На чи­стую во­ду

VOGUE UA - - ТРЕНД - Фото: Dima Honcharov Стиль: Julie Pelipas

В де­каб­ре Джа­ма­ла пред­ста­вит в Ки­е­ве свой но­вый аль­бом «По­дих». В пред­две­рии кон­цер­та

день с пе­ви­цей про­ве­ла Ма­ша Цуканова

Пла­тье из тю­ля, Valentino;

туфли из зме­и­ной ко­жи, Miu Miu. Серьги, ро­зо­вое зо­ло­то, ро­зо­вые сап­фи­ры, брил­ли­ан­ты; коль­цо, ро­зо­вое

зо­ло­то, ро­зо­вые сап­фи­ры, брил­ли­ан­ты, все – кол­лек­ция

Paris Nouvelle Vague, Cartier

до 24-го ме­ня не бу­дет в Ки­е­ве, а 27-го у ме­ня кон­церт. Зна­чит, у нас есть 25-е или 26-е чис­ло» – мы встре­ча­ем­ся с Джа­ма­лой в ре­сто­ране «Лю­би­мый Дя­дя», что­бы на­зна­чить да­ту съем­ки для де­кабрь­ско­го но­ме­ра. Для пе­ви­цы, с ее плот­но утрам­бо­ван­ным гра­фи­ком, уде­лить ко­му-то пол­ный съе­моч­ный день – рос­кошь.

Точ­но так же мы втис­ки­ва­ли в ее расписание се­го­дняш­ний день, ко­то­рый нам пред­сто­ит про­ве­сти вме­сте. Спер­ва она бы­ла в Кан­нах, где вы­сту­па­ла на укра­ин­ской ве­че­рин­ке на вы­став­ке аудио­ви­зу­аль­но­го кон­тен­та MIPCOM. По­том ез­ди­ла в Пор­ту­га­лию в го­сти к по­дру­ге – ди­зай­не­ру прин­тов, с ко­то­рой го­то­вит сум­ки с ци­та­та­ми и на­зва­ни­я­ми сво­их но­вых пе­сен. Толь­ко что вы­шел ее тре­тий аль­бом – «По­дих», и, вы­дох­нув, Джа­ма­ла ре­ши­ла во что бы то ни ста­ло вы­рвать­ся к мо­рю, что­бы на­брать­ся сил пе­ред кон­цер­та­ми в под­держ­ку но­вой пла­стин­ки. В этот кро­хот­ный про­ме­жу­ток вре­ме­ни меж­ду вы­хо­дом аль­бо­ма и ее ка­ни­ку­ла­ми мы и встре­ча­ем­ся.

В «Лю­би­мом Дя­де» у нас позд­ний зав­трак. Вче­ра вы­шел «По­дих». Джа­ма­ла не ве­рит в ста­ро­мод­ные пре­зен­та­ции с тор­же­ствен­ны­ми ре­ча­ми и фур­ше­та­ми, по­это­му пред­став­ля­ла аль­бом в кру­гу са­мых близ­ких – в пря­мом эфи­ре на он­лайн-ра­дио «Ари­сто­кра­ты», с ко­то­рым очень дру­жит. И празд­но­ва­ла то­же в кру­гу са­мых близ­ких: ее про­дю­сер Игорь Тар­но­поль­ский со­брал у се­бя до­ма всю ко­ман­ду (15 че­ло­век) и соб­ствен­но­руч­но го­то­вил на всех ужин. Джа­ма­ла – му­суль­ман­ка, празд­но­ва­ла без ал­ко­го­ля, но по­сле позд­ней ве­че­рин­ки в го­стях у про­дю­се­ра все рав­но немно­го сон­ная. Она оде­та рас­слаб­лен­но: на ней джин­сы и вин­таж­но­го ти­па сви­тер Pull & Bear, тренч Topshop Unique и сум­ка Bohemian Rose с ба­хро­мой, но да­же в casual Джа­ма­ла вы­гля­дит

Паль­то из ла­тек­са и шер­сти, шел­ко­вая блу­за, юб­ка из ла­тек­са, туфли из ла­ки­ро­ван­ной ко­жи, ко­жа­ные пер­чат­ки, серьги, ме­талл,

кри­стал­лы, все – Prada

без­уко­риз­нен­но: во­ло­сы иде­аль­но глад­кие и бле­стя­щие, на гла­зах – стрел­ки.

На­ша встре­ча на­зна­че­на на 12:00 (как раз до это­го ча­са тут го­то­вят зав­тра­ки) – и ров­но в 12 ча­сов, ми­ну­та в ми­ну­ту, Джа­ма­ла вхо­дит в ре­сто­ран. «Ах, ну по­жа­луй­ста, по­жа­луй­ста, по­жа­луй­ста. Мне так хо­чет­ся ва­ших сыр­ни­ков» – она так обез­ору­жи­ва­ю­ще улы­ба­ет­ся офи­ци­ан­ту и с та­кой на­деж­дой смот­рит на него, что, поль­зу­ясь ее ча­ра­ми, зав­трак в об­ход ре­сто­ран­но­го гра­фи­ка умуд­ря­ют­ся за­ка­зать все, кто участ­ву­ет в об­суж­де­нии съем­ки. Так мог­ли бы ре­шать во­про­сы ге­ро­и­ни Мэ­ри­лин Мо­н­ро.

Джа­ма­ла – ар­ти­стич­ная, эмо­ци­о­наль­ная и до неузна­ва­е­мо­сти ме­ня­ет­ся за счи­та­ные се­кун­ды. С офи­ци­ан­том она пре­вра­ща­ет­ся в бес­по­мощ­ную кра­са­ви­цу, ко­то­рую нуж­но спа­сти; тут же, вер­нув­шись к раз­го­во­ру с ре­дак­то­ра­ми Vogue,– хо­хо­чет, же­сти­ку­ли­ру­ет и вза­хлеб рас­ска­зы­ва­ет об улич­ных му­зы­кан­тах, ко­то­рых по­встре­ча­ла в Пор­ту­га­лии; и со­вер­шен­но вне­зап­но воз­вра­ща­ет­ся раз­до­са­до­ван­ная и со сле­за­ми на гла­зах по­сле непри­ят­но­го те­ле­фон­но­го раз­го­во­ра о ра­бо­те. Эту жен­щи­ну невоз­мож­но про­счи­тать: сев зав­тра­кать с од­ной Джа­ма­лой, я вста­ла из-за сто­ла с со­вер­шен­но дру­гой.

У нее нет спе­ци­аль­но со­став­лен­но­го рас­по­ряд­ка, ко­то­рый есть у боль­шин­ства ра­бо­та­ю­щих лю­дей, ее гра­фик – это им­про­ви­за­ция: мо­мен­ты от­ды­ха она встав­ля­ет меж­ду де­ла­ми, со­вер­шен­но не об­ра­щая вни­ма­ния на то, ка­кой сей­час день неде­ли или ко­то­рый час. Толь­ко что она утвер­ди­ла кон­цеп­цию съем­ки, до ве­че­ра дел у нее нет, и Джа­ма­ла при­гла­ша­ет ме­ня в са­лон тай­ско­го мас­са­жа: она не очень жа­лу­ет спорт, а этот мас­саж глу­бо­ко про­ра­ба­ты­ва­ет мыш­цы, так что она ре­гу­ляр­но на него хо­дит.

В са­лоне «Си­ам» ми­ни­а­тюр­ные во­сточ­ные жен­щи­ны с неправ­до­по­доб­но силь­ны­ми ру­ка­ми пол­то­ра ча­са нас гнут и да­вят. Я еле сдер­жи­ва­юсь, что­бы не за­кри­чать от бо­ли, и вы­хо­жу из мас­саж­но­го ка­би­не­та силь­но пе­ре­пу­ган­ная. При­выч­ная к тай­ско­му мас­са­жу Джа­ма­ла, на­обо­рот, вы­гля­дит спо­кой­ной и уми­ро­тво­рен­ной. Она боль­ше не та­ра­то­рит и не же­сти­ку­ли­ру­ет, и сле­ду­ю­щие несколь­ко ча­сов мы ти­хо бе­се­ду­ем за тра­вя­ным ча­ем.

Джа­ма­ла дол­го и с удо­воль­стви­ем рас­ска­зы­ва­ет о сво­ей се­мье. От ро­ди­те­лей она уна­сле­до­ва­ла свои опре­де­ля­ю­щие ка­че­ства – един­ствен­ные в сво­ем ро­де сре­ди укра­ин­ских му­зы­кан­тов ве­ро­ис­по­ве­да­ние и на­ци­о­наль­ность (Джа­ма­ла по пас­пор­ту – Су­са­на Джа­ма­ла­ди­но­ва, на­по­ло­ви­ну ар­мян­ка, на­по­ло­ви­ну крым­ская та­тар­ка) и нут­ря­ное, хто­ни­че­ское чув­ство му­зы­ки: ее отец и мать, оба с ака­де­ми­че­ским му­зы­каль­ным об­ра­зо­ва­ни­ем, с дет­ства вну­ша­ли пи­е­тет к ней Джа­ма­ле и ее стар­шей сест­ре Эве­лине.

«Я нена­ви­жу фор­му­ли­ров­ку self made: она со­вер­шен­но непра­виль­ная. Ну ка­кой self made? Да­вай нач­нем сна­ча­ла: кто бы­ли твои ро­ди­те­ли, кто бы­ли твои учи­те­ля в шко­ле и му­зы­каль­ной шко­ле, на ка­кие кон­кур­сы ты ез­дил, ка­кие советы по­лу­чил от слу­чай­ных про­хо­жих – все это те­бя и сфор­ми­ро­ва­ло». Джа­ма­ла рде­ет от удо­воль­ствия, рас­ска­зы­вая, что ее ма­ма не ста­ла сра­зу же вклю­чать аль­бом «По­дих», а по­про­си­ла вре­мя за­кон­чить до­маш­ние де­ла, что­бы по­слу­шать его вни­ма­тель­но, по­то­му что «эта му­зы­ка не для кух­ни»,– и но­чью при­сла­ла со­об­ще­ние: «Ге­ни­аль­но».

У Джа­ма­лы осо­бое от­но­ше­ние к ро­ди­те­лям. На­при­мер, за­пре­ты и огра­ни­че­ния, за ко­то­рые боль­шин­ство мо­их зна­ко­мых зли­лись и оби­жа­лись бы на ро­ди­те­лей, для нее – по­вод по­бла­го­да­рить их. В юно­сти она пы­та­лась уехать в Моск­ву: услы­шав­ший Джа­ма­лу на фе­сти­ва­ле джа­зо­вый ко­ри­фей Игорь Бриль пред­ла­гал взять ее без эк­за­ме­нов в ака­де­мию име­ни Гне­си­ных – но отец не от­пу­стил. Ска­зал, что Москва ло­ма­ет лю­дей, и на­сто­ял, что­бы дочь учи­лась в Ки­е­ве. «Он про­сто знал ме­ня, по­ни­мал, что я на­ив­ная и не го­то­ва еще к та­ко­му го­ро­ду. Каж­дый мог ме­ня оби­деть, а я еще не мог­ла то­гда дать сда­чу (да и сей­час тол­ком не мо­гу). Москва ме­ня­ет лю­дей, за­ка­ля­ет их, но и де­ла­ет жест­че. Толь­ко то­гда, ко­гда у ме­ня на­ча­лись га­стро­ли в Моск­ву, я по­ня­ла, что па­па имел в ви­ду». До сих пор отец ру­га­ет ее за че­рес­чур, по его мне­нию, от­кро­вен­ные на­ря­ды – и его 32-лет­няя дочь слу­ша­ет­ся, на­хо­дит спо­со­бы вы­ра­жать свою сек­су­аль­ность, оста­ва­ясь пол­но­стью оде­той. «У ме­ня чув­ство от­вет­ствен­но­сти пе­ред па­пой. Оно бы­ло все­гда, и по сей день у ме­ня есть ощу­ще­ние, что я не од­на».

Му­суль­ман­ское воспитание от­ра­жа­ет­ся и на ее от­но­ше­ни­ях с муж­чи­на­ми. «Я не терп­лю лег­ко­мыс­лен­ных от­но­ше­ний. Для ме­ня не­ре­аль­но про­сто «за­му­тить». По­том все рав­но оста­ет­ся боль. Я счи­таю, что нель­зя быть с кем по­па­ло. С од­ной сто­ро­ны, по­ня­тие «по­ло­вин­ка» – ути­ли­тар­ное: мы же все це­лост­ные и пол­но­цен­ные са­ми по се­бе. Но с дру­гой сто­ро­ны, нам необ­хо­ди­ма под­держ­ка, про­сто ба­наль­ный звонок утром». В аль­бо­ме «По­дих» боль­ше оди­но­че­ства, чем в преды­ду­щих, и к оди­но­че­ству же сей­час сво­дит­ся боль­шин­ство ее раз­го­во­ров с по­дру­га­ми. Она не бо­ит­ся пер­вой про­яв­лять к муж­чи­нам вни­ма­ние, но все рав­но оста­ет­ся од­на. «Не со­гла­шусь со сте­рео­ти­пом, что все ар­ти­сты апри­о­ри несчаст­ны. Что они вы­би­ра­ют ли­бо ка­рье­ру, ли­бо лич­ную жизнь. Я все-та­ки на­ме­ре­на по­бо­роть­ся за то, что­бы сов­ме­стить их. Хо­чу най­ти че­ло­ве­ка, ко­то­рый лю­бил бы ме­ня та­кой, ка­кая я есть. Мне хо­чет­ся за­бо­ты. Не опе­ки – мне не ну­жен па­па. Но хо­чет­ся пле­ча» – и на гла­зах Джа­ма­лы сно­ва вы­сту­па­ют слезы.

Она боль­ше не ме­ня­ет­ся, как по­го­да в го­рах, ку­да-то ухо­дит ее аф­фек­та­ция, и я ви­жу Джа­ма­лу, ко­то­рую ни ра­зу не ви­де­ла на кон­цер­тах и в кли­пах. Это на­столь­ко дру­гой че­ло­век, что, воз­мож­но, я не узна­ла бы ее ли­ца и го­ло­са, до­ве­дись мне в спеш­ке про­хо­дить ми­мо. Низ­кий го­лос, сво­бод­ная по­за и – са­мое уди­ви­тель­ное – под­рост­ко­вые чер­ты ли­ца. На сцене Джа­ма­ла не про­сто по­ет,

МА­МА НЕ СТА­ЛА СРА­ЗУ ВКЛЮ­ЧАТЬ АЛЬ­БОМ «ПО­ДИХ», А ПО­ПРО­СИ­ЛА ВРЕ­МЯ ЗА­КОН­ЧИТЬ ДО­МАШ­НИЕ ДЕ­ЛА, что­бы ПО­СЛУ­ШАТЬ ЕГО ВНИ­МА­ТЕЛЬ­НО: «ЭТА МУ­ЗЫ­КА НЕ ДЛЯ КУХ­НИ»

Паль­то из аль­па­ка, Sportmax.

Ко­лье, ро­зо­вое зо­ло­то, брил­ли­ан­ты, серьги, ро­зо­вое зо­ло­то, брил­ли­ан­ты, коль­цо, ро­зо­вое зо­ло­то, брил­ли­ан­ты, все – кол­лек­ция Paris Nouvelle

Vague 2015, Cartier

Жа­кет из джер­си, ан­го­ро­вый сви­тер, шел­ко­вая блу­за, брю­ки из джер­си, туфли из ла­ки­ро­ван­ной ко­жи, все – Prada

а про­иг­ры­ва­ет ис­то­рию из каж­дой пес­ни как ак­три­са, в то вре­мя как в об­ще­стве несет без­уко­риз­нен­ный свет­ский об­раз и по­то­му производит впе­чат­ле­ние взрос­лой и ис­ку­шен­ной ар­тист­ки. И вот сей­час без пуб­ли­ки, без па­рад­но­го пла­тья и без цар­ствен­ной осан­ки это де­воч­ка-под­ро­сток, лет на 15 мо­ло­же той Джа­ма­лы, ко­то­рую я ви­жу во все­ору­жии.

Пе­ви­ца от­го­ня­ет ме­лан­хо­лию и смот­рит на ча­сы – нам по­ра, в 16:00 нас ждут во двор­це «Укра­и­на» на ре­пе­ти­ции. Се­го­дня юби­лей­ный кон­церт у ака­пель­ной груп­пы Mansound, при­гла­сив­шей Джа­ма­лу спеть несколь­ко пе­сен вме­сте. За это вы­ступ­ле­ние пе­ви­ца ни­ка­ко­го го­но­ра­ра не по­лу­чит, к то­му же ра­ди это­го кон­цер­та она рань­ше, чем ей хо­те­лось, вер­ну­лась из Пор­ту­га­лии,– не мог­ла от­ка­зать груп­пе.

Во вре­ме­на уче­бы в кон­сер­ва­то­рии Джа­ма­ла пе­ла в жен­ском ака­пель­ном квин­те­те Beauty Band. На тот мо­мент уже взрос­лые и со­сто­яв­ши­е­ся со­ли­сты из Mansound бы­ли ед­ва ли не един­ствен­ны­ми их кол­ле­га­ми в Укра­ине и здо­ро­во под­дер­жи­ва­ли де­ву­шек. Под­держ­ка то­гда бы­ла им очень нуж­на: в му­зы­каль­ном ми­ре к жен­ским во­каль­ным кол­лек­ти­вам при­ня­то от­но­сить­ся снис­хо­ди­тель­но: счи­та­ет­ся, что им не хва­та­ет низ­ких го­ло­сов, что­бы по­крыть весь му­зы­каль­ный диа­па­зон. И вот сей­час для Джа­ма­лы де­ло че­сти – вый­ти на сце­ну с му­зы­кан­та­ми, ко­то­рые в свое вре­мя не от­вер­ну­лись от Beauty Band. Честь и со­весть – ее мощ­ные мо­ти­ва­то­ры, ра­ди ко­то­рых она мо­жет пой­ти очень и очень да­ле­ко.

На ре­пе­ти­ции я по­ни­маю, что про­сто так на­жать на ее кноп­ки «честь» и «со­весть» нель­зя: у это­го есть своя це­на. Джа­ма­ла вы­хо­дит на сце­ну – и мгно­вен­но ста­но­вит­ся тут хо­зяй­кой. Объ­яс­ня­ет пи­а­ни­сту, что «Чо­му квіти ма­ють очі» на­до иг­рать без па­уз меж­ду куп­ле­та­ми, что­бы из­бе­жать эф­фек­та на­род­но­сти, а со­ли­стов про­сит по­след­ний куп­лет петь без­тембраль­но, что­бы он про­зву­чал без­на­деж­но и они смог­ли эмо­ци­о­наль­но вы­де­лить по­след­нюю стро­ку «Слі­па я

ДЖА­МА­ЛА СА­МО­ДО­СТА­ТОЧ­НАЯ ЛИЧ­НОСТЬ И ЛИ­ДЕР во ВСЕМ, ЗА ЧТО БЕ­РЕТ­СЯ. И ТЕМ ТРОГАТЕЛЬНЕЕ ВЫ­ГЛЯ­ДИТ ЕЕ ПРИ­ХОТЬ – что­бы МУЖ­ЧИ­НА УГО­ЩАЛ ОБЕ­ДОМ

без ко­хан­ня»,– и без уста­ли ре­пе­ти­ру­ет раз за ра­зом, что­бы до­бить­ся нуж­но­го ей зву­ча­ния. Под жиз­не­ра­дост­ный «По­дих» она пус­ка­ет­ся в пляс, но па­ра­док­саль­ным об­ра­зом да­же в тан­це оста­ет­ся тре­бо­ва­тель­ной ру­ко­во­ди­тель­ни­цей, про­дол­жа­ет раз­да­вать ука­за­ния и на­ста­и­ва­ет, что­бы пес­ню раз­ло­жи­ли на пар­тии. И это все – ра­ди од­но­го-един­ствен­но­го вы­ступ­ле­ния на чу­жом кон­цер­те.

Джа­ма­ла так са­мо­заб­вен­но до­би­ва­ет­ся от Mansound нуж­но­го ей ре­зуль­та­та, что мы вы­би­ва­ем­ся из гра­фи­ка и вме­сто от­ве­ден­но­го на обед ча­са у нас оста­ет­ся все­го 20 ми­нут. Вме­сте с ее про­дю­се­ром Иго­рем Тар­но­поль­ским мы стрем­глав бе­жим че­рез до­ро­гу в ре­сто­ран «Одес­са». Он под­твер­жда­ет мои на­блю­де­ния: Джа­ма­ла очень тре­бо­ва­тель­на к тем, с кем ра­бо­та­ет, и ее невоз­мож­но обо­гнать – как в ра­бо­те, так и в жиз­ни. «Вот да­же сей­час я уско­рил­ся, что­бы от­крыть пе­ред ней дверь в ре­сто­ран, но она все рав­но ме­ня обо­гна­ла и заш­ла пер­вая». Джа­ма­ла ужас­но нерв­ни­ча­ет из-за то­го, что мы опаз­ды­ва­ем и ви­за­жист­ке при­дет­ся ее до­жи­дать­ся,– и прак­ти­че­ски на ско­рость ест свои суп и ри­зот­то.

Мы на­спех за­кан­чи­ва­ем обед, я до­стаю ко­ше­лек, но Игорь Тар­но­поль­ский вы­ра­зи­тель­ным взгля­дом оста­нав­ли­ва­ет ме­ня. Год на­зад на сай­те platfor.ma Джа­ма­ла опуб­ли­ко­ва­ла от­кры­тое пись­мо, вы­звав­шее мас­су спо­ров и не­го­до­ва­ние: она ра­то­ва­ла за то, что­бы муж­чи­ны в Ки­е­ве за­ве­ли на­ко­нец обы­чай пла­тить за жен­щин в ре­сто­ра­нах. То­гда мне по­ка­за­лось, что она от­ста­и­ва­ет бы­то­вой ген­дер­ный шо­ви­низм. Но сей­час, про­ве­дя с ней бок о бок день, я смот­рю на эту си­ту­а­цию ина­че. Этот ритуал – за обед пла­тит муж­чи­на – по­хо­же, един­ствен­ный за­по­вед­ник тра­ди­ци­он­но­го му­суль­ман­ско­го ген­дер­но­го ба­лан­са, ко­то­рый Джа­ма­ла рев­ност­но обе­ре­га­ет в сво­ей жиз­ни. Пол­ча­са на­зад я ви­де­ла, как, ед­ва вый­дя на сце­ну, она вста­ла во гла­ве муж­ско­го сек­сте­та и ни один из муж­чин да­же не по­пы­тал­ся с ней кон­ку­ри­ро­вать; она ни ра­зу не бы­ла за­му­жем и все­го, что у нее есть, до­би­лась ис­клю­чи­тель­но сво­и­ми си­ла­ми – Джа­ма­ла аб­со­лют­но са­мо­до­ста­точ­ная лич­ность и без­услов­ный ли­дер во всем, за что бе­рет­ся. И тем трогательнее вы­гля­дит эта ее при­хоть – что­бы муж­чи­на уго­щал обе­дом. Это тер­ри­то­рия, где она мо­жет по­быть жен­щи­ной в старинном смыс­ле сло­ва. «Это про­сто очень при­ят­но»,– го­во­рит Джа­ма­ла.

Мы спе­шим об­рат­но в «Укра­и­ну»: Джа­ма­ле пред­сто­ит вый­ти на сце­ну в са­мом кон­це – по­чти в 10 ве­че­ра, но она рас­счи­ты­ва­ет вре­мя так, что­бы быть го­то­вой уже в на­ча­ле кон­цер­та. По­ка ви­за­жист до­бав­ля­ет объ­е­ма во­ло­сам и гри­ми­ру­ет ли­цо, Джа­ма­ла де­ла­ет де­ся­ток дел. По те­ле­фо­ну да­ет ин­тер­вью о сво­их лю­би­мых укра­ин­ских ком­по­зи­то­рах (это Про­ко­фьев – по­то­му что ро­дом из До­нец­кой об­ла­сти, Стан­ке­вич и Силь­ве­ст­ров). Сле­дом за ним – еще од­но, о лю­би­мых ки­ев­ских кон­церт­ных пло­щад­ках (Closer, Sentrum и Pink Freud). Вме­сте с ас­си­стен­том пе­ре­би­ра­ет варианты, ку­да ей уле­теть на ка­ни­ку­лы в кон­це этой неде­ли: «Там обя­за­тель­но долж­ны быть паль­мы и тем­пе­ра­ту­ра не ни­же 30 гра­ду­сов». При­ни­ма­ет при­гла­ше­ние на встре­чу с ре­жис­се­ром Гас­па­ром Ноэ: кино – ее са­мая боль­шая страсть по­сле му­зы­ки, и она уве­ре­на, что этой лю­бо­вью «при­тя­ну­ла» свою роль в про­шло­год­нем «По­во­ды­ре». Про­смат­ри­ва­ет лен­ту «Фейс­бу­ка» в по­ис­ках от­кли­ков на но­вый аль­бом: «Ре­цен­зии про­стых лю­дей все­гда точ­нее и ин­те­рес­нее, чем про­фес­си­о­наль­ные». И на­ко­нец – раз­би­ра­ет при­гла­ше­ния на по­ка­зы Ukrainian Fashion Week, ко­то­рая тор­же­ствен­но от­кры­ва­ет­ся в этот са­мый мо­мент, ко­гда мы сидим в гри­мер­ной. Че­ты­ре ра­за за ве­чер Джа­ма­ла се­ту­ет, как неудоб­но ей пе­ред гла­вой орг­ко­ми­те­та UFW Ири­ной Да­ни­лев­ской при­нять при­гла­ше­ние и не прий­ти, и все на­де­ет­ся, что ве­че­рин­ка в честь от­кры­тия за­тя­нет­ся, что­бы хо­тя бы под занавес успеть на нее по­сле кон­цер­та.

«Что же де­лать, у ме­ня зав­тра так ма­ло вре­ме­ни. Ес­ли я пой­ду на этот по­каз, а на сле­ду­ю­щий не оста­нусь, то

дизайнер оби­дит­ся. Мо­жет, во­об­ще ни­ку­да не ид­ти, что­бы ни­ко­го не рас­стра­и­вать?» – Джа­ма­лу при­гла­ша­ют прак­ти­че­ски все укра­ин­ские ди­зай­не­ры. Она пат­ри­от­ка Укра­и­ны во­об­ще и укра­ин­ской мо­ды в част­но­сти: зна­ет все мест­ные марки вплоть до кро­хот­ных вро­де «Who is it?», ча­сто вы­хо­дит в свет в одеж­де на­ших ди­зай­не­ров, при­чем вы­би­ра­ет не без­ли­кие ма­лень­кие чер­ные пла­тья, а са­мые сме­лые, зна­ко­вые и ха­рак­тер­ные ве­щи – те, что слу­жат мар­кам жи­вой вит­ри­ной. Пре­сло­ву­тые честь и со­весть не поз­во­ля­ют Джа­ма­ле поль­зо­вать­ся лю­бо­вью ди­зай­не­ров и брать ве­щи про­сто так: «Я все­гда пла­чу за одеж­ду, это моя по­зи­ция. Мне хо­чет­ся, что­бы ди­зай­не­ры ощу­ща­ли под­держ­ку. Они вкла­ды­ва­ют в эту одеж­ду твор­че­ство и день­ги. Мне ка­жет­ся, спра­вед­ли­во по­лу­чать день­ги за свою ра­бо­ту. Мо­жет, по­то­му что я хо­ро­шо знаю, как про­ис­хо­дит му­зы­каль­ный про­цесс: за­пла­ти за ба­зу, за­пла­ти за сту­дию, за масте­ринг, за све­де­ние – я знаю, из че­го это все со­тка­но».

У Джа­ма­лы нет сти­ли­ста, и все ее об­ра­зы на свет­ских вы­хо­дах и да­же на сцене – ее соб­ствен­ная ра­бо­та. Под­рост­ком в Кры­му она оде­ва­лась, по ее сло­вам, как ша­ро­мы­га, но, по­сту­пив в кон­сер­ва­то­рию и на­гля­дев­шись на жен­ствен­ных ки­ев­ля­нок, по­чув­ство­ва­ла ин­те­рес к мо­де. «Пом­ню мо­мент, ко­гда мне за­хо­те­лось кра­си­во оде­вать­ся. Воз­ле кон­сер­ва­то­рии на­хо­дил­ся ма­га­зин Mango, и пре­де­лом меч­та­ний бы­ло по­лу­чить сти­пен­дию и что-ни­будь там ку­пить. Де­ло шло к ле­ту, мы за­шли с по­друж­кой – а она такая же, как я, в крос­сов­ках и в спор­тив­ных шта­нах – и го­во­рим: «Да­вай ку­пим пла­тья, мы же жен­щи­ны». А охран­ник, ко­то­рый ря­дом сто­ял, го­во­рит: «По­здрав­ляю» – ви­ди­мо, по­ду­мал, что у нас все слу­чи­лось». С тех пор все пошло в ход – се­конд-хен­ды, ма­ми­ны сун­ду­ки: Джа­ма­ла за­ин­те­ре­со­ва­лась одеж­дой.

Ее стиль эво­лю­ци­о­ни­ру­ет эта­па­ми. Пять лет на­зад, в на­ча­ле ка­рье­ры, зву­ча­ла аф­ри­кан­ская те­ма, по­том – во­сточ­ная (зна­ме­ни­тые экс­цен­трич­ные тюр­ба­ны пе­ви­цы). По­том Джа­ма­ла от­ка­за­лась от яр­ко­го цве­та, за­тем бы­ли 50-е и 60-е, «слов­но я сбе­жа­ла из во­ен­но­го филь­ма – пла­тья в цве­то­чек и бу­си­ки». Сей­час пе­ви­це на­до­е­ли прин­ты, и она за­ме­ча­ет, что под­со­зна­тель­но со­став­ля­ет свой гар­де­роб из крас­ных, бе­лых и чер­ных ве­щей. А еще ее ны­неш­няя страсть – ин­дей­цы. Да­же для съем­ки с укра­ин­ским Vogue Джа­ма­ла на­ста­и­ва­ет на ин­дей­ской при­чес­ке. «Ин­дей­ская те­ма очень яр­ко отоб­ра­жа­ет на­ше вре­мя: мы все в той или иной ме­ре бо­рем­ся за свой на­род, ре­ли­гию и ми­ро­воз­зре­ние. Мы в той или иной сте­пе­ни ин­дей­цы. Обо­жаю оста­вать­ся со­бой, ко­гда все го­во­рят, что это уже непра­виль­но, так уже не де­ла­ют, та­кое не но­сят или так не го­во­рят».

Сей­час Джа­ма­ла при­но­сит на кон­церт с Mansound два ва­ри­ан­та ко­стю­ма: пла­тье и ком­би­не­зон. Ком­би­не­зон сра­зу бра­ку­ет: за­ме­ча­ет на нем не до кон­ца раз­гла­жен­ные за­ло­мы. Но, гля­дя на пла­тье, все-та­ки воз­вра­ща­ет­ся к ком­би­не­зо­ну: «Пла­тье с эти­ми му­зы­кан­та­ми не бу­дет гар­мо­ни­ро­вать».

Я жду не до­ждусь ее вы­хо­да на сце­ну: в гри­мер­ке двор­ца «Укра­и­на» хо­лод­но, как в бло­ка­ду, и так же ас­ке­тич­но – я си­жу на ка­ком-то школь­ном сту­ле и дро­жу. Джа­ма­ла и ее ко­ман­да пе­ре­но­сят хо­лод и ожи­да­ние сто­и­че­ски: «Вы еще не ви­де­ли, что у нас на га­стро­лях тво­рит­ся». Все ее кол­ле­ги и она са­ма – страст­ные поклонники се­ри­а­лов и ко­ро­та­ют вре­мя, об­суж­дая, кто что но­вень­ко­го по­смот­рел и что ко­му по­со­ве­ту­ет. Пе­ред са­мым вы­хо­дом на сце­ну Джа­ма­ла по­вто­ря­ет сло­ва пе­сен и ре­пе­ти­ру­ет: на те­ле­фоне у нее сто­ит про­грам­ма с кла­ви­ша­ми, по ко­то­рым она рас­пе­ва­ет­ся.

Игорь Тар­но­поль­ский рас­ска­зы­ва­ет мне об их кон­церт­ном ри­туа­ле: пер­вым из гри­мер­ки на сце­ну идет он, что­бы про­ве­рить, обо что по пу­ти Джа­ма­ла мо­жет уда­рить­ся или спо­ткнуть­ся,– она бы­ва­ет на­столь­ко по­гру­же­на в се­бя, что при­хо­дит­ся обе­ре­гать ее от травм. По той же при­чине вся ко­ман­да от­го­ва­ри­ва­ет ее по­лу­чать пра­ва: ви­та­ю­щей в соб­ствен­ных мыс­лях пе­ви­це с хро­ни­че­ской уста­ло­стью без­опас­нее ез­дить с во­ди­те­лем. Впро­чем, се­го­дня предо­сто­рож­но­сти Иго­ря из­лиш­ни: по тем­ным и уз­ким ко­ри­до­рам «Укра­и­ны» Джа­ма­ла до­би­ра­ет­ся до сце­ны це­лой и невре­ди­мой.

Обе пес­ни, ко­то­рые они с Mansound вы­бра­ли для это­го ве­че­ра,– на укра­ин­ском язы­ке. Боль­шин­ство пе­сен но­во­го аль­бо­ма «По­дих» – то­же. Это на­ме­рен­ный шаг. Ее боль­шой ка­рье­ре, ко­то­рая на­ча­лась в 2009 го­ду, ко­гда Джа­ма­ла вы­иг­ра­ла «Но­вую вол­ну» и про­сла­ви­лась, еще нет и ше­сти лет, но пе­ви­ца меч­та­ет о се­рьез­ных ро­та­ци­ях на ра­дио и кон­цер­тах на ста­ди­о­нах, ко­то­рых в Укра­ине с од­ним ан­гло­языч­ным ре­пер­ту­а­ром не со­брать. Ей обид­но, ко­гда она по­ет очень лич­ную «All or Nothing» – и не ви­дит узна­ва­ния в гла­зах тех, кто сидит в за­ле. Для нее наи­выс­шая фор­ма при­зна­ния – ко­гда слу­ша­те­ли го­во­рят: «Эта пес­ня обо мне». В аль­бо­ме «По­дих» из 13 пе­сен семь – на укра­ин­ском, три – на рус­ском и еще три – на ан­глий­ском. «При­учаю се­бя к мысли, что я де­лаю му­зы­ку для се­бя, но все рав­но по­сто­ян­но жду от лю­дей ка­кой-то ре­ак­ции. Это, ко­неч­но, непра­виль­но. Ты де­ла­ешь свое де­ло, по­то­му что ты его лю­бишь».

Но де­ло, ко­неч­но, не толь­ко в ре­ак­ции пуб­ли­ки. Джа­ма­ла – му­зы­кант с ака­де­ми­че­ской и джа­зо­вой шко­лой, и ей бы­ло ин­те­рес­но «со­тво­рить фо­кус» – со­ул-му­зы­ку на укра­ин­ском язы­ке. Она пи­са­ла пес­ни так, что­бы укра­ин­ское сло­во в них зву­ча­ло еще и как удар­ный ин­стру­мент,– и оно зву­чит.

На ча­сах 22:30. Джа­ма­ла ве­зет ме­ня до­мой. По­сле жест­ко­го тай­ско­го мас­са­жа и ле­дя­ной гри­мер­ки мне хо­чет­ся нич­ком упасть на кро­вать и уснуть. А она зво­нит дру­зьям, что­бы от­пра­вить­ся на ужин в япон­ский ре­сто­ран,– ка­жет­ся, эта не­уго­мон­ная жен­щи­на про­сто не зна­ет уста­ли.

ДЖА­МА­ЛЕ бы­ло ИН­ТЕ­РЕС­НО «СО­ТВО­РИТЬ ФО­КУС» – СО­УЛ-МУ­ЗЫ­КУ НА УКРА­ИН­СКОМ ЯЗЫ­КЕ, что­бы УКРА­ИН­СКОЕ СЛО­ВО в НЕЙ ЗВУ­ЧА­ЛО ЕЩЕ И КАК УДАР­НЫЙ ИН­СТРУ­МЕНТ

Поп­ли­но­вая блу­за, юб­ка из шер­сти бук­ле, все – Miu Miu. Серьги, ро­зо­вое зо­ло­то, сап­фи­ры, хал­це­дон, ля­писла­зу­рит, ак­ва­ма­ри­ны, брил­ли­ан­ты,

мо­лоч­ный лун­ный кварц, би­рю­за; брас­лет, жел­тое зо­ло­то, ля­пис-ла­зу­рит, ца­во­ри­ты, изу­мру­ды, жел­тые и ро­зо­вые сап­фи­ры, аме­ти­сты, ог­нен­ные опа­лы,

крас­ная шпи­нель; коль­цо, жел­тое зо­ло­то, ля­пис-ла­зу­рит, брил­ли­ан­ты, все – кол­лек­ция Paris Nouvelle

Vague, Cartier

Фото: Dima Honcharov

Стиль: Julie Pelipas При­чес­ки: Igor Lomov Ма­ки­яж: Nata Strilchuk Ас­си­стент фо­то­гра­фа: Maxim Pilipenko Ас­си­стент сти­ли­ста: Sonya Tsygankova

Де­ко­ра­ции: Anton Veselov Про­из­вод­ство: Valentina Tarkovskaya

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.