Бе­ло­рус­ско-ки­тай­ская гра­ни­ца. Ко­гда КНР по­кон­чит с СНГ

При­кры­ва­ясь стра­те­ги­че­ским парт­нер­ством, Ки­тай от­би­ра­ет у Рос­сии кон­троль над са­тел­ли­та­ми

Vlast Deneg - - СОДЕРЖАНИЕ -

Бе­ла­русь и Ки­тай на­ме­ре­ны под­пи­сать меж­ве­дом­ствен­ный про­то­кол о по­гра­нич­ном со­труд­ни­че­стве. По­ми­мо по­во­да для шу­ток о том, что чем ши­ре бу­дет укра­ин­ско-гру­зин­ская гра­ни­ца, тем уже укра­ин­ско-ки­тай­ская, это да­ет по­вод по­раз­мыс­лить и о мас­штаб­но­сти ки­тай­ских пла­нов по от­би­ра­нию у РФ кон­тро­ля над пост­со­вет­ским про­стран­ством, тем бо­лее что неко­то­рые из них уже успеш­но ре­а­ли­зо­ва­ны.

Вхож­де­ние в Цен­траль­ную Азию

Ки­тай­ское про­ник­но­ве­ние на пост­со­вет­ское про­стран­ство на­ча­лось прак­ти­че­ски сра­зу же по­сле то­го, как оно пе­ре­ста­ло быть со­вет­ским. Сна­ча­ла экс­пан­сия бы­ла мед­лен­ной и осто­рож­ной. Но за 26 лет до­стиг­ла та­ко­го раз­ма­ха, что поз­во­ля­ет за­ду­мать­ся: так ли уж пол­но­стью под­кон­троль­ны РФ про­цес­сы в СНГ.

В се­ре­дине 90-х Ки­тай ин­сти­ту­ци­а­ли­зи­ро­вал «Шан­хай­скую пя­тер­ку» — фо­рум, при­зван­ный уско­рить про­цесс раз­ре­ше­ния при­гра­нич­ных спо­ров меж­ду КНР и быв­ши­ми рес­пуб­ли­ка­ми СССР. Струк­ту­ра пе­ре­рос­ла в Шан­хай­скую ор­га­ни­за­цию со­труд­ни­че­ства (ШОС), идео­ло­ги ко­то­рой по­вто­ря­ют, что «шан­хай­ский дух» — это ат­мо­сфе­ра вза­и­мо­по­ни­ма­ния и вза­им­ной под­держ­ки. За­бы­вая уточ­нить, что в ко­неч­ном ито­ге под­дер­жа­ны бы­ли толь­ко по­зи­ции Ки­тая. И в ре­зуль­та­те все гра­ни­ча­щие с Ки­та­ем быв­шие рес­пуб­ли­ки СССР (о ужас: да­же пу­тин­ская Рос­сия) от­да­ли Под­не­бес­ной немнож­ко сво­ей тер­ри­то­рии.

Это при­ве­ло к про­те­стам в ря­де стран, осо­бен­но в Кыр­гыз­стане, ру­ко­вод­ство ко­то­ро­го, во-пер­вых, не успе­ло пол­но­стью утвер­дить ав­то­ри­тар­ный ре­жим, столь же эф­фек­тив­ный, как и у со­се­дей; а во-вто­рых, от­да­ло Ки­таю за­се­лен­ные людь­ми зем­ли с ис­то­ри­че­ски­ми па­мят­ни­ка­ми. По­это­му в Кыр­гыз­стане в на­ча­ле 2000-х на­ча­лись се­рьез­ные про­тестные ак­ции. Раз­гон од­ной из них при­вел к че­ло­ве­че­ским жерт­вам и к но­вым про­те­стам. То­гда пре­зи­ден­ту Аска­ру Ака­е­ву уда­лось удер­жать власть. Но его сме­ла сле­ду­ю­щая вол­на мас­со­во­го на­род­но­го гне­ва, ко­то­рая по­лу­чи­ла на­зва­ние Тюль­па­но­вой ре­во­лю­ции 2005 г.

Пой­ти на столь вред­ные для внут­ри­по­ли­ти­че­ско­го ими­джа тер­ри­то­ри­аль­ные уступ­ки Ки­таю ру­ко­во­ди­те­ли Ка­зах­ста­на, Кыр­гыз­ста­на и Та­джи­ки­ста­на бы­ли вы­нуж­де­ны, оче­вид­но, из-за осо­зна­ния аль­тер­на­ти­вы: воз­вра­ще­ния в со­став или под пол­ный кон­троль Рос­сии. Ведь по­след­няя ни­ко­гда осо­бо не скры­ва­ла сво­их пла­нов ре­ин­кар­ни­ро­вать Со­вет­ский Со­юз в ви­де ин­те­гра­ци­он­но­го объ­еди­не­ния, все прин­ци­пи­аль­ные во­про­сы о де­я­тель­но­сти ко­то­ро­го бу­дут ре­шать­ся в Крем­ле: ОДКБ, ЕврАзЭС, ЕЭП, та­мо­жен­ный со­юз, Евразий­ский эко­но­ми­че­ский со­юз.

Для до­сти­же­ния этой це­ли Москва по­сто­ян­но про­ти­во­дей­ство­ва­ла раз­ви­тию от­но­ше- ний пост­со­вет­ских стран с За­па­дом. При этом она ис­поль­зо­ва­ла все до­ступ­ные ей ме­то­ды дав­ле­ния на быв­шие рес­пуб­ли­ки СССР: по­ли­ти­че­ские, во­ен­ные (со­здав ряд за­мо­ро­жен­ных кон­флик­тов — Ка­ра­бах, Прид­не­стро­вье, Аб­ха­зия и Юж­ная Осе­тия) и эко­но­ми­че­ские (огра­ни­чи­вая до­ступ на свои рын­ки то­ва­ров из стран СНГ, пре­пят­ствуя тран­зи­ту их то­ва­ров по сво­ей тер­ри­то­рии и т. д.).

В пол­ной ме­ре ощу­ти­ли это на се­бе и стра­ны Цен­траль­ной Азии (ЦА), за­жа­тые по­сре­ди кон­ти­нен­та меж­ду Рос­си­ей, ее парт­не­ра­ми Ки­та­ем и Ира­ном, раз­ру­шен­ным неспо­кой­ным Аф­га­ни­ста­ном и Кас­пий­ским мо­рем. Осо­бен­но обид­но бы­ло небед­ным энер­ге­ти­че­ски­ми ре­сур­са­ми Ка­зах­ста­ну, Турк­ме­ни­ста­ну и Уз­бе­ки­ста­ну, ведь РФ пы­та­лась объ­еди­нить их нефть и газ в еди­ный пул со сво­и­ми, что­бы пе­ре­про­да­вать с вы­го­дой для се­бя За­пад­ной Европе и ис­поль­зо­вать в ка­че­стве ин­стру­мен­та энер­ге­ти­че­ско­го шан­та­жа про­тив Во­сточ­ной.

Чуть-чуть луч­ше в этом плане се­бя чув­ство­вал Ка­зах­стан, успев­ший в 90-х «втис­нуть­ся» со сво­ей нефтью в тру­бо­про­вод Ба­ку–Тби­ли­си–Джей­хан, но из-за об­щей гра­ни­цы с РФ он был го­раз­до уяз­ви­мее в во­ен­но-по­ли­ти­че- ском кон­тек­сте: боль­шое ко­ли­че­ство рус­ско­языч­ных в се­вер­ных об­ла­стях стра­ны мог­ло по­спо­соб­ство­вать воз­ник­но­ве­нию там ана­ло­га ЛДНР в лю­бой вы­год­ный Крем­лю мо­мент.

Га­зо­вая вой­на

Все по­пыт­ки по­стро­ить из ре­ги­о­на тру­бо­про­во­ды в за­пад­ном на­прав­ле­нии (в том чис­ле и в Укра­и­ну) на­тал­ки­ва­лись на ярост­ное со­про­тив­ле­ние Моск­вы, ис­поль­зо­вав­шей неуре­гу­ли­ро­ван­ность вопроса о раз­де­ле Кас­пий­ско­го мо­ря. В кон­це кон­цов, бла­го­да­ря от­сут­ствию аль­тер­на­ти­вы сво­им тран­зит­ным тру­бо­про­во­дам Кремль под­мял под се­бя и все по­став­ки цен­траль­но­ази­ат­ских энер­го­ре­сур­сов ев­ро­пей­ским пост­со­вет­ским стра­нам: до­го­во­рен­но­сти рос­сий­ско­го и тур- кмен­ско­го пре­зи­ден­тов от ап­ре­ля 2003 г. за­кон­трак­то­ва­ли на Рос­сию весь турк­мен­ский газ на 25 лет (в от­вет РФ со­гла­си­лась на от­ме­ну Турк­ме­ни­ста­ном ин­сти­ту­та двой­но­го граж­дан­ства, вслед­ствие че­го рус­ско­языч­ное на­се­ле­ние стра­ны долж­но бы­ло вы­би­рать: вы­ез­жать в Рос­сию или ста­но­вить­ся турк­ме­на­ми; бла­го­да­ря это­му в рос­сий­ской пуб­ли­ци­сти­ке ста­ла рас­хо­жей фор­му­ла «газ в об­мен на лю­дей»).

По­след­ствия этой сдел­ки мы ощу­ти­ли в хо­де га­зо­вых войн 2006 и 2009 гг., а Турк­ме­ни­стан — по­сле пре­кра­ще­ния по­ста­вок га­за в РФ из-за взры­ва га­зо­про­во­да Сред­няя Азия– Центр (тот же 2009 г.), слу­чив­ше­го­ся, со­вер­шен­но слу­чай­но, ко­неч­но, в тот мо­мент, ко­гда «Газ­пром» на­чал ис­пы­ты­вать про­бле­мы со сбы­том сво­е­го га­за в Европе. Аш­ха­бад, чья ва­лют­ная вы­руч­ка на 90% со­сто­ит из «га­зо­вых» де­нег, мог по­гру­зить­ся в де­фолт и ха­ос.

Мог бы, ес­ли бы вме­сте с со­се­дя­ми не ухва­тил­ся несколь­ки­ми го­да­ми рань­ше за един­ствен­но воз­мож­но­го в той си­ту­а­ции аль­тер­на­тив­но­го Рос­сии парт­не­ра — Ки­тай. С ним Рос­сия до сих пор иг­ра­ет в вы­стра­и­ва­ние аль­тер­на­тив­но­го за­пад­но­му «по­лю­са», по­это­му ее про­ти­во­дей­ствие на­ла­жи­ва­нию от­но­ше­ний КНР со стра­на­ми ЦА вы­гля­де­ло бы как-то нело­гич­но. Тем бо­лее что цен­траль­но­ази­ат­ские энер­го­ре­сур­сы рас­смат­ри­ва­лись Пе­ки­ном в ка­че­стве стра­те­ги­че­ско­го ре­зер­ва на слу­чай, ес­ли Ва­шинг­тон и его со­юз­ни­ки объ­яви­ли бы мор­скую бло­ка­ду ки­тай­ских пор­тов, че­рез ко­то­рые в ос­нов­ном и по­сту­па­ло энер­го­сы­рье от ара­бов и аф­ри­кан­цев.

Ки­тай­ские кре­ди­ты не толь­ко по­мог­ли удер­жать­ся на пла­ву эко­но­ми­кам стран ЦА, но и за­ло­жи­ли ос­но­ву для мно­гих ин­фра­струк­тур­ных про­ек­тов. Важ­ней­ши­ми из ко­то­рых, ко­неч­но же, ста­ли неф­те­про­вод из Ка­зах­ста­на и га­зо­про­вод из Турк­ме­ни­ста­на. Рос­сий­ские СМИ мно­го пи­са­ли о том, что Ки­тай вы­ка­чи­ва­ет из стран ЦА сы­рье, в от­вет за­ва­ли­вая их го­то­вой про­дук­ци­ей (в ос­нов­ном шир­по­тре­бом), да еще и на­сы­ща­ет ки­тай­ски­ми ра­бо­чи­ми. Но, во-пер­вых, все то же са­мое можно ска­зать и о Рос­сии, с той лишь раз­ни­цей, что она по­став­ля­ет Под­не­бес­ной и немно­го го­то­вой про­дук­ции — во­ору­же­ния, ко­то­ры­ми Пе­кин ин­те­ре­су­ет­ся все мень­ше бла­го­да­ря ко­пи­ро­ва­нию остав­ших­ся у Крем­ля еще со вре­мен СССР тех­но­ло­гий. А во-вто­рых, ино­го вы­хо­да у пост­со­вет­ских ре­жи­мов и не бы­ло: За­пад тре­бо­вал ре­форм в об­мен на ин­ве­сти­ции, а Рос­сия — пол­ной по­ли­ти­че­ской ло­яль­но­сти, гра­ни­ча­щей с под­чи­нен­но­стью (да еще и не осо­бо вы­пол­няя свои ин­ве­сти­ци­он­ные обя­за­тель­ства, что бы­ло вид­но хо­тя бы на при­ме­ре Кыр­гыз­ста­на, так и не по­лу­чив­ше­го в 2015 г. де­нег на стро­и­тель­ство кас­ка­да Кам­ба­ра­тин­ской ГЭС, обе­щан­ных ему за вступ­ле­ние в ЕЭС).

Ки­тай же вы­дви­гал толь­ко од­но по­ли­ти­че­ское тре­бо­ва­ние: про­ти­во­дей­ство­вать уй­гур­ским экс­тре­мист­ским ор­га­ни­за­ци­ям, под­дер­жи­ва­ю­щим се­па­ра­ти­стов в Синьц­зянУй­гур­ском ав­то­ном­ном рай­оне КНР. А на­счет

Чет­вер­тая нит­ка га­зо­про­во­да Турк­ме­ни­стан— Ки­тай прой­дет по тер­ри­то­ри­ям Та­джи­ки­ста­на и Кыр­гыз­ста­на, на­пол­нив бюд­же­ты этих бед­ных стран «тран­зит­ны­ми» день­га­ми

прав ки­та­е­языч­но­го на­се­ле­ния не вспо­ми­нал, кор­рум­пи­ро­ван­ность мест­ных ре­жи­мов не кри­ти­ко­вал (и по­рой успеш­но ею поль­зо­вал­ся), пре­вра­щая Цен­траль­но­ази­ат­ский ре­ги­он в свой стра­те­ги­че­ский тыл. При этом по ме­ре воз­мож­но­сти ста­рал­ся сде­лать этот тыл как можно бо­лее ста­биль­ным, спо­соб­ствуя эко­но­ми­че­ско­му раз­ви­тию всех стран ЦА.

Осо­бен­но яр­ко это про­яви­лось на при­ме­ре га­зо­про­во­да Турк­ме­ни­стан–Ки­тай. Во-пер­вых, пер­вые его три нит­ки по­став­ля­ют в Ки­тай не толь­ко турк­мен­ский, но и ка­зах­ский с уз­бек­ским газ. Во-вто­рых, чет­вер­тая нит­ка, стро­и­тель­ство ко­то­рой на­ча­лось в пер­вых чис­лах ав­гу­ста ны­неш­не­го го­да, прой­дет по тер­ри­то­ри­ям Та­джи­ки­ста­на и Кир­ги­зии, на­пол­нив бюд­же­ты этих бед­ных стран «тран­зит­ны­ми» день­га­ми (в до­пол­не­ние к тем, что Биш­кек по­лу­ча­ет за экс­порт Пе­ки­ну зо­ло­та, а Ду­шан­бе — за экс­порт ред­ко­зе­мель­ных ме­тал­лов).

Шел­ко­вая удав­ка для рос­сий­ских ам­би­ций

С на­ча­лом ре­а­ли­за­ции ки­тай­ско­го ме­га­про­ек­та «Один по­яс, один путь» рос­сий­ские СМИ на­ча­ли твер­дить, что стра­ны ЦА бу­дут уже не толь­ко сы­рье­вым, но и ло­ги­сти­че­ским при­дат­ком Ки­тая. А так­же о том, что КНР на­ме­ре­на пе­ре­не­сти в ре­ги­он «гряз­ные» про­из­вод­ства, нуж­да­ю­щи­е­ся в де­ше­вой ра­бо­чей си­ле, что­бы у се­бя стро­ить про­из­вод­ства уже на но­вом тех­но­ло­ги­че­ском уровне — бо­лее ав­то­ма­ти­зи­ро­ван­ные (пе­ре­ход стран За­па­да на этот уро­вень на­зы­ва­ют од­ной из ос­нов­ных при­чин вы­во­да ка­пи­та­лов из Под­не­бес­ной, так как по­треб­ность в недо­ро­гих ки­тай­ских ра­бо­чих ру­ках ста­ла мень­ше). Но стра­нам ре­ги­о­на сей­час не до за­гля­ды­ва­ния в сле­ду­ю­щие эта­пы на­уч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са. Им бы за­нять ра­бо­чие ру­ки, вы­сво­бож­да­е­мые не толь­ко из-за оску­де­ния рын­ка сбы­та сво­их то­ва­ров в обед­нев­шей вслед­ствие санк­ций Рос­сии, но и из-за воз­вра­ще­ния из нее же тру­до­вых ми­гран­тов. Ну и по­ступ­ле­ния в бюд­жет от за­пу­щен­ных на ки­тай­ские день­ги пред­при­я­тий (в од­ном толь­ко Ка­зах­стане со­би­ра­ют­ся по­стро­ить 51 за­вод) стра­нам ре­ги­о­на, се­рьез­но по­стра­дав­шим от па­де­ния цен на энер­го­ре­сур­сы, не по­ме­ша­ют.

Бо­лее без­опас­ным вы­гля­дит Ки­тай для пост­со­вет­ских стран и в ка­че­стве гео­по­ли­ти­че­ско­го парт­не­ра. Он, ко­неч­но, то­же «за­ди­ра­ет» со­се­дей тер­ри­то­ри­аль­ны­ми пре­тен­зи­я­ми (Ин­дию и Бу­тан — в Ти­бе­те, Япо­нию — в Во­сточ­но-Ки­тай­ском мо­ре, а пять стран Юго-Во­сточ­ной Азии — в Юж­но-Ки­тай­ском, в рай­оне ост­ро­вов Спрат­ли), но де­ла­ет это на­мно­го осто­рож­нее, чем Рос­сия. Фак­ти­че­ски он на опы­те по­след­ней по­нял уро­вень до­пу­сти­мо­сти «бы­ко­ва­ния» на меж­ду­на­род­ной арене и пы­та­ет­ся остать­ся на той сту­пе­ни «бор­зо­ты», ко­то­рая со­шла РФ с рук в 2008 г. То есть эс­ка­ла­ции дав­них (за­мо­ро­жен­ных) кон­флик­тов, но не со­зда­ния но­вых, как это сде­ла­ла Рос­сия в Укра­ине в 2014-м. Пе­кин по­сте­пен­но утвер­жда­ет­ся на спор­ных тер­ри­то­ри­ях, по­лу­чая за это толь­ко по­ри­ца­ния от меж­ду­на­род­но­го со­об­ще­ства, а не раз­ру­ши­тель­ные для эко­но­ми­ки санк­ции.

В ре­зуль­та­те этих про­цес­сов Кремль те­ря­ет вли­я­ние не толь­ко на став­шую жерт­вой его агрес­сии Укра­и­ну (то­ва­ро­обо­рот меж­ду стра­на­ми за три го­да со­кра­тил­ся в пять раз). Но и на стра­ны, до сих пор де­кла­ри­ру­ю­щие по­ли­ти­че­скую и эко­но­ми­че­скую ло­яль­ность ему, что вид­но из до­кла­да рос­сий­ских уче­ных «Ки­тай­ская стра­те­гия осво­е­ния пост­со­вет­ско­го про­стран­ства и судь­ба Евразий­ско­го со­ю­за». Со­глас­но это­му ис­сле­до­ва­нию Ки­тай опе­ре­дил Рос­сию в ка­че­стве тор­го­во­го парт­не­ра в несколь­ких пост­со­вет­ских стра­нах, а то­ва­ро­обо­рот неко­то­рых из них с Ки­та­ем пре­вы­ша­ет то­ва­ро­обо­рот с Рос­си­ей в ра­зы.

На­при­мер, до­ля КНР во внеш­ней тор­гов­ле Та­джи­ки­ста­на со­став­ля­ет 42%, а Рос­сии — 18%. С Кыр­гыз­ста­ном си­ту­а­ция еще бо­лее по­ка­за­тель­на: 57% про­тив 17%. То, что это ед­ва ли не са­мые бед­ные из стран СНГ, не долж­но силь­но сму­щать. Они (а по­том и вся Цен­траль­ная Азия) ока­за­лись то ли ис­пы­та­тель­ным по­ли­го­ном, то ли флаг­ма­ном про­цес­са ки­тай­ско­го про­ник­но­ве­ния в ра­нее под­кон­троль­ные Крем­лю ре­ги­о­ны. В це­лом то­ва­ро­обо­рот КНР со стра­на­ми ЦА воз­рос с 1992 г. в как ми­ни­мум в 60 (по дру­гим оцен­кам — в 100) раз.

От­жать у Моск­вы

Не ме­нее успеш­но ки­тай­цы дей­ству­ют и в дру­гих ча­стях СНГ. Вслед за Цен­траль­но­ази­ат­ским они осво­и­ли и Кав­каз­ский ре­ги­он — сле­ду­ю­щее зве­но од­но­го из на­прав­ле­ний про­ек­та «Один по­яс, один путь». Тут так­же сле­ду­ет от­ме­тить, что наи­боль­шую ди­на­ми­ку ро­ста то­ва­ро­обо­ро­та с Ки­та­ем де­мон­стри­ру­ет со­юз­ная Рос­сии Ар­ме­ния: с 2000-го по 2015 г. до­ля то­ва­ро­обо­ро­та этой стра­ны с Ки­та­ем в об­щем ее то­ва­ро­обо­ро­те вы­рос­ла в 50,5 ра­за (у Гру­зии — в 18 раз, в успеш­но про­да­ю­щем За­па­ду энер­го­но­си­те­ли Азер­бай­джане — лишь в 2,7 ра­за). Но тор­гов­лей ин­те­ре­сы КНР на Кав­ка­зе не огра­ни­чи­ва­ют­ся: она ре­а­ли­зу­ет в стра­нах ре­ги­о­на круп­ные ин­ве­сти­ци­он­ные про­ек­ты. Пре­жде все­го, ко­неч­но же, ин­фра­струк­тур­ные.

А наи­бо­лее впе­чат­ля­ю­щим ре­зуль­та­том про­дви­же­ния ки­тай­ских ин­те­ре­сов на пост­со­вет­ском про­стран­стве счи­та­ет­ся вы­со­кий уро­вень со­труд­ни­че­ства Под­не­бес­ной с Рес­пуб­ли­кой Бе­ла­русь. Эта стра­на пер­во­на­чаль­но ин­те­ре­со­ва­ла Ки­тай бла­го­да­ря сво­е­му тех­но­ло­ги­че­ско­му и про­мыш­лен­но­му по­тен­ци­а­лу, тре­тье­му в СНГ по­сле рос­сий­ско­го и укра­ин­ско­го. И глав­ным до­сти­же­ни­ем ки­тай­цев бы­ло по­лу­че­ние от бе­ло­ру­сов тех­но­ло­гий, в том чис­ле обо­рон­ных, ко­то­рые им не хо­те­ла про­да­вать РФ. То­ва­ро­обо­рот меж­ду стра­на­ми за 25 лет вы­рос по­чти в 100 раз, хо­тя боль­шое нега­тив­ное для Бе­ла­ру­си тор­го­вое саль­до ча­сто ста­но­вит­ся те­мой для кри­ти­ки (по­го­ва­ри­ва­ли и о ре­экс­пор­те ки­тай­ских то­ва­ров в Рос­сию и Ев­ро­пу под ви­дом бе­ло­рус­ских).

Ре­а­ли­зу­ет Ки­тай в Бе­ла­ру­си и се­рьез­ные ин­ве­сти­ци­он­ные про­ек­ты, хо­тя, как и в слу­чае с Укра­и­ной вре­мен Яну­ко­ви­ча, труд­но опре­де­лить, на ка­кой ста­дии ре­а­ли­за­ции на­хо­дят­ся мно­гие из них: вла­сти го­во­рят, что все уже стро­ит­ся или вот-вот нач­нет стро­ить­ся, а на прак­ти­ке ре­а­ли­зо­вы­ва­ет­ся лишь немно­гое из за­яв­лен­но­го. Но в вы­ше­упо­мя­ну­том до­кла­де го­во­рит­ся: «К оче­вид­ным ре­зуль­та­там бе­ло­рус­ско-ки­тай­ско­го ин­ве­сти­ци­он­но­го со­труд­ни­че­ства сле­ду­ет от­не­сти ре­а­ли­зо­ван­ные про­ек­ты ре­кон­струк­ции ав­то­мо­биль­ных и элек­три­фи­ка­ции же­лез­ных до­рог, мо­дер­ни­за­цию ря­да элек­тро­стан­ций, за­пуск с ки­тай­ско­го кос­мо­дро­ма «Си­чан» бе­ло­рус­ско­го те­ле­ком­му­ни­ка­ци­он­но­го спут­ни­ка Belintersat-1.

Пе­ре­кос в сто­ро­ну ин­фра­струк­тур­ных про­ек­тов, при­сут­ство­вав­ший еще до объ­яв­ле­ния о на­ча­ле ре­а­ли­за­ции «По­я­са и пу­ти», сви­де­тель­ству­ет о том, что од­ним из пре­иму­ществ Бе­ла­ру­си для Ки­тая бы­ло ее гео­гра­фи­че­ское по­ло­же­ние, ко­то­рое ки­тай­цы со­би­ра­лись ис­поль­зо­вать как пло­щад­ку для уси­ле­ния эко­но­ми­че­ско­го про­ник­но­ве­ния в Ев­ро­пу.

Та­ким об­ра­зом, оку­чи­ва­ние ки­тай­ца­ми рос­сий­ских са­тел­ли­тов в СНГ, да­же вхо­дя­щих в кон­тро­ли­ру­е­мые Крем­лем ре­ги­о­наль­ные объ­еди­не­ния ОДКБ и ЕАЭС, до­стиг­ло раз­ме­ров, до­ста­точ­ных для то­го, что­бы уже да­же рос­сий­ские экс­пер­ты на­ча­ли го­во­рить о пе­ре­хо­де мно­гих стран СНГ в зо­ну вли­я­ния Ки­тая.

А с на­ча­лом ре­а­ли­за­ции про­ек­та «Один по­яс, один путь», ко­то­рый име­ет сход­ные чер­ты с ЕАЭС, но при­вя­зы­ва­ет эко­но­ми­ки пост­со­вет­ских стран к ки­тай­ской, а не рос­сий­ской, по­яви­лись и вер­сии о ско­рой кон­чине про­рос­сий­ско­го эко­но­ми­че­ско­го ин­те­гра­ци­он­но­го объ­еди­не­ния. Ведь по­ми­мо ши­ро­ких эко­но­ми­че­ских свя­зей с Ки­та­ем на вы­бор вла­стей Ар­ме­нии, Бе­ла­ру­си, Ка­зах­ста­на и Кыр­гыз­ста­на по­вли­я­ет и их за­дол­жен­ность пе­ред Под­не­бес­ной, ко­то­рая в слу­чае Цен­траль­но­ази­ат­ских стран пре­вы­ша­ет дол­ги пе­ред Рос­си­ей в ра­зы: Аста­на долж­на Пе­ки­ну в два ра­за боль­ше, чем Москве, а Биш­кек — в пять.

Так что удер­жать от раз­ва­ла ор­га­ни­за­цию, ко­гда она бу­дет ме­шать ре­а­ли­за­ции ки­тай­ско­го про­ек­та, у рос­си­ян осо­бых шан­сов нет.

Глав­ным до­сти­же­ни­ем ки­тай­цев бы­ло по­лу­че­ние от бе­ло­ру­сов тех­но­ло­гий, в том чис­ле обо­рон­ных, ко­то­рые им не хо­те­ла про­да­вать РФ

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.