По­ли­мо­да

О том, как раз­ви­ва­ет­ся ро­ман мо­ды и по­ли­ти­ки, рас­суж­да­ет Яна Мел­ку­мо­ва­рей­нольдс

VOGUE UA - - IN VOGUE -

Два го­да на­зад гра­фи­ка укра­ин­ско­го ху­дож­ни­ка Алек­сандра Кур­ма­за укра­си­ла ли­ми­ти­ро­ван­ную ли­нию кед швед­ско­го брен­да Eytys и спро­во­ци­ро­ва­ла ре­тей­ло­вый гео­по­ли­ти­че­ский скан­дал. Од­но­му мос­ков­ско­му хип­стер­ско­му ма­га­зи­ну при­шлось про­да­вать их че­рез со­ци­аль­ные се­ти, не вы­став­ляя в тор­го­вый зал. Кур­маз сде­лал для Eytys принт с по­ли­ти­че­ски окра­шен­ны­ми вы­ска­зы­ва­ни­я­ми, ком­мен­ти­ро­вав­ши­ми с про­укра­ин­ской по­зи­ции си­ту­а­цию в Во­сточ­ной Укра­ине. Раз­гля­дев неко­то­рые из над­пи­сей, бай­е­ры ужас­ну­лись. В ла­тин­ской тран­скрип­ции они вы­гля­де­ли со­вер­шен­но непри­ем­ле­мо: Putin – hui. Вла­де­лец ма­га­зи­на в «Фейс­бу­ке» се­то­вал на шве­дов: про­да­вать та­кие ве­щи в Рос­сию бес­такт­но и неэтич­но. Мы на­ча­ли спор в ком­мен­та­ри­ях: я удив­ля­лась, с ка­ких пор ху­дож­ни­ку неэтич­но вы­ска­зы­вать свою по­зи­цию в твор­че­стве, мне в от­вет пи­са­ли ар­гу­мен­ты вро­де «Пусть по­про­бу­ют про­да­вать в Аме­ри­ке ве­щи с над­пи­сью «Оба­ма – чмо»!», я бро­са­ла им ссыл­ки на фут­бол­ки имен­но с та­ки­ми над­пи­ся­ми, про­да­ю­щи­е­ся имен­но в Шта­тах, мне от­ве­ча­ли, что это со­всем дру­гая си­ту­а­ция. По­сле дис­кус­сию, ка­жет­ся, стер­ли.

Те­перь я по­ни­маю, в чем имен­но мы не до­го­во­ри­лись: сай­ты с фут­бол­ка­ми – это преж­де все­го ма­га­зи­ны по­ли­ти­че­ских су­ве­ни­ров, а Eytys – на­сто­я­щая мо­да. А от на­сто­я­щей мо­ды два го­да на­зад по­ли­ти­ки ни­кто не ждал.

И зря, ко­неч­но: мо­да и по­ли­ти­ка тес­но пе­ре­пле­те­ны с неза­па­мят­ных вре­мен. В од­ной из ста­тей я раз­би­ра­ла ма­не­ру оде­вать­ся мо­ло­дых ари­сто­кра­тов (ин­кру­а­яб­лей) по­сле Фран­цуз­ской ре­во­лю­ции: их мо­нар­хи­че­ские сим­па­тии и пре­зре­ние к но­во­му по­ряд­ку про­сле­жи­ва­лись во всем их об­ли­ке. Пол­ве­ка спу­стя шта­ны-блу­ме­ры ста­ли сим­во­лом борь­бы за жен­ское рав­но­пра­вие. Еще че­рез сот­ню с лиш­ним лет, в 1984 го­ду, са­мым рас­ти­ра­жи­ро­ван­ным сним­ком го­да в Бри­та­нии ста­ла фо­то­гра­фия встре­чи ди­зай­не­ра Кэтрин Хэм­нетт и пре­мьер-ми­ни­стра Мар­га­рет Тэт­чер: Хэм­нетт жмет ру­ку Тэт­чер, а та ста­ра­ет­ся не смот­реть на над­пись на фут­бол­ке, гла­ся­щую: «58 % don’t want Pershing» («58 % [бри­тан­цев] про­тив [раз­ме­ще­ния в Бри­та­нии аме­ри­кан­ских ра­кет­ных уста­но­вок] Pershing»).

Од­на­ко в по­след­ние па­ру де­ся­ти­ле­тий пу­ти мо­ды и по­ли­ти­ки дей­стви­тель­но разо­шлись: ди­зай­не­ры за­пер­лись в башне из сло­но­вой ко­сти, и по­чти все от­сыл­ки бы­ли к са­мой мо­де и ее ис­то­рии. Вы­став­ки по­след­них лет на те­му «мо­да и по­ли­ти­ка» в боль­шин­стве слу­ча­ев ока­зы­ва­лись ка­та­ло­га­ми ко­стю­мов го­су­дар­ствен­ных де­я­те­лей; са­ма идея вза­и­мо­дей­ствия по­ли­ти­ки и мо­ды сво­ди­лась к то­му, что про­грес­сив­ные пер­вые ле­ди под­дер­жи­ва­ют оте­че­ствен­ных про­из­во­ди­те­лей. Не­сколь­ко се­зо­нов на­зад на­ча­лись яр­кие же­сты: по­каз Chanel вес­на-ле­то – 2015 Карл Ла­гер­фельд сре­жис­си­ро­вал в ду­хе фе­ми­нист­ско­го мар­ша. В пер­вой кол­лек­ции Ма­рии Гра­ции Кю­ри для Dior вес­на-ле­то – 2017 бы­ли про­фе­ми­нист­ские сло­га­ны на фут­бол­ках, пра­виль­ные го­сти в пер­вом ря­ду вро­де ни­ге­рий­ской ак­ти­вист­ки Чи­ма­ман­ды Нго­зи Ади­чи и саунд­трек с фраг­мен­та­ми ее же вы­ступ­ле­ния на TEDX, по­свя­щен­но­го фе­ми­низ­му.

В про­шлом го­ду на фоне аме­ри­кан­ских вы­бо­ров и бри­тан­ско­го ре­фе­рен­ду­ма о вы­хо­де из ЕС ди­зай­не­ры и клю­че­вые фи­гу­ры мод­ной ин­ду­стрии на­ча­ли в от­кры­тую за­яв­лять о сво­их по­ли­ти­че­ских взгля­дах. Ди­а­на фон Фюр­стен­берг под­дер­жи­ва­ет Хил­ла­ри Клин­тон; Марк Джей­кобс, Зак По­зен, Де­рек Лэм и Ум­бер­то Ле­он (кре­а­тив­ный ди­рек­тор Kenzo и Opening Ceremony) от­ка­зы­ва­ют­ся оде­вать Ме­ла­нью Трамп; бри­тан­ский

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.