У

VOGUE UA - - акцент -

Юлии Мусейчук не толь­ко иде­аль­ные мо­дель­ные па­ра­мет­ры (рост 182, вес 52), но и соб­ствен­ная изю­мин­ка – оча­ро­ва­тель­ные эль­фий­ские уши. «На всех фо­то­гра­фи­ях у ме­ня во­ло­сы за уша­ми. Я ду­маю: ну ко­гда у ме­ня уже бу­дет ка­кая-то кра­си­вая съем­ка? – меч­таю о ней. Но все го­во­рят, что уши да­ли тол­чок мо­ей мо­дель­ной ка­рье­ре: в агент­стве их счи­та­ли мо­ей фиш­кой и го­во­ри­ли: «Твои уши при­не­сут те­бе уда­чу». Есть мо­де­ли, ко­то­рые де­ла­ют опе­ра­цию и «при­гла­жи­ва­ют» тор­ча­щие уши, но я ду­маю: а мне и так хо­ро­шо!» То, что Мусейчук «и так хо­ро­шо», ду­ма­ют так­же Dior, Gucci, Saint Laurent, Maison Margiela и мно­го дру­гих мод­ных до­мов, при­гла­ша­ю­щих Юлию ра­бо­тать в свои шоу. Прав­да, так бы­ло не все­гда.

Ко­гда пять лет на­зад она впер­вые при­е­ха­ла в Па­риж, ее по­се­ли­ли в ма­лень­ких апар­та­мен­тах с мо­де­лью из Гол­лан­дии и хо­зяй­кой, у ко­то­рой был кот. «Этот кот и был мо­ей един­ствен­ной ра­до­стью в первую по­езд­ку,– вспо­ми­на­ет Мусейчук.– Он был огром­ный, се­ро-бе­лый, и хо­зяй­ка за­пре­ща­ла его кор­мить, по­то­му что у него бы­ла уже ка­кая-то сте­пень ожи­ре­ния». Пер­вая по­езд­ка бы­ла очень слож­ная мо­раль­но. По­на­ча­лу не сло­жи­лись от­но­ше­ния с агент­ством: «Ты непра­виль­но оде­ва­ешь­ся. Нуж­но смыть ма­ни­кюр. Су­хие во­ло­сы – нуж­но вы­рав­ни­вать каж­дый день. Си­ня­ки под гла­за­ми – нуж­но за­кра­ши­вать» – в об­щем, каж­дый раз, ко­гда Мусейчук при­хо­ди­ла в агент­ство, ей со­об­ща­ли, что у нее что-то не так, она рас­стра­и­ва­лась и шла зво­нить ма­ме. И так на про­тя­же­нии трех ме­ся­цев. «Я все­го бо­я­лась, и по­это­му у ме­ня ни­че­го не по­лу­ча­лось»,– вспо­ми­на­ет Юлия. На Па­риж­ской неде­ле мо­ды она сде­ла­ла толь­ко один по­каз (япон­ско­го брен­да, ко­то­ро­го уже нет) – и по­еха­ла до­мой.

А вот в Аме­ри­ке де­ла по­шли луч­ше: на НьюЙорк­ской неде­ле мо­ды Мусейчук ра­бо­та­ла мно­го: Rebecca Minkoff, Rachel Zoe, Thom Browne, Billy Reid, MM6 Maison Margiela и дру­гие. А в один пре­крас­ный мо­мент в агент­стве ей ска­за­ли: «Мы ре­ши­ли из­ме­нить твой об­раз – у те­бя бу­дет чел­ка». Юлия взбун­то­ва­лась: нет, ни за что, я ста­ну уро­ди­ной – но в са­лон все-та­ки по­шла. «По­стриг­ли, смот­рю – ни­че­го так, мне нра­вит­ся. Да­же уро­ни­ла сле­зу от ра­до­сти. На ме­ня на­де­ли рва­ные джин­сы, да­ли ма­еч­ку и ска­за­ли: так те­перь и хо­ди, это твой но­вый стиль. И по­сле это­го ра­бо­та по­шла». На­ча­лись съем­ки для хо­ро­ших аме­ри­кан­ских жур­на­лов, Мусейчук сня­лась для об­лож­ки Indie, сде­ла­ла еще боль­ше шоу, по­ка ее на­ко­нец не при­гла­си­ли ра­бо­тать на по­ка­зе J.W. Anderson. Зво­нок из агент­ства за­стал Юлию в ав­то­бу­се, и она рас­пла­ка­лась пря­мо там: пер­вая ра­бо­та та­ко­го уров­ня! По­том бы­ли реклам­ные кам­па­нии и лук­бу­ки для J.W. Anderson и Loewe, шоу Saint Laurent, а за­тем слу­чил­ся «вто­рой по­во­рот­ный мо­мент в мо­ей жиз­ни» – ра­бо­та для Dior.

Мусейчук при­ле­те­ла в Па­риж на неде­лю Haute Couture, хо­тя осо­бо ни во что не ве­ри­ла: «Мне ка­жет­ся, что там вы­би­ра­ют мо­де­лей бо­лее фи­гу­ри­стых и кра­си­вых, а я се­бя кра­сот­кой на­звать не мо­гу». К то­му же как-то на ка­стин­ге Dior она про­си­де­ла с 10 утра до ча­су но­чи, бы­ла очень го­лод­ная и очень злая. По­это­му ко­гда Юлию при­гла­си­ли в этот раз, она за­пас­лась едой – и по­шла. Все­го че­рез че­ты­ре ча­са ожи­да­ния (по мо­дель­ным мер­кам – су­щая ерун­да) Раф Си­монс по­про­сил Мусейчук при­ме­рить пла­тье – «очень кра­си­вое, как у прин­цес­сы!» – и ее утвер­ди­ли.

Ко­гда мо­де­ли, уже с при­чес­ка­ми и ма­ки­я­жем, вы­стро­и­лись на ре­пе­ти­цию, рас­по­ря­ди­тель объ­явил: «№ 1 – Юлия». Она по­ду­ма­ла, что вы­зы­ва­ют дру­гую де­вуш­ку, и оста­лась на ме­сте. «Юлия! Юлия!» – про­дол­жал звать рас­по­ря­ди­тель, по­том рас­сер­дил­ся и об­ра­тил­ся к ней лич­но – мол, че­го сто­ишь? «Вы уве­ре­ны?» – обо­мле­ла Мусейчук – и рас­пла­ка­лась от сча­стья.

«Я бы­ла в вос­тор­ге от шоу: все во­круг в бе­лых цве­тах, пла­тье нере­аль­но кра­си­вое – сло­вом, все как в сказ­ке». Да­же 41-й раз­мер обу­ви, ча­сто до­став­ля­ю­щий Юлии неудоб­ства, здесь ока­зал­ся не про­бле­мой. «Все зна­ют, что у мо­де­лей боль­шие раз­ме­ры, но шьют пре­иму­ще­ствен­но 39-40. А де­во­чек с 41-м раз­ме­ром мно­го, и обу­ви ча­сто не хва­та­ет. Толь­ко не на Dior: у них все­гда есть все на всех. С ни­ми во­об­ще при­ят­но ра­бо­тать, а Раф Си­монс был очень ми­лым и го­во­рил мно­го ком­пли­мен­тов». С то­го шоу двух­лет­ней дав­но­сти Юлия ста­ла участ­во­вать по­чти во всех по­ка­зах Dior – и в ве­сен­не­лет­нем про­шло­го го­да, и в кутюр­ном, и в кру­из­ном 2016 го­да, и в дру­гих. Кро­ме то­го, Мусейчук со­труд­ни­ча­ла с Gucci, Rick Owens, Comme des Garçons, John Galliano и Junya Watanabe.

Ино­гда Юлия ра­бо­та­ет с дру­ги­ми де­воч­ка­ми из Укра­и­ны: с Крисс Кулик, на­при­мер, они вме­сте участ­во­ва­ли в по­ка­зе Dior, при­хо­ди­лось ра­бо­тать и с глав­ной на дан­ный мо­мент укра­ин­ской мо­де­лью Ири­ной Кра­вчен­ко. С Кра­вчен­ко они да­же вме­сте сни­ма­ют квар­ти­ру на Неде­ле мо­ды в Па­ри­же. «Мы дру­жим, я ее обо­жаю, с ней лег­ко жить. И кста­ти, она на­учи­ла ме­ня пить тра­вя­ной чай – те­перь я его очень люб­лю»,– го­во­рит Юлия. Хо­ро­шая со­сед­ка важ­на для Мусейчук, по­то­му что боль­шую часть го­да она про­во­дит в разъ­ез­дах: в про­шлом го­ду – в Па­ри­же, в по­за­про­шлом – в Лон­доне. А бы­вая в Укра­ине, с ра­до­стью сни­ма­ет­ся для Vogue UA: фотосессия в этом но­ме­ре – уже тре­тья.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.