Вла­ди­мир Смот­ри­тель: «Пусть бы слы­ша­ли укра­ин­ский — ме­ло­дич­ный, плав­ный, на­сто­я­щий»

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Свет­ла­на КАБАЧИНСКАЯ

Без пре­уве­ли­че­ния, он — осо­бая фи­гу­ра на укра­ин­ском те­ат­раль­ном ко­ну. Вла­ди­мир Смот­ри­тель, о чем ча­стень­ко на­по­ми­на­ют кри­ти­ки, — че­ло­век-те­атр, ав­тор мо­но­те­ат­ра «Кут» (Хмель­ниц­кий), там он — и ру­ко­во­ди­тель, и ак­тер. Этот те­атр ро­дил­ся в 1992 г., а в 1993-м пер­вый се­зон от­крыл­ся мо­но­спек­так­лем «Про­кляті ро­ки», по про­из­ве­де­ни­ям укра­ин­ских по­этов.

Пер­вое впе­чат­ле­ние от это­го мо­но­спек­так­ля Вла­ди­ми­ра Смот­ри­те­ля пом­ню как сей­час. Тем­ный за­та­ив­ший­ся зал, и па­рень — один-оди­не­ше­нек на сцене — сре­ди туск­лых фо­на­рей и про­во­дов, буд­то на го­лом ла­гер­ном пла­цу под при­це­лом все­ви­дя­щих вы­шек, и го­лос его — то неж­ный и ти­хий, то страст­ный и пла­мен­ный, и ру­ки, ко­то­рые обе­ре­га­ют от мерт­вой чер­но­ты хруп­кое пла­мя све­чи или рвут ги­тар­ные стру­ны… И пес­ни, рву­щие не ти­ши­ну, а ду­ши тех, кто в за­ле. И ты си­дишь оне­ме­лый, и от­ни­ма­ют­ся ру­ки-но­ги, и бо­ишь­ся от­каш­лять­ся, что­бы не на­ру­шить эту оглу­ши­тель­ную ти­ши­ну и не по­ме­шать ни­ко­му вслу­ши­вать­ся в каж­дое сло­во.

Бо­лее ча­са — буд­то в дру­гом из­ме­ре­нии, дру­гом ми­ре, и уже поз­же, ко­гда при­хо­дишь в нор­маль­ное ми­ро­ощу­ще­ние в нор­маль­но осве­щен­ном за­ле, ло­вишь се­бя на ненор­маль­ном же­ла­нии гром­ко по­звать: где вы, лю­ди из оче­ре­дей, ба­за­ров, улиц, ка­би­не­тов? Хоть на миг за­гля­ни­те сю­да, услышь­те это сло­во, эту пес­ню — и они уже не от­пу­стят вас от се­бя!..

Это бы­ло 25 лет на­зад. В на­ча­ле 1990-х Вла­ди­мир Смот­ри­тель, ма­стер ху­до­же­ствен­но­го сло­ва (так в штат­ном рас­пи­са­нии об­ласт­ной фи­лар­мо­нии на­зы­ва­лась его долж­ность), со­здал мо­но­дра­му «Про­кляті ро­ки».

По сти­хам ре­прес­си­ро­ван­ных по­этов О.оль­жи­ча, Ю.кле­на, Е.плуж­ни­ка, В.сту­са, Т.мель­ни­чу­ка, ко­то­рые са­ми по се­бе ста­ли от­кры­ти­ем для боль­шин­ства зри­те­лей — ибо их то­гда не то что в шко­ле не изу­ча­ли как укра­ин­ских клас­си­ков, но и фа­ми­лии за­мал­чи­ва­ли, как кра­моль­ных, как вра­гов со­вет­ской вла­сти.

А тут, на­ко­нец, они за­зву­ча­ли в пол­ный го­лос — буд­то ве­тер с ми­тин­гов, рас­ка­чи­вав­ших то­гда стра­ну, во­рвал­ся в ти­хий те­ат­раль­ный зал и мо­гу­чим по­то­ком дол­го сдер­жи­ва­е­мой стра­с­ти-люб­ви к Укра­ине и нена­ви­сти к тем, кто угне­тал ее и вы­ни­мал из нее ду­шу, про­жег и сце­ну, и серд­ца.

Кто бы мог по­ду­мать, что и се­го­дня спек­такль бу­дет столь ак­ту­аль­ным? В дер­жа­ве Укра­и­на, до сих пор обез­укра­и­не­ной и ли­шен­ной па­мя­ти: кто она и что она в ми­ре, и ка­кою ей быть, что­бы этот мир от­ли­чал ее и вос­при­ни­мал как рав­ную?!

По­это­му и неуди­ви­тель­но, что наш раз­го­вор с на­род­ным ар­ти­стом Укра­и­ны Вла­ди­ми­ром Смот­ри­те­лем на­чал­ся с вос­по­ми­на­ния о «Про­кля­тих ро­ках». — Ин­с­це­ни­ров­ка по про­из­ве­де­ни­ям ре­прес­си­ро­ван­ных по­этов не толь­ко по-на­сто­я­ще­му от­кры­ла для хмель­нит­чан та­лант­ли­во­го ху­дож­ни­ка и ре­жис­се­ра Смот­ри­те­ля, но и ста­ла пер­вым спек­так­лем в ре­пер­ту­ар­ной афи­ше мо­но­те­ат­ра «Кут». Пом­ню, как вы в те вре­ме­на оби­ва­ли по­ро­ги чи­нов­ни­чьих ка­би­не­тов, вы­си­жи­ва­ли в на­чаль­ствен­ных при­ем­ных, что­бы со­здать те­атр од­но­го ак­те­ра. Ко­гда 24 ав­гу­ста 1993 г. он от­крыл свой пер­вый се­зон, это ка­за­лось чу­дом. — Для ме­ня это бы­ло осу­ществ­ле­ни­ем меч­ты, ко­то­рая, соб­ствен­но, и за­нес­ла ме­ня в Хмель­ниц­кий. По­сколь­ку ро­дом я из Чер­кас­щи­ны, из Го­ро­ди­ща, по­сле окон­ча­ния в 1978 г. фа­куль­те­та дра­мы и ки­но Ки­ев­ско­го те­ат­раль­но­го ин­сти­ту­та им. Кар­пен­ко-ка­ро­го во­семь лет слу­жил в сто­лич­ном Те­ат­ре юно­го зри­те­ля. И с каж­дым го­дом на­рас­та­ло по­ни­ма­ние, что те­атр пол­но­стью в «си­сте­ме», как и ак­те­ры в нем.

Та­кие, зна­е­те ли, га­еч­ки и вин­ти­ки еди­но­го ме­ха­низ­ма. Это обез­ли­чи­ва­ло и по­дав­ля­ло. Уже то­гда у ме­ня по­яви­лась идея со­здать те­атр од­но­го ак­те­ра.

С ней я по­пал в Чер­но­виц­кую об­ласт­ную фи­лар­мо­нию, поз­же стал там ру­ко­во­ди­те­лем экс­пе­ри­мен­таль­но-дра­ма­ти­че­ско­го ан­сам­бля: мы со­зда­ва­ли та­кие, зна­е­те, очень пат­ри­о­тич­ные со­вет­ские мо­но­спек­так­ли, объ­ез­ди­ли с ни­ми весь Со­юз.

При­ни­ма­ли уча­стие во все­со­юз­ном фе­сти­ва­ле те­ат­ров од­но­го ак­те­ра в Пер­ми. На этот же фе­сти­валь кол­ле­га из Ль­во­ва при­вез­ла спек­такль, пер­вой ча­стью ко­то­рой бы­ла рос­сий­ская по­э­зия, а вто­рой — укра­ин­ская, но в пе­ре­во­де на рус­ский язык.

И вот по­сле спек­так­ли вры­ва­ет­ся за ку­ли­сы ка­кой-то че­ло­век: «Бла­го­да­рю вас! Я при­е­хал из Во­лог­ды спе­ци­аль­но, что­бы услы­шать укра­ин­ский язык. Все го­во­рят, что он непо­ня­тен. А я все по­нял!»

Ме­ня буд­то то­ком про­ни­за­ло: что ж мы за на­род та­кой, что сво­е­го чу­ра­ем­ся? За­чем, дей­стви­тель­но, был этот пе­ре­вод? Пусть бы слы­ша­ли укра­ин­ский Про­сто рас­пи­ра­ло от то­го, что воз­мож­но все! — Я пом­ню те вре­ме­на. То­гда в Хмель­ниц­ком, с од­ной сто­ро­ны, раз­рас­тал­ся ги­гант­ский ба­зар, а с дру­гой — рож­да­лись ху­до­же­ствен­ный му­зей, ор­ган­ный зал, ка­мер­ный ор­кестр, мо­но­те­атр. Мы то­гда меч­та­ли о го­ро­де, — как го­во­рил в гай­да­ев­ской ко­ме­дии управ­дом Бун­ша, — вы­со­кой куль­ту­ры и бы­та. И сей­час мож­но кон­ста­ти­ро­вать: ба­зар по­бе­дил. Точ­нее,

Вла­ди­мир Смот­ри­тель — ме­ло­дич­ный, плав­ный, за­по­ло­нил со­бой Хмель­ниц­кий. на­сто­я­щий! Рос­си­яне ж Хо­тя все то­гдаш­ние ни­че­го не пе­ре­во­ди­ли: ва­лят куль­тур­ные про­ры­вы так­же по-рус­ски, кто хо­чет — пой­мет. упря­мо от­ста­и­ва­ют свое ме­сто Я то­гда по­нял, что имен­но так под солн­цем. Но од­но и на­до. По­то­му что вы­шел на де­ло круп­ные за­ве­де­ния или сце­ну один перм­ский ар­тист и кол­лек­ти­вы, дру­гое — те­атр Есе­ни­на на­чал чи­тать… Как он од­но­го ак­те­ра. чи­тал!.. Пел! Вос­пе­вал! Упи­вал­ся Призна­юсь: все­гда, ко­гда про­хо­жу каж­дым сло­вом! И я ми­мо, так ска­зать, ма­лень­ко­го вдруг осо­знал, по­чув­ство­вал, куль­тур­но­го ан­кла­ва что эту му­зы­ку, рит­ми­ку род­но­го ва­ше­го те­ат­ра и ви­жу, как сло­ва ни на ка­кой дру­гой ото­всю­ду на­сту­па­ют на него язык не пе­ре­ве­дешь. И по­клял­ся но­вые и но­вые тор­го­вые точ­ки се­бе: от­ныне со сце­ны — и цен­тры, у ме­ня тре­вож­но толь­ко на укра­ин­ском. сжи­ма­ет­ся серд­це: как

Гастроль­ные пу­ти и при­ве­ли вы­жи­ва­е­те вы в этом агрес­сив­ном в 1988-м на­шу груп­пу в окру­же­нии? Хмель­ниц­кий. А тут уже все — Ра­бо­той. В ре­пер­ту­а­ре те­ат­ра бур­ли­ло — ми­тин­ги, от­ме­ча­ние — три­на­дцать спек­так­лей. ис­то­ри­че­ских дат, да­же не круг­лых, Ко­му-то эта циф­ра по­ка­жет­ся а воз­вра­щав­ших ис­то­ри­че­скую ма­лень­кой, но у нас же — па­мять, вы­зы­вав­ших у те­атр од­но­го ак­те­ра! На­до най­ти нас, укра­ин­цев, гор­дость… На­шу пье­су или сде­лать ин­сце­ни­ров­ку идею мо­но­те­ат­ра ру­ко­вод­ство ли­те­ра­тур­но­го про­из­ве­де­ния об­ласт­ной фи­лар­мо­нии или про­из­ве­де­ний, по­ста­вить при­ня­ло на ура, по­обе­ща­ло все­сто­рон­нюю и иг­рать. под­держ­ку. Дру­гое — Но сей­час ре­пер­ту­ар — ахил­ле­со­ва де­ло, что путь к ре­а­ли­за­ции пя­та для лю­бо­го дра­ма­ти­че­ско­го меч­ты ока­зал­ся дол­гим и слож­ным. те­ат­ра. А в мо­но­те­ат­ре, Но то бы­ло вре­мя та­ко­го на­вер­ное, это еще вдох­но­ве­ния, та­ко­го эн­ту­зи­аз­ма!.. боль­шая про­бле­ма? — Еще ка­кая! Хоть я убеж­да­юсь, что все же нет ху­да без добра. Огра­ни­чен­ный вы­бор за­став­ля­ет вни­ма­тель­нее смот­реть во­круг. И то­гда в ре­пер­ту­а­ре по­яв­ля­ют­ся про­из­ве­де­ния мест­ных ав­то­ров. Мест­ное про­ис­хож­де­ние со­всем не сви­де­тель­ству­ет о бо­лее низ­ком уровне дра­ма­тур­гии. Это очень зре­лые про­из­ве­де­ния. — При­по­ми­наю первую ва­шу по­пыт­ку та­ко­го со­труд­ни­че­ства — мо­но­дра­му «По­ет і кат». Эта пье­са хмель­ниц­ко­го пи­са­те­ля и по­эта Бро­ни­сла­ва Гри­щу­ка, несо­мнен­но, глу­бо­кое фи­ло­соф­ское про­из­ве­де­ние и, я бы ска­за­ла, бла­го­дат­ное для сце­ни­че­ско­го во­пло­ще­ния. Хо­тя, ес­ли от­кро­вен­но, ко­гда я его чи­та­ла, то и пред­ста­вить не мог­ла, как этим немно­го­люд­ным сю­же­том мож­но за­пол­нить все сце­ни­че­ское про­стран­ство, сде­лать каж­дый пер­со­наж та­ким жи­вым, та­ким за­вер­шен­ным, так точ­но встав­лен­ным в кон­текст спек­так­ля. Чест­но го­во­ря, ва­ша ак­тер­ская мно­го­гран­ность в этом спек­так­ле по­ра­жа­ет. Как и про­цесс пре­об­ра­зо­ва­ния доб­рот­ной ли­те­ра­тур­ной ос­но­вы в слож­ную мно­го­мер­ность дра­ма­тур­ги­че­ско­го про­из­ве­де­ния. Уди­ви­тель­ное бы­ло впе­чат­ле­ние: буд­то от­крыл­ся тре­тий глаз, и зна­ко­мые ве­щи про­сту­пи­ли со­всем по-но­во­му. — Это ре­зуль­тат об­щей ра­бо­ты с ав­то­ра­ми. У них же свое ви­де­ние про­из­ве­де­ния, у ме­ня — свое. Од­на­ко же не толь­ко по­ли­ти­ка — ис­кус­ство ком­про­мис­сов, но и ис­кус­ство то­же. Ко­гда мы с Бо­г­да­ном и Яро­сла­вом Мель­ни­чу­ка­ми (это род­ные бра­тья, то­же по­до­ляне: Бо­г­дан жи­вет в Тер­но­по­ле, а Яро­слав — в Вин­ни­це) ста­ви­ли их ис­то­ри­че­скую дра­му «Ма­зе­па», — ой, ка­кие мол­нии меж­ду на­ми свер­ка­ли! И мы что­то вы­чер­ки­ва­ли, что-то до­пи­сы­ва­ли, что-то ме­ня­ли еще дол­го по­сле пре­мье­ры… Ре­зуль­тат, су­дя по зри­тель­ско­му ин­те­ре­су, очень да­же удач­ный. Что, соб­ствен­но, за­ко­но­мер­но: в на­шей дра­ма­тур­гии на­сто­я­щей укра­ин­ской ис­то­рии, ее вы­да­ю­щих­ся фи­гур по­чти нет. Тем бо­лее в та­ком не па­фос­ном, не ге­ро­и­че­ском, а че­ло­ве­че­ском из­ме­ре­нии. — Био­гра­фия мо­но­те­ат­ра «Кут» со­лид­ная. Вас то­же зва­ния не об­хо­дят — на­род­ных ар­ти­стов Укра­и­ны в на­шем го­ро­де, ес­ли не оши­ба­юсь, все­го лишь двое. Так что, судь­ба к вам бла­го­склон­на? — Вот во­прос буд­то та­кой про­стой, а так слож­но на него от­ве­тить. По­то­му что ес­ли в Хмель­ниц­ком уже бо­лее два­дца­ти лет су­ще­ству­ет един­ствен­ный не толь­ко в Укра­ине, но и в Ев­ро­пе ста­ци­о­нар­ный те­атр од­но­го ак­те­ра, то это уже уда­ча, не так ли?

А с дру­гой сто­ро­ны, этот факт, уже сам по се­бе обя­зан­ный быть пред­ме­том гор­до­сти для го­ро­да, на са­мом де­ле ча­сто ни­че­го не озна­ча­ет. Ты по­че­му-то все вре­мя дол­жен до­ка­зы­вать ко­му-то свою необ­хо­ди­мость. Я имею в ви­ду не зри­те­лей, а чи­нов­ни­ков.

У нас мно­же­ство по­бед, в том чис­ле и выс­шие на­гра­ды, на укра­ин­ских и меж­ду­на­род­ных кон­кур­сах и фе­сти­ва­лях — не толь­ко в Укра­ине, но и во мно­гих стра­нах ми­ра.

Это же и для го­ро­да сла­ва, по­пу­ляр­ность. Не толь­ко же ба­за­ром дол­жен быть сла­вен Хмель­ниц­кий! Но не­ред­ко чи­нов­ни­ки ста­вят те­атр в ряд с дру­ги­ми ком­му­наль­ны­ми пред­при­я­ти­я­ми и счи­та­ют, что его успеш­ность из­ме­ря­ет­ся су­гу­бо фи­нан­со­вы­ми при­бы­ля­ми. А ес­ли он ча­стич­но до­ти­ру­ет­ся из го­род­ско­го бюд­же­та, то, де­с­кать, о ка­ких успе­хах мо­жет ид­ти речь?! — То есть те­ат­ру не уда­ет­ся быть эко­но­ми­че­ски са­мо­до­ста­точ­ным? — К со­жа­ле­нию, нет. С 2007 г. го­род да­вал нам сто ты­сяч гри­вен в год, по­ло­ви­на из ко­то­рых воз­вра­ща­лась в бюд­жет в ви­де на­ло­гов. В штат­ном рас­пи­са­нии сна­ча­ла бы­ло 11 ра­бот­ни­ков. Но ми­зер­ные зар­пла­ты, слож­ные усло­вия ра­бо­ты (несколь­ко зим мы бы­ли без теп­ла и во­ды) несколь­ко лет на­зад за­ста­ви­ли уво­лить­ся да­же са­мых боль­ших пат­ри­о­тов «Ку­та», и я остал­ся один. Осу­ще­стви­лась меч­та од­но­го чи­нов­ни­ка, ска­зав­ше­го: «За­чем те­бе штат? Ты же там дол­жен быть один. Это же те­атр од­но­го ак­те­ра». — Как один? Да­же сто­ро­жа не

бы­ло? — Так я же здесь Смот­ри­тель. — Од­на­ко же у вас те­атр! Это же де­ко­ра­ции, ко­стю­мер­ный цех, му­зы­ка, свет, звук, про­да­жа би­ле­тов, в кон­це кон­цов. Как вы один мо­же­те быть за всех?! — Мо­люсь за тех дру­зей, зна­ко­мых, де­пу­та­тов, про­сто доб­рых лю­дей, под­дер­жи­ва­ю­щих те­атр. Ра­ду­юсь, что жизнь в по­ло­соч­ку: недоб­рые вре­ме­на ра­но или позд­но про­хо­дят.

Бла­го­да­ря про­зрач­ной де­я­тель­но­сти те­ат­ра все же на­хо­жу со­гла­сие с вла­стью. О ста­ром не бу­ду вспо­ми­нать — не до то­го: мно­же­ство пла­нов, ку­ча дел, да и фи­нан­со­вое со­сто­я­ние те­ат­ра поз­во­ли­ло вер­нуть боль­шин­ство его са­мо­от­вер­жен­ных ра­бот­ни­ков: нас уже се­ме­ро.

Власть в го­ро­де уже но­вая, и по­ка что я чув­ствую под­держ­ку: вме­сте ра­бо­та­ем над про­ек­том «Мо­ло­дая эли­та го­ро­да».

Соб­ствен­но, без небез­раз­лич­ных лю­дей мы не смог­ли бы не толь­ко ста­биль­но ра­бо­тать, но и еже­год­но про­во­дить все­укра­ин­ский фе­сти­валь мо­но­ис­кусств «Роз­кут­тя», где вы­сту­па­ют дра­ма­ти­че­ские ак­те­ры с мо­но­спек­так­ля­ми, пев­цы, му­зы­кан­ты, по­эты, пуб­ли­ци­сты, юмо­ри­сты — луч­шие в сво­ем жан­ре в Укра­ине. — А еще о чем меч­та­е­те? — Мо­жет, это и смеш­но, но меч­таю о том же, что и ко­гда-то, пе­ред от­кры­ти­ем «Ку­та»: что­бы был мо­но­те­атр в Хмель­ниц­ком. Де­ло же не в том, что­бы у несколь­ких че­ло­век в этом го­ро­де бы­ла ра­бо­та. Суть этой ра­бо­ты — че­рез че­ло­ве­ка на сцене вер­нуть каж­до­го че­ло­ве­ка в за­ле к се­бе, за­ста­вить при­за­ду­мать­ся, кто он в этом ми­ре и за­чем. Вла­ди­мир Смот­ри­тель ро­дил­ся 13 ян­ва­ря 1953 г. в Го­ро­ди­ще Чер­кас­ской об­ла­сти. Его ма­ма — бух­гал­тер, а отец — свар­щик. Но оба вос­хи­ща­лись твор­че­ством. От них он и пе­ре­нял лю­бовь к ис­кус­ству. Еще де­ся­ти­лет­ним маль­чи­ком соб­ствен­но­руч­но по­стро­ил свою первую сце­ну. В 1978-м по­сту­пил в Ки­ев­ский те­ат­раль­ный, неко­то­рое вре­мя ра­бо­тал в сто­лич­ном Те­ат­ре юно­го зри­те­ля. В 1987-м воз­гла­вил экс­пе­ри­мен­таль­ный дра­ма­ти­че­ский ан­самбль в Чер­нов­цах. В 1992-м в Хмель­ниц­ком со­здал мо­но­те­атр «Кут». Сре­ди его спек­так­лей — «Про­кляті ро­ки» (1993), «Са­ло в шо­ко­ла­ді» (1994), «Я кло­ун» (1995), «По­ет і кат» (1997), «Ма­гія ду­ші» (2000), «Ін’єк­ція щастя» (2002) и дру­гие. Под­пис­ной ин­декс 49777

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.