Г

VOGUE UA - - акцент -

ово­рят, что че­ло­век не мо­жет стать про­ро­ком в сво­ей стране, так что я уехал – и вот он я». Это сло­ва из пес­ни At Least for Now, вхо­дя­щей в де­бют­ный аль­бом Бен­джа­ми­на Кле­мен­ти­на, ко­то­ро­го на­зы­ва­ют от­кры­ти­ем про­шло­го го­да. Это очень по­хо­же на его соб­ствен­ный путь.

Кле­мен­тин – уро­же­нец Га­ны, но вы­рос в про­ле­тар­ском при­го­ро­де Лон­до­на – Эд­мон­тоне. Еще маль­чи­ком он на слух на­учил­ся иг­рать на фор­те­пи­а­но, а по­том при­мер­но так же осво­ил клар­нет, флей­ту и ги­та­ру. В юно­сти иг­рал на ули­це и в па­бах, под­ра­ба­ты­вал мо­де­лью, а в 19 лет уехал в Па­риж, где на­чал пи­сать соб­ствен­ные пес­ни, вдох­нов­ля­ясь то фи­ло­со­фом Им­ма­ну­и­лом Кан­том, то пи­са­те­лем Джейм­сом Бол­ду­и­ном, то Би­б­ли­ей; ша­тал­ся по за­двор­кам днем и но­че­вал в хо­сте­лах.

Со­глас­но ле­ген­де, ко­гда Кле­мен­тин пел в мет­ро, его услы­шал важ­ный про­дю­сер – и по­нес­лось: вы­ступ­ле­ния на Канн­ском ки­но­фе­сти­ва­ле и на джа­зо­вом – в швей­цар­ском Мон­тре, уча­стие в те­ле­шоу на Би-би-си, кон­тракт с боль­шим му­зы­каль­ным лей­б­лом Virgin Records, ко­то­рый из­да­ет Ри­ан­ну, По­ла Мак­карт­ни и Ка­нье Уэ­с­та. В про­шлом го­ду 27-лет­ний Кле­мен­тин вер­нул­ся в Ан­глию – и тут же по­лу­чил пре­стиж­ную му­зы­каль­ную на­гра­ду Mercury Prize. Сей­час он го­то­вит­ся к боль­шо­му ту­ру по США и ми­ро­вой сла­ве.

В сво­их пес­нях Кле­мен­тин со­че­та­ет ше­пот с во­ем и встра­и­ва­ет ре­чи­та­тив в опер­ные кре­щен­до. «Его му­зы­ка ни на что не по­хо­жа»,– го­во­рит Дэ­вид Бирн, вклю­чив­ший Кле­мен­ти­на в лайн-ап про­шло­год­не­го фе­сти­ва­ля Meltdown, ко­то­рый про­хо­дил в лон­дон­ском Цен­тре Са­ут-банк. В жиз­ни му­зы­кант го­во­рит очень ти­хо – так раз­го­ва­ри­ва­ют лю­ди с непро­стым жиз­нен­ным опы­том. «Слу­ша­те­ли на ули­цах все­гда же­ла­ли мне наи­луч­ше­го – это по­мо­га­ло мне быть силь­ным,– рас­ска­зы­ва­ет он о го­дах бед­но­сти в Па­ри­же.– Му­зы­ка спас­ла ме­ня в бук­валь­ном смыс­ле сло­ва».

Му­зы­ка Бен­джа­ми­на ды­шит жиз­нью улиц, по­это­му его ча­сто срав­ни­ва­ют с Ни­ной Симон и Эдит Пиаф. «Он добр – как ко­роль или свя­той»,– го­во­рит его по­дру­га, ху­дож­ни­ца и ди­зай­нер Ло­ла Мон­тес Шна­бель. (И со­всем как свя­той, на день­ги от Mercury Prize Кле­мен­тин обя­зал­ся уста­но­вить несколь­ко пи­а­ни­но в об­ще­ствен­ных ме­стах Эд­мон­то­на.) Пер­вый кон­церт его ве­сен­не­го ту­ра прой­дет на огром­ной сцене – это бу­дет Rough Trade в НьюЙор­ке,– ку­да Кле­мен­тин вый­дет бо­сы­ми но­га­ми. Это ста­ло его фир­мен­ным зна­ком: так он де­ла­ет по­чти все­гда, да­же на по­ка­зах Burberry, ку­да его ча­сто при­гла­ша­ют вы­сту­пить. «Ко­гда иг­раю на пи­а­ни­но в обу­ви, у ме­ня чув­ство, буд­то я при­тво­ря­юсь».

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.