­сшед­шим и жа­ло­ва­лись на невы­но­си­мый за­пах…

Кар­ти­на по­лу­чи­лась жут­кой, она не толь­ко опи­сы­ва­ет ре­аль­ную тра­ге­дию, она слу­жит предо­сте­ре­же­ни­ем: вот что слу­ча­ет­ся с об­ще­ством, в ко­то­ром нет ду­хов­ных цен­но­стей, в ко­то­ром не оста­лось ни­че­го че­ло­ве­че­ско­го. Даже ес­ли спа­се­ние при­дет, спа­сут­ся лишь лю­до­еды и убий­цы.

Ху­дож­ник умер в воз­расте 32 лет, слов­но мрач­ный плот с уми­ра­ю­щи­ми людь­ми за­брал его энер­гию и жизнь. А кар­ти­ну по­ста­ра­лись за­быть. В пра­ви­тель­ствен­ных и ака­де­ми­че­ских кру­гах по­ла­га­ли, что ис­кус­ство долж­но про­слав­лять воз­вы­шен­ные иде­а­лы и на­стра­и­вать под­дан­ных на пат­ри­о­ти­че­ский лад… Мо­раль­ные цен­но­сти

Кру­ше­ния в мо­ре, увы, бы­ва­ют неред­ко. В СССР в 1960 го­ду — по­чти че­рез пол­то­ра сто­ле­тия по­сле ис­то­рии с «Ме­ду­зой» — в оке­ан унес­ло са­мо­ход­ную бар­жу Т-36, жал­кое су­де­ныш­ко. На бор­ту бы­ли млад­ший сер­жант Зи­ган­шин и трое ря­до­вых. И по­чти ни­ка­ко­го про­до­воль­ствия: бу­хан­ка хле­ба, несколь­ко ло­жек кру­пы, за­ли­тый ди­зель­ным топ­ли­вом кар­то­фель… Дрейф про­дол­жал­ся не 13, а 49 дней! Сол­да­ты ели ва­ре­ные кир­зо­вые са­по­ги, рем­ни. Пи­ли дож­де­вую во­ду. И бы­ли спа­се­ны аме­ри­кан­ским авиа­нос­цем, ко­гда со­сто­я­ние ис­то­ще­ния бы­ло кри­ти­че­ским. Сол­да­ты ве­си­ли по 40 ки­ло­грам­мов, это бы­ли жи­вые ске­ле­ты. Но ко­гда им да­ли еду, они не на­бро­си­лись на нее. К изум­ле­нию аме­ри­кан­цев, сол­да­ты пе­ре­да­ва­ли друг дру­гу та­рел­ки, ели уме­рен­но, что­бы не по­ка­зать­ся жад­ны­ми… И мог­ли се­бя кон­тро­ли­ро­вать, по­ни­мая, что нуж­но есть по­не­мно­гу, ина­че можно по­гиб­нуть. Эту ис­то­рию вспо­ми­на­ешь по­то­му, что в раз­ных об­ще­ствах раз­ные мо­раль­ные цен­но­сти. И не всегда че­ло­век пре­вра­ща­ет­ся в жи­вот­ное. Все за­ви­сит от вос­пи­та­ния, нрав­ствен­ных при­о­ри­те­тов и по­ве­де­ния ка­пи­та­на с гу­бер­на­то­ром… От при­ме­ра, ко­то­рый они по­да­ют.

Те­одор Же­ри­ко. Плот «Ме­ду­зы». 1819 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.