М

VOGUE UA - - акцент -

не жал­ко ра­бо­чих дней на ин­тер­вью»,– все­мир­но из­вест­ный укра­ин­ский ди­зай­нер Ви­та Кин принимает ме­ня в сво­ей сту­дии на Го­го­лев­ской зим­ним суб­бот­ним утром. Мы встре­ча­ем­ся в пред­две­рии Па­риж­ской неде­ли мо­ды, где Ви­та тра­ди­ци­он­но пред­став­ля­ет свои кол­лек­ции, и сей­час у нее ин­тен­сив­ный под­го­то­ви­тель­ный пе­ри­од.

Два го­да на­зад она при­ду­ма­ла пла­тья-вы­ши­ван­ки, ко­то­рые мгно­вен­но ста­ли ин­с­та­грам-фе­но­ме­ном, а в про­шлом го­ду The Wall Street Journal на­звал их са­мы­ми по­пу­ляр­ны­ми лет­ни­ми пла­тья­ми го­да. Их сня­ли глав­ные глян­це­вые жур­на­лы ми­ра, за пра­во их про­да­вать сра­жа­лись глав­ные ми­ро­вые ре­тей­ле­ры (на net-a-porter, на­при­мер, весь за­пас вы­ши­ва­нок рас­ку­пи­ли за пол­ча­са), а свои порт­ре­ты в них за­по­сти­ли са­мые вли­я­тель­ные мод­ные ин­сай­де­ры: от ре­дак­то­ра япон­ско­го Vogue Ан­ны Дел­ло Рус­со, ос­но­ва­тель­ни­цы Buro 24/7 Ми­ро­сла­вы Ду­мы, хо­зяй­ки кон­цепт-сто­ра Asthik Аси Мхи­та­рян и те­ле­ве­ду­щей Ксе­нии Соб­чак до бло­ге­ра Ле­анд­ры Ме­дин, сти­ли­ста Джо­ван­ны Бат­та­льи, ди­зай­не­ра Ли­зы Ма­ри Фер­нан­дес и пе­ви­цы Фло­ренс Уэлч.

Ви­та Кин уса­жи­ва­ет ме­ня за огром­ный стол в цен­тре сту­дии и за­ва­ри­ва­ет чай. «Это моя твор­че­ская ма­стер­ская, экс­пе­ри­мен­таль­ный цех. У ме­ня здесь тру­дит­ся гра­фик-ди­зай­нер, ко­то­рый чер­тит узо­ры. Ма­сте­ра, от­ши­ва­ю­щие опыт­ные об­раз­цы. Есть ма­ши­на, ко­то­рая вы­ши­ва­ет. Я все про­ве­ряю, ес­ли на­хо­жу что-то лиш­нее – уби­раю, ес­ли непра­виль­ное – ме­няю. Что­бы все успеть, я долж­на ра­бо­тать в од­ном ре­жи­ме с ко­ман­дой. Хо­тя сей­час я так тре­пе­щу от вдох­но­ве­ния, что ра­бо­та­ла бы и в вы­ход­ные». Од­на­ко этот вы­ход­ной Ви­та со­гла­си­лась про­ве­сти со мной.

Ее «экс­пе­ри­мен­таль­ный цех» боль­ше по­хож на ху­до­же­ствен­ную га­ле­рею: на свет­лых сте­нах и вдоль них – кар­ти­ны, кни­ги и из­де­лия на­род­ных про­мыс­лов со все­го ми­ра. Эс­киз со­вет­ской мо­за­и­ки – вы­пуск­ная ра­бо­та сту­ден­та ху­до­же­ствен­ной ака­де­мии: Ви­та на­шла ее на суб­бот­нем сле­те ан­ти­ква­ров в Меж­ду­на­род­ном вы­ста­воч­ном цен­тре Ки­е­ва, ку­да ча­сто наведывается за винтажными тро­фе­я­ми. На пол­ках – аль­бо­мы о при­клад­ной куль­ту­ре и ис­кус­стве из Ин­дии, Пе­ру и аф­ри­кан­ских стран, ку­да она ез­дит: «Ко­гда кол­лек­ция го­то­ва и за­пус­ка­ет­ся в про­из­вод­ство, я мо­гу рас­сла­бить­ся и по­свя­тить вре­мя пу­те­ше­стви­ям. Для ме­ня это не отдых, а при­клю­че­ние, по­иск со­кро­вищ. Я на­хо­жу та­кие стра­ны, где еще со­хра­ни­лись ста­рые ис­че­за­ю­щие тра­ди­ции».

Би­сер­ные на­стен­ные укра­ше­ния – ее на­ход­ка из Ке­нии. «Би­сер в Аф­ри­ку за­вез­ли ве­не­ци­ан­цы, а аф­ри­кан­цы так влю­би­лись в него, что на­ча­ли де­лать из него все под­ряд,– это при­мер мо­е­го лю­би­мо­го сме­ше­ния куль­тур»,– Ви­та ука­зы­ва­ет на би­сер­ный ба­ре­льеф, на ко­то­ром бе­лым по бе­ло­му вы­пле­те­ны трех­мер­ные ри­ту­аль­ные мас­ки и стра­у­сы. Вы­ши­ван­ки из ее ве­сенне-лет­ней кол­лек­ции с та­ким же при­е­мом – мо­но­хром­ной вы­шив­кой тон в тон на чер­ной и бе­лой тка­ни – ви­сят тут же в сту­дии на крон­штейне.

На зер­ка­ле – бер­бер­ский кейп из Ма­рок­ко, це­ли­ком вы­ткан­ный на стан­ке, как ко­вер. Он на­по­ми­на­ет Ви­те гу­цуль­ские чу­ги. На по­лу – на­сто­я­щий огром­ный ма­рок­кан­ский ки­лим. «Ки­лим от­ли­ча­ет­ся от ков­ра тем, что сна­ча­ла его ткут, а по­том вруч­ную вы­ши­ва­ют»,– по­яс­ня­ет Кин. И кей­пы, и ки­ли­мы – на­равне с вы­ши­ван­ка­ми – важ­ные кир­пи­чи­ки, из ко­то­рых стро­ит­ся сти­ли­сти­ка Vita Kin. Гео­мет­ри­че­ские ри­сун­ки, ком­би­на­ция тем­ной тка­ни и яр­кой вы­шив­ки и ба­хро­ма на одеж­де – Ви­ти­на дань ки­ли­мам. А кей­пы – иде­аль­ная для брен­да верх­няя одеж­да, по­то­му что их удоб­но на­де­вать на ши­ро­кие ру­ка­ва ее блуз и пла­тьев. Так­же в ее кол­лек­ции есть ли­ми­ти­ро­ван­ные кутюр­ные кей­пы и паль­то, пол­но­стью вы­ши­тые вруч­ную ко­жа­ным шну­ром,– боль­ше 100 мет­ров и ме­сяц ра­бо­ты на каж­дую вещь, фан­та­сти­че­ски слож­ная тех­ни­ка.

Но боль­ше все­го здесь кар­тин Ма­ши Шу­би­ной и Ильи Чич­ка­на: «У ме­ня есть та­кая осо­бен­ность,– го­во­рит Кин,– я быст­ро влюб­ля­юсь в пред­ме­ты ис­кус­ства, но по­том увле­че­ние так же быст­ро про­хо­дит, и я все это пря­чу. А ра­бо­ты Ма­ши и Ильи мне не на­до­еда­ют». По­ми­мо мгно­вен­но узна­ва­е­мых ри­сун­ков Чич­ка­на тут есть па­ра неожи­дан­ных для него по­ло­тен: дед Чич­ка­на то­же был ху­дож­ни­ком, его сту­дия сго­ре­ла, и ра­бот прак­ти­че­ски не оста­лось, но Илья на­шел на ба­ра­хол­ке аль­бом с де­до­вы­ми ре­про­дук­ци­я­ми и вос­ста­но­вил их по ука­зан­ным там же раз­ме­рам – эти пей­за­жи ви­сят в сту­дии на­про­тив ав­то­порт­ре­та Ма­ши Шу­би­ной. Ви­та Кин очень дру­жит с этой па­рой ху­дож­ни­ков: «Это бо­же­ствен­ные, ге­ни­аль­ные лю­ди, ко­то­рые транс­ли­ру­ют кра­со­ту каж­дым сво­им дви­же­ни­ем»,– и лю­бит бы­вать у них в го­стях.

От раз­го­во­ра нас то и де­ло от­вле­ка­ют два ори­ен­таль­ных ко­та, один чер­ный, дру­гой бе­лый (оба с ли­те­ра­тур­ны­ми име­на­ми – Гэтсби и Ай­зек: Ви­те нра­вит­ся при­ду­мы­вать име­на для жи­вот­ных. Сей­час, на­при­мер, она ждет под­хо­дя­щую кан­ди­да­ту­ру, что­бы дать ей клич­ку Мар­га­рет Тэт­чер). Ко­ты устра­и­ва­ют гон­ки друг за дру­гом, ска­чут по пол­кам и тум­бам, ле­зут к нам на стол об­ни­мать­ся и рвут­ся в дру­гие ком­на­ты за за­кры­тые две­ри. Два хво­ста­тых сгуст­ка энер­гии и жиз­не­лю­бия. Они по­хо­жи на свою хо­зяй­ку.

По­след­нее вре­мя Ви­та ра­бо­та­ла не под­ни­мая го­ло­вы, при­чем фак­ти­че­ски на незна­ко­мом для се­бя по­ле, ведь ее вы­ши­ван­кам все­го два го­да: она рас­ши­ря­ла про­из­вод­ство, ис­ка­ла и обу­ча­ла но­вых лю­дей, вы­стра­и­ва­ла от­но­ше­ния с ма­га­зи­на­ми, ко­то­рые тре­бо­ва­ли от нее все боль­шие и боль­шие пар­тии, ор­га­ни­зо­вы­ва­ла биз­нес так, что­бы ми­ро­вые парт­не­ры мог­ли оформ­лять за­ка­зы у укра­ин­ской ком­па­нии, учи­лась ве­сти пе­ре­го­во­ры и от­ста­и­вать свои при­о­ри­те­ты – и по­сле все­го это­го не вы­гля­дит ни кап­ли устав­шей или озлоб­лен­ной. «Я уже при­вык­ла к это­му рит­му и пре­крас­но се­бя в нем чув­ствую. Он да­ет мне энер­гию и си­лы, уси­ли­ва­ет мою жаж­ду жиз­ни. Я ви­жу но­вые воз­мож­но­сти, но­вые две­ри от­кры­ва­ют­ся»,– Кин рас­ска­зы­ва­ет о сво­ем брен­де вза­хлеб, а успех на­зы­ва­ет по­дар­ком.

Ви­ти­на страсть – се­ми­де­ся­тые: на них при­шлось ее дет­ство. Ма­ма Кин бы­ла мод­ни­цей: «Я сто­я­ла в шко­ле и на­де­я­лась, что она при­дет, по­ка де­ти еще не разо­шлись, что­бы все уви­де­ли, ка­кая она кру­тая. Я пом­ню стиль се­ми­де­ся­тых, он был дей­стви­тель­но по­тря­са­ю­щим и очень дру­же­люб­ным». Сти­ли­сти­ку се­ми­де­ся­тых Кин на­ча­ла раз­ра­ба­ты­вать еще до вы­ши­ва­нок.

«Я бы­ла фо­то­гра­фом и в ка­кой-то мо­мент по­ня­ла, что хо­чу от­крыть свою фо­то­сту­дию, где бу­ду за­ня­та по­сто­ян­но. На­шла очень кра­си­вую двух­этаж­ную квар­ти­ру, с леп­кой и ка­ми­ном, тут же по­ня­ла, что сту­дия там не по­лу­чит­ся, но ста­ла ду­мать, как же мне в ней остать­ся и что я мо­гу там сде­лать. В то вре­мя я поль­зо­ва­лась услу­га­ми ате­лье, где пе­ре­ши­ва­ла

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.