иНзАЗАД БУ­ДУ­ЩЕ­ГО

ИН­НО­ВА­ЦИИ, НЕБОСКРЕБЫ, РО­БО­ТЫ, СМАРТ­ФО­НЫ, БЕС­ПИ­ЛОТ­НЫЕ ПО­ЕЗ­ДА… ЛЮ­ДИ ТАК УВЛЕКЛИСЬ ТЕХ­НО­ЛО­ГИ­Я­МИ НО­ВО­ГО ТЫ­СЯ­ЧЕ­ЛЕ­ТИЯ, ЧТО ЗА­БЫ­ЛИ О ТРА­ДИ­ЦИ­ЯХ. С ТОЧ­КИ ЗРЕ­НИЯ ЖИ­ТЕ­ЛЕЙ ЮЖ­НОЙ КО­РЕИ, ЭТО КА­ТА­СТРО­ФА: НА­ЦИЯ СТА­НО­ВИТ­СЯ БЕЗ­ЛИ­КОЙ. ПО­ЭТО­МУ КО­РЕЙ­ЦЫ ВСЕ ЧА­ЩЕ ВОЗ­ВРА­ЩА­ЮТ­СЯ

Vokrug Sveta - - БОЛЬШОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ - Текст КА­ТЕ­РИ­НА МИ­РО­НО­ВА

Так­сист вы­са­дил ме­ня, уве­ряя, что это центр Се­ула. Вдоль уз­кой сель­ской до­ро­ги — двух­этаж­ные до­ми­ки. На изо­гну­тых кры­шах — вы­пук­лая че­ре­пи­ца в два-три слоя. Из труб идет дым. Пах­нет ту­ше­ны­ми бо­ба­ми. На мас­сив­ных две­рях иеро­гли­фы. Это тек­сты буд­дист­ских пес­но­пе­ний на сча­стье. Ули­ца пе­ре­хо­дит в кру­тую лест­ни­цу, ве­ду­щую вниз, в дру­гую часть де­рев­ни: до­ма «рас­тут» по скло­ну хол­ма.

Все­го 10 ми­нут на­зад я спус­ка­лась на ско­рост­ном лиф­те с 15-го эта­жа «Хи­л­то­на», где в каж­дом но­ме­ре уни­таз с по­до­гре­вом и сен­сор­ная панель управ­ле­ния све­том, те­ле­ви­зо­ром и жа­лю­зи. Про­ез­жа­ла че­рез ла­би­ринт транс­порт­ных раз­вя­зок, по ко­то­ро­му сно­ва­ли Hyundai и Kia. А во­круг тор­ча­ли пря­мо­уголь­ные, оваль­ные, асим­мет­рич­ные вы­сот­ки, све­ти­лись и ми­га­ли вы­вес­ки Samsung, Olympus… Па­рал­лель­ная ре­аль­ность.

СЕЛЬ­СКИЙ СЕУЛ

— Откуда взя­лась де­рев­ня в цен­тре сто­ли­цы? — спра­ши­ваю жен­щи­ну, вы­шед­шую из до­ма на вы­со­кое ка­мен­ное крыль­цо. На ней крас­ный ват­ный каф­тан и та­кие же ша­ро­ва­ры.

— По­доб­ные де­рев­ни раз­бро­са­ны по все­му го­ро­ду. Им по 600 лет. Наш по­се­лок — Бук­чон-Ха­нок. Сло­вом «ха­нок» мы на­зы­ва­ем тра­ди­ци­он­ные ко­рей­ские до­ма. Зай­ди посмотри, — улы­ба­ет­ся жен­щи­на.

Я пе­ре­се­каю за­хлам­лен­ный дво­рик: пу­стые цве­точ­ные горш­ки, чу­гун­ки, де­ре­вян­ные ящики.

— Бо­тин­ки сни­ми, — ко­ман­ду­ет хо­зяй­ка. Ее зо­вут Ме­лин­да Хе Сун Чхой — «чи­стая и све­жая» в пе­ре­во­де с ко­рей­ско­го. — У нас не при­ня­то за­хо­дить в дом в обу­ви.

Сни­мать бо­тин­ки не хо­чет­ся. Осень, тем­пе­ра­ту­ра +5 °C, а из две­ри до­ма со­всем не ве­ет теп­лом.

— Не за­мерз­нешь. Отоп­ле­ния нет, за­то пол теп­лый. Он­доль, — объ­яс­ня­ет Ме­лин­да.

Ко­рей­цы с пер­вых ве­ков на­шей эры обо­гре­ва­ли жи­лье сни­зу. Эта си­сте­ма на­зы­ва­ет­ся он­доль. Ха­но­ки стро­и­ли на каменных стол­бах. Под по­лом за­креп­ля­ли ка­мен­ные пли­ты, ни­же, пря­мо на зем­ле, со­ору­жа­ли очаг. Сна­ру­жи низ по­строй­ки по пе­ри­мет­ру об­кла­ды­ва­ли кам­ня­ми, что­бы ве­тер не гу­лял под до­мом, и остав­ля­ли неболь­шой лаз к оча­гу. Раз­во­ди­ли огонь, дым под­ни­мал­ся вверх, на­гре­вал пли­ты под по­лом и вы­хо­дил че­рез тру­бу в про­ти­во­по­лож­ной ча­сти зда­ния. В этом же оча­ге го­то­ви­ли еду. В со­вре­мен­ных квар­ти­рах Се­ула древ­няя ото­пи­тель­ная си­сте­ма пе­ре­ро­ди­лась в пол с по­до­гре­вом. Тем не ме­нее ко­рей­цы в де­рев­нях до сих пор ис­поль­зу­ют он­доль.

У Ме­лин­ды в ха­но­ке нет ди­ва­нов и кро­ва­тей. Из ме­бе­ли — один шкаф, сун­дуч­ки и низ­кие сто­ли­ки из чер­но­го де­ре­ва с пер­ла­мут­ро­вой ин­кру­ста­ци­ей. Ко­рей­цы спят пря­мо на по­лу, под­сте­лив мат­рац или про­сты­ню. Как в про­шлом.

— В дет­стве я жи­ла в по­хо­жем до­ме в дру­гой де­ревне. По­сле смер­ти ро­ди­те­лей про­да­ла его и уеха­ла в Ка­на­ду. Про­ве­ла там 20 лет. Те­перь вот пе­ре­бра­лась сю­да, — рас­ска­зы­ва­ет Ме­лин­да. — Мы с му­жем немо­ло­ды. Нам боль­ше нече­го де­лать на чуж­бине.

В 1965 го­ду на­ча­лась мас­со­вая эми­гра­ция ко­рей­цев в Но­вый Свет. В первую оче­редь пе­ре­се­ля­лись в США. Граж­дане Юж­ной Ко­реи бе­жа­ли в счаст­ли­вое бу­ду­щее от дик­та­ту­ры, эко­но­ми­че­ской неста­биль­но­сти, на­пря­жен­ных от­но­ше­ний с се­вер­ным со­се­дом. В 2009-м чис­ло ко­рей­ских эми­гран­тов в США пре­вы­си­ло мил­ли­он че­ло­век. На чужой зем­ле ко­рей­цы быст­ро при­об­щи­лись к за­пад­но­му об­ра­зу жиз­ни, мно­гие при­ня­ли хри­сти­ан­ство.

— Я тос­ко­ва­ла по до­му все эти го­ды, — го­во­рит Ме­лин­да. — Ни­ко­гда не за­бы­ва­ла, что ро­ди­лась в Се­уле. Вот, да­же этот на­ци­о­наль­ный ко­стюм с собой во­зи­ла в Ка­на­ду, там но­си­ла его в хо­лод. — А ва­ши де­ти тоже здесь? — Нет. Обе мои до­че­ри ро­ди­лись в Ка­на­де и счи­та­ют се­бя за­пад­ны­ми жен­щи­на­ми. По-

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.