Му­ра­ев: «Я не счи­таю, что власть мо­жет огра­ни­чи­вать лю­дей в до­сту­пе к ин­фор­ма­ции»

Vesti - - NEWS - Ан­дрей ХРУСТАЛЕВ

— Обыч­но в раз­гар скан­да­ла по­ли­ти­ки го­во­рят, что их фра­за вы­рва­на из кон­тек­ста, пе­ре­кру­че­на... Вы так не го­во­ри­те. Не счи­та­е­те свои сло­ва ошиб­кой?

— Я по­ли­тик и по­ни­маю вес каж­до­го сло­ва. И хо­тя я го­во­рю то, что ду­маю, но у ме­ня нет ил­лю­зий на­счет то­го, что все ска­зан­ное мной не бу­дет ис­поль­зо­ва­но про­тив ме­ня.

— То есть Сен­цов, по-ва­ше­му, пре­ступ­ник?..

— Я же го­во­рил в эфи­ре 112 ка­на­ла и еще раз по­вто­ряю, что у ме­ня нет по это­му по­во­ду ни­ка­ко­го мне­ния, по­то­му что прав­ды мы не зна­ем. Я го­во­рил лишь о суж­де­ни­ях лю­дей. Вы до­пус­ка­е­те, что у лю­дей по раз­ным во­про­сам име­ет­ся раз­ное мне­ние?

— До­пус­каю.

— Вот и я до­пус­каю, что часть об­ще­ства мо­жет счи­тать его тер­ро­ри­стом. Из ви­део до­про­сов Афа­на­сье­ва сле­ду­ет, что они (Сен­цов, Афа­на­сьев. — Ред.) го­то­ви­ли под­жо­ги и взры­вы. Есть у нас часть об­ще­ства, ко­то­рая так счи­та­ет? Без­услов­но, есть! А еще од­на часть — на­ци­о­на­ли­сти­че­ская, «сви­до­мая», пат­ри­о­ти­че­ская. Это ведь са­ма власть раз­де­ли­ла об­ще­ство по та­ким кри­те­ри­ям (есть пат­ри­о­ти­че­ская часть об­ще­ства, и «ват­ни­ки», «сов­ки», пр.). Так вот, пат­ри­о­ти­че­ская часть об­ще­ства мо­жет счи­тать его ге­ро­ем. Вот суть. Но кто та­кой ге­рой? Я по­ни­маю, что ге­ро­изм — это ко­гда че­ло­век це­ной сво­ей жиз­ни спа­са­ет жиз­ни дру­гих лю­дей. Ес­ли под­жог офис­ных по­ме­ще­ний или взры­вы па­мят­ни­ков — это ге­ро­и­че­ский по­сту­пок, то это, мо­жет быть, в чью-то си­сте­му цен­но­стей укла­ды­ва­ет­ся, но не в мою. Вче­ра в эфи­ре 112 ка­на­ла мне пы­та­лись при­ве­сти ана­ло­гию с Зо­ей Кос­мо­де­мьян­ской, Оле­гом Ко­ше­вым. Но они во­е­ва­ли с нем­ца­ми, а эти пы­та­лись во­е­вать с па­мят­ни­ка­ми. И опять-та­ки, от­ку­да мы зна­ем все это? Мы это зна­ем из средств мас­со­вой ин­фор­ма­ции — укра­ин­ских про­власт­ных и рос­сий­ских. И то, и то — про­па­ган­да. Вот по­это­му у ме­ня и нет от­но­ше­ния к де­лу Сен­цо­ва — прав­ды мы не зна­ем. Дру­гое де­ло, что Сен­цо­ва ис­поль­зу­ют и од­ни, и дру­гие в сво­их це­лях. И чем боль­ше его ис­поль­зу­ют, тем ху­же это­му че­ло­ве­ку.

— Сер­гей Па­шин­ский по­обе­щал не про­пус­кать вас в сес­си­он­ный зал Ра­ды. Вы пой­де­те на сле­ду­ю­щее за­се­да­ние че­рез неде­лю?

— То­ва­рищ Па­шин­ский очень мно­го го­во­рит, и мне его мне­ние без­раз­лич­но. Я счи­таю, что по­доб­ные лю­ди долж­ны не за­ко­ны при­ни­мать, а пи­люли. Я не так ча­сто в по­след­нее вре­мя хо­жу в Ра­ду, по­сколь­ку счи­таю, что все за­ко­ны, ко­то­рые там при­ни­ма­ют­ся, яв­ля­ют­ся ан­ти­укра­ин­ски­ми. А при­ни­ма­ют­ся они в уго­ду тех сверх­дер­жав — чи­тай, Со­еди­нен­ных Шта­тов, — ко­то­рые по­са­ди­ли этих лю­дей в их крес­ла.

— Как итог, вам гро­зит уго­лов­ное де­ло по ста­тье «Го­су­дар­ствен­ная из­ме­на».

— Не под­па­да­ют мои дей­ствия ни под од­ну из ста­тей. Это со­вер­шен­но чет­кий факт, и я не знаю, как они из это­го бу­дут по­ли­ти­че­ски вы­хо­дить.

— Вам есть че­го бо­ять­ся? На­при­мер, во­про­сы биз­не­са — там ча­сто бы­ва­ет нечи­сто.

— Я да­же не пред­став­лял, что та­кое ко­ли­че­ство кон­тро­ли­ру­ю­щих ор­га­нов су­ще­ству­ет в Укра­ине, сколь­ко их пы­та­лось на­е­хать на мою се­мью, пред­при­я­тия мо­е­го от­ца... У ме­ня уже со­труд­ни­ки ни­че­го не бо­ят­ся и ни­че­му не удив­ля­ют­ся. Кро­ме то­го, два по­след­них го­да я су­дил­ся с пред­ста­ви­те­ля­ми груп­пы «Наступ» (меж­фрак­ци­он­ное объ­еди­не­ние в Ра­де, чле­на­ми ко­то­ро­го яв­ля­ют­ся Ан­дрей Па­ру­бий, Ан­дрей Ле­вус, Сер­гей Вы­соц­кий и дру­гие де­пу­та­ты. — Ред.) — они то­же го­во­ри­ли, что в мо­их вы­ступ­ле­ни­ях есть при­зы­вы к свер­же­нию кон­сти­ту­ци­он­но­го строя, се­па­ра­тист­ские вы­ска­зы­ва­ния. Я вы­иг­рал суд, вы­иг­рал апел­ля­цию. Они долж­ны бы­ли из­ви­нить­ся. Мы по­да­ли ре­ше­ние су­да в ис­пол­ни­тель­ную служ­бу, ко­то­рая, есте­ствен­но, ни­че­го не де­ла­ет, хо­тя обя­за­на бы­ла их оштра­фо­вать, а по­том воз­бу­дить уго­лов­ное де­ло за неис­пол­не­ние ре­ше­ния су­да.

— Ча­сто рас­ска­зы­ва­ют, что на­ка­нуне при­ня­тия ре­ше­ний о сня­тии им­му­ни­те­та, аре­сте из­вест­ных по­ли­ти­ков им зво­нят «осве­дом­лен­ные лю­ди», вхо­жие во власт­ные кру­ги, и со­ве­ту­ют уехать. Вам уже зво­ни­ли?

— Мне на про­тя­же­нии че­ты­рех лет зво­ни­ли и пы­та­лись ве­сти пе­ре­го­во­ры о по­куп­ке те­ле­ка­на­ла. Есте­ствен­но, это не уда­лось. То­гда при­зна­ли, что я недо­го­во­ро­спо­со­бен, то есть у ме­ня прин­ци­пи­аль­ная по­зи­ция. По­сле это­го лю­бые звон­ки, в том чис­ле че­рез зна­ко­мых, пре­кра­ти­лись. Так что нет, мне ни­кто не зво­нил.

— Те­ле­ка­нал NewsOne то­же мо­жет по­пасть под раз­да­чу. О нем ведь уже дав­но го­во­рят, что это «ру­пор Крем­ля».

— Я слы­шу, что NewsOne — это «ру­пор Крем­ля», и в то же вре­мя, с дру­гой сто­ро­ны, ме­ня по­сто­ян­но кри­ти­ку­ют за то, что я пус­каю в эфир ра­ди­ка­лов или «мла­до­ре­фор­ма­то­ров» и во­об­ще лю­дей с по­зи­ци­ей.

Я же счи­таю, что укра­ин­ский те­ле­ка­нал дол­жен да­вать пло­щад­ку лю­дям с раз­ной по­зи­ци­ей, а за­да­ча жур­на­ли­стов — их мне­ние мак­си­маль­но рас­кры­вать, что­бы зри­те­ли не огра­ни­чи­ва­лись штам­па­ми, а чет­ко ви­де­ли суть. Я, в от­ли­чие от Па­шин­ско­го, Па­ру­бия, Тур­чи­но­ва, не ду­маю, что граж­дан Укра­и­ны нуж­но огра­ни­чи­вать в воз­мож­но­сти смот­реть дру­гие те­ле­ка­на­лы, поль­зо­вать­ся соц­се­тя­ми или чи­тать ка­кие-то «не та­кие» га­зе­ты. Граж­дане впра­ве са­ми вы­би­рать, от­ку­да чер­пать ин­фор­ма­цию, что­бы по­том сде­лать объ­ек­тив­ные вы­во­ды.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.