Укра­и­на со­бор­ная. По­че­му укра­ин­цы не ста­ли рус­ски­ми

План ру­си­фи­ка­ции про­ва­лил­ся бла­го­да­ря борь­бе укра­ин­ских пат­ри­о­тов и неуда­чам их про­тив­ни­ков

Vlast Deneg - - ИСТОРИЧЕСКИЙ ФРОНТ -

ИС­ТО­РИ­ЧЕ­СКИЙ ФРОНТ

В на­ча­ле ХХ в. ма­ло кто знал о су­ще­ство­ва­нии укра­ин­ско­го на­ро­да — в Ав­ст­ро-Венгрии их на­зы­ва­ли ру­си­на­ми, в Рос­сии — ма­ло­рос­са­ми. По­че­му же ни по­ля­кам, ни рус­ским не уда­лось рас­тво­рить в се­бе укра­ин­цев?

Как воз­ник­ла идея со­бор­но­сти

В 1897 г., по дан­ным пе­ре­пи­си на­се­ле­ния, укра­ин­ский (ма­ло­рус­ский) язык при­зна­ва­ли в ка­че­стве род­но­го 72,5% жи­те­лей под­рос­сий­ской Укра­и­ны. Эти лю­ди про­жи­ва­ли пре­иму­ще­ствен­но в се­лах — на­се­ле­ние го­ро­дов воз­рас­та­ло за счет ми­гра­ции рус­ских чи­нов­ни­ков и ра­бо­чих. На ко­нец ХІХ в. сре­ди жи­те­лей Ки­е­ва вы­ход­цы из эт­ни­че­ской Рос­сии со­став­ля­ли 54%. Осталь­ные бы­ли пре­иму­ще­ствен­но евреи, на окра­и­нах го­ро­да — ма­ло­рос­сы.

Со­ци­аль­ные из­ме­не­ния, вы­зван­ные мо­дер­ни­за­ци­ей им­пе­рии, неумо­ли­мо уско­ря­ли ас­си­ми­ля­цию и об­ру­се­ние. Все боль­шее чис­ло лю­дей по­лу­ча­ло об­ра­зо­ва­ние, ми­нуя фа­зу «укра­ин­ской» гра­мот­но­сти. Быст­ро рас­ту­щие по­ли­эт­нич­ные и рус­ско­языч­ные го­ро­да ста­но­ви­лись рас­тво­ри­те­лем сель­ской эм­бри­о­наль­ной укра­ин­ской иден­тич­но­сти, хо­тя са­мо воз­рас­та­ние чис­ла гра­мот­ных и об­ра­зо­ван­ных бы­ло и по­тен­ци­аль­ной пер­спек­ти­вой для укра­ин­ско­го дви­же­ния. Ес­ли бы ему поз­во­ля­ли бо­лее ак­тив­но вме­ши­вать­ся в этот про­цесс.

Од­на­ко со­ци­аль­ные и де­мо­гра­фи­че­ские из­ме­не­ния ве­ли к ро­сту со­ци­аль­ной на­пря­жен­но­сти и неудо­вле­тво­ре­нию ши­ро­ких масс сво­им по­ло­же­ни­ем. Прав­да, са­ми «ши­ро­кие мас­сы» вряд ли мог­ли чет­ко сфор­му­ли­ро­вать свои идео­ло­ги­че­ские пред­по­чте­ния. В этом кон­тек­сте и рус­ские ли­бе­ра­лы, и укра­и­но­фи­лы бы­ли ни­чтож­ным мень­шин­ством на фоне мил­ли­о­нов без­гра­мот­ных кре­стьян. Им­пе­рия же так и не удо­су­жи­лась вве­сти ле­галь­ные «кла­па­ны» для вы­хо­да па­ра со­ци­аль­но­го недо­воль­ства. Эф­фек­тив- ность и мощь ве­ли­ко­го го­су­дар­ства ока­жут­ся ил­лю­зи­ей, но это по­ка­жет ре­во­лю­ция.

На ру­бе­же ве­ков ста­рое укра­и­но­филь­ство уже на­чи­на­ло вы­гля­деть ана­хро­низ­мом, за­ба­вой для уче­ных-гу­ма­ни­та­ри­ев и лю­дей с эт­но­гра­фи­че­ски-ан­ти­квар­ны­ми на­клон­но­стя­ми. Но­вое по­ко­ле­ние, как все­гда, бы­ло кри­тич­но и ра­ди­каль­но. Ре­зуль­та­том это­го ста­ло по­яв­ле­ние неле­галь­ных пар­тий, ор­га­ни­зо­ван­ных на за­пад­ных идео­ло­ги­че­ских ос­но­ва­ни­ях, несколь­ко адап­ти­ро­ван­ных к мест­ным усло­ви­ям. В бо­лее де­мо­кра­тич­ном Ль­во­ве в 1890м об­ра­зу­ет­ся Рус­ско-укра­ин­ская ра­ди­каль­ная пар­тия, в Ка­не­ве в 1891-м воз­ни­ка­ет Брат­ство та­ра­сов­цев, кри­ти­ку­ю­щее «ка­би­нет­ный» ха­рак­тер ста­ро­го укра­и­но­филь­ства.

В 1895-м во Ль­во­ве вы­хо­дит в свет пер­вый ма­ни­фест но­вей­ше­го «са­мо­стий­ни­че­ства» — бро­шю­ра «Укра­и­на irrеdenta (неис­куп­лен­ная. — К. Г.)» Юли­а­на Ба­чин­ско­го, в ко­то­рой де­кла­ри­ру­ет­ся пре­тен­зия укра­ин­цев на неза­ви­си­мость. По­ня­тие «ир­ре­ден-

тизм» озна­ча­ет борь­бу за объ­еди­не­ние на­ро­да, раз­де­лен­но­го меж­ду раз­ны­ми го­су­дар­ства­ми. В Укра­ине идея «ир­ри­ден­ты» транс­фор­ми­ро­ва­лось в идею «со­бор­но­сти» — объ­еди­не­ния укра­ин­ских зе­мель.

В 1896-м в Ки­е­ве воз­ни­ка­ет Со­ци­ал-де­мо­кра­ти­че­ская ор­га­ни­за­ция, в 1897-м — Укра­ин­ская об­щая вне­пар­тий­ная ор­га­ни­за­ция (идей­но на­сле­до­вав­шая «Гро­ма­де»), став­шая ос­но­вой ли­бе­раль­но-де­мо­кра­ти­че­ско­го дви­же­ния. По­том пар­тии мно­жат­ся. Наи­бо­лее мно­го­чис­лен­ной и ак­тив­ной бы­ла неле­галь­ная Ре­во­лю­ци­он­ная укра­ин­ская пар­тия (РУП, 1900). Ин­те­рес­на ис­то­рия ее пер­во­на­чаль­ной про­грам­мы — бро­шю­ры Мы­ко­лы Мих­нов­ско­го «Са­мо­стий­ная Укра­и­на»: пар­тия со­чла ло­зунг не­за­ви­си­мо­сти слиш­ком ра­ди­каль­ным, что вы­толк­ну­ло из нее са­мих «са­мо­стий­ни­ков». Сим­па­тии ру­пов­цев к марк­сиз­му обу­сло­ви­ли со­мне­ния ча­сти из них в том, а не вы­ду­ман ли во­об­ще на­ци­о­наль­ный во­прос бур­жу­а­зи­ей? Прав­да, «укра­ин­ской бур­жу­а­зии» прак­ти­че­ски не су­ще­ство­ва­ло. Бы­ло лишь несколь­ко де­сят­ков обес­пе­чен­ных лю­дей, в ос­нов­ном по­том­ков ка­зац­ких ро­дов, ко­то­рые спон­си­ро­ва­ли укра­ин­ское дви­же­ние, лю­бя его (сло­ва­ми ме­це­на­та Ев­ге­на Чи­ка­лен­ко) «не толь­ко до глу­би­ны ду­ши, но и до глу­би­ны кар­ма­на». В 1905-м РУП пе­ре­жил рас­кол по национальному во­про­су (кам­нем пре­ткно­ве­ния стал пункт об ав­то­но­мии). Боль­шин­ство сфор­ми­ро­ва­ло Укра­ин­скую со­ци­ал-де­мо­кра­ти­че­скую ра­бо­чую пар­тию (УСДРП), чле­на­ми ко­то­рой ста­ли дра­ма­тург и пи­са­тель Вла­ди­мир Вин­ни­чен­ко и публицист Си­мон Пет­лю­ра. Их це­лью бы­ла де­мо­кра­ти­за­ция Рос­сии и ав­то­но­мия Укра­и­ны в ее со­ста­ве. Пет­лю­ра еще яв­но не был «пет­лю­ров­цем».

Аль­тер­на­ти­ва укра­ин­ско­му дви­же­нию

Рос­сий­ский ис­то­рик Алек­сей Мил­лер в свое вре­мя пред­ло­жил по­смот­реть на про­цесс раз­ви­тия укра­ин­ско­го на­ци­о­наль­но­го са­мо­со­зна­ния и фор­ми­ро­ва­ния укра­ин­ской на­ции в XIX в. как на за­ко­но­мер­ный, но не пред­опре­де­лен­ный. Ины­ми сло­ва­ми, его ис­ход­ный во­прос та­ков: бы­ла ли аль­тер­на­ти­ва укра­ин­ско­му дви­же­нию и ес­ли да, то по­че­му она не бы­ла ре­а­ли­зо­ва­на?

Та­кой аль­тер­на­ти­вой, по мне­нию Мил­ле­ра, мог­ла стать пол­ная ру­си­фи­ка­ция укра­ин­цев. Ав­тор по­пы­тал­ся пе­ре­фра­зи­ро­вать зна­ме­ни­тое из­ре­че­ние из Ва­лу­ев­ско­го цир­ку­ля­ра о том, что «укра­ин­ско­го язы­ка не бы­ло, нет и быть не мо­жет», в фор­му­лу, ко­то­рая в се­ре­дине XIX в. вполне име­ла пра­во на су­ще­ство­ва­ние: «укра­ин­ско­го язы­ка мог­ло бы не быть» как аль­тер­на­ти­вы рус­ско­му, по­доб­но то­му, как гэль­ский или про­ван­саль­ский су­ще­ству- ют, но не яв­ля­ют­ся се­го­дня аль­тер­на­ти­вой ан­глий­ско­му и фран­цуз­ско­му.

По его мне­нию, боль­шин­ство в рус­ском об­ра­зо­ван­ном об­ще­стве и в пра­ви­тель­ствен­ных кру­гах в те­че­ние все­го XIX в. раз­де­ля­ло кон­цеп­цию три­еди­ной рус­ской на­ции, вклю­ча­ю­щей в се­бя ве­ли­ко-, ма­ло- и бе­ло­ру­сов. В XVIII в. для ре­а­ли­за­ции этой кон­цеп­ции бы­ла про­де­ла­на, ес­ли вос­поль­зо­вать­ся со­вре­мен­ным штам­пом, боль­шая и успеш­ная ра­бо­та. Ад­ми­ни­стра­тив­ная ав­то­но­мия Гет­ман­щи­ны уни­что­же­на, тра­ди­ци­он­ные укра­ин­ские эли­ты в по­дав­ля­ю­щем боль­шин­стве ин­кор­по­ри­ро­ва­ны в рус­ское гос­под­ству­ю­щее со­сло­вие и ас­си­ми­ли­ро­ва­ны, а бо­лее раз­ви­тая в XVII и ча­стич­но XVIII вв. укра­ин­ская куль­ту­ра под­верг­лась про­вин­ци­а­ли­за­ции. Этим бы­ли со­зда­ны пер­во­на­чаль­ные пред­по­сыл­ки для ре­ше­ния зна­чи­тель­но бо­лее важ­ной и труд­ной за­да­чи — ру­си­фи­ка­ции мас­сы укра­ин­ско­го кре­стьян­ства.

Мож­но ли на­звать эту за­да­чу за­ве­до­мо невы­пол­ни­мой для то­го вре­ме­ни? До­ступ­ный нам для срав­не­ния бла­го­да­ря фран­цуз­ско­му ис­то­ри­ку Юд­жи­ну Ве­бе­ру при­мер — Фран­ция, в ко­то­рой да­же в се­ре­дине XIX в. по край­ней ме­ре чет­верть на­се­ле­ния не го­во­ри­ла по-фран­цуз­ски.

С фран­цуз­ским пат­ри­о­тиз­мом сре­ди этих не го­во­ря­щих по-фран­цуз­ски кре­стьян де­ло об­сто­я­ло пло­хо. Меж­ду тем по­эт Ми­страль

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.