Под ПРИКРЫТИЕМ

Укра­ше­ния-та­лис­ма­ны про­шли дол­гую эво­лю­цию: сна­ча­ла их ис­поль­зо­ва­ли для пе­ре­да­чи сим­во­лов, те­перь – эмо­ций

VOGUE UA - - JEWELLERY - Фото: PAOLO DI LUCENTE. Стиль: INA LEKIEWICZ Текст: ТА­ТЬЯ­НА СОЛОВЕЙ

Вю­ве­лир­ном от­де­ле му­зея Nordiska в Сток­голь­ме во­пи­ю­ще ори­ги­наль­но вы­гля­дят це­поч­ки для кар­ман­ных ча­сов, пле­тен­ные из во­лос. Муж­ские — из жен­ских, ча­ще все­го по­да­рок и сы­рье из од­ной се­мьи. «Обе­ща­ния и вос­по­ми­на­ния» — пи­шут о по­пу­ляр­но­сти та­ких укра­ше­ний в XIX ве­ке в объ­яс­не­нии у вит­ри­ны. В этом есть что-то за­во­ра­жи­ва­ю­ще пер­во­быт­ное. Эти укра­ше­ния — вро­де эмо­ци­о­наль­но до­ро­гой це­пи, по ко­то­рой бук­валь­ная, фи­зи­че­ская связь лю­дей пе­ре­те­ка­ет в веч­ность, га­ран­ти­руя незыб­ле­мость бра­ка.

В мо­ем рей­тин­ге впе­чат­ля­ю­щих фи­зио­ло­гич­ных укра­ше­ний эти це­пи про­иг­ра­ли лишь 15-сан­ти­мет­ро­вым каф­фам, от­ли­тым из брон­зы в ХІІ ве­ке до на­шей эры и вы­став­лен­ным в ки­ев­ском На­ци­о­наль­ном му­зее ис­то­рии Укра­и­ны. За­кру­чен­ные в ви­де спи­ра­ли брас­ле­ты бы­ли та­лис­ма­ном бук­валь­ным: мас­сив­ные, как ла­ты, они на­де­ва­лись на би­цеп­сы во­и­нов для за­щи­ты.

К ХХ ве­ку за­щит­ная функ­ция укра­ше­ний транс­фор­ми­ро­ва­лась в эмо­ци­о­наль­но-сим­во­ли­че­скую. К при­ме­ру, та­лис­ма­ном од­ной из са­мых вы­да­ю­щих­ся жен­щин-авиа­то­ров Жа­клин Ко­кран, сде­лан­ным в ма­стер­ской Cartier по ее за­ка­зу, был тон­кий из бе­ло­го зо­ло­та брас­лет, буд­то спле­тен­ный из пру­тьев мет­лы. Смысл та­ко­го де­ко­ра объ­яс­ня­ет­ся про­сто. Жа­клин пер­вой из жен­щин пре­одо­ле­ла зву­ко­вой ба­рьер (в 1953 го­ду) и пре­вы­си­ла ско­рость зву­ка в два ра­за (в 1964-м). В про­фес­си­о­наль­ном — пре­иму­ще­ствен­но муж­ском — об­ще­стве ей ча­сто при­хо­ди­лось слы­шать сек­сист­ские шут­ки о том, что толь­ко ведь­мы мо­гут так ле­тать. Что­бы раз и на­все­гда от­ве­тить всем за­пис­ным ост­ря­кам, она за­ка­за­ла се­бе имен­но та­кой «ведь­мин­ский» брас­лет. В нем Жа­клин по­сто­ян­но по­яв­ля­лась в об­ще­стве, а в 1954 го­ду Хорст П. Хорст снял ее в этом укра­ше­нии для аме­ри­кан­ско­го Vogue.

На ги­по­те­ти­че­ской вы­став­ке укра­ше­ний-та­лис­ма­нов всех эпох и на­ро­дов мог бы сло­жить­ся экс­тра­ва­гант­ный те­атр ма­сок, форм и со­че­та­ний. Стре­ко­зы от­ва­ги из Япо­нии, ля­гуш­ки пло­до­ро­дия из Егип­та, аме­ти­сты-про­тек­то­ры от ал­ко­го­лиз­ма из Древ­ней Гре­ции сме­ня­лись бы ко­рал­ла­ми и ян­та­ря­ми, ко­то­рые до сих пор вя­жут де­тям на брас­ле­ты для за­щи­ты. Я бы вклю­чи­ла сю­да и пер­стень сво­ей при­я­тель­ни­цы: она как-то на­шла на мор­ском бе­ре­гу об­то­чен­ный ка­мень с от­вер­сти­ем — и но­сит его как коль­цо. Рас­сы­пав ан­тра­ци­то­вую крош­ку по стен­ду, устро­и­ла бы ин­стал­ля­цию на те­му смер­ти па­пы Кли­мен­та VII. Брил­ли­ан­ты, ко­то­рые счи­та­лись в XVI ве­ке луч­шим про­ти­во­яди­ем и за­щи­той, по стран­но­му при­ка­зу Кли­мен­та VII пе­ре­ти­ра­ли в пыль — он ее ел чай­ны­ми лож­ка­ми. По­сле 30 ло­жек за­щи­та уже не по­на­до­би­лась.

Чем бли­же к со­вре­мен­но­сти, тем мень­ше че­ло­ве­че­ство стре­ми­лось ин­тер­пре­ти­ро­вать идею укра­ше­ния (или ча­стей укра­ше­ния) как та­лис­ма­на бук­валь­но. К ХХ ве­ку они да­же ста­ли вос­при­ни­мать­ся де­лом рук че­ло­ве­ка — та­ким же, как и па­ро­вые ма­ши­ны или ле­та­тель­ные ап­па­ра­ты, от ко­то­рых у че­ло­ве­че­ства вы­рос­ли кры­лья. Настро­е­ние уло­вил Жак Ар­пельc, ко­то­рый на­ив­ные обра­зы при­ро­ды сде­лал юве­лир­ным обе­ща­ни­ем сча­стья Дома Van Cleef & Arpels. «Что­бы пой­мать уда­чу, нуж­но в нее по­ве­рить», — счи­тал он — и ввел в пан­те­он юве­лир­ных «ве­щей на уда­чу» по-дет­ски ис­крен­них ге­ро­ев: фей-ба­бо­чек и тан­цу­ю­щие ко­ло­коль­чи­ки.

Та­лис­ма­ны ста­ли свет­ски­ми. На их фоне укра­ше­ния с гла­за­ми, са­краль­ной гео­мет­ри­ей или ал­хи­ми­че­ски­ми сим­во­ла­ми — всем, что про­буж­да­ет на­ше «иное» или «глу­бин­ное», — вы­гля­дят язы­че­ством. Бо­лее по­пу­ляр­ны те, что го­во­рят на по­нят­ном все­му ми­ру язы­ке. За­мок, при по­мо­щи ко­то­ро­го рас­кры­ва­ют же­ла­ние, в кол­лек­ции Amulette de Cartier, серд­ца на дол­гую лю­бовь Happy Hearts Chopard, клю­чи от сча­стья Keys Tiffany & Co., си­ла необ­ра­бо­тан­ных брил­ли­ан­тов Talisman De Beers — це­лый ряд сен­ти­мен­таль­ных юве­лир­ных ве­щиц.

Его до­пол­ня­ют лич­ные та­лис­ма­ны, ко­то­рые бла­го­да­ря та­лан­ту куль­то­вой лич­но­сти ста­ли все­об­щи­ми. Так маль­тий­ские кре­сты, ко­ме­ты, ка­меи и хлеб­ные ко­лос­ки Ко­ко Ша­нель, ко­то­рым от­во­ди­лось по­чет­ное ме­сто на ее услов­ном ал­та­ре счаст­ли­вых при­мет, ста­ли клас­си­кой жан­ра сим­во­ли­че­ских укра­ше­ний. Или Dior: Кри­сти­ан Ди­ор ве­рил, что его меч­та о соб­ствен­ном мод­ном до­ме ре­а­ли­зо­ва­лась бла­го­да­ря най­ден­ной на па­риж­ской брус­чат­ке под­вес­ке-звез­де. Он но­сил ее в кар­мане и дер­жал на сто­ле в ате­лье, по­ка ра­бо­тал. Она на­по­ми­на­ла ему о до­ме дет­ства, где мо­тив 32-ко­неч­ной «ро­зы вет­ров» укра­шал мо­за­ич­ный пол бас­сей­на. Вик­ту­ар де Ка­стел­лан ис­поль­зо­ва­ла эту ис­то­рию, что­бы пред­ста­вить кол­лек­цию Rose des Vents в 2015-м. В этом го­ду ряд ми­ни­ма­ли­стич­ных укра­ше­ний с вось­ми­ко­неч­ной звез­дой пополнился рос­кош­ным со­туа­ром и трех­ряд­ным ко­лье. На них по­ме­сти­лись вось­ми­ко­неч­ные звез­ды из оник­са, пер­ла­мут­ра, ма­ла­хи­та, опа­ла, ля­пис-ла­зу­ри, тиг­ро­во­го гла­за и брил­ли­ан­тов — кам­ней со зна­че­ни­ем, ко­то­рые ка­при­зом ди­зай­не­ра сло­жи­лись в од­но це­лое, мно­го­крат­но уси­ли­вая эс­те­ти­че­ский и ма­ги­че­ский эф­фект.

К ХХ ве­ку за­щит­ная функ­ция укра­ше­ний транс­фор­ми­ро­ва­лась в эмо­ци­о­наль­но­сим­во­ли­че­скую

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.