АВСТРАЛИЙСКИЙ ГЕН

Vokrug Sveta - - КАРТА РОСТА - Текст ДА­РЬЯ КАРЕЛИНА Фо­то ЕЛЕ­НА СТЕПАНОВА

БЫТЬ СА­МИМ СО­БОЙ И СТАТЬ ТЕМ, КЕМ ХОЧЕШЬ ТЫ, А НЕ ОКРУЖАЮЩИЕ, — ГЛАВ­НАЯ ЦЕННОСТЬ СТРА­НЫ, ЗАНИМАЮЩЕЙ ЦЕЛЫЙ КОН­ТИ­НЕНТ. ЗА ЭТОЙ СВОБОДОЙ В АВ­СТРА­ЛИЮ БЕЖАЛИ В XVIII ВЕ­КЕ, ЗА НЕЙ ЖЕ СЮ­ДА ПРИЕЗЖАЮТ СЕЙ­ЧАС. А ДЕ­ТИ, КО­ТО­РЫМ ПО­СЧАСТ­ЛИ­ВИ­ЛОСЬ ЗДЕСЬ РОДИТЬСЯ, ПРИВЫКЛИ ВСЕ РЕ­ШАТЬ СА­МИ

— В со­сед­ний дом въе­ха­ла но­вая се­мья, — рас­ска­зы­ва­ет Еле­на Степанова. — Раз­вед­ка в ли­це млад­шей доч­ки до­нес­ла, что у них трое маль­чи­ков. По­том мой сын Ан­тон по­шел с ни­ми играть и рас­ска­зал, что маль­чи­ков на са­мом де­ле пять. А на днях к нам на уча­сток за­бе­жа­ла со­сед­ская со­ба­ка, я от­ве­ла ее хо­зя­е­вам, по­зна­ко­ми­лась с ни­ми и с удив­ле­ни­ем вы­яс­ни­ла, что маль­чи­ков во­семь. Стар­ше­му 18 лет, дру­гим 15, 12, 8,6, 4, 2 го­да и са­мо­му млад­ше­му 8 ме­ся­цев.

В рай­оне се­вер­ных пля­жей в Сид­нее, где со­сре­до­то­че­ны хо­ро­шие шко­лы, по­чти все се­мьи мно­го­дет­ные. Ред­ко у ко­го мень­ше трех. Пер­во­го ре­бен­ка ав­стра­лий­ки ро­жа­ют по­сле 30. И ча­сто не ждут да­же двух лет, что­бы по­да­рить пер­вен­цу бра­ти­ка или сест­рич­ку. По­год­ки здесь — обыч­ное дело. Ма­мы лег­ко управ­ля­ют­ся с це­лой ва­та­гой.

БОСОНОГОЕ ДЕТСТВО

Сто­ит ока­зать­ся в рай­оне Forestville, где жи­вет се­мья Еле­ны, как воз­ни­ка­ет чув­ство, буд­то при­е­хал на да­чу: под фи­о­ле­то­вы­ми сво­да­ми цве­ту­щей жа­ка­ран­ды с виз­гом бе­га­ют де­ти в од­них плав­ках и по­ли­ва­ют друг дру­га во­дой из ле­ек.

— Ан­тон, Майя и Яна сей­час иг­ра­ют у со­се­дей. Там трое ре­бя­ти­шек при­мер­но тех же воз­рас­тов. Де­ти целый день но­сят­ся ту­да­сю­да: по­пры­га­ют у нас на ба­ту­те, по­том бе­гут на ба­тут к со­се­дям. Иску­па­ют­ся в их бас­сейне и несут­ся на­пе­ре­гон­ки, что­бы за­ныр­нуть в наш. Де­ти ча­сто бе­га­ют бо­си­ком по ули­це да­же в го­ро­де. Жа­ра. Да и во­об­ще здесь ни­кто не па­рит­ся по по­во­ду мно­гих ве­щей — на­при­мер, по­руч­ней в об­ще­ствен­ном транс­пор­те, за которые на­до дер­жать­ся, или луж, по ко­то­рым нель­зя бе­гать. Счи­та­ет­ся, ес­ли ре­бе­нок в опре­де­лен­ном воз­расте пол­за­ет по по­лу или га­зо­ну и все су­ет в рот, то это нор­маль­но для его им­му­ни­те­та, — го­во­рит Еле­на. — Ед­ва мы пе­ре­еха­ли в Сид­ней, нам с му­жем сра­зу очень по­нра­ви­лось быть рас­слаб­лен­ны­ми ав­стра­лий­ски­ми ро­ди­те­ля­ми. При­выч­ка ку­тать де­тей и бе­речь их от гря­зи ис­па­ри­лась в первую же осень. Я спо­кой­но смот­рю, как мои са­дят­ся пря­мо на ас­фальт — пе­ре­ку­сить или по­иг­рать. А как за­пре­щать, ес­ли во­круг все — и вз­рос­лые, и де­ти — си­дят на зем­ле? Сей­час у нас уже зи­ма — июнь, июль и ав­густ са­мые хо­лод­ные в Ав­стра­лии ме­ся­цы. Спим с обо­гре­ва­те­ля­ми. Пол ле­дя­ной. С кон­ца мая и до сен­тяб­ря мы, вз­рос­лые, до­ма но­сим уг­ги. Де­ти — нет. Майя го­то­ва круг­ло­го­дич­но бе­гать бо­си­ком. Я поз­во­ляю. Это ее вы­бор. За год доч­ка ни ра­зу не про­пу­сти­ла шко­лу. А на ро­дине бо­ле­ла по­сто­ян­но. Един­ствен­ный пред­мет одеж­ды, без ко­то­ро­го в Ав­стра­лии ни­как, — го­лов­ной убор. Что­бы убе­речь де­тей от па­ля­ще­го солн­ца в дет­ских са­дах и на иг­ро­вых пло­щад­ках, дей­ству­ет пра­ви­ло No hat, no play («Нет шля­пы — нет иг­ры»). Ши­ро­ко­по­лая шля­па по ти­пу ков­бой­ской — часть школь­ной фор­мы. Все осталь­ное — со­глас­но при­сказ­ке take it easy (со­хра­нять спо­кой­ствие). Зай­ти бо­си­ком в ко­фей­ню по пу­ти с пля­жа или до­бе­жать в ку­паль­ни­ке до до­ма — ни­че­го осо­бен­но­го. Ав­стра­лий­цы да­ют детям пол­ную сво­бо­ду вы­бо­ра — как одеж­ды, так и жиз­нен­но­го пу­ти.

СВО­БО­ДУ ПОПУГАЯМ

В мае, на стар­те учеб­но­го го­да, на со­бра­нии в на­чаль­ной шко­ле учи­те­ля рас­ска­зы­ва­ют ро­ди­те­лям об об­ще­при­ня­той кон­цеп­ции вос­пи­та­ния. Вся ав­стра­лий­ская пе­да­го­ги­ка сво­дит­ся к пра­ви­лу трех B: being, belonging, becoming, что зна­чит «быть, при­над­ле­жать, ста­но­вить­ся». Эти три B опре­де­ля­ют и ос­нов­ные цен­но­сти ав­стра­лий­ской жиз­ни.

— Пра­ви­лам по­ве­де­ния де­ти учатся че­рез по­ощ­ре­ние — так мне ска­за­ла учи­тель­ни­ца Ан­то­на мис­сис Уил­сон. Здесь при­ня­то не фо­ку­си­ро­вать­ся на нега­тив­ном, а, на­обо­рот, уси­лен­но хва­лить ре­бен­ка, ес­ли он сде­лал что-то хо­ро­шо, — го­во­рит Еле­на. — Два­жды в год на встре­че с учи­те­лем я пол­ча­са слу­шаю, ка­кие у ме­ня за­ме­ча­тель­ные де­ти: усид­чи­вые, кре­а­тив­ные, та­лант­ли­вые, доб­рые, ар­ти­стич­ные. В на­чаль­ной шко­ле де­тей, ко­неч­но, учат чи­тать и пи­сать, вы­пол­нять до­маш­ние за­да­ния. Но все рав­но да­ют им воз­мож­ность рас­ти и раз­ви­вать­ся в сво­ем соб­ствен­ном рит­ме. За­да­ния про­стые: по­ка­тать­ся 30 ми­нут на ве­ло­си­пе­де, спро­сить у па­пы, как де­ла, по­мочь ма­ме при­го­то­вить ужин, про­чи­тать ма­лень­кую кни­жеч­ку, за­пи­сать и кра­соч­но офор­мить ре­цепт. Пер­вая из трех B — being — озна­ча­ет жить здесь и сей­час. То есть де­ти долж­ны по­зна­вать мир и ра­до­вать­ся дет­ству, а не кор­петь над уро­ка­ми.

— Луч­ше ре­бе­нок про­ве­дет несколь­ко ча­сов на ули­це, го­няя яр­ких по­пу­гай­чи­ков, чем про­си­дит над учеб­ни­ка­ми. У нас в го­ду де­вять ме­ся­цев жа­ры, де­ти рас­тут на ули­це. О ран­нем раз­ви­тии ма­мы тут во­об­ще не слы­ша­ли. Ни­ка­кой па­ни­ки не воз­ни­ка­ет, ес­ли ре­бе­нок на­чи­на­ет го­во­рить поз­же двух лет. Или в пять не мо­жет сло­жить два и два. Ни­кто не при­ста­ет к детям с обу­ча­ю­щи­ми кар­точ­ка­ми, ку­би­ка- ми и пи­ра­мид­ка­ми. Мои со­сед­ки го­во­рят, что учить де­тей — дело пе­да­го­гов. Мне очень нра­вит­ся де­виз на пла­ка­те, ви­ся­щем у нас в шко­ле: Childhood is a journey not a race («Детство — это путешествие, а не гон­ка»).

Гон­ка на­чи­на­ет­ся чуть поз­же, по­сле вы­пус­ка из шко­лы в ше­стом клас­се, ко­гда ре­бен­ку нуж­но вы­брать, где он бу­дет учить­ся даль­ше. С 7-го по 12-й класс де­ти по­се­ща­ют сред­нюю шко­лу. Есть несколь­ко ва­ри­ан­тов — пре­стиж­ная и до­ро­гая част­ная, плат­ные ка­то­ли­че­ская или се­лек­тив­ная шко­ла, ку­да нуж­но сда­вать всту­пи­тель­ный эк­за­мен, или об­ще­ствен­ная бес­плат­ная рай­он­ная шко­ла.

— Недав­но за ужи­ном наш маль­чик объ­явил нам, что вот, мол, вы, ро­ди­те­ли, мо­же­те сколь­ко угод­но об­суж­дать луч­шие в го­ро­де шко­лы и ре­пе­ти­то­ров, а я пой­ду в на­шу рай­он­ную шко­лу с дру­зья­ми. Ан­тон хо­чет быть про­стым ра­бо­чим и ез­дить с ящи­ком ин­стру­мен­тов на ute (пи­ка­пе). Мы-то меч­та­ли, что­бы он по­сту­пил в се­лек­тив­ную фран­цуз­скую шко­лу. Мо­жет, еще пе­ре­ду­ма­ет? Ре­ше­ние за ним.

ВСЕ ЗА ОД­НО­ГО

Ме­сто обу­че­ния ре­бен­ка — вто­рая по по­пу­ляр­но­сти тема по­сле по­го­ды в куль­ту­ре мест­но­го small talk (свет­ско­го раз­го­во­ра). Ав­стра­лий­цы из­вест­ны сво­ей при­вет­ли­во­стью и дру­же­лю­би­ем. Они не прочь по­бол­тать. За­ве­сти раз­го­вор с незна­ком­цем на ули­це так же про­сто, как у офис­но­го ку­ле­ра. До­ста­точ­но спро­сить: «А ваш ку­да пой­дет учить­ся?»

— Для ав­стра­лий­цев жиз­нен­ный успех из­ме­ря­ет­ся тем, в ка­кой шко­ле учатся де­ти. И дело во­все не в ка­че­стве об­ра­зо­ва­ния. Счи­та­ет­ся, что на­мно­го важ­нее тот круг об­ще­ния, ко­то­рый ре­бе­нок при­об­ре­тет, — рас­ска­зы­ва­ет Еле­на.

Вто­рая B — belonging — озна­ча­ет при­над­леж­ность к опре­де­лен­но­му об­ще­ству. Ро­ди­те­ли го­то­вы на мно­гое, что­бы обес­пе­чить ре­бен­ка хо­ро­шим стар­том в ви­де элит­ной шко­лы: на­при­мер, про­дать дом и пе­ре­ехать в дру­гой рай­он. И ес­ли в рай­он­ную шко­лу бе­рут по гео­гра­фи­че­ско­му при­зна­ку, то по­пасть в част­ную можно, лишь за­пи­сав­шись в лист ожи­да­ния прак­ти­че­ски сра­зу по­сле рож­де­ния ре­бен­ка.

— Лучший друг Ан­то­на Уилл Фер­г­ю­сон пой­дет в пре­стиж­ную St Josephs в Hunters Hill для маль­чи­ков, ко­то­рую ко­гда-то окон­чил его па­па Скотт. На со­сед­ском бар­бекю Скотт со сме­хом ска­зал, что вряд ли до­ро­гое об­ра­зо­ва­ние его сына бу­дет чем-то от­ли­чать­ся от то­го, ко­то­рое наш по­лу­чит в бес­плат­ной шко­ле. Но строч­ка с ука­за­ни­ем элит­но­го учеб­но­го за­ве­де­ния в лич­ном де­ле ре­бен­ка, по мне­нию от­ца, от­кро­ет пе­ред ним бо­лее ши­ро­кие воз­мож­но­сти.

Для то­го что­бы быть счаст­ли­вым и уве­рен­ным в сво­их си­лах, ре­бе­нок дол­жен ощу­щать при­над­леж­ность к се­мье, ули­це, об­щине, кру­гу дру­зей и, в кон­це кон­цов, к сво­ей стране. Со­се­ди жи­вут очень спло­чен­но. Ав­стра­лий­цы лю­бят все де­лать вме­сте, боль­ши­ми груп­па­ми. Здесь с ран­не­го дет­ства учат дру­жить, за­бо­тить­ся о дру­гих, про­во­дить вре­мя с се­мьей.

— Я ча­сто ощу­щаю се­бя мно­го­дет­ной ма­мой: бе­ру на про­гул­ку не только сво­их, но и со­сед­ских де­тей. По­сле шко­лы по по­не­дель­ни­кам у нас тре­ни­ров­ка по пла­ва­нию. Накануне зво­нит со­сед­ка и про­сит при­смот­реть за ее маль­чи­ка­ми, ко­то­рых не успе­ва­ет за­брать из шко­лы. Пя­те­ро де­тей лег­ко по­ме­ща­ют- ся в мою ма­ши­ну, ве­зу в бас­сейн всех. А ве­че­ром к нам при­хо­дит Май­и­на по­друж­ка на sleep over — де­ти ча­сто но­чу­ют у дру­зей. Доб­ро­со­сед­ская вза­и­мо­вы­руч­ка — обыч­ное дело. Один раз я за­стря­ла на ра­бо­те. Мне зво­нит на­ша няня и го­во­рит, что у ее ма­ши­ны спу­сти­ло ко­ле­со, в ма­шине трое де­тей, на ули­це дождь, а служ­ба спа­се­ния бу­дет только че­рез час. В от­ча­я­нии я опи­сы­ваю си­ту­а­цию в со­ци­аль­ной се­ти, и уже че­рез пять ми­нут трое на­ших со­се­дей вы­ра­жа­ют го­тов­ность по­ехать за детьми на сво­их ма­ши­нах… Еще и ужин у ме­ня до­ма при­го­то­ви­ли, по­ка я до­би­ра­лась, — вспо­ми­на­ет Еле­на.

Ав­стра­лия из­вест­на мощ­ной си­сте­мой со­ци­аль­ной под­держ­ки де­тей, се­мей и ра­бо­та­ю­щих мам, но ча­сто ка­жет­ся, что де­тей опе­ка­ет не столь­ко го­су­дар­ство, сколь­ко са­мо об­ще­ство. О мно­гом го­во­рит тот факт, что в стране нет да­же по­ня­тия «дет­ский дом».

— У млад­шей доч­ки Яны есть друг Ли­вай. Ма­лы­шу два с по­ло­ви­ной го­да, уже боль­ше го­да его вос­пи­ты­ва­ют по­пе­чи­те­ли. Эта се­мья вы­рас­ти­ла несколь­ких ма­лы­шей, по­пав­ших в труд­ную жиз­нен­ную си­ту­а­цию. Все де­ти жи-

ли у них по 8–10 ме­ся­цев в го­ду, а Ли­вая уда­лось усы­но­вить, — го­во­рит Еле­на. — Прий­ти на по­мощь чу­жо­му ре­бен­ку в этой стране го­тов каж­дый. За­бо­та про­яв­ля­ет­ся да­же в ме­ло­чах. При­мер: на на­шей ули­це есть се­мья пен­си­о­не­ров, ко­то­рым уже за 70. Сво­их де­тей у них нет. Пэм, со­сед­ка, хо­дит к мо­им детям в шко­лу на дни ба­бу­шек и де­ду­шек, смот­рит по­дел­ки, об­ща­ет­ся с учи­те­ля­ми. У нас в Ав­стра­лии нет род­ствен­ни­ков. Пэм вы­ру­ча­ет нас, что­бы в шко­ле де­ти не чув­ство­ва­ли се­бя об­де­лен­ны­ми.

Впро­чем, в ав­стра­лий­ской шко­ле труд­но по­чув­ство­вать се­бя об­де­лен­ным или лиш­ним.

МЕ­СТО ПОД СОЛНЦЕМ

Драз­нить ре­бен­ка, ко­то­рый чем-то от­ли­ча­ет­ся от дру­гих уче­ни­ков, ни­кто не бу­дет. Бул­линг — трав­лю вся­ко­го ро­да — в шко­ле сра­зу пре­се­ка­ют. Каж­дый год клас­сы пе­ре­ме­ши­ва­ют. То­ле­рант­ные ав­стра­лий­ские де­ти, рас­ска­зы­вая про но­вень­ко­го ро­ди­те­лям, не бу­дут опи­сы­вать его цвет ко­жи или фи­зи­че­ские осо­бен­но­сти.

— Од­на­жды к Ан­то­ну в класс пе­ре­ве­ли но­во­го уче­ни­ка. Сын оха­рак­те­ри­зо­вал его как «силь­но­го маль­чи­ка в си­них джин­сах». Уви­дев пер­вый раз это­го ре­бен­ка, я очень уди­ви­лась — точ­нее бы­ло бы опи­сать его как тол­сто­го.

Ка­ким бы ты ни был и кем бы ни стал, об­ще­ство те­бя не осу­дит. Объ­яс­няя смысл тре­тьей B из спис­ка — becoming, — учи­те­ля го­во­рят о том, что на ста­нов­ле­ние каж­дой лич­но­сти вли­я­ет мно­же­ство об­сто­я­тельств и со­бы­тий.

В школь­ной биб­лио­те­ке це­лая сек­ция от­ве­де­на под книж­ки для са­мых ма­лень­ких из се­рии My first look at («Мое пер­вое зна­ком­ство с…»). Здесь есть книж­ки в кар­тин­ках с пу­га­ю­щи­ми на­зва­ни­я­ми «У мо­ей ма­мы рак», «Мой пи­то­мец умер». До­ступ­ным язы­ком детям объ­яс­ня­ют суть слож­ных си­ту­а­ций. Одна из кни­жек, на­при­мер, рас­ска­зы­ва­ет о том, по­че­му у неко­то­рых де­тей два па­пы или две ма­мы.

На вы­ход­ные се­мьи с детьми обя­за­тель­но вы­би­ра­ют­ся на при­ро­ду — в пе­ший по­ход в буш, на оке­ан, на пик­ник, в ве­ло­по­ход, зи­мой ка­та­ют­ся на гор­ных лы­жах. Один из ви­дов до­су­га — по­жить на фер­ме.

— Есть та­кие фер­мы, где несколь­ко се­мей со­су­ще­ству­ют в од­ном боль­шом ре­ли­ги­оз­ном ком­мью­ни­ти. Мы как-то ез­ди­ли ту­да на вы­ход­ные, что­бы по­ка­зать детям, что лю­ди мо­гут жить по-раз­но­му, но ко­со на них смот­реть ни­кто не бу­дет, — го­во­рит Еле­на.

О про­шед­ших вы­ход­ных и ка­ни­ку­лах де­ти рас­ска­зы­ва­ют в са­ди­ке и шко­ле. Ма­лы­ши за­про­сто вста­ют пе­ред всей груп­пой и вы­сту­па­ют. В млад­шей шко­ле, ку­да на­чи­на­ют хо­дить с трех лет, пре­по­да­ют ора­тор­ское ис­кус­ство. Уже во вто­ром клас­се устра­и­ва­ют со­рев­но­ва­ния по пуб­лич­ной ре­чи. Сна­ча­ла вы­би­ра­ют луч­ше­го спи­ке­ра от клас­са, по­том сре­ди па­рал­лель­ных клас­сов, в ито­ге по­бе­ди­тель дол­жен вы­сту­пить с ре­чью пе­ред всей шко­лой.

— Де­ти пе­ред боль­шой ауди­то­ри­ей де­ла­ют пре­зен­та­ции на опре­де­лен­ную те­му, как на­сто­я­щие ора­то­ры. На этих со­рев­но­ва­ни­ях я каж­дый раз по­ра­жа­юсь их спо­соб­но­стям и в оче­ред­ной раз по­ни­маю, по­че­му ав­стра­лий­цы так рас­ко­ван­ны и сво­бод­ны: они с дет­ства уве­ре­ны, что каж­до­го в этой стране вни­ма­тель­но вы­слу­ша­ют и не осу­дят. По­это­му лю­ди здесь не бо­ят­ся вы­ска­зы­вать свое мне­ние и за­ни­мать­ся тем, что дей­стви­тель­но нра­вит­ся.

Кста­ти, Ав­стра­лия — одна из са­мых бла­го­по­луч­ных стран ми­ра. Со­глас­но ком­плекс­но­му ис­сле­до­ва­нию Ор­га­ни­за­ции эко­но­ми­че­ско­го со­труд­ни­че­ства и раз­ви­тия (ОЭСР), она за­ни­ма­ет вто­рое ме­сто в ми­ре (по­сле Норвегии) по ин­дек­су луч­шей жиз­ни. ≠

« Я по­ни­маю, по­че­му ав­стра­лий­цы так рас­ко­ван­ны и сво­бод­ны: они с дет­ства уве­ре­ны, что каж­до­го в этой стране вни­ма­тель­но вы­слу­ша­ют и не осу­дят »

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.