Из рэ­ке­ти­ров — в гоп­ни­ки. Как рас­по­знать ре­во­лю­ци­он­ную си­ту­а­цию

Тре­тья го­дов­щи­на Ре­во­лю­ции до­сто­ин­ства очень рас­по­ла­га­ет к раз­го­во­ру о ре­во­лю­ци­ях во­об­ще. Тем бо­лее что есть и но­вост­ной по­вод: в од­ном из при­го­ро­дов Па­ри­жа, Онэ-су-Буа, бо­лее неде­ли не ути­ха­ли мас­со­вые бес­по­ряд­ки. И, соб­ствен­но, ин­те­рес­но — по­че­му у этих

Vlast Deneg - - ГЕОПОЛИТИКА -

Бес­по­ряд­ки на­ча­лись по­сле ре­зо­нанс­но­го за­дер­жа­ния по­ли­цей­ски­ми 22-лет­не­го фран­цу­за ма­рок­кан­ско­го про­ис­хож­де­ния по име­ни Тео. Стра­жи по­ряд­ка обо­шлись с ним не так, как то­го тре­бу­ет за­кон, за что в кон­це кон­цов и по­пла­ти­лись.

Бу­дет ли ре­во­лю­ция во Фран­ции?

Впро­чем, судь­ба как са­мо­го Тео, так и за­дер­жав­ших его по­ли­цей­ских, нам не очень ин­те­рес­на. Ин­те­рес­на об­ще­ствен­ная ре­ак­ция во­круг это­го за­дер­жа­ния — те са­мые бес­по­ряд­ки. Гру­бо го­во­ря, ин­те­рес­но, бу­дет ли те­перь во Фран­ции ре­во­лю­ция? Ну, а что? По­че­му бы ей и не быть? Вон, на пло­ща­ди Тахрир все на­ча­лось с раз­гром­лен­ной те­леж­ки тор­гов­ца фрук­та­ми. От­че­го бы Тео не стать зна­ме­нем фран­цуз­ско­го ре­во­лю­ци­он­но­го воз­рож­де­ния и да­же, чем черт не шу­тит, не по­по­зи­ро­вать для ре­мей­ка кар­ти­ны «Сво­бо­да на бар­ри­ка­дах»? Тем бо­лее, ес­ли сле­до­вать в рус­ле ло­ги­ки рос­сий­ских СМИ, фран­цуз­ские вла­сти уже в па­ни­ке. Пре­зи­дент Фран­с­уа Ол­ланд по­се­тил Тео в боль­ни­це и при­нес глу­бо­кие из­ви­не­ния от име­ни Пя­той Рес­пуб­ли­ки. Мо­же­те пред­ста­вить се­бе Пу­ти­на, из­ви­ня­ю­ще­го­ся за рос­сий­ских по­ли­цей­ских? Ну вот...

С дру­гой сто­ро­ны, нель­зя не за­ме­тить, что для пол­но­цен­ной ре­во­лю­ции мас­штаб вы­ступ­ле­ний все-та­ки мел­ко­ват, да и во­об­ще все раз­ви­ва­лось вя­ло. За пять дней ре­во­лю­ци­он­ной ак­тив­но­сти масс про­те­сты так и не вы­шли за пре­де­лы Онэ-су-Буа. Вос­ста­нов­ле­ние со­ци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти огра­ни­чи­лось несколь­ки­ми со­жжен­ны­ми ав­то­ма­ши­на­ми, сот­ней раз­би­тых вит­рин и— в ка­че­стве бо­ну­са — ограб­ле­ни­ем груп­пы юж­но­ко­рей­ских ту­ри­стов, об­ме­няв­ших свое иму­ще­ство на неза­бы­ва­е­мые впе­чат­ле­ния о Фран­ции. За­дер­жа­но трид­цать че­ло­век, двое уже по­лу­чи­ли по пол­го­да тюрь­мы, осталь­ные, ве­ро­ят­но, по­лу­чат при­мер­но столь­ко же. Для мар­ги­на­ла из па­риж­ско­го при­го­ро­да, жи­ву­ще­го на со­ци­аль­ное по­со­бие и тор­гов­лю нар­ко­той, это озна­ча­ет пол­го­да бес­плат­но­го жи­лья и пи­та­ния плюс або­не­мент в спорт­зал, где мож­но при­ят­но про­во­дить вре­мя в близ­кой по ду­ху ком­па­нии.

С дру­гой сто­ро­ны, а что бу­дет, ес­ли все­та­ки взять и устро­ить во Фран­ции ре­во­лю­цию? Ка­ков про­гноз со­бы­тий? Оче­вид­но, что в первую оче­редь ис­чез­нут со­ци­аль­ные по­со­бия. Сле­дом за ни­ми рас­тво­рят­ся на го­ри­зон­те юж­но­ко­рей­ские ту­ри­сты. Мо­гут да­же за­крыть спорт­зал в тюрь­ме. И ко­му та­кая ре­во­лю­ция нуж­на? Уж точ­но не оби­та­те­лям Онэ-су-Буа. Они на та­кое не под­пи­шут­ся ни­ко­гда.

Вер­хи не мо­гут, ни­зы не хо­тят

Аван­тю­рист и по­ли­ти­че­ский де­ма­гог Вла­ди­мир Улья­нов, бо­лее из­вест­ный под клич­кой Ле­нин, в раз­ное вре­мя и по раз­ным по­во­дам на­пи­сал нема­ло конъ­юнк­тур­но­го, да и про­сто бре­до­во­го. Но вот усло­вия, необ­хо­ди­мые для успе­ха ре­во­лю­ции, он сфор­му­ли­ро­вал до­ста­точ­но точ­но. В ра­бо­те «Ма­ев­ка ре­во­лю­ци­он­но­го про­ле­та­ри­а­та», на­пи­сан­ной в 1913-м по сле­дам про­ва­ла ре­во­лю­ции 1905 г., Улья­нов пи­сал: «Для ре­во­лю­ции недо­ста­точ­но то­го, что­бы ни­зы не хо­те­ли жить, как преж­де. Для нее тре­бу­ет­ся еще, что­бы вер­хи не мог­ли хо­зяй­ни­чать и управ­лять, как преж­де».

Что же, все в це­лом вер­но. Хо­тя, на­до за­ме­тить, что, по­ста­вив в один ряд про­бле­мы вер­хов и хо­тел­ки ни­зов, бу­ду­щий тео­ре­тик ок­тябрь­ско­го пут­ча силь­но по­льстил «ре­во­лю­ци­он­но­му про­ле­та­ри­а­ту». На са­мом де­ле кри­зис управ­ле­ния яв­ля­ет­ся един­ствен­ным усло­ви­ем успеш­ной ре­во­лю­ции. По­то­му что ко­гда власть вы­па­да­ет из чьих-то сла­бых рук и без при­смот­ра ва­ля- ет­ся на зем­ле, то обя­за­тель­но най­дет­ся кто­то, у кого хва­тит дер­зо­сти ее под­нять. Су­ме­ет ли он ее удер­жать — во­прос дру­гой. Ча­ще все­го власть за­тем мно­го раз пе­ре­хо­дит из рук в ру­ки. Но ра­но или позд­но ее бе­рет тот, кто мо­жет эф­фек­тив­но «хо­зяй­ни­чать и управ­лять» в су­ще­ству­ю­щих усло­ви­ях.

Ес­ли под­хо­дить к те­ме ре­во­лю­ции с этой точ­ки зре­ния, то ни­ка­кой ре­во­лю­ци­он­ной си­ту­а­ци­ей во Фран­ции да­же не пах­нет. У вла­сти есть сред­ства как для опла­ты ра­бо­ты по­ли­ции и су­дов, так и для вы­пла­ты со­ци­аль­ных по­со­бий. Все участ­ни­ки бес­по­ряд­ков в Онэ-су-Буа пре­крас­но впи­са­ны в си­сте­му управ­ле­ния фран­цуз­ским го­су­дар­ством, ко­то­рая на­хо­дит­ся в ру­ках по­ли­ти­че­ской бю­ро­кра­тии. Мар­ги­нал, си­дя­щий на по­со­бии, обес­пе­чи­ва­ет по­ли­ти­кам мас­сив хо­ро­шо управ­ля­е­мых го­ло­сов, поз­во­ля­ю­щий на­деж­но бло­ки­ро­вать по­пыт­ки сред­не­го клас­са уси­лить граж­дан­ский кон­троль. По этой при­чине Ол­ланд и объ- явил­ся в боль­ни­це у Тео: при­бли­жа­ют­ся вы­бо­ры, и по­ли­ти­кам нуж­ны сим­па­тии мар­ги­на­лов.

Вз­г­ля­нем те­перь на про­ти­во­по­лож­ные при­ме­ры: на си­ту­а­ции, ко­гда ре­во­лю­ция все же ока­за­лась воз­мож­на. Пер­вым ша­гом к ее успе­ху во всех слу­ча­ях бы­ла утра­та ста­рой вла­стью эф­фек­тив­но­го управ­ле­ния.

Что Рос­сия-1917, что Фран­ция-1789, что Еги­пет-2011 — кар­ти­на вез­де од­на и та же: фак­ти­че­ский рас­пад го­су­дар­ства. Си­сте­ма рас­сы­па­лась на мно­же­ство от­дель­ных чи­нов­ни­ков, каж­дый из ко­то­рых был оза­бо­чен толь­ко соб­ствен­ным, сию­ми­нут­ным обо­га­ще­ни­ем, став, по су­ти, ан­ти­си­стем­ным эле­мен­том.

Ес­ли взгля­нуть на си­ту­а­цию с точ­ки зре­ния ря­до­во­го граж­да­ни­на, то го­су­дар­ство из рэ­ке­ти­ра, изы­ма­ю­ще­го часть средств в об­мен на за­щи­ту об­щих пра­вил иг­ры, пре­вра­ти­лось в гра­би­те­ля, не да­ю­ще­го ограб­лен­ным ни­че­го вза­мен. Ра­зу­ме­ет­ся, та­кой гра­би­тель то­же мо­жет су­ще­ство­вать ка­кое- то вре­мя, опи­ра­ясь на си­ло­ви­ков, по­лу­ча­ю­щих до­лю от на­граб­лен­но­го. Но это бу­дет про­дол­жать­ся недол­го, по­сколь­ку эко­но­ми­ка быст­ро умрет. Ко­гда же она умрет, гра­бить ста­нет уже неко­го, ограб­лен­ны­ми и бро­шен­ны­ми по­чув­ству­ют се­бя да­же те, кто, по за­мыс­лу вла­сти, дол­жен сто­ять на ее за­щи­те. И то­гда власть бу­дет — нет, да­же не сме­те­на, а про­сто иг­но­ри­ру­е­ма — за нена­доб­но­стью. Ко­неч­но, под го­ря­чую ру­ку мо­гут и по­ве­сить. Но мо­гут и про­сто дать пин­ка под зад и вы­ки­нуть вон.

Нечто по­доб­ное про­изо­шло бы и в се­го­дняш­ней Фран­ции, ес­ли бы вла­сти, про­дол­жая взи­мать на­ло­ги в преж­нем объ­е­ме, пре­кра­ти­ли вы­пла­ту со­ци­аль­ных по­со­бий гоп­ни­кам ма­рок­кан­ско­го про­ис­хож­де­ния и зар­плат по­ли­ции. Прав­да, для пол­но­го успе­ха та­ко­го ро­да ре­во­лю­ции бы­ли бы необ­хо­ди­мы все три дей­ствия од­но­вре­мен­но: на­ло­ги взи­мать, но зар­плат и по­со­бий не пла­тить. В про­тив­ном слу­чае си­ту­а­ция раз­ви­ва­лась бы спор­но. Ес­ли бы, к при­ме­ру, гоп­ни­кам уре­за­ли по­со­бия, про­пор­ци­о­наль­но сни­зив на­ло­ги, то весь­ма воз­мож­но, что граж­дане, при­над­ле­жа­щие к сред­не­му клас­су, — те, кто эти на­ло­ги

Мар­ги­нал зна­ет о при­бли­же­нии вы­бо­ров, зна­ет, что он ну­жен по­ли­ти­че­ской бю­ро­кра­тии как про­ти­во­вес ее глав­но­му вра­гу — сред­не­му клас­су, и иг­ра­ет на по­вы­ше­ние со­ци­аль­но­го по­со­бия в об­мен на ло­яль­ность к тем по­ли­ти­кам, кто про­де­мон­стри­ру­ет наи­боль­шую го­тов­ность сыг­рать с ним в пас

пла­тит, — ска­за­ли бы: вот, пришла, на­ко­нец, на­ша власть. По­сле че­го, са­мо­сто­я­тель­но во­ору­жив­шись и веж­ли­во или не очень веж­ли­во ото­дви­нув в сто­рон­ку по­ли­цию, при­чи­ни­ли бы оби­та­те­лям Онэ-су-Буа трав­мы, схо­жие с те­ми, ко­то­рые по­лу­чил неве­зу­чий Тео. И под угро­зой еще худ­ших травм за­ста­ви­ли бы их при­нять но­вые пра­ви­ла иг­ры. То есть власть, риск­нув­шая на та­кую пе­ре­сда­чу по­ли­ти­че­ской ко­ло­ды, опре­де­лен­но не оста­лась бы со­всем уж без под­держ­ки.

Чи­сто фи­нан­со­вый во­прос

Та­ким об­ра­зом, ре­во­лю­ция все­гда на­чи­на­ет­ся на об­лом­ках рух­нув­шей си­сте­мы вла­сти. Не со сло­ма этой си­сте­мы, во­все нет. Как по­ка­зы­ва­ет ми­ро­вой опыт, по­ка си­сте­ма вла­сти, име­ю­щая успеш­ный опыт управ­ле­ния дан­ным го­су­дар­ством, про­дол­жа­ет ра­бо­тать как еди­ное це­лое, сло­мать ее из­нут­ри не уда­ет­ся ни­ко­му. Си­сте­ма долж­на вна­ча­ле убить эко­но­ми­ку, а за­тем, утра­тив кор­мо­вую ба­зу, на­чать рас­па­дать­ся на от­дель­ные эле­мен­ты, каж­дый из ко­то­рых ищет соб­ствен­но­го спа­се­ния в на­дви­га­ю­щем­ся ха­о­се. Имен­но по этой при­чине ан­ти­си­стем­ная кор­руп­ция яв­ля­ет­ся в гла­зах за­пад­ных по­ли­ти­ков худ­шим злом.

В сла­бо­раз­ви­тых об­ще­ствах, в том чис­ле и в быв­шем СССР, где за­кон фор­ма­лен, а пра­вят кла­но­вые от­но­ше­ния, все об­сто­ит еще бо­лее неод­но­знач­но. Си­сте­ма вла­сти здесь из­на­чаль­но ба­лан­си­ру­ет на гра­ни кла­но­во­го по­лу­рас­па­да, и это яв­ля­ет­ся ее нор­маль­ным со­сто­я­ни­ем. А под обы­ва­тель­ское опре­де­ле­ние «кор­руп­ции» под­па­да­ют два раз­ных яв­ле­ния: кла­но­вая рен­та, необ­хо­ди­мая для то­го, что­бы та­кая си­сте­ма не рас­па­лась окон­ча­тель­но, и соб­ствен­но кор­руп­ция как са­мо­де­я­тель­ность от­дель­ных лиц. По­след­няя, к сло­ву ска­зать, ка­ра­ет­ся в та­ких об­ще­ствах еще стро­же, чем на За­па­де.

Но и в от­но­си­тель­но ста­биль­ном об­ще­стве, где ни­кто и не по­мыш­ля­ет о сло­ме си­сте­мы в це­лом, все рав­но идет борь­ба за ре­сур­сы. Эта борь­ба идет меж­ду все­воз­мож­ны­ми груп­па­ми, ко­их в слож­но устро­ен­ном со­ци­у­ме мно­же­ство: меж­ду ве­дом­ства­ми, раз­лич­ны­ми со­ци­аль­ны­ми груп­па­ми, по­ли­ти­че­ски­ми пар­ти­я­ми и вет­вя­ми вла­сти. Та­кая борь­ба обес­пе­чи­ва­ет об­ще­ству здо­ро­вую гиб­кость и в ко­неч­ном ито­ге по­вы­ша­ет его устой­чи­вость пе­ред ли­цом се­рьез­ных по­тря­се­ний.

Эпи­зод этой борь­бы мы и на­блю­да­ли в па­риж­ском пред­ме­стье. С одной сто­ро­ны, па­ра­зи­ти­ру­ю­щие на об­ще­стве вы­ход­цы из Се­вер­ной Аф­ри­ки во вто­ром-тре­тьем-чет­вер­том по­ко­ле­нии, фор­маль­но име­ю­щие граж­дан­ство Фран­ции, а с ним и пра­во го­ло­са, но не впи­сав­ши­е­ся в это об­ще­ство ни эко­но­ми­че­ски, ни мен­таль­но. Они же­ла­ют про­да­вать свои го­ло­са еще дороже и де­мон­стри­ру­ют свое недо­воль­ство в ви­де бун­тов и гра­бе­жей, по­ни­мая, что жест­ко­го от­ве­та не бу­дет. Мар­ги­нал зна­ет о при­бли­же­нии вы­бо­ров, зна­ет, что он ну­жен по­ли­ти­че­ской бю­ро­кра­тии как про­ти­во­вес ее глав­но­му вра­гу — сред­не­му клас­су, и иг­ра­ет на по­вы­ше­ние со­ци­аль­но­го по­со­бия в об­мен на ло­яль­ность к тем по­ли­ти­кам, кто про­де­мон­стри­ру­ет наи­боль­шую го­тов­ность сыг­рать с ним в пас. Эту го­тов­ность на­пе­ре­бой и де­мон­стри­ру­ют все по­ли­ти­ки, ко­то­рые так или ина­че пре­тен­ду­ют на под­держ­ку мар­ги­на­лов.

С дру­гой сто­ро­ны, по­ли­ция не за­ин­те­ре­со­ва­на в том, что­бы та­кие вспыш­ки недо­воль­ства по­дав­ля­лись лег­ко и быст­ро. На­про­тив, она за­ин­те­ре­со­ва­на в мно­год- нев­ном те­ле­шоу и мак­си­маль­ных стра­хо­вых вы­пла­тах по­стра­дав­шим. Чем боль­шим бу­дет ущерб — тем на боль­шую до­лю в бюд­жет­ном пи­ро­ге бу­ду­ще­го го­да смо­гут рас­счи­ты­вать ор­га­ны охра­ны по­ряд­ка. Как ви­дим, все раз­ви­ва­ет­ся в рам­ках си­сте­мы, все, на кого ни огля­нись, — твер­дые сто­рон­ни­ки су­ще­ству­ю­щей вла­сти, и ни­ка­кой ре­во­лю­ции там нет.

Как это бы­ло сто лет на­зад

Что­бы луч­ше по­нять ме­ха­низм лю­бой ре­во­лю­ции, об­ра­тим­ся к рос­сий­ским со­бы­ти­ям сто­лет­ней дав­но­сти — бла­го, этот пе­ри­од опи­сан в мель­чай­ших по­дроб­но­стях и все ис­точ­ни­ки до­ступ­ны.

К мар­ту 1917 г. по но­во­му сти­лю су­ще­ство­вав­шая си­сте­ма вла­сти рас­па­лась окон­ча­тель­но. В стране не оста­лось ни одной си­лы, спо­соб­ной встать на ее за­щи­ту. Как след­ствие, пу­стя­ко­вый в об­щем-то да­же не бунт, а так, скан­даль­чик, вы­зван­ный за­держ­кой с под­во­зом хле­ба в сто­ли­цу им­пе­рии, по­ро­дил ла­ви­ну со­бы­тий: бунт за­пас­ных ча­стей, ко­то­рым не хо­те­лось на фронт, и де­зер­ти­ров, на­вод­нив­ших сто­ли­цу, где они чув­ство­ва­ли се­бя в пол­ной без- опас­но­сти. Имен­но по­то­му, что ор­га­ны вла­сти, ко­то­рым над­ле­жа­ло за­ни­мать­ся их от­ло­вом и по­ка­ра­ни­ем, пре­бы­ва­ли в па­ра­ли­че. Ни­кто не всту­пил­ся за Ро­ма­но­вых — их да­же не свер­га­ли, а про­сто небреж­но ото­дви­ну­ли. Ста­рая бю­ро­кра­тия и наи­бо­лее ре­ши­тель­ные де­пу­та­ты Го­су­дар­ствен­ной Ду­мы об­ра­зо­ва­ли пе­ре­ход­ное Вре­мен­ное пра­ви­тель­ство. Пра­ви­тель­ство за­ме­та­лось, пы­та­ясь сфор­ми­ро­вать в ни­зах свою опо­ру, но не смог­ло в ито­ге опе­реть­ся ни на ар­мию, ни на про­мыш­лен­ный про­ле­та­ри­ат боль­ших го­ро­дов, ни на зем­ство. Ос­нов­ной при­чи­ной про­ва­ла ста­ло пол­ное непо­ни­ма­ние си­ту­а­ции в рос­сий­ском об­ще­стве и вы­те­кав­шая из это­го непо­ни­ма­ния по­пыт­ка до­го­во­рить­ся со все­ми сра­зу. Как след­ствие, воз­ник­ли аль­тер­на­тив­ные ор­га­ны вла­сти — со­ве­ты, аб­со­лют­но неод­но­род- ные в раз­ных ме­стах, но в рав­ной сте­пе­ни не при­ем­лю­щие «гни­лые ком­про­мис­сы» Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства.

В ито­ге по­сле по­лу­то­ра де­ся­ти­ле­тий сму­ты и без­успеш­ных со­ци­аль­ных экс­пе­ри­мен­тов Рос­сий­ская Им­пе­рия пришла к то­му, к че­му толь­ко мог­ла прий­ти: к до­ка­пи­та­ли­сти­че­ским от­но­ше­ни­ям, ор­га­ни­че­ски вы­те­кав­шим из ее ре­аль­но­го уров­ня раз­ви­тия. От­дель­ные ее ча­сти — Фин­лян­дия, Поль­ша, стра­ны Бал­тии — су­ме­ли от­де­лить­ся от фе­о­даль­но­го мон­стра и ин­сти­ту­а­ли­зи­ро­вать­ся в ви­де бур­жу­аз­ных де­мо­кра­тий. Боль­ше всех не по­вез­ло Укра­ине: вполне го­то­вая при­нять бур­жу­аз­но­де­мо­кра­ти­че­ское устрой­ство жиз­ни, она бы­ла ба­наль­но рас­топ­та­на ди­ки­ми ор­да­ми Крас­ной ар­мии.

Пер­спек­ти­вы бу­ду­щих ре­во­лю­ций

Как по­ка­зы­ва­ет ис­то­ри­че­ский опыт, пе­ре­ход к выс­шим фор­мам со­ци­аль­ной ор­га­ни­за­ции, как, пра­ви­ло, про­ис­хо­дит эво­лю­ци­он­но. Ис­клю­че­ния ес­ли и бы­ва­ют, то крайне ред­ко.

В от­дель­ную груп­пу сле­ду­ет вы­де­лить си­ту­а­ции, ко­гда бо­лее раз­ви­тая в со­ци­аль-

На всем пост­со­вет­ском про­стран­стве Укра­и­на в на­сто­я­щее вре­мя един­ствен­ное го­су­дар­ство, спо­соб­ное к со­ци­аль­но­му ре­фор­ми­ро­ва­нию. Пер­спек­тив для ре­во­лю­ции в ней не про­смат­ри­ва­ет­ся, ес­ли же нечто по­доб­ное все-та­ки слу­чит­ся, то с ве­ро­ят­но­стью 100% это ста­нет от­ка­том на­зад

ном от­но­ше­нии часть от­но­си­тель­но от­ста­лой стра­ны от­де­ля­ет­ся от мет­ро­по­лии ре­во­лю­ци­он­ным пу­тем, и за­тем, от­го­ро­див­шись от ее со­ци­аль­ной от­ста­ло­сти, стро­ит но­вое об­ще­ство. Этот пусть про­шли США, а так­же Фин­лян­дия, Поль­ша, стра­ны Бал­тии. Его сей­час про­хо­дит и Укра­и­на. Во всех слу­ча­ях мет­ро­по­лия пред­при­ни­ма­ет по­пыт­ки со­хра­нить в сво­ем со­ста­ве про­дви­ну­тую ко­ло­нию, ко­то­рая вы­сту­па­ет по от­но­ше­нию к ней как до­нор ре­сур­сов, преж­де все­го че­ло­ве­че­ских. Ины­ми сло­ва­ми, вой­на за неза­ви­си­мость ста­но­вит­ся неиз­беж­ным эта­пом в по­стро­е­нии та­ко­го го­су­дар­ства. Си­сте­ма же вла­сти, уна­сле­до­ван­ная от мет­ро­по­лии, в этом слу­чае обыч­но не раз­ру­ша­ет­ся пол­но­стью и од­но­мо­мент­но, а про­хо­дит ряд по­сле­до­ва­тель­ных мо­дер­ни­за­ций.

Ис­то­рии ста­нов­ле­ния неза­ви­си­мо­сти стран, пе­ре­чис­лен­ных вы­ше, да­ют мас­су ана­ло­гий с со­бы­ти­я­ми в Укра­ине и мо­гут слу­жить хо­ро­шей ос­но­вой для про­гно­зов от­но­си­тель­но на­ше­го бли­жай­ше­го бу­ду­ще- го. Ис­хо­дя из этих же рас­суж­де­ний, оче­вид­но и то, что пол­но­цен­ная, а не фор­маль­ная неза­ви­си­мость Укра­и­ны на­хо­дит­ся по­ка лишь в ста­дии стро­и­тель­ства, а преды­ду­щие 25 лет бы­ли пе­ре­ход­ным пе­ри­о­дом.

На всем пост­со­вет­ском про­стран­стве Укра­и­на в на­сто­я­щее вре­мя един­ствен­ное го­су­дар­ство, спо­соб­ное к со­ци­аль­но­му ре­фор­ми­ро­ва­нию. Пер­спек­тив для ре­во­лю­ции в ней не про­смат­ри­ва­ет­ся, ес­ли же нечто по­доб­ное все-та­ки слу­чит­ся, то с ве­ро­ят­но­стью 100% это ста­нет от­ка­том на­зад. Со­ци­аль­ная кон­фи­гу­ра­ция укра­ин­ско­го об­ще­ства не поз­во­ля­ет по­ка вы­стро­ить бо­лее со­вер­шен­ные, чем се­го­дня, ка­пи­та­ли­сти­че­ские от­но­ше­ния.

В Рос­сии при­зна­ков гря­ду­щей ре­во­лю­ции не на­блю­да­ет­ся. Круп­ный, си­сте­мо­об­ра­зу­ю­щий биз­нес кон­тро­ли­ру­ет­ся пра­вя­щи­ми кла­на­ми. Эко­но­ми­ка, в си­лу сы­рье­вой при­ми­тив­но­сти, хо­тя и на­хо­дит­ся на кри­ти­че­ски низ­ком уровне, но до­воль­но ста­биль­на. Кро­ме то­го, да­же ес­ли ны­неш­няя си­сте­ма вла­сти рух­нет, но­вая власть, воз­ник­шая на ее об­лом­ках, не бу­дет ни­чем прин­ци­пи­аль­но от­ли­чать­ся от ста­рой. В Рос­сии про­сто нет со­ци­аль­ной ба­зы для че­го-то ино­го: бур­жу­а­зия, и тем бо­лее про­ле­та­ри­ат в марк­со­вом по­ни­ма­нии, от­сут­ству­ют там в прин­ци­пе.

Си­ту­а­ция в Азер­бай­джане, Ка­зах­стане — и да­лее на юго-во­сток, в дру­гих го­су­дар­ства пост­со­вест­кой Сред­ней Азии, за ис­клю­че­ни­ем раз­ве что Гру­зии, на­по­ми­на­ет рос­сий­скую. Си­ту­а­ция в Бе­ла­ру­си то­же яв­но не ре­во­лю­ци­он­на. В Мол­до­ве власть сла­ба, но крайне слаб и сред­ний класс, она склон­на к от­ка­ту, а не к дви­же­нию впе­ред.

Ины­ми сло­ва­ми, у Укра­и­ны ма­ло по­тен­ци­аль­ных со­юз­ни­ков на пост­со­вет­ском про­стран­стве. Но есть и хо­ро­шая но­вость: со­ци­а­ли­сти­че­ской ре­во­лю­ции об­раз­ца 1917 г. ни во Фран­ции, ни где-ли­бо в Ев­ро­пе не ожи­да­ет­ся. Несмот­ря на от­дель­ные раз­би­тые вит­ри­ны и со­жжен­ные ав­то­мо­би­ли, об­щая си­ту­а­ция там до­воль­но ста­биль­на.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.