«Это фей­ер­верк, не бой­тесь!»

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ок­са­на ОНИЩЕНКО

Но­вый год — это все­гда ожи­да­ние чу­да. На­вер­ное, по­то­му и ждут этот празд­ник по-осо­бен­но­му.

В ка­нун Но­во­го го­да в Ки­ев при­е­ха­ла неболь­шая, но оче­ньо­чень жду­щая чу­да и празд­ни­ка ком­па­ния. Пят­на­дцать школь­ни­ков и две учи­тель­ни­цы. Про­грам­ма по­езд­ки тра­ди­ци­он­ная в та­ких слу­ча­ях — те­ат­ры, кон­цер­ты, дель­фи­на­рий, ак­ва­парк. Как обыч­но, да не со­всем. Го­сти при­е­ха­ли из зо­ны АТО. Из ма­лень­кой шко­лы в се­ле Ар­те­ма, что на­хо­дит­ся все­го в 800 мет­рах от ли­нии раз­ме­же­ва­ния. Ок­на шко­лы вы­хо­дят пря­мо на реч­ку Се­вер­ский До­нец, за ко­то­рой на­хо­дит­ся «ЛНР». И сре­ди бо­е­ви­ков есть вы­пуск­ни­ки этой шко­лы. Один из них пи­сал нема­ло га­до­стей ди­рек­то­ру за то, что здесь ви­сит укра­ин­ский флаг.

В Ки­ев ком­па­ния из Ар­те­ма по­па­ла, мож­но ска­зать, слу­чай­но. По­зна­ко­ми­лись с ки­ев­ля­на­ми еще ле­том. То­гда де­ти воз­вра­ща­лись с лет­не­го оздо­ро­ви­тель­но­го от­ды­ха. В Ки­е­ве бы­ла пе­ре­сад­ка, и де­тво­ре вме­сте с учи­те­ля­ми нуж­но бы­ло про­ве­сти в сто­ли­це це­лый день. Но ока­за­лось, что из-за ка­ких­то ор­га­ни­за­ци­он­ных неувя­зок де­нег на пи­та­ние у со­про­вож­да­ю­щих не бы­ло. Пе­ред ни­ми сто­я­ла нераз­ре­ши­мая за­да­ча — про­ве­сти день в сто­ли­це с груп­пой го­лод­ных де­тей.

В се­ле Ар­те­ма не один год сто­ят укра­ин­ские во­ен­ные. С са­мых пер­вых дней они по­мо­га­ют школь­ни­кам, чем мо­гут. И в тот раз вы­ру­чи­ли. Один из во­ен­но­слу­жа­щих по­зво­нил в Ки­ев­ский де­пар­та­мент об­ра­зо­ва­ния и по­про­сил по­мочь де­тям. В этом де­пар­та­мен­те ра­бо­та­ет его же­на. Де­тей встре­ти­ли, по­кор­ми­ли, ор­га­ни­зо­ва­ли экс­кур­сии. В об­щем, день про­ле­тел очень ве­се­ло. А меж­ду ки­ев­ски­ми шко­ла­ми и сель­ской шко­лой, что сто­ит пря­мо у ли­нии ог­ня, за­вя­за­лась друж­ба. Бла­го­да­ря ей и бы­ла ор­га­ни­зо­ва­на празд­нич­ная по­езд­ка в сто­ли­цу на Но­вый год.

Де­тям из Ар­те­ма обес­пе­чи­ли бес­плат­ное про­жи­ва­ние, опла­ти­ли до­ро­гу. Кто-то при­гла­сил к се­бе на празд­нич­ный кон­церт, кто-то по­вез на экс­кур­сию, кто-то дал мик­ро­ав­то­бус для пе­ре­дви­же­ния по огром­но­му и шум­но­му Ки­е­ву, кто-то пе­ре­дал по­дар­ки — сла­до­сти, иг­руш­ки, одеж­ду. «Уди­ви­тель­ные де­ти. Ты не ви­де­ла их гла­за! — по­зво­ни­ла мне ди­рек­тор од­ной из школ. — Они уеха­ли от нас, а мы пла­ка­ли. И зна­ешь, я по­ду­ма­ла, что та­кие встре­чи нуж­ны не толь­ко им, но и нам». Ко­неч­но, я то­же не удер­жа­лась от то­го, что­бы по­зна­ко­мить­ся с го­стя­ми. По­сколь­ку гра­фик встреч и экс­кур­сий был очень плот­ным, я ре­ши­ла при­е­хать к де­тям ве­че­ром в го­сти­ни­цу. Ку­пи­ла сла­до­стей к чаю, до­го­во­ри­лась о встре­че. По до­ро­ге вол­но­ва­лась — де­ти це­лый день на но­гах, что, ес­ли я сей­час при­еду и уви­жу сон­ное из­му­чен­ное цар­ство? Но не тут-то бы­ло. «Сво­их» ре­бят я узна­ла сра­зу. Несколь­ко лю­бо­пыт­ных мор­да­шек, не ми­гая, вы­гля­ды­ва­ли из две­ри у вхо­да на этаж. А по­том быст­ро скры­лись. Поз­же я по­зна­ко­ми­лась со всей шум­ной ком­па­ни­ей.

Как раз ко­гда мы го­то­ви­лись пить чай, за ок­ном за­хло­пал фей­ер­верк. «У вас что, есть на­сто­я­щий са­лют? Ух ты, а я ду­мал, это стре­ля­ют!» — крик­нул ху­день­кий маль­чу­ган лет де­ся­ти. И всю ком­па­нию буд­то вет­ром сду­ло — по­бе­жа­ли к боль­шо­му ок­ну в ко­ри­до­ре, от­ку­да на­мно­го луч­ше вид­но ог­ни фей­ер­вер­ка.

«Что же вы бо­си­ком по хо­лод­но­му по­лу!» — по­пы­та­лась я вне­сти что-то ра­ци­о­наль­ное в об­щее ве­се­лье. «А мы на но­соч­ках!» — успо­ко­и­ла ме­ня дев­чуш­ка-пер­во­класс­ни­ца с огром­ны­ми чер­ны­ми гла­за­ми.

По­сле празд­нич­но­го фей­ер­вер­ка мы, ко­неч­но же, го­во­ри­ли о впе­чат­ле­ни­ях от Ки­е­ва и но­во­год­нем празд­ни­ке. Ре­бя­там по­нра­ви­лось все — и дель­фи­на­рий, и ак­ва­парк, и кон­цер­ты, и ма­стер-клас­сы в од­ной из ки­ев­ских част­ных школ. «Ес­ли б не вой­на, мы бы это­го не уви­де­ли», — ска­зал кто-то из них.

Хо­тя в шко­ле се­ла Ар­те­ма учит­ся все­го 28 де­тей, к Но­во­му го­ду здесь бу­дет боль­шой но­во­год­ний кон­церт с пес­ня­ми и тан­ца­ми. Ко­неч­но, до­стать ко­стю­мы на ли­нии фрон­та негде, да и де­нег у ро­ди­те­лей нет (мно­гие ра­бо­та­ли до вой­ны в Лу­ган­ске, а сей­час си­дят без ра­бо­ты). Но вы­ход на­шел­ся — учи­тель­ни­ца тру­да Ирина Вик­то­ров­на сши­ла юным ар­ти­стам за­ме­ча­тель­ные пла­тья из тю­ля и за­на­ве­сок. «Они та­кие кра­си­вые!» —на­пе­ре­бой рас­ска­зы­ва­ют об об­нов­ках дев­чон­ки.

Ирина Вик­то­ров­на Ва­ку­лен­ко, ко­то­рая вме­сте с ди­рек­то­ром шко­лы как раз и при­вез­ла де­тей в Ки­ев, ве­се­ло ки­ва­ет го­ло­вой: «Да что пла­тья! Мы из об­рез­ков за­на­ве­сок та­кие су­ве­ни­ры-елоч­ки сде­ла­ли! С со­бой их при­вез­ли и да­рим но­вым зна­ко­мым. Я ве­ду уро­ки тру­да и у маль­чи­ков, и у де­во­чек. С де­воч­ка­ми есть чем за­нять­ся, а с маль­чиш­ка­ми — проблема. Эх, ес­ли б вы зна­ли, как нам не хва­та­ет лоб­зи­ков, плос­ко­губ­цев, шку­рок! А так-то маль­чиш­ки у ме­ня и би­се­ром вы­ши­ва­ют».

Ко­неч­но, я рас­спра­ши­ваю учи­те­лей о том, как жи­лось шко­ле все это вре­мя. Осо­бен­но под об­стре­ла­ми. «Ок­на на­шей шко­лы вы­хо­дят на две сто­ро­ны — на «ЛНР» и в се­ло, — рас­ска­зы­ва­ет ди­рек­тор шко­лы Вик­то­рия Люб­чен­ко. — Ко­гда мы слы­ша­ли, что на­чи­на­ет­ся об­стрел, быст­ро пе­ре­во­ди­ли де­тей из клас­сов, вы­хо­дя­щих ок­на­ми на ли­нию раз­ме­же­ва­ния, в за­кры­тые по­ме­ще­ния — ко­ри­до­ры, под­соб­ки, пра­чеч­ную. У нас есть убе­жи­ще (пе­ре­обо­ру­до­ван­ный под­вал), но мы уже зна­ем, что как раз по до­ро­ге в убе­жи­ще во вре­мя об­стре­ла по­ги­ба­ют лю­ди. По­это­му луч­ше не вы­хо­дить из зда­ния. Де­ти все по­ни­ма­ли, са­ми пе­ре­бе­га­ли в без­опас­ное ме­сто. Вот толь­ко ма­лы­шам бы­ло труд­но. При шко­ле есть дет­ский сад, и во вре­мя об­стре­лов ма­лы­ши пря­та­лись под кро­ва­ти и сто­лы. Им ка­за­лось, что там без­опас­нее. По­это­му нам при­хо­ди­лось вы­тас­ки­вать их от­ту­да, хоть они и со­про­тив­ля­лись, и на ру­ках пе­ре­но­сить. Ведь кто зна­ет, мо­жет в ре­зуль­та­те об­стре­ла че­рез ок­на толь­ко оскол­ки по­па­дут, а мо­жет, бу­дет пря­мое по­па­да­ние». Учи­тель­ни­цы рас­ска­зы­ва­ют о том, как это страш­но, ко­гда от вы­стре­лов гу­дят стек­ла в ок­нах, все во­круг дро­жит и слыш­но, ко­гда имен­но вы­ле­тел сна­ряд. «Глав­ное, ко­гда услы­шишь вы­стрел, счи­тать до трех. За это вре­мя сна­ряд до­ле­та­ет до нас. Вот на счет «три» на­до немед­лен­но па­дать, ес­ли ты на­хо­дишь­ся не в убе­жи­ще», — го­во­рит Ирина Ва­ку­лен­ко. И вспо­ми­на­ет, что у од­но­го из со­труд­ни­ков шко­лы по­сле оче­ред­но­го об­стре­ла бы­ло 280 дыр в за­бо­ре.

К сча­стью, об­стре­лов уже дав­но нет, но ко­гда они бы­ли, жи­те­лям се­ла хо­ро­шо бы­ло вид­но, что стре­ля­ли из «ЛНР». Во вре­мя по­след­не­го об­стре­ла, 23 мая, на од­ной ули­це по­стра­да­ло 19 до­мов. А все­го их там 21. Од­на­ко есть сре­ди мест­ных жи­те­лей и та­кие, кто упор­но счи­та­ет, что это стре­ля­ли по сво­им укра­ин­ские вой­ска. Но все же про­укра­ин­ски на­стро­ен­ных од­но­сель­чан ста­ло боль­ше, го­во­рят мои со­бе­сед­ни­цы.

Вик­то­рия не про­сто ди­рек­тор — она еще и де­пу­тат рай­он­ной ра­ды. По­это­му ей при­хо­ди­лось слы­шать в свой ад­рес и угро­зы: «Сю­да при­дет «ЛНР», так что со­би­рай ве­щи, по­ка не позд­но».

В пер­вые дни вой­ны шко­ле при­шлось очень не­лег­ко — не бы­ло чем кор­мить де­тей, по­сколь­ку не про­из­во­ди­лись де­неж­ные вы­пла­ты, а по­став­щи­ки про­дук­тов бо­я­лись ехать ту­да, где стре­ля­ют. Са­мое страш­ное, что у мно­гих де­тей до­ма бы­ла та­кая же си­ту­а­ция — в ма­га­зине то­же не бы­ло про­дук­тов. То­гда на по­мощь при­шла 92-я от­дель­ная ме­ха­ни­зи­ро­ван­ная бри­га­да, ко­то­рая на тот мо­мент квар­ти­ро­ва­ла в се­ле. «Во­ен­ные при­шли к нам и спро­си­ли, чем по­мочь, — рас­ска­зы­ва­ет ди­рек­тор шко­лы. — Мы по­про­си­ли хле­ба. В тот же день они при­вез­ли нам меш­ки с кру­па­ми, ово­щи, кон­фе­ты, сгу­щен­ку. Та­ким об­ра­зом, по­ста­ви­ли на до­воль­ствие еще и на­ших де­тей». Ирина вспо­ми­на­ет: «Ко­гда мы де­тям да­ли сгу­щен­ку и бу­лоч­ки, на это бы­ло боль­но смот­реть. Мы на­ли­ва­ли сгу­щен­ку в та­рел­ки, а они ма­ка­ли в нее бу­лоч­ки, а по­том об­ли­зы­ва­ли са­му та­рел­ку». Сей­час, к сча­стью, про­блем с пи­та­ни­ем школь­ни­ков нет.

В ар­те­мов­ской шко­ле учат­ся так­же де­ти из со­сед­них сел. И ко­гда с на­ча­лом во­ен­ных дей­ствий пе­ре­ста­ли хо­дить марш­рут­ки, это ста­ло на­сто­я­щей про­бле­мой. Мно­гим де­тям и учи­те­лям про­сто не на чем бы­ло до­би­рать­ся на уро­ки. А ид­ти пеш­ком невоз­мож­но — слиш­ком боль­шие рас­сто­я­ния. Сей­час транс­порт по­не­мно­гу на­чи­на­ет ра­бо­тать, но в се­ло он не за­хо­дит. В этой си­ту­а­ции то­же по­мо­га­ли во­ен­ные — с пер­вых дней вой­ны они каж­дое утро во­зи­ли де­тей и учи­те­лей в шко­лу и об­рат­но, до­мой. Ми­ну­та в ми­ну­ту, в стро­гом со­от­вет­ствии со школь­ным рас­пи­са­ни­ем, во дво­ре шко­лы по­яв­ля­лись во­ен­ные ма­ши­ны. Но ко­гда 92-я бри­га­да ушла, пре­кра­ти­лась и по­мощь. Вик­то­рия пи­са­ла пись­ма во все ин­стан­ции (да­же в Ки­ев) с прось­бой воз­об­но­вить дви­же­ние об­ще­ствен­но­го транс­пор­та че­рез се­ло, но по­ка без­ре­зуль­тат­но.

А сей­час учеб­ное за­ве­де­ние ждет но­вое ис­пы­та­ние: ма­лень­кую сель­скую шко­лу мо­гут за­крыть. «Мо­жет быть, шко­лы, на­хо­дя­щи­е­ся в зоне раз­гра­ни­че­ния, за­кры­вать не сто­ит? Ведь здесь речь идет о без­опас­но­сти де­тей, — го­во­рит Вик­то­рия. — Им при­дет­ся до­би­рать­ся в дру­гое се­ло в слож­ных усло­ви­ях, ино­гда с угро­зой для жиз­ни. У нас был слу­чай, ко­гда да­же в на­шем по­сел­ке ма­ма за­би­ра­ла пер­во­класс­ни­ка до­мой из шко­лы, и они по­па­ли под об­стрел. Упа­ли под за­бор и ле­жа­ли там, по­ка все не за­кон­чи­лось. По­том этот ре­бе­нок бо­ял­ся да­же из до­му вы­хо­дить».

«Да что там пер­во­класс­ник, у нас есть вось­ми­класс­ник, ко­то­рый па­ни­че­ски бо­ит­ся хо­дить в шко­лу, — рас­ска­зы­ва­ет Ирина. — По­сле то­го, как од­на­ж­ды ему при­шлось бе­жать до­мой под об­стре­лом».

«А школь­ные ав­то­бу­сы? Их же по­ве­сят на сель­ские ра­ды, у ко­то­рых и так нет де­нег. У ро­ди­те­лей то­же нет де­нег на то, что­бы на­ни­мать ма­ши­ну или ав­то­бус. Что же де­тям, до­ма си­деть при­дет­ся, ес­ли шко­лу за­кро­ют?» — тре­во­жит­ся ди­рек­тор шко­лы.

Пе­ре­жи­ва­ет ди­рек­тор и за то, хва­тит ли в бу­ду­щем го­ду у мест­ной вла­сти средств, что­бы опла­тить пи­та­ние школь­ни­ков. «С но­во­го го­да опла­чи­вать пи­та­ние де­тей бу­дет сель­ская ра­да, — го­во­рит Вик­то­рия Люб­чен­ко. — Ес­ли в про­шлом го­ду мы кор­ми­ли всех уча­щих­ся с 1-го по 9-й класс, и на это вы­де­ля­лось 20 грн в день на каж­до­го (так ре­ши­ли мест­ные де­пу­та­ты), то те­перь я не знаю, кто их бу­дет кор­мить и как. Ведь про­мыш­лен­но­сти у нас ни­ка­кой нет. И до­хо­дов нет. Мно­гие на­ши уче­ни­ки пи­та­ют­ся толь­ко в шко­ле, по­то­му что до­ма у ро­ди­те­лей нет воз­мож­но­сти их кор­мить. Мо­жет быть, нуж­но по-дру­го­му фи­нан­си­ро­вать рай­о­ны, на­хо­дя­щи­е­ся воз­ле ли­нии раз­гра­ни­че­ния? Сде­лать для них в чем-то ис­клю­че­ние?»

Вот та­кие но­во­год­ние же­ла­ния у взрос­лых. А у де­тей, ко­неч­но, они дру­гие. Стар­шие меч­та­ют учить­ся в уни­вер­си­те­те в боль­шом го­ро­де — Ки­е­ве, Харь­ко­ве или За­по­ро­жье. Кто-то хо­чет стать док­то­ром, кто-то — на­ло­го­вым ин­спек­то­ром или по­ли­цей­ским. Но это на бу­ду­щее. А сей­час они ждут Де­да Мо­ро­за, по­дар­ков и чу­дес. И са­ми да­рят по­дар­ки.

У во­лон­те­ров я не раз ви­де­ла укра­ин­ские фла­ги, при­ве­зен­ные с пе­ре­до­вой. В де­пар­та­мен­те об­ра­зо­ва­ния Ки­е­ва те­перь то­же ви­сит укра­ин­ский флаг, ко­то­рый при­вез­ли де­ти из ма­лень­ко­го се­ла Ар­те­ма, что воз­ле ли­нии раз­гра­ни­че­ния. То­же фак­ти­че­ски с пе­ре­до­вой. На нем по­же­ла­ния: «Дя­кує­мо за ро­зу­мін­ня, ува­гу, до­по­мо­гу» (Ар­тем), «Ба­жає­мо щастя, здо­ров’я та ми­ру на на­шій зем­лі» (Да­ня), «Ми­ра ва­ше­му до­му» (Ле­ра). И еще мно­го теп­лых слов и ри­сун­ков.

Пусть все же­ла­ния сбу­дут­ся!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.