Олюб­ка

VOGUE UA - - NEWS -

ры­бал­ке Ан­дрей мо­жет го­во­рить дол­го: это его лю­би­мое хоб­би и спо­соб пе­ре­за­груз­ки. Жи­лье в Уж­го­ро­де

то­же вы­би­рал так, что­бы мож­но бы­ло в лю­бой мо­мент вый­ти со спин­нин­гом и по­ры­ба­чить. И имен­но уж­го­род­ская квар­ти­ра ста­ла вдох­но­ве­ни­ем для за­глав­но­го рас­ска­за его но­вой кни­ги. «Я при­лег на ди­ван по­чи­тать, уснул, и мне приснилось, что в ком­на­ту за­хо­дят лю­ди, ро­ют­ся в мо­их ве­щах, не за­ме­чая ме­ня. Я по­ду­мал: это ста­рый дом, це­лых 90 лет здесь кто-то за­ни­мал­ся лю­бо­вью, кто-то уми­рал… И при­ду­мал рас­сказ о том, как оди­но­кий че­ло­век за­сы­па­ет в ком­на­те, и гео­мет­рия это­го про­стран­ства пре­вра­ща­ет­ся в некий ви­део­ар­хив, к ко­то­ро­му мож­но под­клю­чить­ся во сне и вер­нуть­ся в про­шлое».

11 рас­ска­зов кни­ги «Кім­на­та для пе­чалі» – о разных лю­дях и вре­ме­нах, но у всех один глав­ный ге­рой – оди­но­че­ство. Люб­ка пре­па­ри­ру­ет это чув­ство с разных сто­рон. Ров­но год на­зад на хо­лод­ном швед­ском ост­ро­ве Гот­ланд, в ста­рой ко­ро­лев­ской шко­ле, ко­то­рая нын­че при­ни­ма­ет пи­са­те­лей со все­го ми­ра на ре­зи­ден­цию, Люб­ка ре­шил, что эта кни­га долж­на быть имен­но та­кой – ров­ной, без лиш­них эмо­ций и над­ры­вов. Но чи­та­те­лю это не ме­ша­ет стра­дать и со­чув­ство­вать ге­ро­ям. Вз­вол­но­ван­ные по­клон­ни­цы спра­ши­ва­ют пи­са­те­ля на встре­чах: на­сто­я­щие ли его персонажи, жи­вут ли в ре­аль­ном ми­ре иран­ская кра­са­ви­ца Си­мин, свое­нрав­ная Ма­ри и утон­чен­ная Га­ли­на? Люб­ка от­ве­ча­ет, что его сю­же­ты за­ча­стую вы­мыш­ле­ны, а вот де­та­ли он ино­гда бе­рет из жиз­ни. И толь­ко один рас­сказ, по­жа­луй, вы­би­ва­ет­ся из об­ще­го ря­да. Он о маль­чи­ке, во­лею об­сто­я­тельств по­пав­шем в дет­дом. Люб­ка го­во­рит, что эта ис­то­рия важ­на для него. Его отец ра­но умер, мо­ло­дая ма­ма бы­ла вы­нуж­де­на вер­нуть­ся из Ри­ги, где ро­дил­ся Ан­дрей, до­мой – в ма­лень­кий за­кар­пат­ский го­ро­док. «Я был на­по­ло­ви­ну си­ро­той, а этот дет­дом, о ко­то­ром я на­пи­сал, он на­сто­я­щий – я был там, во­зил по­мощь. Это все­гда бы­ло мо­им стра­хом: ко­гда де­ти драз­ни­ли ме­ня без­от­цов­щи­ной, я пред­став­лял, что бы­ло бы, ес­ли б у ме­ня во­об­ще ни­ко­го не бы­ло и я жил вот в та­ком вот дет­до­ме. Этот сю­жет на­до бы­ло про­пи­сать: эти де­мо­ны долж­ны уй­ти».

Где-то спа­са­ясь от се­мей­ной ис­то­рии, где-то меч­тая быть силь­ным и храб­рым ас­ке­том, как лю­би­мый ге­рой Ле­он-кил­лер из филь­ма Лю­ка Бес­со­на, под­рост­ком Ан­дрей Люб­ка по­сту­пил в во­ен­ное учи­ли­ще. Учи­ли­ще при­учи­ло его к по­ряд­ку и дис­ци­плине. Но изу­чая во­ен­ное ре­мес­ло, он все вре­мя пи­сал сти­хи. Да так, что од­но из со­чи­не­ний сде­ла­ли офи­ци­аль­ным гим­ном его аль­ма-ма­тер.

Люб­ка от­крыт и го­тов го­во­рить на лю­бые те­мы – мы едем в ма­шине и об­суж­да­ем но­вые кни­ги его кол­лег. Он спра­ши­ва­ет, ка­кое мое лю­би­мое про­из­ве­де­ние Юрия Ан­д­ру­хо­ви­ча, ко­то­рый, к сло­ву, и по­зна­ко­мил Ан­дрея с соб­ствен­ни­ка­ми той са­мой уж­го­род­ской квар­ти­ры. На мою «Мос­ко­ви­а­ду» от­ве­ча­ет «Ре­кре­а­ци­я­ми», ко­то­рые на­чи­на­ет ци­ти­ро­вать по па­мя­ти. И вспо­ми­на­ет, ка­ки­ми над­рыв­ны­ми и ро­ман­тич­ны­ми бы­ли его соб­ствен­ные пер­вые сти­хи, на­пи­сан­ные в учи­ли­ще, вда­ли от де­ву­шек и со­блаз­нов.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.