Во­ен­ный ме­не­джер. Как Са­гай­дач­ный раз­вер­нул ка­за­че­ство на Ки­ев

Глав­ной при­чи­ной вос­ста­ний ка­за­ков в Ре­чи Пос­по­ли­той ста­ла их неза­креп­лен­ность в офи­ци­аль­ной со­ци­аль­ной иерар­хии

Vlast Deneg - - ИСТОРИЧЕСКИЙ ФРОНТ -

В ис­то­ри­че­ских спо­рах Поль­ши и Укра­и­ны вре­мя от вре­ме­ни воз­ни­ка­ет во­прос: а с че­го, соб­ствен­но, все на­ча­лось?

От Кре­сти­те­ля до ре­ест­ро­во­го ка­за­че­ства

Бы­ли вре­ме­на, ко­гда Вла­ди­мир Кре­сти­тель в услов­но «тем­ном» (по ин­фор­ма­тив­но­сти) по­хо­де на За­пад обо­зна­чил на­ши по­зи­ции. По­ля­ки успе­ли схо­дить в Ки­ев во вре­мя усо­би­цы Вла­ди­ми­ро­ви­чей. Нрав у ки­ев­лян в те вре­ме­на был несколь­ко жест­кий: ока­за­лось, что поль­ское вой­ско та­ет без вой­ны, по­сколь­ку доб­лест­ных бой­цов при­би­ва­ют в каж­дой под­во­ротне — по нуж­де не отой­ти. По­это­му по­ля­ки ре­ши­ли вер­нуть­ся до­мой.

По­том Яро­слав Вла­ди­ми­ро­вич, впо­след- ствии из­вест­ный как «Муд­рый», укре­пив­шись в Ки­е­ве, ре­шил вер­нуть то, что по­ля­ки успе­ли ухва­тить во вре­ме­на усо­би­цы. Про­ект удал­ся — мно­го по­ля­ков бы­ло рас­се­ле­но на обо­рон­ной ли­нии вдоль ре­ки Рось про­тив степ­ня­ков.

По­том мо­нар­хи вся­че­ски же­ни­ха­лись, во­е­ва­ли, но уже на уровне Во­лын­ской и Га­лиц­кой зе­мель. В 1349-м слу­чи­лась услов­но «пер­вая поль­ская ок­ку­па­ция», не осо­бо вред­ная, по­сколь­ку мест­ная ди­на­стия пре­рва­лась, и тут кто пер­вый урвал и удер­жал — тот и мо­ло­дец. То­гдаш­няя «ок­ку­па­ция» не осо­бо бес­по­ко­и­ла га­ли­чан. Хо­тя ны­неш­ние ис­то­ри­ки все-та­ки бо­ле­ют за ли­тов­цев с Ге­ди­ми­но­ви­ча­ми, у укра­ин­цев-ру­си­нов про­блем не воз­ни­ка­ло, при Литве был «зо­ло­той век».

Но во­про­сы прин­ци­па под­ня­лись уже в кон­це XVI — на­ча­ле XVII вв. В 1569-м об­ра­зо­ва­лась Речь Пос­по­ли­тая, укра­ин­ские зем­ли ото­шли под Корону Поль­скую. До 1590-х она бы­ла ве­ро­тер­пи­ма, а ру­син­ские кня­зья очень непло­хо (вви­ду оли­гар­хи­че­ско­го мо­гу­ще­ства) се­бя чув­ство­ва­ли. Но в 1596-м бы­ла при­ня­та цер­ков­ная уния. Пра­во­слав­ные ока­за­лись не в че­сти. Кня­же­ские ро­ды или за­кан­чи­ва­ют­ся, или опо­ля­чи­ва­ют­ся в си­лу, оче­вид­но, бо­лее мас­штаб­ных пер­спек­тив в вар­шав­ской по­ли­ти­ке. За вре­мя од­но­го по­ко­ле­ния укра­ин­цы те­ря­ют эли­ту — из­веч­ных гос­под и за­щит­ни­ков, ве­ру при­тес­ня­ют. Оце­нить воз­мож­ные рис­ки смог Пет­ро Са­гай­дач­ный.

Он сим­во­ли­зи­ру­ет со­бой на­чи­на­ю­щу­ю­ся сме­ну элит то­гдаш­не­го укра­ин­ско­го об­ще­ства. Вы­мер­ли (или пре­рва­лись их муж­ские ли­нии) Острож­ские (1620), Зба­раж­ские (1631), Прон­ские (1651), Ко­рец­кие (1651) и др. Но нрав и от­но­ше­ние этих элит к сво­е­му на­ро­ду ме­ня­лись уже до то­го. Их на­след­ство пе­ре­шло к род­ствен­ным поль­ским кла­нам, ко­то­рые на­ча-

ли кон­цен­три­ро­вать в Под­не­про­вье огром­ные зе­мель­ные ре­сур­сы, — За­мой­ским, Лю­бо­мир­ским, Ко­нец­поль­ским. Эти бы­ли уже детьми Поль­ши и со­всем ина­че от­но­си­лись к «ере­ти­кам»-або­ри­ге­нам. Пат­ри­ар­халь­ность ста­ро­русь­кой жиз­ни ухо­дит в про­шлое и сов­па­да­ет с на­ча­лом окон­ча­ния сро­ков ко­ло­ни­за­ци­он­ных льгот для по­се­лен­цев Под­не­про­вья.

Отра­ба­ты­вать чу­жо­му па­ну-ино­вер­цу за зем­лю, еди­но­лич­но под­ня­тую из це­ли­ны в по­те ли­ца и с муш­ке­том за пле­ча­ми, ни­ко­му не хо­те­лось. Па­рал­лель­ным про­цес­сом стал пе­ре­ход в ка­то­ли­че­ство дру­гих ве­ли­ких ро­дов, са­мым яр­ким при­ме­ром че­го ста­ли Виш­не­вец­кие. Дмит­ро в се­ре­дине XVI в. был во­ждем ка­за­ков, а Ие­ре­мия (Яре­ма) в се­ре­дине XVII в. стал их са­мым страш­ным вра­гом. Бы­лая успо­ко­ен­ность по­сред­ством пре­бы­ва­ния в верх­них власт­ных сфе­рах русь­ких пра­во­слав­ных кня­зей как ге­не­ти­че­ских за­щит­ни­ков Русь­кой зем­ли сме­ни­лась те­перь по­до­зре­ни­я­ми, ча­сто обос­но­ван­ны­ми, в коз­нях и по­ку­ше­ни­ях маг­на­тов-«ко­ро­лят» на дав­ние воль­но­сти ко­рен­ной люд­но­сти.

Борь­ба с эти­ми ка­жу­щи­ми­ся или ре­аль­ны­ми по­ку­ше­ни­я­ми на дав­ние уста­нов­ле­ния и при­ве­ла к ре­гу­ляр­ным вос­ста­ни­ям ка­за­ков с 1590-х по 1638-й. Во­ору­жен­ным пу­тем они пы­та­лись вы­тор­го­вать се­бе рас­ши­ре­ние Ре­ест­ра, со­дер­жа­ще­го­ся на ко­рон­ные день­ги, и иные со­слов­ные при­ви­ле­гии. Не­за­к­ре- плен­ность ка­за­че­ства в офи­ци­аль­ной со­ци­аль­ной иерар­хии Ре­чи Пос­по­ли­той яв­ля­лась ос­нов­ной при­чи­ной этих вы­ступ­ле­ний: пол­ный рис­ка («ры­цар­ский») об­раз жиз­ни, бла­го­род­ная мис­сия борь­бы с ис­ла­мом и за­щи­та края ис­клю­ча­ла ка­за­ков, осо­бен­но потом­ствен­ных, из чис­ла па­ха­рей-кре­стьян. Они ча­сто про­ис­хо­ди­ли из русь­ких «пан­цир­ных бо­яр», «зам­ко­вых зе­мян» или мел­кой шлях­ты, то есть бы­ли из­веч­ны­ми во­и­на­ми. По­это­му и ви­де­ли свой ста­тус до­стой­ным та­кой мис­сии — рав­ным с пра­ва­ми шлях­ты, ко­то­рая сво­им объ­е­мом га­ран­тий сво­бо­ды и че­сти, а так­же ак­тив­ным уча­сти­ем в управ­ле­нии весь­ма боль­шой стра­ной пред­став­ля­ла для то­гдаш­ней Ев­ро­пы ис­клю­чи­тель­ный при­мер од­но­вре­мен­но бла­го­род­но­го со­сло­вия и по­ли­ти­че­ской на­ции.

Нем­но­го­чис­лен­ный Ре­естр де­лил ка­за­ков на ре­ест­ро­вых и ни­зо­вых (за­по­рож­ских) и был для по­след­них ос­нов­ным же­лан­ным эта­пом на пу­ти на­деж­ной во­ен­ной ка­рье­ры на ко­ро­лев­ской служ­бе. Ре­ест­ров­цы, нес­шие в ос­нов­ном гар­ни­зон­ную служ­бу в кре­пост­цах и го­ро­дах, пред­став­ля­ли со­бой ре­спек­та­бель­ную про­слой­ку на­се­ле­ния, наи­бо­лее близ­кую к шлях­те (часть из них та­ко­вой и бы­ла). Од­на­ко спис­ков Ре­ест­ра нет, и уче­ные счи­та­ют, что раз­ни­ца меж­ду ре­ест­ро­вы­ми и ни­зо­вы­ми бы­ла услов­ной: Ре­естр рас­пи­сы­ва­ли на «всех сво­их» и даль­ше уже по си­ту­а­ции.

За ко­го во­е­ва­ли ка­за­ки

Про­пи­сан­ные в со­вет­ских учеб­ни­ках ис­ти­ны о борь­бе ка­за­ков за сво­бо­ду на­ро­да не со­всем прав­ди­вы, по­сколь­ку потом­ствен­ные во­ору­жен­ные лю­ди, еже­год­но во­ю­ю­щие про­тив гроз­ных вра­гов, не мог­ли се­бя вос­при­ни­мать рав­ны­ми с се­ля­на­ми-«греч­ко­се­я­ми». Ба­рье­ры меж­ду мел­ким шлях­ти­чем, бо­яри­ном, ме­ща­ни­ном или ка­за­ком бы­ли невы­со­ки, а вот от­но­си­тель­но се­лян это­го ска­зать нель­зя. При раз­ре­ше­нии кон­флик­та с вла­стя­ми (че­рез ком­про­мисс или по­дав­ле­ние бун­тов­щи­ков) ни­ка­кие пра­ва «на­ро­да» и «Укра­и­ны» не упо­ми­на­лись (раз­ве что отож­де­ствить ка­за­ков с Укра­и­ной и на­ро­дом — но они бы­ли лишь од­ним из со­сло­вий). Речь шла толь­ко о ре­ли­ги­оз­ных во­про­сах. По су­ти, со вре­мен Дмит­ра Виш­не­вец­ко­го Вой­ско За­по­рож­ское пред­став­ля­ло со­бой осо­бую кор­по­ра­цию, экс­тер­ри­то­ри­аль­ное во­ен­ное со­об­ще­ство, го­то­вое це­ли­ком или со­став­ны­ми ча­стя­ми пой­ти «ис­кать ры­цар­ский хлеб» в лю­бую со­сед­нюю или да­ле­кую стра­ну.

По­нят­но, что Вой­ско име­ло осо­бую связь с Ве­ли­ким Лу­гом и Ди­ким По­лем, с Се­чью и укра­ин­ски­ми зем­ля­ми как ос­нов­ным ис­точ­ни­ком ре­кру­ти­ро­ва­ния но­вых ка­за­ков, ме­стом их по­се­ле­ния при об­за­ве­де­нии хо­зяй­ством и срод­ствен­ной общ­но­стью пра­во­слав­ных еди­но­вер­цев. Но свои от­но­ше­ния с поль­ски­ми, та­тар­ски­ми, мос­ков­ски­ми вла­стя­ми

они ве­ли от име­ни это­го мо­биль­но­го вой­ска, ко­то­рое мог­ло си­деть на Се­чи, а мог­ло ее пе­ре­не­сти на дру­гое ме­сто, рас­течь­ся по ка­кой­то тер­ри­то­рии или пе­ре­се­лить­ся в дру­гую стра­ну (ту­рец­кие вла­де­ния), как это де­ла­ли два­жды, спа­са­ясь от ка­ра­тель­ных экс­пе­ди­ций рос­сий­ских войск при Пет­ре и Ека­те­рине в XVIII в. По­это­му мно­го­чис­лен­ные и лю­бов­но со­бран­ные со­вет­ски­ми ис­то­ри­ка­ми по­сла­ния ка­за­ков к рус­ским ца­рям с прось­бой о раз­ре­ше­нии пе­рей­ти под их «вы­со­кую ру­ку» бы­ли на са­мом де­ле лишь обыч­ны­ми предложениями по­слу­жить со­сед­не­му го­су­да­рю, по­ка в Ре­чи Пос­по­ли­той нет до­стой­но­го рат­но­го хле­ба в этом го­ду или степь чрез­мер­но спо­кой­на и негде се­бя при­ме­нить. По­это­му как «про­си­лись» ка­за­ки к ца­рю, так и спо­кой­но про­тив Моск­вы во­е­ва­ли — и в Ли­вон­скую вой­ну, и во вре­мя мос­ков­ской Сму­ты.

Утвер­жде­ния об из­веч­ных же­ла­ни­ях за­по­рож­цев со­здать укра­ин­ское го­су­дар­ство и до­стичь не­за­ви­си­мо­сти — то­же раз­но­вид­ность ми­фа, прав­да, уже не со­ци­аль­но­го, а на­ци­о­наль­но­го. С За­по­ро­жья, ко­неч­но, на­чи­на­лась ре­во­лю­ция Хмель­ниц­ко­го, но и ему, и его на­след­ни­кам-гет­ма­нам оно (За­по­ро­жье, осо­бен­но вре­мен Сир­ка) до­ста­ви­ло столь­ко про­блем, что ино­гда неяс­но бы­ло, кто же боль­ший враг мо­ло­до­го укра­ин­ско­го го­су­дар­ства: свои ка­за­ки или чу­жие вой­ска?

По­ка ре­гу­ляр­ные вы­яс­не­ния от­но­ше­ний с Ко­ро­ной Поль­ской не пе­ре­шли Ру­би­кон в 1648– 1651 гг., Вой­ско За­по­рож­ское искренне счи­та­ло се­бя вой­ском Его Ми­ло­сти ко­ро­ля Ре­чи Пос­по­ли­той и ни­ко­гда не под­ни­ма­ло во­про­сы о ка­ком-то су­ве­ре­ни­те­те, вы­хо­дя­щем за пре­де­лы со­слов­ных при­ви­ле­гий. Пред­став­ле­ния той эпо­хи не бы­ли спо­соб­ны за­ро­нить в умы ее лю­дей по­ня­тия, ко­то­рых у них быть не мог­ло и ко­то­рых по­это­му не су­ще­ство­ва­ло в их ре­аль­ной жиз­ни. Ста­рая Русь­кая зем­ля, Укра­и­на, име­ла свои пра­ва и обы­чаи, освя­щен­ные дав­но­стью лет, польские ко­ро­ли при­ся­га­ли под­дан­ным со­блю­дать их дав­ние пра­ва и воль­но­сти, да и кто мог поз­во­лить се­бе по­ку­сить­ся на бо­го­по­ма­зан­ность мо­нар­шей вла­сти? По­се­му ка­зац­кие вос­ста­ния — это по­ли­ти­ко-юри­ди­че­ские ре­ги­о­наль­ные кон­флик­ты, в ко­то­рых ар­гу­мен­ты сто­рон спер­ва ис­пы­ты­ва­лись на бран­ном по­ле.

Со вре­мен Дмит­ра Виш­не­вец­ко­го Вой­ско За­по­рож­ское пред­став­ля­ло со­бой осо­бую кор­по­ра­цию, экс­тер­ри­то­ри­аль­ное во­ен­ное со­об­ще­ство, го­то­вое це­ли­ком или со­став­ны­ми ча­стя­ми пой­ти «ис­кать ры­цар­ский хлеб» в лю­бую со­сед­нюю или да­ле­кую стра­ну

Сна­ча­ла во­я­ки энер­гич­но ру­би­лись, вы­яс­няя, чья ру­ка креп­че и чье во­ен­ное сча­стье се­го­дня «удач­нее», а по­том спо­кой­но са­ди­лись за стол пе­ре­го­во­ров со сво­и­ми вче­раш­ни­ми вра­га­ми — эда­кий «спорт для ры­цар­ства».

Дис­ци­пли­на и пра­во­сла­вие

По­пы­тал­ся тер­ри­то­ри­аль­но и идео­ло­ги­че­ски при­вя­зать Вой­ско За­по­рож­ское к Укра­ине имен­но Пет­ро Са­гай­дач­ный, вы­да­ю­щий­ся по­ли­тик, «во­ен­ный ме­не­джер» и пол­ко­во­дец. Это­му гет­ма­ну уда­ва­лось со­че­тать же­лез­ную дис­ци­пли­ну, чет­кую ре­гла­мен­та­цию устрой­ства и струк­ту­ры Вой­ска, со­хра­не­ние кор­рект­ных от­но­ше­ний с Вар­ша­вой, до­сти­гать гром­ких успе­хов в войне про­тив невер­ных (мор­ские по­хо­ды) плюс па­рал­лель­но еще и оса­ждать Моск­ву в борь­бе за ди­на­сти­че­ские ин­те­ре­сы поль­ско­го ко­ро­ле­ви­ча Вла­ди­сла­ва. Он же и всту­пил со всем Вой­ском За­по­рож­ским в Ки­ев­ское брат­ство, за­пус­кая ни­точ­ку ду­хов­но­го и идей­но­го кон­так­та наи­боль­шей во­ен­ной си­лой Ру­си и ее древ­не­го са­краль­но­го цен­тра. Ка­за­че­ство на­ча­ло брать на се­бя опре­де­лен­ные обя­за­тель­ства по от­но­ше­нию к укра­ин­ско-русь­ко­му пра­во­слав­но­му со­об­ще­ству.

20 ты­ся­чам ка­за­ков Са­гай­дач­но­го Речь Пос­по­ли­тая долж­на бы­ла быть бла­го­дар­ной за усло­вия Де­улин­ско­го пе­ре­ми­рия 1618-го, поз­во­лив­ше­го ей вер­нуть из мос­ков­ских рук утра­чен­ные ра­нее Смо­ленск, Чер­ни­гов и Нов­го­родСе­вер­ский. По­ход ка­за­ков че­рез мос­ков­ские зем­ли остав­лял по­сле се­бя ру­и­ны и опу­сто­ше­ния, хо­ро­шо ха­рак­те­ри­зу­ю­щие то­гдаш­нюю «со­ли­дар­ность пра­во­слав­ных», тя­гу к «вос­со­еди­не­нию» и «во­сточ­но­сла­вян­ское брат­ство».

Вер­ши­ной во­ен­ной ка­рье­ры Са­гай­дач­но­го ста­ла Хо­тин­ская вой­на 1621 г., ко­гда со­еди­нен­ные си­лы поль­ско­го и ка­зац­ко­го вой­ска в же­сто­ком сра­же­нии оста­но­ви­ли пре­вос­хо­дя­щие си­лы ту­рок. Но по­лу­чен­ное ра­не­ние унес­ло ве­ли­ко­го гет­ма­на в сле­ду­ю­щем го­ду в мо­ги­лу.

Смерть Са­гай­дач­но­го ли­ши­ла ка­за­че­ство все­ми при­знан­но­го ав­то­ри­те­та и муд­ро­го во­ждя, ко­то­рый ви­дел его пер­спек­ти­вы и имел до­ста­точ­но по­ли­ти­че­ской во­ли, что­бы же­лез­ной ру­кой дер­жать в уз­де свое воль­но­лю­би­вое во­ин­ство. Он про­зрач­но на­ме­кал Вар­ша­ве, что зре­ют в Укра­ине про­бле­мы — и про­бле­мы се­рьез­ные. Ес­ли бы то­гда там мыс­ли­ли «гиб­ше или шир­ше», воз­мож­но, мно­гое бы из­ме­ни­лось. Но ре­ша­ли судь­бы Ре­чи Пос­по­ли­той не ко­роль и сейм, а маг­на­ты, ко­то­рые из­би­ра­ли пер­во­го и кон­тро­ли­ро­ва­ли вто­рой. Экс­плу­а­та­ция дей­стви­тель­но вы­рос­ла, да и гнет был — на­ци­о­наль­ный, со­ци­аль­ный, ре­ли­ги­оз­ный. За­лож­ни­ком об­сто­я­тельств ста­ли евреи, за­няв­шие по­зи­цию арен­да­то­ров име­ний меж­ду па­ном и кре­пост­ным. Пан-ка­то­лик был да­ле­ко, а ев­рей-ино­ве­рец близ­ко. Обер­ну­лось это пе­чаль­но.

По­сле Са­гай­дач­но­го про­шло несколь­ко ка­зац­ких вос­ста­ний, ко­то­рые за­кон­чи­лись в 1638-м. Ка­за­ки их про­иг­ра­ли, ли­ши­лись пра­ва из­би­рать гет­ма­на. Но при­дет 1648-й, ко­гда весь по­ли­ти­че­ский ре­жим и си­сте­ма соб­ствен­но­сти Ре­чи Пос­по­ли­той на Наддне­прян­щине рух­нут за два ме­ся­ца. На бо­лее чем сто лет кре­стьяне пе­ре­ста­нут быть кре­пост­ны­ми — по­ка не при­дут рус­ские.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.