Глав­ный ху­дож­ник

13 мая от­кры­ва­ет­ся Ве­не­ци­ан­ская би­ен­на­ле, на ко­то­рой Укра­и­ну пред­ста­вит фо­то­граф БО­РИС МИ­ХАЙ­ЛОВ. Кри­тик Сергей Ва­си­льев зна­ком с Ми­хай­ло­вым боль­ше 30 лет и счи­та­ет его са­мым из­вест­ным в ми­ре укра­ин­ским ху­дож­ни­ком

VOGUE UA - - CULTURE - Фо­то: JUERGEN TELLER

В но­яб­ре 2013 го­да в харь­ков­ском «Ер­ми­лов­цен­тре» в честь 75-ле­тия сво­е­го зна­ме­ни­то­го зем­ля­ка Бо­ри­са Ми­хай­ло­ва устро­и­ли его гран­ди­оз­ную пер­со­наль­ную экс­по­зи­цию Unrespectable. Retrospective – первую и по­ка един­ствен­ную на ро­дине ма­сте­ра. То­гда ку­ра­тор вы­ставки Та­тья­на Ту­ма­сьян с при­су­щим ей неис­тре­би­мым оп­ти­миз­мом го­во­ри­ла, что дан­ное со­бы­тие – от­лич­ный по­вод на офи­ци­аль­ном уровне на­ко­нец за­ме­тить и хоть как-то от­ме­тить са­мо­го из­вест­но­го в ми­ре со­вре­мен­но­го укра­ин­ско­го ху­дож­ни­ка. Это бы­ли на­прас­ные на­деж­ды. Хо­те­лось бы, ко­неч­но, ду­мать, что власть прин­ци­пи­аль­но не же­ла­ет бла­го­во­лить к че­ло­ве­ку, за­ня­то­му на про­тя­же­нии всей твор­че­ской жиз­ни, как го­во­ри­ли в со­вет­ские вре­ме­на, «очер­не­ни­ем дей­стви­тель­но­сти». Но ведь и ге­рои ра­бот Ми­хай­ло­ва – ря­до­вое на­се­ле­ние с его еже­днев­ны­ми за­бо­та­ми о хле­бе на­сущ­ном – вряд ли до­га­ды­ва­ют­ся о том, что есть ху­дож­ник, ко­то­рый вот уже пол­ве­ка фик­си­ру­ет их быт. Бо­рис Ми­хай­лов – уни­каль­ный ма­стер, под­лин­ный клас­сик, об­ла­да­тель са­мых ав­то­ри­тет­ных пре­мий в об­ла­сти фо­то­ис­кус­ства и участ­ник вы­ста­вок в глав­ных му­зе­ях ми­ра (так, од­на из его пер­вых за­ру­беж­ных вы­ста­вок в 1993 го­ду про­шла в Нью-йорк­ском му­зее со­вре­мен­но­го ис­кус­ства MOMA). Укра­и­на долж­на гор­дить­ся и ра­до­вать­ся, что ра­бо­ты имен­но

это­го ма­сте­ра зай­мут ее па­ви­льон в Ве­не­ции. Са­мо­му Бо­бу (как с лас­ко­вым па­ни­брат­ством на­зы­ва­ют фо­то­гра­фа дру­зья и по­клон­ни­ки) уча­стие в оче­ред­ном чем­пи­о­на­те ми­ра contemporary art, ка­ко­вым по су­ти и яв­ля­ет­ся би­ен­на­ле, осо­бой сла­вы не при­ба­вит. В его по­служ­ном спис­ке та­кая стро­ка име­ет­ся: в 2007-м Ми­хай­лов уже го­стил в Ве­не­ции, участ­вуя в укра­ин­ском про­ек­те «По­э­ма о внут­рен­нем мо­ре», ко­то­рый ку­ри­ро­вал ны­неш­ний идео­лог укра­ин­ско­го па­ви­льо­на Пи­тер До­ро­шен­ко, в то вре­мя ди­рек­тор ки­ев­ско­го Pinchukartcentre, а те­перь – ис­пол­ни­тель­ный ди­рек­тор те­хас­ско­го му­зея Dallas Contemporary. До­ро­шен­ко, меж­ду про­чим, в этом го­ду сна­ча­ла пред­по­ла­гал по­ка­зать Ов Ве­не­ции про­ект Ильи Ка­ба­ко­ва – дав­не­го дру­га Бо­ри­са Ми­хай­ло­ва (кста­ти, уро­жен­ца Дне­про­пет­ров­ска). ба они – и Ми­хай­лов, и Ка­ба­ков – ху­дож­ни­ки-кон­цеп­ту­а­ли­сты, про­сто вы­ра­жа­ют свои идеи раз­ны­ми сред­ства­ми. Ка­ба­ков в по­след­ние де­ся­ти­ле­тия ча­ще все­го со­ору­жа­ет вну­ши­тель­ные ин­стал­ля­ции. Ми­хай­лов по ста­рин­ке про­дол­жа­ет кла­цать за­тво­ром фо­то­ка­ме­ры, не из­ме­няя сво­е­му ав­тор­ско­му ме­то­ду, от­кры­то­му чуть ли не в 70-е го­ды про­шло­го ве­ка и в те­че­ние твор­че­ской ка­рье­ры до­ве­ден­но­му до со­вер­шен­ства. Он, ра­зу­ме­ет­ся, мо­жет се­бе поз­во­лить самые до­ро­гие фо­то­ап­па­ра­ты и объ­ек­ти­вы, од­на­ко уве­рен, что ге­ни­аль­ный сни­мок по­яв­ля­ет­ся бла­го­да­ря не тех­ни­ке, а преж­де все­го го­ло­ве че­ло­ве­ка, ко­то­рый его де­ла­ет. «Фо­то­гра­фом ста­но­вит­ся че­ло­век, ко­то­рый по­ни­ма­ет жизнь. Ина­че не бу­дешь знать, что сни­ма­ешь. И не су­ме­ешь из то­го, что сня­то, вер­ное отобрать», – го­во­рит Боб.

Ми­хай­лов су­мел все снять пра­виль­но и точ­но. Хлест­ко и бес­при­страст­но. Он, ка­жет­ся, до сих пор на­зы­ва­ет се­бя «со­вет­ским ху­дож­ни­ком», за­до­ку­мен­ти­ро­вав­шим сна­ча­ла из­нан­ку, или, пра­виль­нее ска­зать, «че­ло­ве­че­скую под­клад­ку» со­вет­ско­го ми­ра, а за­тем – его кор­ро­зию, по­сте­пен­ное раз­ру­ше­ние и по­сле­ду­ю­щие кош­мар­ные му­та­ции. Для это­го нуж­ны бы­ли пыт­ли­вый, иро­нич­ный ум и необы­чай­ная ху­до­же­ствен­ная сме­лость. И про­фес­си­о­на­лы, и лю­би­те­ли в те да­ле­кие го­ды, ко­гда Ми­хай­лов увлек­ся фо­то­гра­фи­ей, ори­ен­ти­ро­ва­лись ес­ли не на жур­нал «Ого­нек», то на эс­тет­ское «Чеш­ское фо­то». А Боб, не осо­бен­но за­бо­тясь о вы­ве­рен­ной ком­по­зи­ции кад­ра и про­чей фор­маль­ной кра­со­те, стал сни­мать по­все­днев­ность, за­уряд­ный об­ще­ствен­ный быт, не от­филь­тро­ван­ную, не при­укра­шен­ную сре­ду че­ло­ве­че­ско­го оби­та­ния. И как ока­за­лось, за­кон­сер­ви­ро­вал в та­ких сво­их се­ри­ях, как «Сю­зи и дру­гие», «Со­ле­ное озе­ро», «Крас­ная се­рия», «У зем­ли», «Су­мер­ки», ма­лую и боль­шую ис­то­рию. «Исто­рия бо­лез­ни» – так на­зы­ва­ет­ся са­мый зна­ме­ни­тый, при­нес­ший ему, 60-лет­не­му то­гда ху­дож­ни­ку, в 1998 го­ду ми­ро­вое признание про­ект, ис­пы­ты­ва­ю­щий лю­бо­го зри­те­ля на че­ло­веч­ность. Застав­ля­ю­щая крас­неть от сты­да и от­вра­ще­ния га­ле­рея из­го­ев – харь­ков­ских бом­жей с урод­ли­вы­ми те­ла­ми и бес­со­вест­ны­ми же­ста­ми. По­те­ряв­ших все, кро­ме на­деж­ды. «Я ста­ра­юсь за­хва­тить в свою ка­ме­ру все то важ­ное, что ви­жу, ко­гда по­па­даю в по­гра­нич­ную по­зи­цию меж­ду хан­же­ской нор­мой и ре­аль­но­стью. Я осо­знал это как свой пер­со­наль­ный долг».

В от­ли­чие от кол­лег, Ми­хай­лов ни­ко­гда не го­во­рит о сво­их ра­бо­тах как о фо­то­гра­фи­ях, пред­по­чи­тая про­стец­кое, жар­гон­ное сло­во «кар­точ­ки». Ни­кто из пи­сав­ших о харь­ков­ском фо­то­гра­фе, ко­то­рый с се­ре­ди­ны 90-х жи­вет в Бер­лине, но не от­ка­зал­ся от укра­ин­ско­го граж­дан­ства и ре­гу­ляр­но на­ве­ды­ва­ет­ся в род­ной го­род, ка­жет­ся, не об­ра­тил вни­ма­ния, что у слов «кар­точ­ка» и «кар­то­те­ка» один ко­рень. А ведь имен­но по ты­ся­чам сним­ков Ми­хай­ло­ва, ко­то­ры­ми, как по­шу­тил один из его ста­рых при­я­те­лей по «харь­ков­ской шко­ле фо­то­гра­фии» Ми­ша Пе­дан, ныне ру­ко­во­дя­щий сток­гольм­ской фо­то­шко­лой Kulturama, мож­но «за­пол­нить всю Ве­не­цию, а не один па­ви­льон», лег­ко вос­со­здать ти­па­жи так и не ка­нув­ше­го в про­шлое вре­ме­ни.

В про­ек­те «Пар­ла­мент», ко­то­рый ху­дож­ник пред­ста­вит в Ве­не­ции, нет кон­крет­ных лиц – есть лишь сма­зан­ная кар­тин­ка ка­ких-то ора­то­ров из те­ле­ви­зо­ра. Он ра­бо­тал над «Пар­ла­мен­том» с 2014 го­да. Ма­ни­пу­ли­руя ком­нат­ной ан­тен­ной во вре­мя те­ле­транс­ля­ций сес­сий все­воз­мож­ных «вер­хов­ных рад» в Гер­ма­нии, сни­мал изоб­ра­же­ние на экране. Схва­ты­вал. Его ху­до­же­ствен­ный по­сту­пок, по­хо­же, срод­ни ри­ту­а­лу эк­зор­циз­ма. В ко­то­рый раз при­ни­мая сто­ро­ну от­вер­жен­ных, он сим­во­ли­че­ски уни­что­жа­ет тех, кто го­да­ми обес­пе­чи­вал его ма­те­ри­а­лом для са­мых зна­ме­ни­тых сним­ков, пре­вра­щая на­род в ста­до, мас­су, тол­пу, бом­жей. Эти-то пер­со­на­жи все­гда вы­хо­дят су­хи­ми из во­ды, ста­но­вят­ся еще бо­лее хо­ле­ны­ми и наг­лы­ми по­сле лю­бых ре­во­лю­ций, про­дол­жа­ют упраж­нять­ся в де­ма­го­гии, об­де­лы­вая свои гряз­ные де­лиш­ки. Их не убрать из ми­ра, но мож­но хо­тя бы в во­об­ра­же­нии эли­ми­ни­ро­вать. До­ка­зав, кста­ти, что искус­ство все рав­но неиз­беж­но по­беж­да­ет власть, ста­но­вясь за­щит­ни­ком сла­бых. Ми­хай­лов – ер­ник, на­смеш­ник, свидетель ис­то­рии, муд­рец и про­ви­дец – в это ве­рит. По­ве­рим и мы?

«Фо­то­гра­фом ста­но­вит­ся че­ло­век, ко­то­рый по­ни­ма­ет

жизнь. Ина­че не бу­дешь знать, что сни­ма­ешь»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.