К

VOGUE UA - - BEAUTY -

огда Жиж­чен­ко за­хо­дит в ка­фе Très Français, где у нас на­зна­че­на встре­ча, на нее смот­рят все. На ми­ни­а­тюр­ной пе­ви­це – огром­ная шап­ка из ис­кус­ствен­но­го ме­ха, по­хо­жая на те, что но­сят пас­ту­хи в го­рах Гру­зии. «По­да­рок Же­ни»,– скром­но го­во­рит На­та (ее муж­чи­на Ев­ге­ний Фи­ла­тов – глав­ный в Укра­ине элек­трон­ный саунд-про­дю­сер, ав­тор про­ек­та The Maneken). Жиж­чен­ко из­бе­га­ет все­об­ще­го вни­ма­ния как мо­жет: быст­ро за­ка­зы­ва­ет ро­зо­вое ви­но, са­дит­ся в уг­лу, го­во­рит ти­хо. Но че­рез па­ру ми­нут в ре­сто­ране по­яв­ля­ют­ся Иван Дорн и Ан­дрей За­по­ро­жец из груп­пы Sunsay, ви­дят На­ту, об­ни­ма­ют ее – и сно­ва весь ре­сто­ран смот­рит толь­ко на пе­ви­цу.

По­след­ние пол­то­ра го­да она по­сто­ян­но в цен­тре вни­ма­ния: из про­ек­та «для сво­их» ONUKA пре­вра­ти­лась в са­мую мод­ную элек­трон­ную груп­пу стра­ны. Со­че­та­ние элек­трон­ных ба­ра­ба­нов с со­пил­кой и бан­ду­рой сна­ча­ла по­ра­зи­ло Укра­и­ну, по­том – Ев­ро­пу (в про­шлом го­ду груп­па вы­сту­пи­ла на пят­на­дца­ти ми­ро­вых фе­сти­ва­лях), впе­ре­ди – кон­цер­ты в США и Ка­на­де.

В этом го­ду ONUKA вы­пу­сти­ла вто­рой ми­ни-аль­бом. Его те­ма – Чер­но­быль, а опре­де­ля­ю­щий для На­ты трек «19 86», по­жа­луй, са­мая слож­ная пес­ня груп­пы за вре­мя ее су­ще­ство­ва­ния. В пя­ти­ми­нут­ном тре­ке На­та Жиж­чен­ко и Ев­ге­ний Фи­ла­тов прыг­ну­ли вы­ше го­ло­вы – и объ­еди­ни­ли элек­тро­ни­ку с симфоническим оркестром, фор­те­пи­ан­ным со­ло, тер­мен­вок­сом, а так­же вклю­чи­ли в трек ре­аль­ные за­пи­си раз­го­во­ров дис­пет­че­ров по­жар­ных служб Чер­но­быль­ской АЭС, сде­лан­ные в пер­вые ми­ну­ты ава­рии 30 лет на­зад. Vidlik на­вер­ня­ка вой­дет в ис­то­рию но­вой укра­ин­ской му­зы­ки.

«Я пес­си­мист и со­ци­о­пат, по­это­му Чер­но­быль – мое цар­ство»,– го­во­рит На­та Жиж­чен­ко, ко­то­рая за по­след­ние де­сять лет бы­ла в Чер­но­бы­ле пять раз: в 19 лет – тай­ком от ро­ди­те­лей, в 20 – с экс­кур­си­он­ной груп­пой сту­ден­тов-ки­тай­цев, а по­том с род­ным бра­том Алек­сан­дром Жиж­чен­ко, в 22 го­да – на од­ном из пер­вых сви­да­ний с Ев­ге­ни­ем Фи­ла­то­вым, а в про­шлом го­ду – с Фи­ла­то­вым и их дру­гом Дор­ном. Чер­но­быль – те­ма для На­ты лич­ная: ее отец был лик­ви­да­то­ром на ЧАЭС.

«Мне был год, ко­гда слу­чи­лась ава­рия. Мой па­па, фи­зик-ра­дио­элек­трон­щик, то­гда ра­бо­тал на за­во­де «Ар­се­нал». Че­рез па­ру ме­ся­цев по­сле ава­рии их при­гла­си­ли с ко­ман­дой в Чер­но­быль. Ра­бо­та в Чер­но­бы­ле офи­ци­аль­но на­зы­ва­лась вах­та­ми, а до­ма, ко­гда он со­би­рал­ся ехать в оче­ред­ной раз, спра­ши­ва­ли: «Ты на “вой­ну?”» Хо­тя па­па не жа­ло­вал­ся – он вос­при­ни­мал это как сверх­за­да­чу. Он был из тех лик­ви­да­то­ров, о ко­то­рых за­бо­ти­лись: сле­ди­ли за ра­ди­а­ци­он­ны­ми нор­ма­ми, обес­пе­чи­ва­ли уси­лен­ное пи­та­ние – им да­же чер­ную ик­ру да­ва­ли».

С Чер­но­бы­лем свя­за­на дет­ская пси­хо­ло­ги­че­ская трав­ма На­ты. «Ко­гда па­па при­ез­жал с вахт, я его не узна­ва­ла. Он брал ме­ня на ру­ки, а я вы­ры­ва­лась, кри­ча­ла, что он чу­жой. Это дли­лось до­ста­точ­но дол­го. Мне очень стыд­но за это». Жиж­чен­ко вы­рос­ла, трав­ма за­бы­лась, но Чер­но­быль не от­пу­стил. Все на­ча­лось лет с де­ся­ти: при­шло осо­зна­ние, а по­том и же­ла­ние узнать боль­ше. Отец объ­яс­нил доч­ке стро­е­ние ре­ак­то­ра, рас­ска­зал о тех­но­ген­ных ка­та­стро­фах. «Каж­дый год я жда­ла 26 ап­ре­ля, как Но­вый год: по УТ-1 в этот день по­ка­зы­ва­ли про­грам­мы и филь­мы о Чер­но­бы­ле. Я смот­ре­ла, ры­да­ла – и за­пи­сы­ва­ла что-то в блок­но­тик».

Спу­стя де­ся­ток лет «за­пи­си в блок­но­ти­ке» вы­ли­лись в ди­плом­ную ра­бо­ту. Окан­чи­вая куль­ту­ро­ло­ги­че­ский фа­куль­тет в Университете куль­ту­ры и ис­кусств, Жиж­чен­ко ре­ши­ла пи­сать ди­плом про Чер­но­быль – о том, как ава­рия по­вли­я­ла на куль­ту­ру ре­ги­о­на. «Бла­го­да­ря ди­пло­му я от­кры­ла для се­бя му­зы­ку са­мо­се­лов (лю­дей, вер­нув­ших­ся в соб­ствен­ные до­ма в зоне отчуждения по­сле ка­та­стро­фы). Их пес­ни ни на что не по­хо­жи – они на­по­ми­на­ют ин­дей­ские на­пе­вы». На­та бук­валь­но вто­рит то­му, что го­во­рят спе­ци­а­ли­сты, изу­ча­ю­щие По­ле­сье,– на­при­мер, со­труд­ни­ки Цен­тра за­щи­ты куль­тур­но­го на­сле­дия от тех­но­ген­ных ка­та­строф, ко­то­рые мно­го лет ез­дят в экс­пе­ди­ции в зо­ну. С точ­ки зре­ния эт­но­гра­фии По­ле­сье

LAKE STUDIO; PATOKA STUDIO

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.