Уро­ки Сан­сея

VOGUE UA - - МУЗЫКА -

Ан­дрей Sun За­по­ро­жец в де­каб­ре да­ет кон­церт со вновь объ­еди­нив­шей­ся 5’nizza, пи­шет но­вый аль­бом с соб­ствен­ной груп­пой Sunsay – и рас­ска­зы­ва­ет Да­рье Сло­бо­дя­ник об обе­их

вэтом го­ду на день рож­де­ния ре­дак­ция по­да­ри­ла мне би­ле­ты на кон­церт груп­пы 5’nizza, ко­то­рая объ­еди­ни­лась вес­ной. Кон­церт про­хо­дил в пред­по­след­ний день мая в клу­бе Stereo Plaza: внут­ри бы­ло тес­но, душ­но, но очень хо­ро­шо – как до­ма у ро­ди­те­лей, где дав­но не был и где те­бе без­ого­во­роч­но ра­ды. Под зву­ки пе­сен «Я, сол­дат» и «Вес­на» я ду­ма­ла о том, что воз­вра­ще­ние 5’nizza – од­но из луч­ших со­бы­тий, про­изо­шед­ших за по­след­ние па­ру лет. Их му­зы­ка все­гда бы­ла лег­кой и свет­лой – неза­ви­си­мо от то­го, что тво­ри­лось за ок­ном. Эти за­бы­тые ощу­ще­ния они и вер­ну­ли пуб­ли­ке на том май­ском кон­цер­те, на­пом­нив, что по­лу­чать удо­воль­ствие от про­стых ве­щей – на­при­мер, му­зы­ки – не стыд­но. Ра­до­вать­ся – не стыд­но.

«Наш ре­ю­ни­он – очень при­ят­ная ис­то­рия. Это как буд­то мы с Се­ре­гой (Сер­гей Баб­кин в 5’nizza иг­ра­ет на ги­та­ре, За­по­ро­жец – по­ет, оба пи­шут тек­сты и му­зы­ку.– Прим. Vogue) вер­ну­лись ну ес­ли не в дет­ство, то в за­бы­тое со­сто­я­ние лег­ко­сти и без­за­бот­но­сти точ­но. Ре­ше­ние объ­еди­нить­ся бы­ло спон­тан­ным, и я очень пе­ре­жи­вал, по­лу­чит­ся ли: семь лет про­шло. Но ока­за­лось, все как и рань­ше: мы встре­ти­лись – и бук­валь­но за па­ру дней на­пи­са­ли сра­зу три пес­ни. Мы сно­ва вме­сте – для ме­ня это стран­но, неожи­дан­но и кру­то од­но­вре­мен­но». Объ­еди­нись они два го­да на­зад, это не вы­зва­ло бы та­ко­го ажи­о­та­жа. А сей­час за­лы пе­ре­пол­не­ны, прес­са хва­лит, а поклонники вспо­ми­на­ют лю­би­мые строч­ки. Укра­и­на со­ску­чи­лась по 5’nizza, по­то­му что по­сле ре­во­лю­ции и вой­ны не хва­та­ет кон­цер­тов, хо­ро­ших но­во­стей и свет­лой му­зы­ки.

Ре­ю­ни­он по­лу­чил­ся: 5’nizza толь­ко что вер­ну­лась из ту­ра по Аме­ри­ке и со­би­ра­ет­ся на га­стро­ли по Укра­ине. «У нас уже три – нет, пять но­вых пе­сен»,– хит­ро улы­ба­ет­ся За­по­ро­жец и при­зна­ет­ся, что не ис­клю­ча­ет и но­вый аль­бом: би­ле­ты на кон­церт во Двор­це спор­та, за­пла­ни­ро­ван­ный на 5 де­каб­ря, раз­ле­та­ют­ся быст­ро. Са­ну и Баб­ки­ну се­го­дня по 36 лет, а ко­гда они на­чи­на­ли, им бы­ло по 17. Как уда­лось этим двум муж­чи­нам, об­рос­шим за 20 лет бо­ро­да­ми, се­мья­ми и детьми (у Са­на – 7-лет­няя Со­ня, у Баб­ки­на – 10-лет­ний Илья и 5-лет­няя Ве­се­ли­на), остать­ся та­ки­ми же без­за­бот­ны­ми – во­прос на мил­ли­он. С За­по­рож­цем, прав­да, все бо­лее-ме­нее яс­но: он про­сто не впус­ка­ет в се­бя лиш­нее.

Мы встре­ча­ем­ся в ка­фе Très Français. Ан­дрей толь­ко при­е­хал со съе­мок кли­па на Кин­бурн­ской ко­се, он про­сту­жен, хо­чет спать, ко­фе и по­это­му по­на­ча­лу за­крыт. От­ве­чая на мои во­про­сы, не смот­рит в гла­за. «Он ни­ко­гда не лю­бил да­вать ин­тер­вью»,– вс­по­ми­наю сло­ва ма­мы Ан­дрея Ири­ны, ска­зан­ные в лю­би­тель­ском филь­ме о груп­пе 5’nizza лет пят­на­дцать на­зад. – Ты мог бы смот­реть мне в гла­за? Или те­бе неком­форт­но? – Я по­ка не по­ни­маю, как мне ком­форт­но,– го­во­рит Сан и сме­ет­ся. На­пря­же­ние быст­ро спа­да­ет, и раз­го­во­рить Ан­дрея ока­зы­ва­ет­ся до­воль­но про­сто. Я прошу вспом­нить, как у них с Баб­ки­ным все на­чи­на­лось, Ан­дрей по­во­ра­чи­ва­ет­ся ко мне, на­кло­ня­ет­ся по­бли­же, слов­но мы дру­жим сто лет, и на­чи­на­ет, бур­но же­сти­ку­ли­руя, рас­ска­зы­вать.

Баб­кин и За­по­ро­жец вме­сте учи­лись в харь­ков­ском Ли­цее ис­кусств. Вме­сте иг­ра­ли в школь­ном те­ат­ре: шум­ный Сер­гей – ге­ро­ев-лю­бов­ни­ков, сдер­жан­ный Ан­дрей – ка­ких-то стран­ных жи­вот­ных. Ес­ли по­смот­реть их школь­ные фо­то­гра­фии, ста­но­вит­ся по­нят­но, что с тех пор ни­че­го не из­ме­ни­лось: За­по­ро­жец на сцене все так же в шляпе, Баб­кин – с ги­та­рой. Груп­па 5’nizza ро­ди­лась в харь­ков­ской пя­ти­этаж­ке, на неболь­шом бал­коне в квар­ти­ре За­по­рож­ца. Ве­че­ра­ми они за­кры­ва­лись там и пи­са­ли му­зы­ку, ма­ма Ан­дрея, пре­по­да­ва­тель в харь­ков­ском ме­дине, но­си­ла им чай и бу­тер­бро­ды, а под бал­ко­ном со­би­ра­лись пер­вые по­клон­ни­цы. «По пят­ни­цам мы с Се­ре­гой иг­ра­ли на дис­ко­те­ке: две пес­ни – пе­ре­рыв – еще две пес­ни. Пла­ти­ли по 50 гри­вен каж­до­му. Пуб­ли­ка, прав­да, нас не все­гда по­ни­ма­ла: в кон­це

«РЕ­ШЕ­НИЕ ОБЪ­ЕДИ­НИТЬ­СЯ бы­ло СПОН­ТАН­НЫМ, И я очень пе­ре­жи­вал, ПО­ЛУ­ЧИТ­СЯ ЛИ: СЕМЬ ЛЕТ ПРО­ШЛО»

Шер­стя­ной пи­джак, шер­стя­ные брю­ки,

все – Prada

Фото, стиль: Philip Vlasov Гру­минг: Olga Charandaeva

1990-х на дис­ко­те­ках не хо­те­ли слу­шать фанк. Креп­ким ма­том кры­ли. Так за­ка­ля­лась 5’nizza! Во­об­ще, в Харь­ко­ве мы иг­ра­ли вез­де – на ули­цах, в пар­ках, в квар­ти­рах дру­зей».

Иг­рая в 5’nizza, За­по­ро­жец па­рал­лель­но умуд­рил­ся окон­чить харь­ков­ский мед­ин­сти­тут, ку­да по­сту­пил из ува­же­ния к се­мей­ной ди­на­стии вра­чей. По­лу­чил спе­ци­а­ли­за­цию «пе­ди­атр», но «и дня не про­ра­бо­тал вра­чом и ни­ко­му не на­вре­дил – я чист»,– сме­ет­ся Ан­дрей. «От­учил­ся чест­но шесть лет: вскры­тия про­во­дил, сессии сда­вал. Но все это вре­мя ме­ня не по­ки­да­ло ощу­ще­ние, что я здесь лиш­ний и вся эта ис­то­рия не обо мне». «Вся эта ис­то­рия» за­кон­чи­лась тем, что Ан­дрей по­лу­чил ди­плом и сбе­жал от ме­ди­ци­ны в му­зы­ку.

Од­на­жды на Ка­зан­ти­пе Баб­кин и За­по­ро­жец встре­ти­ли мос­ков­ско­го про­дю­се­ра Эду­ар­да Шумейко. Тот уви­дел ре­бят и сра­зу по­нял, что их ждет успех. И уго­во­рил про­дю­се­ров Ка­зан­ти­па устро­ить им ми­ни-кон­церт – тут же, на ме­сте. «Лад­но, но ес­ли «за­ну­дят» – я дам знак, и ты ми­гом тур­нешь их со сце­ны»,– ска­зал про­дю­сер. В тот ве­чер 5’nizza отыг­ра­ла во­семь пе­сен – и за­кру­ти­лось. Муд­рый Шум­ской ор­га­ни­зо­вал пер­вый кон­церт в Москве – по­сле него в поклонники груп­пы за­пи­са­лись Зем­фи­ра, Бо­рис Гре­бен­щи­ков и Ан­дрей Ма­ка­ре­вич. Успех 5’nizza крыл­ся в про­стых ве­щах – ги­та­ре и го­ло­се. Ес­ли боль­шин­ство му­зы­кан­тов в эти го­ды об­рас­та­ли груп­па­ми, окру­жа­ли се­бя мно­го­чис­лен­ны­ми ин­стру­мен­та­ми, де­ла­ли за­ко­вы­ри­стые аран­жи­ров­ки, то 5’nizza стре­ми­лась к про­сто­те. «Вам бу­дут со­ве­то­вать об­за­ве­стись ин­стру­мен­та­ми, де­лать аран­жи­ров­ки – не ве­ди­тесь на это,– го­во­рил Ма­ка­ре­вич.– Оставайтесь со­бой».

Со­бой Баб­кин и За­по­ро­жец оста­ва­лись це­лых семь лет: со­би­ра­ли квар­тир­ни­ки и двор­цы спор­та и бла­го­да­ря толь­ко ги­та­ре и го­ло­су со­зда­ва­ли та­кую сте­пень ин­тим­но­сти и до­ве­рия, что мно­гим и не сни­лось. Пе­ли о се­бе, а по­лу­ча­лось – о це­лом по­ко­ле­нии. А спу­стя семь лет по­ня­ли, что по­ра ме­нять­ся,– и ре­ши­ли де­лать это по от­дель­но­сти. «Ко­гда мы с Се­ре­гой пи­са­ли тре­тий аль­бом, по­ня­ли, что каж­дый вдруг стал сам по се­бе. У нас не бы­ло жест­ких кон­флик­тов, мы разо­шлись без ис­те­рик и обид». – Зву­чит так, буд­то ты рас­ска­зы­ва­ешь о рас­ста­ва­нии с же­ной. – Ну, мы дей­стви­тель­но бы­ли очень близ­ки. У нас был раз­го­вор в по­ез­де – мы еха­ли с Се­ре­гой в ку­пе и всю ночь го­во­ри­ли. Оба по­ни­ма­ли, что ситуация со­зре­ла, что об­ма­ны­вать

БАБ­КИН И ЗА­ПО­РО­ЖЕЦ СО­БИ­РА­ЛИ КВАР­ТИР­НИ­КИ И ДВОР­ЦЫ СПОР­ТА И бла­го­да­ря

толь­ко ги­та­ре и го­ло­су СО­ЗДА­ВА­ЛИ ТА­КУЮ СТЕ­ПЕНЬ ИН­ТИМ­НО­СТИ И ДО­ВЕ­РИЯ, ЧТО

МНО­ГИМ И НЕ СНИ­ЛОСЬ

се­бя глу­по. Ху­же все­го, ко­гда все ло­ма­ет­ся, а лю­ди пы­та­ют­ся это скле­ить. Это дей­стви­тель­но все рав­но что брак со­би­рать несчаст­ли­вый. Мне хо­те­лось что-то ме­нять, удив­лять лю­дей, хо­те­лось улуч­шить 5’nizza, при­вле­кая но­вых лю­дей. Я да­же на­брал несколь­ко му­зы­кан­тов, мы на­ча­ли ре­пе­ти­ро­вать. Се­ре­га схо­дил на несколь­ко ре­пе­ти­ций, а по­том ска­зал: «Да­вай ты оста­нешь­ся с ни­ми, а я бу­ду иг­рать от­дель­но».

По­сле это­го За­по­ро­жец со­здал свою груп­пу. Ка­жет­ся, Sunsay ста­ла для Ан­дрея де­лом мечты. Он на­ко­нец со­брал боль­шой кол­лек­тив – с бас-ги­та­рой, ба­ра­ба­на­ми, кла­виш­ны­ми и да­же ду­хо­вы­ми эт­ни­че­ски­ми ин­стру­мен­та­ми, с азар­том со­еди­нив в ней все, что лю­бил сам: фанк, рег­ги, хип-хоп и рок. Сей­час, спу­стя семь лет, му­зы­кан­ты пи­шут ше­стой аль­бом – и с каж­дой пла­стин­кой Sunsay зву­чит все ин­те­рес­нее. Это очень осо­знан­ная му­зы­ка: к ро­ли ар­ти­ста За­по­ро­жец от­но­сит­ся ги­пе­ро­твет­ствен­но и ду­ма­ет над каж­дым словом, ко­то­рое про­из­но­сит со сце­ны. В слож­но­со­чи­нен­ные ме­ло­дии Sunsay хо­чет­ся вслу­ши­вать­ся, а тек­сты, ко­то­рые Ан­дрей пи­шет то на Ба­ли, то в хо­лод­ном Пи­те­ре, то в род­ном Харь­ко­ве, хо­чет­ся раз­би­рать на ци­та­ты, рас­пе­ча­ты­вать и ве­шать над сво­им ра­бо­чим сто­лом – в ка­че­стве «ци­та­ты дня». Из тек­стов Sunsay мож­но узнать о том, что тво­рит­ся в ду­ше у Ан­дрея,– и не за­да­вать ему, в прин­ци­пе, ни­ка­ких во­про­сов. «Будь сла­бей ме­ня»,– по­ет он в од­но­имен­ной песне, об­ра­ща­ясь к де­вуш­кам, ко­то­рые, по мне­нию За­по­рож­ца, в по­след­нее вре­мя ста­ли опас­но силь­ны­ми. «Мы жи­вем по кру­гу, и не в пер­вый, и не в по­след­ний раз»,– го­во­рит Ан­дрей в песне «Ма­ма». Это от­сыл­ка к буд­диз­му, к ко­то­ро­му Ан­дрей при­шел еще в 17 лет.

При всей мно­го­слой­но­сти тек­стов у Sunsay лег­кая му­зы­ка, по­нят­ная мно­гим. Но­вый аль­бом, при­зна­ет­ся Ан­дрей, бу­дет еще про­ще, в нем бу­дет мно­го фан­ка, элек­тро­ни­ки и тан­це­валь­ных мо­ти­вов. «Я хо­чу де­лать му­зы­ку для масс – в луч­шем зна­че­нии это­го сло­ва. Про­стую, глу­бо­кую и по­нят­ную. До­ступ­ность ведь не ис­клю­ча­ет глу­би­ны. Ду­маю, в на­шей стране вполне мож­но за­ра­ба­ты­вать му­зы­кой и при этом не ид­ти на ком­про­мисс с со­бой». Sunsay – дей­стви­тель­но хо­ро­ший при­мер то­го, что лирика мо­жет быть очень по­пу­ляр­ной и со­би­рать боль­шие за­лы. Прав­да, не­дав­но к ли­ри­ке За­по­ро­жец ре­шил до­ба­вить элек­тро­ни­ку – и за­пи­сал пес­ню «Love Manifest» вме­сте с The Maneken. Ока­за­лось, под сан­се­ев­скую ли­ри­ку класс­но тан­це­вать. Ко­гда Ан­дрей рас­ска­зы­ва­ет о Sunsay – о том, что в груп­пу при­шел но­вый ги­та­рист с бо­лее фан­ко­вым зву­ча­ни­ем, о том, как свои ста­рые пес­ни они де­ла­ют бо­лее со­вре­мен­ны­ми и тан­це­валь­ны­ми,– чув­ству­ет­ся, что ме­нять­ся, раз­ви­вать­ся, экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать, мик­суя фанк и элек­тро­ни­ку,– счастье для За­по­рож­ца се­го­дняш­не­го. По­то­му что, уве­рен Ан­дрей, «при­шло вре­мя но­вой му­зы­ки».

Прак­ти­че­ски во всех ин­тер­вью жур­на­ли­сты пы­та­ют­ся по­го­во­рить с За­по­рож­цем о буд­диз­ме. По­пыт­ки обыч­но ока­зы­ва­ют­ся неук­лю­жи­ми, а Ан­дрей от­де­лы­ва­ет­ся об­щи­ми фра­за­ми. Мне спра­ши­вать не при­хо­дит­ся: по­на­ча­лу за­кры­тый, к се­ре­дине бе­се­ды он рас­слаб­ля­ет­ся и сам на­чи­на­ет от­кро­вен­ни­чать. Мы го­во­рим о том, где се­го­дня ис­кать на­сто­я­щий буд­дизм – в Ти­бе­те или Та­и­лан­де, в ту­ри­сти­че­ских хра­мах или ре­три­тах, и Ан­дрей рас­ска­зы­ва­ет, что свою ве­ру он на­шел в Харь­ко­ве. «Я раз­ное про­бо­вал. Бы­ли экс­пе­ри­мен­ты с наркотиками, с ал­ко­го­лем – у ме­ня бы­ли во­про­сы, и я ис­кал от­ве­ты как мог. Слу­чай­но встре­тил в Харь­ко­ве буд­дист­ско­го учи­те­ля Сер­гея Бугаева. Это слу­чи­лось очень во­вре­мя: не факт, что я до­жил бы до 36 лет. Я на­зы­ваю его учи­те­лем, но это мож­но на­звать как угод­но: у ко­го-то – пси­хо­те­ра­певт, у ме­ня – учи­тель».

Есть у Ан­дрея За­по­рож­ца еще один сек­рет: ино­гда он практикует ви­пас­са­ну – древ­нюю ин­дий­скую тех­ни­ку ме­ди­та­ции. Вес­ной и осе­нью За­по­ро­жец уез­жа­ет в спе­ци­аль­ные цен­тры, где про­во­дит «неде­лю мол­ча­ния» – за­ни­ма­ет­ся йо­гой и ни с кем не об­ща­ет­ся, в том чис­ле и по те­ле­фо­ну. Мол­ча­ние – обя­за­тель­ное усло­вие. Ви­пас­са­ну в Укра­ине прак­ти­ку­ют йоги и биз­не­сме­ны, ар­ти­сты и жур­на­ли­сты. За­по­ро­жец де­ла­ет это не столь­ко для то­го, что­бы из­бе­жать стрес­са, сколь­ко для то­го, что­бы ак­ку­му­ли­ро­вать энер­гию. По­том, кста­ти, от­лич­но со­чи­ня­ет­ся, го­во­рит он.

Ме­ди­та­ция каж­дое утро, ви­пас­са­на, вы­ход­ные с лю­би­мой доч­кой и об­ще­ние с при­ят­ны­ми людь­ми, му­зы­ка и хо­ро­шее кино – вот его истина се­го­дня. Ну и ме­ло­чи: от­каз от ал­ко­го­ля, си­га­рет и мя­са, толь­ко пра­виль­ная еда (в рай­де­ре груп­пы на­пи­са­но, что му­зы­кан­ты лю­бят оре­хи и сы­ры бла­го­род­ных сор­тов и ни­ко­гда не обе­да­ют в ре­сто­ра­нах, где ку­рят). А еще он не вме­ши­ва­ет­ся в кон­флик­ты – вме­сто это­го по-буд­дист­ски на­блю­да­ет со сто­ро­ны.

О кон­флик­тах и уме­нии из них вы­хо­дить у 5’nizza есть своя ис­то­рия. Несколь­ко ме­ся­цев на­зад по­сле кон­цер­та в Москве Баб­кин и За­по­ро­жец да­ли ряд ин­тер­вью, в том чис­ле и оди­оз­но­му рос­сий­ско­му те­ле­ка­на­лу Lifenews. О том, ко­му да­ют ин­тер­вью, Баб­кин и За­по­ро­жец не зна­ли: жур­на­ли­сты, как это ча­сто бы­ва­ет, шли по­то­ком и не пред­став­ля­лись. По­сле на му­зы­кан­тов об­ру­ши­лась вол­на кри­ти­ки со сто­ро­ны укра­ин­ских СМИ, и За­по­ро­жец «за­крыл­ся» – те­перь во­об­ще не да­ет ин­тер­вью рос­сий­ским жур­на­ли­стам. С укра­ин­ски­ми го­во­рить о по­ли­ти­ке му­зы­кант, жи­ву­щий то в Харь­ко­ве, то в Пи­те­ре, то­же не хо­чет.

Vogue UA ста­но­вит­ся един­ствен­ным из­да­ни­ем, ко­то­ро­му Ан­дрей до­ве­ря­ет свою по­зи­цию. Сна­ча­ла со­мне­ва­ет­ся, по­том – слов­но оправ­ды­ва­ет­ся, дол­го под­би­ра­ет сло­ва, а за­тем его буд­то про­ры­ва­ет: «За­яв­ляя о сво­ей по­зи­ции, я ав­то­ма­ти­че­ски при­об­ре­таю де­сят­ки ты­сяч вра­гов и де­сят­ки ты­сяч дру­зей. А я не хо­чу иметь де­сят­ки ты­сяч вра­гов, пой­ми. Я че­стен пе­ред со­бой, в мо­ем окру­же­нии нет лю­дей, ко­то­рые ин­те­ре­су­ют­ся по­ли­ти­кой. Да и для ме­ня политика в лю­бом слу­чае – вещь гряз­ная. Все, что сей­час про­ис­хо­дит, мож­но бу­дет оце­нить лет че­рез 15. Ду­мать, что мы раз­би­ра­ем­ся в по­ли­ти­ке,– ил­лю­зия в чи­стом ви­де. И неве­ро­ят­ная на­ив­ность. Я на­блю­даю. Мою по­зи­цию лю­дям по­нять слож­но. Да, мы вы­сту­па­ли в Рос­сии, по­том в Аме­ри­ке и Ев­ро­пе, сей­час сыг­ра­ем кон­цер­ты в Укра­ине. По­то­му что вез­де – лю­ди, вез­де хо­тят му­зы­ки».

Ан­дрей го­во­рит о том, что ста­биль­ность, ма­те­ри­аль­ная и по­ли­ти­че­ская, на са­мом де­ле ил­лю­зор­на, что это ка­жу­ще­е­ся сон­ное со­сто­я­ние, ко­то­рое длит­ся го­да­ми и не да­ет нам воз­мож­но­сти раз­ви­вать­ся. «Все, что про­ис­хо­дит сей­час в ми­ре: вой­ны, араб­ский кон­фликт – до­ка­за­тель­ство это­му. Мы го­да­ми ве­рим в ил­лю­зии, а ко­гда их вдруг раз­би­ва­ют, в па­ни­ке бе­жим или бе­рем в ру­ки ору­жие». Нуж­но быть от­кры­тым, гиб­ким и вни­ма­тель­ным – и то­гда, уве­рен Sun, по­нять и услы­шать мир бу­дет про­ще.

Фра­зы «я на­блю­даю», «ста­биль­ность ил­лю­зор­на» мож­но бы­ло бы вос­при­нять как сно­бизм, но это не о За­по­рож­це. На­про­тив, ино­гда он да­же сму­ща­ет сво­ей скром­но­стью и де­ли­кат­но­стью. Sun с та­ту­и­ро­ван­ны­ми ру­ка­ми, с круп­ны­ми серь­га­ми в ушах – на са­мом де­ле про­стой па­рень из ин­тел­ли­гент­ной харь­ков­ской се­мьи, чест­ный и свет­лый. Про­сто в нем так мно­го му­зы­ки и ли­ри­ки, что ме­ста для дру­го­го, на­при­мер по­ли­ти­ки, про­сто не оста­ет­ся.

«У МЕ­НЯ бы­ли ВО­ПРО­СЫ, И я ис­кал от­ве­ты как мог. СЛУ­ЧАЙ­НО ВСТРЕ­ТИЛ БУД­ДИСТ­СКО­ГО УЧИ­ТЕ­ЛЯ. ЭТО СЛУ­ЧИ­ЛОСЬ ВО­ВРЕ­МЯ: НЕ ФАКТ, ЧТО я ДО­ЖИЛ бы ДО 36»

Груп­па 5’nizza: Сер­гей Баб­кин (сле­ва) и Ан­дрей

За­по­ро­жец

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.