Ме­та­мо­дерн. Но­вый путь?

О том, что со­вре­мен­ное ис­кус­ство за­шло в глу­бо­кий и плот­ный ту­пик, го­во­рят все ко­му не лень. Идеи, ху­до­же­ствен­ные ме­то­ды и сред­ства ис­чер­па­ны. Бе­с­ко­неч­ное по­вто­ре­ние од­них и тех же под­хо­дов и при­е­мов пре­вра­ща­ет­ся в сплош­ную па­ро­дию и не рож­да­ет но­вых смыс

Veliky Providents - - В поисках истины - Ка­зи­мир СТАНКЕВИЧ

Ис­кус­ство и… со­вре­мен­ное ис­кус­ство

Стран­ная шту­ка — ис­кус­ство. Ка­жет­ся, со­всем не обя­за­тель­ная для жиз­ни, но это толь­ко на пер­вый и по­верх­ност­ный взгляд. От­ни­ми у че­ло­ве­ка воз­мож­ность на­сла­ждать­ся му­зы­кой, ли­те­ра­ту­рой, жи­во­пи­сью, те­ат­ром, ки­но и дру­ги­ми ви­да­ми ис­кус­ства, и он — обер­нуть­ся не успе­ешь — нач­нет де­гра­ди­ро­вать, и очень скоро пе­ред на­ми пред­ста­нет су­ще­ство с по­треб­но­стя­ми, бо­лее при­су­щи­ми жи­вот­но­му, неже­ли ра­зум­но­му со­зда­нию. Го­во­рят, на­сто­я­щее ис­кус­ство де­ла­ет нас луч­ше, и с этим со­гла­сит­ся лю­бой, кто хо­тя бы раз в жиз­ни ис­пы­ты­вал вос­торг от со­при­кос­но­ве­ния с ним. И еще на­равне с на­у­кой и ре­ли­ги­ей ис­кус­ство — это спо­соб по­зна­ния окру­жа­ю­ще­го ми­ра. С чем так­же труд­но не со­гла­сить­ся. И все бы ни­че­го. Но по­сле Вто­рой ми­ро­вой вой­ны, в си­лу раз­но­об­раз­ней­ших при­чин, свя­зан­ных в первую оче­редь с кри­зи­са­ми че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния как та­ко­во­го, твор­цы, ис­кус­ство­ве­ды и кри­ти­ки при­ня­лись раз­де­лять ис­кус­ство на тра­ди­ци­он­ное (или про­сто ис­кус­ство) и со­вре­мен­ное. С тех пор тер­мин «со­вре­мен­ное ис­кус­ство» за­жил сво­ей жиз­нью и с каж­дым де­ся­ти­ле­ти­ем толь­ко укреп­ля­ет по­зи­ции, все боль­ше ди­стан­ци­ру­ясь, соб­ствен­но, от тер­ми­на «ис­кус­ство».

Кри­зис пост­мо­дер­низ­ма

Ру­ка об ру­ку, бок о бок и в но­гу ша­га­ет с со­вре­мен­ным ис­кус­ством пост­мо­дер­низм. Они на­столь­ко близ­ки, что за­ча­стую нераз­ли­чи­мы. Но раз­ни­ца есть, и за­бы­вать об этом не сто­ит. Пост­мо­дер­низм бо­лее ши­ро­кое по­ня­тие, ко­то­рое вклю­ча­ет в себя не толь­ко ис­кус­ство, но и опре­де­лен­ный тип фи­ло­соф­ско­го мыш­ле­ния, и мас­со­вую куль­ту­ру. Сам тер­мин «пост­мо­дер­низм» впер­вые был упо­треб­лен 100 лет на­зад, в раз­гар Пер­вой ми­ро­вой вой­ны, в ра­бо­те немец­ко­го фи­ло­со­фа Ру­доль­фа Пан­ви­ца «Кри­зис ев­ро­пей­ской куль­ту­ры». И по­нес­лось. Что толь­ко дан­ным тер­ми­ном не обо­зна­ча­ли и не обо­зна­ча­ют по сей день! Ре­ак­цию на кри­зис идей мо­дер­на и эпо­хи Про­све­ще­ния. Некий от­вет на «смерть» бо­га, ав­то­ра-ху­дож­ни­ка и че­ло­ве­ка-гу­ма­ни­ста в це­лом (не бу­дем за­бы­вать, что упо­мя­ну­тая «смерть» про­ис­хо­ди­ла ис­клю­чи­тель­но в умах тех, кто ее де­кла­ри­ро­вал). Но­вое мыш­ле­ние. Ко­нец за­пад­но­го гос­под­ства в ре­ли­гии, ис­кус­стве и куль­ту­ре. Вос­при­я­тие ми­ра как ха­о­са — от­сю­да пре­вос­ход­ство эс­те­ти­че­ско­го эк­лек­тиз­ма (сме­ше­ние раз­лич­ных сти­лей) над все­ми про­чи­ми ху­до­же­ствен­ны­ми сти­ля­ми. И так да­лее и тому по­доб­ное. По­жа­луй, са­мая вме­ня­е­мая по­зи­ция при­над­ле­жа­ла ита­льян­ско­му пи­са­те­лю­ин­тел- лек­ту­а­лу Ум­бер­то Эко, ко­то­рый счи­тал, что пост­мо­дер­низм в ши­ро­ком смыс­ле — это про­сто оче­ред­ная эпо­ха, ко­то­рая при­шла на сме­ну мо­дер­низ­му. Точ­но так же, как мо­дер­низм в свое вре­мя сме­нил клас­си­ку. По­то­му что че­ло­ве­че­ство и его куль­ту­ра раз­ви­ва­ют­ся, а оста­нов­ка озна­ча­ет смерть.

Но вот про­шло 100 лет, и мы ви­дим, что по­смо­дер­низм уже не по­мо­га­ет раз­ви­тию че­ло­ве­че­ства, а, на­обо­рот, тор­мо­зит его. Это за­мет­но бук­валь­но во всем, что ка­са­ет­ся куль­ту­ры, фи­ло­со­фии, ис­кус­ства и да­же со­цио­ло­гии с по­ли­ти­кой. За при­ме­ра­ми да­ле­ко хо­дить не на­до — до­ста­точ­но огля­нуть­ся по сто­ро­нам и по­смот­реть, какие цен­но­сти под­ни­ма­ет нын­че в ка­че­стве зна­ме­ни так на­зы­ва­е­мое пе­ре­до­вое об­ще­ство. Ес­ли ска­зать по­про­сту и ко­рот­ко: все раз­мы­то и ни­че­го не свя­то. Пост­мо­дер­низм пре­вра­тил иг­ру с про­шлым куль­тур­ным на­сле­ди­ем че­ло­ве­че­ства в са­мо­цель, бес­ко­неч­но над ним иро­ни­зи­руя, па­ро­ди­руя и ко­пи­руя его. Ес­ли при­ме­нить ана­ло­гию из жи­во­пи­си, то мож­но ска­зать, что сме­ше­ние бе­ло­го и чер­но­го да­ло, как и по­ло­же­но по за­ко­нам оп­ти­ки, устой­чи­вый се­рый цвет. Уны­лый и од­но­об­раз­ный, как цвет лю­бо­го за­стоя и без­дар­но­сти.

Бу­дем ос­цил­ли­ро­вать!

И вот несколь­ко лет на­зад фи­ло­со­фы, ис­кус­ство­ве­ды, куль­ту­ро­ло­ги и про­сто мыс­ля­щие лю­ди за­го­во­ри­ли о ме­та­мо­дерне, или ме­та­мо­дер­низ­ме, как но­вом спо­со­бе ху­до­же­ствен­но, нрав­ствен­но и осмыс­лен­но по­сти­гать окру­жа­ю­щую ре­аль­ность и вза­и­мо­дей­ство­вать с ней. Впер­вые тер­мин ис­поль­зо­ва­ли гол­ланд­ские уче­ные и фи­ло­со­фы Ти­мо­те­ус Вер­мю­лен и Ро­бин ван ден Ак­кер в сво­ем эс­се «За­мет­ки о ме­та­мо­дер­низ­ме», ко­то­рое уви­де­ло свет в 2010 го­ду. С тех пор он ши­ро­ко разо­шел­ся, и с каж­дым го­дом о ме­та­мо­дерне го­во­рят все боль­ше, уве­рен­но про­ро­ча ему слав­ное бу­ду­щее. Во вся­ком слу­чае, не ме­нее слав­ное, неже­ли то, что слу­чи­лось в свое вре­мя с пост­мо­дер­низ­мом. Те­перь оно — про­шлое, но, как утверж да­ют ме­та­мо­дер­ни­сты, не за­бы­тое, а та­кое же жи­вое, как на­сто­я­щее. По­сколь­ку суть ме­та­мо­дер­на — это ко­ле­ба­ние (или ос­цил­ля­ция) меж­ду дву­мя про­ти­во­по­лож­но­стя­ми (на­при­мер, меж­ду мо­дер­ном и пост­мо­дер­ном) и од­но­вре­мен­но­стью их ис­поль­зо­ва­ния. За­ме­тим, не сме­ше­ние, а од­но­вре­мен­ность ис­поль­зо­ва­ния — в этом раз­ни­ца, и это важ­но.

Ме­та­мо­дер­ни­сты утвер­жда­ют, что вся на­ша жизнь, с ее эко­но­ми­че­ски­ми, по­ли­ти­че­ски­ми, куль­тур­ны­ми и да­же бы­то­вы­ми ас­пек­та­ми, — иг­ра, в ко­то­рой мы или участ­ву­ем, или пы­та­ем­ся от нее от­го­ро­дить­ся. По­след­нее при­во­дит к ухо­ду от ре­аль­но­сти, а пер­вое — к по­яв­ле­нию вы­иг­рав­ших и про­иг­рав­ших. Это неиз­мен­но при лю­бом под­хо­де, будь он клас­си­че­ским, мо­дер­нист­ским или пост­мо­дер­нист­ским. Од­на­ко ме­та­мо­дер­ни­сты утвер­жда­ют, что они впер­вые в ис­то­рии пред­ла­га­ют ме­нять пра­ви­ла иг­ры та­ким об­ра­зом, что­бы вы­иг­рав­ших бы­ло как мож­но боль­ше, а про­иг­рав­ших, со­от­вет­ствен­но, как мож­но мень­ше. Со­ли­дар­ность и со­пе­ре­жи­ва­ние со все­ми чув­ству­ю­щи­ми, ра­зум­ны­ми су­ще­ства­ми — вот мо­раль­ная уста­нов­ка ме­та­мо­дер­ни­стов! Имен­но по­это­му они и счи­та­ют, что для со­зда­ния но­вых ху­до­же­ствен­ных (и не толь­ко) смыс­лов го­дит­ся все: и но­вый ро­ман­тизм, и но­вая ар­ха­и­ка, и но­вый сим­во­лизм, и т. д. Ведь лю­ди-то все разные. «Впредь дви­же­ние долж­но осу­ществ­лять­ся пу­тем ко­ле­ба­ний меж­ду по­ло­же­ни­я­ми с диа­мет­раль­но про­ти­во­по­лож­ны­ми иде­я­ми, дей­ству­ю­щи­ми как пуль­си­ру­ю­щие по­лю­са ко­лос­саль­ной элек­три­че­ской ма­ши­ны, при­во­дя­щей мир в дей­ствие» — так зву­чит один из пунк­тов «Ма­ни­фе­ста ме­та­мо­дер­ни­ста», опуб­ли­ко­ван­но­го ан­глий­ским ху­дож­ни­ком Лю­ком Тер­не­ром в 2011 го­ду. К сло­ву, при­став­ка «ме­та» (греч. μετά — «меж­ду, по­сле, че­рез») и обо­зна­ча­ет пе­ре­ме­ну со­сто­я­ния, обоб­щен­ность, пре­вра­ще­ние.

Прин­ци­пы и при­ме­ры

Есть и дру­гие прин­ци­пы ме­та­мо­дер­на. На­при­мер, ро­ман­ти­за­ция про­шло­го и но­сталь­гия вме­сто пост­мо­дер­нист­ской иро­нии и от­кро­вен­ной на­смеш­ки. И мы уже это на­блю­да­ем в неко­то­рых со­вре­мен­ных про­из­ве­де­ни­ях ли­те­ра­ту­ры или ки­но (к при­ме­ру, ро­ман­ти­за­ция 80-х го­дов про­шло­го ве­ка). Или прин­цип от­ка­за от кон­цеп­ции «кон­ца ис­то­рии» и невоз­мож­но­сти со­здать ни­че­го но­во­го. Все­про­ни­ка­ю­щая ин­тер­ак­тив­ность, ко­то­рая вы­ра­же­на в первую оче­редь в стре­ми­тель­но раз­ви­ва­ю­щей­ся се­те­вой куль­ту­ре об­ще­ния. При­зна­ние объ­ек­тив­ных тра­ди­ци­он­ных цен­но­стей. Упор на чув­ствен­ность, по­иск смыс­ла и «но­вая ду­хов­ность» (ме­та­мо­дер­ни­сты со­би­ра­ют­ся дать но­вую жизнь по­ня­тию «свет­лое бу­ду­щее»). И мно­гое, мно­гое дру­гое. При­ме­ры ме­та­мо­дер­на уже есть. В ар­хи­тек­ту­ре —это но­вый ур­ба­низм (зда­ние Эльб­ской фи­лар­мо­нии в Гам­бур­ге). В ли­те­ра­ту­ре — про­из­ве­де­ния аме­ри­кан­ско­го пи­са­те­ля Дэ­ви­да Фо­сте­ра Уол­ле­са, Ха­ру­ки Му­ра­ка­ми и дру­гих. В му­зы­ке в сти­ле ме­та­мо­дер­на ра­бо­та­ет пе­ви­ца Ла­на Дель Рей, люк­сем­бург­ский ком­по­зи­тор Жорж Ленц. В ки­но — на­прав­ле­ние New French Extremity (Но­вая фран­цуз­ская край­ность), филь­мы «Ла-ла Ленд», «Три билл­бор­да на гра­ни­це Эб­бин­га, Мис­су­ри» и дру­гие. Что ж, сле­ду­ет при­знать, что ме­та­мо­дерн, как его де­кла­ри­ру­ют ис­кус­ство­ве­ды и куль­ту­ро­ло­ги и при­ме­ня­ют ав­то­ры, в ка­че­стве но­во­го пу­ти для ис­кус­ства (и не толь­ко) ка­жет­ся весь­ма при­вле­ка­тель­ным. А даль­ше по­смот­рим.

Зда­ние Эльб­ской фи­лар­мо­нии в Гам­бур­ге

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.