Про­кля­тие Аи­да и Ге­ка­ты

Груст­ная это пес­ня — и о Дан­те, и о Дан­те Га­б­ри­еле Рос­сет­ти, ко­то­ро­го так назвал отец, быв­ший кар­бо­на­рий, по­ки­нув­ший род­ную Ита­лию. Дан­те Али­гье­ри был ку­ми­ром про­фес­со­ра — бег­лый ита­лья­нец стал про­фес­со­ром и пре­по­да­вал ита­льян­ский язык. И все сво­бод­ное вр

Veliky Providents - - Рок и судьба - Ан­на КИРЬЯНОВА

Му­зы, в со­не­те-бри­льян­те Стран­ную тай­ну от­меть­те, Спой­те мне пес­ню о Дан­те И Га­б­ри­еле Рос­сет­ти. Ни­ко­лай Гу­ми­лев. Бе­ат­ри­че. 1910 г.

По­след­ний по­да­рок лю­би­мой

Ре­бе­нок вы­рос под впе­чат­ле­ни­ем от сво­е­го име­ни. Тя­га к ми­сти­ке и все­му за­пре­дель­но­му, ин­фер­наль­но­му, фан­тас­ма­го­ри­че­ско­му бу­дет лейт­мо­ти­вом про­хо­дить че­рез твор­че­ство Рос­сет­ти — та­лант­ли­во­го по­эта и, воз­мож­но, ге­ни­аль­но­го ху­дож­ни­ка.

Дан­те Га­б­ри­ел Рос­сет­ти лю­бил Эли­за­бет Сид­дал. Она бы­ла пре­крас­на: пыш­ные вью­щи­е­ся во­ло­сы, тон­кое ли­цо, огром­ные гла­за, чуть за­ту­ма­нен­ные то ли гре­за­ми, то ли бо­лез­нью (Эли­за­бет бо­ле­ла ту­бер­ку­ле­зом, как мно­гие в середине XIX ве­ка)… А мо­жет быть, опи­умом, ко­то­рый то­же в те вре­ме­на получил ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние — и как ле­кар­ство от всех бо­лез­ней, и как вол­шеб­ное сред­ство за­быть­ся от невзгод жиз­ни…

Эли­за­бет и Дан­те Га­б­ри­ел Рос­сет­ти про­жи­ли вме­сте 10 лет, преж­де чем всту­пи­ли в брак, — так уж бы­ло при­ня­то у бо­гем­ных ху­дож­ни­ков. Рос­сет­ти пи­сал свои ге­ни­аль­ные кар­ти­ны и увле­кал­ся дру­ги­ми жен­щи­на­ми, но лю­бил толь­ко Эли­за­бет — так страст­но и го­ря­чо, как мо­гут лю­бить на­сто­я­щие твор­цы.

Че­рез год по­сле бра­ка у Эли­за­бет ро­дил­ся мерт­вый ре­бе­нок. Здоровье ее крайне ухуд­ши­лось, красота ста­ла со­всем при­зрач­ной, незем­ной — ее мож­но уви­деть на кар­тине «Бе­ат­ри­че Бла­го­сло­вен­ная». Пти­ца при­но­сит ей цве­ток ма­ка — сим­вол смер­ти и за­бве­ния, веч­но­го сна. А на­стой­ку из ма­ка Эли­за­бет упо­треб­ля­ла без огра­ни­че­ния и по­чти не при­хо­ди­ла в се­бя. В кон­це кон­цов она отра­ви­лась ла­уда­ну­мом, опий­ной на­стой­кой. Воз­мож­но, она уби­ла се­бя, бу­дучи не в си­лах даль­ше пе­ре­но­сить стра­да­ния…

Смерть Эли­за­бет по­тряс­ла ху­дож­ни­ка и по­эта. Лю­ди твор­че­ские крайне бо­лез­нен­но пе­ре­но­сят по­тря­се­ния и утра­ты и ре­а­ги­ру­ют необыч­ным об­ра­зом, вы­ра­жая свою скорбь. Рос­сет­ти по­ло­жил в гроб лю­би­мой же­ны свои ру­ко­пи­си с по­э­ма­ми и сти­ха­ми. О чем бы­ли эти сти­хи и по­э­мы, узнать лег­ко. Ибо че­рез 7 лет Рос­сет­ти за­ду­мал из­дать со­бра­ние со­чи­не­ний, а вспом­нить за­ры­тые в мо­ги­ле сти­хи не мог. Они бы весь­ма при­го­ди­лись и укра­си­ли со­бра­ние со­чи­не­ний. Ли­те­ра­тур­ный агент ска­зал, что их мож­но бы­ло бы по­ста­вить в пер­вый том. И обес­смер­тить свое имя!

В ито­ге ху­дож­ник-по­эт до­бил­ся раз­ре­ше­ния на экс­гу­ма­цию тру­па Эли­за­бет. В са­мом де­ле, сти­хи ведь нуж­ны чи­та­те­лям. Мо­ги­лу рас­ко­па­ли, гроб до­ста- ли, от­кры­ли, вы­ну­ли дра­го­цен­ную ру­ко­пись. Страш­но по­ду­мать, как она вы­гля­де­ла, про­ле­жав 7 лет в гро­бу ря­дом с те­лом. Не каж­дый смог бы пе­ре­ли­стать ее при­дир­чи­во, вы­брать наи­луч­шие сти­хо­тво­ре­ния и по­э­мы, вне­сти кое-ка­кие прав­ки и из­дать. Речь ведь не о со­кро­ви­щах еги­пет­ских гроб­ниц, не об усы­паль­ни­цах незна­ко­мых нам лич­но фа­ра­о­нов, ко­то­рые жи­ли тысячи лет на­зад, — речь о мо­ги­ле го­ря­чо лю­би­мой же­ны, по­сле смер­ти ко­то­рой про­шло все­го 7 лет! Впро­чем, Рос­сет­ти уже был увле­чен дру­гой кра­си­вой жен­щи­ной, же­ной дру­га, по­это­му, на­до по­ла­гать, боль утра­ты немно­го смяг­чи­лась. И ру­ко­пи­си ока­за­лись в его ру­ках. Со­бра­ние со­чи­не­ний го­то­ви­лось к из­да­нию.

Пол­ные гроб­ни­цы про­кля­тий

Де­фик­си­он — это таб­лич­ка, сде­лан­ная из ме­ди, свин­ца или гли­ны, на ко­то­рой вы­ца­ра­пы­ва­ли стро­ки про­кля­тий. Ино­гда по­э­ти­че­ские стро­ки. Де­фик­си­он — это по­сла­ние к ду­хам и бо­гам под­зем­но­го ми­ра, в ко­то­ром со­дер­жит­ся прось­ба по­гу­бить то­го или ино­го че­ло­ве­ка.

В Гре­ции, ря­дом со ста­ди­о­ном, где про­хо­ди­ли Олим­пий­ские иг­ры, ар­хео­ло­ги на­шли ко­ло­дец, пол­ный таб­ли­чек-про­кля­тий с име­на­ми спортс­ме­нов. Их пи­са­ли бо­лель­щи­ки и са­ми спортс­ме­ны — про­кли­на­ли кон­ку­рен­тов…

В 1983 го­ду в гроб­ни­це в Лар­за­ке то­же был об­на­ру­жен на­бор свин­цо­вых таб­ли­чек с про­кля­ти­я­ми — это был своеобразный поч­то­вый ящик для свя­зи с оби­та­те­ля­ми под­зем­но­го ми­ра. Ко­неч­но, таб­лич­ки бросали и в мо­ре, и в озе­ра, и в ко­лод­цы — по­бли­же к цар­ству мерт­вых. Но гроб­ни­ца, мо­ги­ла бы­ли ку­да пред­по­чти­тель­нее, так ска­зать, «авиа­по­чта». Таб­лич­ки пря­ми­ком по­па­да­ли в цар­ство Аи­да и Ге­ка­ты.

Рос­сет­ти не мог не знать хо­тя бы в об­щих чер­тах о де­фик­си­о­нах — он был сы­ном про­фес­со­ра, сам имел от­лич­ное об­ра­зо­ва­ние, его увле­ка­ла ми­сти­ка. Он об­ла­дал тон­ким эс­те­ти­че­ским вку­сом. Речь да­же не об эти­ке. Как он мог — нет, не по­ло­жить свои сти­хи и по­э­мы в гроб умер­шей же­ны… Этот по­рыв и по­сту­пок по­ня­тен и да­же тро­га­ет серд­це: че­ло­век от­дал са­мое до­ро­гое, что у него бы­ло. Сти­хи и по­э­мы, на­пи­сан­ные кро­вью серд­ца! Но экс­гу­ма­ция тру­па же­ны и изъ­я­тие ру­ко­пи­сей с це­лью из­да­ния — де­ло ди­кое и от­тал­ки­ва­ю­щее.

Рос­сет­ти вер­нул свое об­ра­ще­ние к под­зем­ным бо­гам — по­до­зри­тель­но схо­жи его ру­ко­пи­си с эмо­ци­о­наль­ны­ми риф­мо­ван­ны­ми стро­ка­ми древ­них де­фик­си­о­нов. Вер­нул, пе­ре­чи­тал (как он дер­жал это в ру­ках?), внес кое-ка­кие ис­прав­ле­ния и бла­го­по­луч­но из­дал со­бра­ние со­чи­не­ний. То­гда это бы­ло, как сей­час го­во­рят, «кру­то»: это озна­ча­ло сла­ву и день­ги. Успех и призна­ние! Впро­чем, день­ги в той си­ту­а­ции ста­но­ви­лись со­вер­шен­но ни­чтож­ным уте­ше­ни­ем. По­то­му что дей­ствия Рос­сет­ти озна­ча­ли од­но: он об­ра­тил на се­бя вни­ма­ние бо­гов тем­но­го ми­ра. Ру­ко­пись, кста­ти, на­зы­ва­лась «Дом жиз­ни». Весь­ма сим­во­лич­но!

Нель­зя — и точ­ка

В 1870 го­ду со­бра­ние со­чи­не­ний вы­шло в свет, а для Рос­сет­ти свет стал мерк­нуть. Он на­чал пить — пил и рань­ше, но те­перь его ал­ко­го­лизм сде­лал невоз­мож­ным об­ще­ние да­же с лю­би­мой жен­щи­ной. Он стал упо­треб­лять хло­рал­гид­рат — мощ­ное нар­ко­ти­че­ское сред­ство. И ту са­мую на­стой­ку ла­уда­ну­ма, ко­то­рой зло­упо­треб­ля­ла Эли­за­бет и от ко­то­рой она умер­ла. Джейн Мор­рис, лю­бов­ни­ца, ушла от Рос­сет­ти. Ее он на­ри­со­вал в об­ра­зе Про­зер­пи­ны — ца­ри­цы цар­ства мерт­вых.

Ху­дож­ник и по­эт стал жить за­твор­ни­ком и че­рез 2 го­да по­сле из­да­ния со­чи­не­ний вы­пил це­лую бу­тыл­ку опи­ума. Остал­ся жив, но это уже бы­ла не жизнь. Он со­шел с ума и стра­дал ма­ни­ей пре­сле­до­ва­ния. Кто пре­сле­до­вал его, уж не ду­хи ли под­зем­но­го ми­ра мерт­вых, ко­то­рых он вы­звал соб­ствен­но­руч­но? Его му­чи­ли гал­лю­ци­на­ции, за­тем на­ча­лись при­сту­пы па­ра­ли­ча. В кон­це кон­цов дру­зья пе­ре­вез­ли его на мор­ской ку­рорт и оста­ви­ли на по­пе­че­ние си­дел­ки — там он и умер в 53 го­да. По­след­ние го­ды труд­но на­звать жиз­нью…

Есть ве­щи, ко­то­рые де­лать не на­до. Не на­до за­иг­ры­вать с по­ту­сто­рон­ни­ми си­ла­ми, разо­рять мо­ги­лы, до­ста­вать ве­щи, ко­то­рые ты подарил умер­ше­му, а по­том ре­шил за­брать. Не на­до об­ра­щать­ся к тем­ным си­лам — они мо­гут об­ра­тить при­сталь­ное вни­ма­ние на то­го, кто тре­во­жит их по­кой и ле­зет в страш­ные чер­то­ги. Дан­те про­шел все кру­ги ада — там страш­но. Дру­гой Дан­те с по­э­ти­че­ской воль­но­стью об­ра­щал­ся к неве­до­мым си­лам. Но жизнь и смерть — это не риф­мы и не крас­ки. Это ре­аль­но­сти, сме­ши­вать ко­то­рые не сто­ит. Нель­зя на­ру­шать та­бу. Нель­зя — и точ­ка. Ка­ра обя­за­тель­но об­ру­шит­ся на то­го, кто тре­во­жит оби­та­те­лей ми­ра смер­ти. Ма­гия это или пси­хо­ло­гия, кто зна­ет? Но имен­но так обо­рва­лась жизнь та­лант­ли­во­го по­эта и, воз­мож­но, ге­ни­аль­но­го ху­дож­ни­ка Дан­те Га­б­ри­ела Рос­сет­ти. Ду­ма­ет­ся, он по­ни­мал, где пе­ре­сту­пил чер­ту, толь­ко сде­лать уже ни­че­го не мог…

Джордж Фре­де­рик Уоттс. Порт­рет Дан­те Га­б­ри­ела Рос­сет­ти. 1871 г.

Дан­те Га­б­ри­ел Рос­сет­ти. Beata Beatrix (Бе­ат­ри­че Бла­го­сло­вен­ная). Порт­рет Эли­за­бет Сид­дал. 1870 г.

Дан­те Га­б­ри­ел Рос­сет­ти. Про­зер­пи­на. Порт­рет Джейн Мор­рис. 1874 г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.