Мо­жет ли де­ста­би­ли­за­ция в Иране спро­во­ци­ро­вать «иран­скую вес­ну?»

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Вик­тор КАСПРУК

Ес­ли до сих пор Ира­ну уда­ва­лось по­зи­ци­о­ни­ро­вать се­бя как от­но­си­тель­но силь­ное и ста­биль­ное го­су­дар­ство с эф­фек­тив­ны­ми служ­ба­ми без­опас­но­сти, то по­сле тер­ак­тов в пар­ла­мен­те Ира­на и мав­зо­лее Хо­мей­ни, от­вет­ствен­ность за ко­то­рые взя­ло на се­бя «Ис­лам­ское го­су­дар­ство», воз­ни­ка­ет мно­го во­про­сов.

Рань­ше Те­ге­ран мог под­ры­вать ИГИЛ и его идео­ло­гию, предот­вра­щая при этом на­па­де­ния на иран­ские тер­ри­то­рии. Те­перь же джи­ха­ди­сты мо­гут чув­ство­вать по­ощ­ре­ние, уви­дев уяз­ви­мость Ира­на, что яв­ля­ет­ся тре­вож­ным сиг­на­лом для иран­ско­го ап­па­ра­та без­опас­но­сти.

Ведь Иран ста­но­вит­ся уяз­ви­мым не толь­ко для тер­ро­ри­стов. Ме­нее за­щи­щен­ной мо­жет ока­зать­ся вся си­сте­ма тео­кра­ти­че­ской вла­сти, ко­то­рую ре­жим мулл так тща­тель­но вы­стра­и­вал по­сле победы Ис­лам­ской ре­во­лю­ции 1979 г.

В по­след­ние го­ды Ира­ну уда­ва­лось ком­пен­си­ро­вать свои се­рьез­ные внут­рен­ние про­бле­мы вме­ша­тель­ством за пре­де­ла­ми соб­ствен­ной тер­ри­то­рии. В под­держ­ку сво­их со­юз­ни­ков в Си­рии, Ира­ке и ли­ван­ской ис­ла­мист­ской груп­пи­ров­ки «Хез­бол­ла» ре­жим тра­тит мил­ли­ар­ды дол­ла­ров.

Раз­ра­бо­тав мощ­ный по­тен­ци­ал борь­бы с экс­тре­ми­ста­ми, опи­ра­ясь на контр­раз­вед­ку, си­лы без­опас­но­сти и во­е­ни­зи­ро­ван­ную ми­ли­цию «Ба­сидж», Иран бла­го­да­ря ре­прес­сив­ным ме­то­дам пре­вра­тил­ся в од­ну из са­мых ста­биль­ных стран ре­ги­о­на.

Но недав­няя тер­ро­ри­сти­че­ская ата­ка джи­ха­ди­стов мо­жет по­слу­жить толч­ком к сни­же­нию этой ста­биль­но­сти и спро­во­ци­ро­вать что­то вро­де «иран­ской вес­ны». Осо­бен­но с уче­том то­го, что мно­гие со­ци­аль­ные слои в Иране недо­воль­ны про­дол­жи­тель­ным прав­ле­ни­ем ре­ли­ги­оз­ных ор­то­док­сов и жаж­дут кар­ди­наль­ных из­ме­не­ний.

Но по­че­му то­гда, ко­гда в 2011 г. вол­на про­те­стов с тре­бо­ва­ни­ем ре­фор­ми­ро­ва­ния на­ча­ла тря­сти од­но за дру­гим пра­ви­тель­ства во мно­гих стра­нах араб­ско­го ми­ра, «вет­ра пе­ре­мен» не до­ле­те­ли до Ира­на?

Это мож­но объ­яс­нить несколь­ки­ми при­чи­на­ми. Мас­со­вые на­род­ные про­те­сты, на­чав­ши­е­ся ле­том 2009 г., ко­гда сот­ни ты­сяч иран­цев опро­те­сто­вы­ва­ли из­бра­ние пре­зи­ден­том Ма­хму­да Ах­ма­ди­не­жа­да, бы­ли же­сто­ко по­дав­ле­ны. Ты­ся­чи де­мон­стран­тов и ак­ти­ви­стов по­па­ли в тюрь­мы, что на­дол­го сби­ло ре­во­лю­ци­он­ные на­стро­е­ния сре­ди недо­воль­ных ре­жи­мом.

Имея Кор­пус стра­жей Ис­лам­ской ре­во­лю­ции и мно­го­чис­лен­ные спец­служ­бы, ко­то­рые кон­тро­ли­ру­ют и от­сле­жи­ва­ют боль­шин­ство ас­пек­тов жиз­ни иран­ско­го об­ще­ства, власт­но­му ре­жи­му уда­ет­ся при­кры­вать­ся этой боль­шой и слож­ной си­сте­мой. А это поз­во­ля­ет сде­лать ано­ним­ны­ми тех, кто от­да­ет при­ка­зы ре­прес­си­ро­вать на­се­ле­ние.

Нуж­но учи­ты­вать и то, что у иран­ско­го пра­ви­тель­ства в под­чи­не­нии ги­гант­ская про­па­ган­дист­ская ма­ши­на, спо­соб­ная пре­па­ри­ро­вать в нуж­ном ре­жи­му рус­ле лю­бую ин­фор­ма­цию и сде­лать ее до­ми­ни­ру­ю­щей для зна­чи­тель­ной ча­сти граж­дан.

И хо­тя пер­вые тер­ро­ри­сти­че­ские ак­ты в Иране не мо­гут вы­бить ос­но­вы из-под фун­да­мен­та­лист­ско­го ре­жи­ма тео­кра­тов, они спо­соб­ны за­ро­дить по­до­зре­ние в иран­ском со­ци­у­ме, что вла­сти, по­сто­ян­но при­ме­ня­ю­щей ре­прес­сии к на­ро­ду, уже не по си­лам пол­но­стью кон­тро­ли­ро­вать си­ту­а­цию в го­су­дар­стве.

А это мо­жет под­толк­нуть об­ще­ствен­ное мне­ние к то­му, что ар­ха­ич­ная и несба­лан­си­ро­ван­ная струк­ту­ра си­сте­мы управ­ле­ния нуж­да­ет­ся в транс­фор­ма­ции.

Не обя­за­тель­но «иран­ская вес­на» бу­дет по­вто­рять ре­во­лю­ции в араб­ском ми­ре. Это мо­жет быть «ре­во­лю­ция мо­ло­де­жи». Ведь на се­го­дняш­ний день две тре­ти 78-мил­ли­он­но­го на­се­ле­ния Ира­на ро­ди­лось уже по­сле ре­во­лю­ции 1979 г. По­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство этих мо­ло­дых и об­ра­зо­ван­ных лю­дей во­все не за­ин­те­ре­со­ва­но жить в стране, где все за них ре­ша­ет куч­ка ре­ли­ги­оз­ных ор­то­док­сов, ко­то­рые хо­тят на­все­гда за­кон­сер­ви­ро­вать Иран в про­шлом.

При­вер­жен­цы жест­кой ли­нии непри­ми­ри­мо про­ти­во­сто­ят ре­фор­ма­то­рам, опа­са­ясь, что, по­лу­чив сво­бо­ду дей­ствий, граж­дане бу­дут бро­сать вла­сти все боль­ше вы­зо­вов. Но для иран­ской мо­ло­де­жи сей­час ха­рак­тер­но, что она ищет рас­ши­ре­ния прак­ти­че­ских прав, а не про­ни­ка­ет­ся из­ме­не­ни­я­ми, вы­стра­и­вая гран­ди­оз­ные по­ли­ти­че­ские стра­те­гии.

Мно­гие счи­та­ли, что же­сто­кое по­дав­ле­ние на­род­но­го со­про­тив­ле­ния в 2009 г. на­вя­за­ло мо­ло­до­му по­ко­ле­нию по­ли­ти­че­ский ни­ги­лизм. Ко­гда ре­жим по­сле про­те­стов аре­сто­вал ру­ко­во­дя­щих по­ли­ти­че­ских де­я­те­лей, то не бы­ло ни­ка­кой се­рьез­ной ре­ак­ции со сто­ро­ны их при­вер­жен­цев. По­сле мас­со­вых аре­стов власть уси­ли­ла кон­троль над об­ще­ством и празд­но­ва­ла свою по­бе­ду.

Од­на­ко де­мо­гра­фи­че­ская си­ту­а­ция в Иране та­ко­ва, что мо­ло­дежь иг­ра­ет пер­во­сте­пен­ную роль в выборах. Она — свое­об­раз­ный по­ли­ти­че­ский ба­ро­метр, на ре­ак­цию ко­то­ро­го ре­жим опи­ра­ет­ся, что­бы по­ка­зать свою ле­ги­тим­ность про­тив­ни­кам внут­ри и за пре­де­ла­ми Ира­на.

Соб­ствен­но, и пер­вое, в 2013 г., и вто­рое пре­зи­дент­ство Ха­са­на Ру­ха­ни, по­сле то­го как боль­шин­ство ли­де­ров ре­фор­ма­тор­ско­го дви­же­ния ока­за­лись в тюрь­мах, стало след­стви­ем ре­ше­ния вер­хов­но­го ли­де­ра Али Ха­ме­неи и его бли­жай­ше­го окру­же­ния ими­ти­ро­вать эту ле­ги­тим­ность.

Хо­тя по­ли­ти­че­ская плат­фор­ма Ха­са­на Ру­ха­ни за­клю­ча­лась в со­зда­нии бо­лее ши­ро­ких воз­мож­но­стей для по­ли­ти­че­ских и со­ци­аль­ных сво­бод, одоб­ре­ние Ха­ме­неи пре­зи­ден­ства Ру­ха­ни и в 2017 г. про­де­мон­стри­ро­ва­ло, что ре­жим хо­ро­шо усво­ил уро­ки на­род­но­го вос­ста­ния 2009 г.

Мож­но ска­зать, что до сих пор в ми­ре бы­ло две вер­сии вос­при­я­тия Ира­на. Од­на из них — это идео­ло­ги­че­ски взве­шен­ные и спе­ци­аль­но для это­го по­до­бран­ные муж­чи­ны и жен­щи­ны, ко­то­рые скан­ди­ру­ют: «Смерть Аме­ри­ке!».

Вто­рая — мо­ре про­те­сту­ю­щих иран­цев, вы­ка­зы­ва­ю­щих свой гнев и непри­ня­тие за­си­лия ис­ла­мист­ско­го ре­жи­ма. Эти две вер­сии со­су­ще­ство­ва­ли в те­че­ние по­чти двух де­ся­ти­ле­тий. Мно­гие на За­па­де на­де­я­лись, что вто­рая груп­па вос­ста­нет и из­ба­вит се­бя и мир от агрес­сив­но­го тео­кра­ти­че­ско­го ре­жи­ма.

Но есть и тре­тий ва­ри­ант Ира­на, ко­то­рый мо­жет пе­ре­вер­нуть это ви­де­ние си­ту­а­ции. Он по­явил­ся в но­яб­ре 2014 г., ко­гда умер от ра­ка иран­ский ком­по­зи­тор, му­зы­кант и пе­вец Мор­та­за Па­шеи. Несколь­ко тек­сто­вых со­об­ще­ний на мо­биль­ное при­ло­же­ние Вай­бер, поз­во­ля­ю­щее поль­зо­ва­те­лям зво­нить по телефону и от­сы­лать бес­плат­ные тек­сто­вые со­об­ще­ния, — и де­сят­ки ты­сяч иран­цев вы­шли на ули­цы.

Тол­пы со­бра­лись в де­сят­ках го­ро­дов, в том чис­ле в сто­ли­це Те­ге­ране, где жил Мор­та­за Па­шеи. Иран не ви­дел столь­ко лю­дей со вре­ме­ни вос­ста­ния 2009 г.

Па­шеи не был по­ли­ти­че­ски ан­га­жи­ро­ван­ным или очень из­вест­ным до сво­ей смер­ти. Его ме­ло­дич­ная и ме­лан­хо­лич­ная му­зы­ка рас­ска­зы­ва­ла об иран­ской жиз­ни и бы­ла сре­ди немно­гих, одоб­ряв­ших ре­жим. Мор­та­за Па­шеи стал ком­про­мисс­ной фи­гу­рой, ко­то­рую при­зна­ва­ли и мо­ло­дежь, и власть.

Че­рез несколь­ко ча­сов по­сле смер­ти Па­шеи его пес­ни уже зву­ча­ли на каж­дой ули­це, где со­би­ра­лись его по­клон­ни­ки. Они за­по­ло­ни­ли мно­гие ули­цы. Это в Иране неза­кон­но, а петь в об­ще­ствен­ных ме­стах во­об­ще за­пре­ще­но. За­стиг­ну­тый спон­тан­но­стью и мас­шта­бом со­бра­ния, ре­жим вро­де сто­ял в сто­роне и толь­ко на­блю­дал за всем этим.

На­род­ный тра­ур по ком­по­зи­то­ру поз­во­лил на­пра­вить ре­жи­му Али Ха­ме­неи за­ко­ди­ро­ван­ное по­сла­ние. Огром­ные тол­пы по­ка­за­ли, что мо­ло­деж­ное дви­же­ние еще жи­во и спо­соб­но при­влечь в свои ря­ды мно­гих лю­дей, но оно не хо­чет про­во­ци­ро­вать власть и под­тал­ки­вать ее к ре­прес­сив­ным дей­стви­ям. По­сколь­ку вос­по­ми­на­ния о на­си­лии 2009 г. все еще све­жи в па­мя­ти.

Мо­ло­дежь Ира­на хо­чет иг­рать все бо­лее ак­тив­ную роль, но вы­би­ра­ет путь мир­но­го по­ве­де­ния, по­сте­пен­но на­ра­щи­вая дав­ле­ние на ре­жим, что­бы по­бу­дить его учи­ты­вать ее ин­те­ре­сы и внед­рять из­ме­не­ния.

Это дви­же­ние яв­ля­ет­ся ча­стью про­цес­са ста­нов­ле­ния граж­дан­ско­го об­ще­ства в Иране и, на­ря­ду с дру­ги­ми дви­же­ни­я­ми и пар­ти­я­ми, спо­соб­но про­кла­ды­вать тер­ни­стый путь к де­мо­кра­тии. И хо­тя ре­жим мо­жет не ре­а­ги­ро­вать на эти со­об­ще­ния сра­зу, но он слы­шит и по­ни­ма­ет их.

Ве­ро­ят­ность «иран­ской вес­ны» бу­дет за­ви­сеть от мно­гих фак­то­ров. Но де­мо­гра­фи­че­ская си­ту­а­ция в этой стране оче­вид­но ра­бо­та­ет не на ру­ку вла­сти. Из го­да в год про­цент мо­ло­де­жи в иран­ском об­ще­стве неуклон­но бу­дет воз­рас­тать, а это озна­ча­ет, что удер­жи­вать со­ци­ум в том со­сто­я­нии, ко­то­рое ис­ла­ми­сты за­про­грам­ми­ро­ва­ли ему по­сле Ис­лам­ской ре­во­лю­ции, бу­дет все труд­нее.

То есть вполне мож­но бу­дет го­во­рить о «ре­во­лю­ции мо­ло­дых», ко­то­рые ви­дят путь раз­ви­тия Ира­на в его дви­же­нии к де­мо­кра­тии.

Иран­цы хо­тят из­ме­не­ний. Ре­жим бу­дет вы­нуж­ден осла­бить дав­ле­ние на об­ще­ство и уже не смо­жет си­лой на­вя­зы­вать ему свои ис­ла­мист­ские по­ряд­ки, ко­то­рые боль­шин­ство граж­дан от­тор­га­ют, но долж­ны тер­петь.

По­сле пре­зи­дент­ских вы­бо­ров в Иране, со­сто­яв­ших­ся в мае, пре­зи­дент Ха­сан Ру­ха­ни по­лу­чил ве­со­мый ман­дат до­ве­рия, что­бы вы­пол­нить свое обе­ща­ние «де­се­кью­ри­ти­зи­ро­вать» иран­ское об­ще­ство.

Од­на­ко на­па­де­ния тер­ро­ри­стов мо­гут дать по­вод стра­жам Ис­лам­ской ре­во­лю­ции под ви­дом про­ти­во­сто­я­ния джи­ха­ди­стам по­про­бо­вать рас­пра­вить­ся с внут­рен­ним ина­ко­мыс­ли­ем.

Ес­ли же Ру­ха­ни удаст­ся быст­ро до­стичь кон­сен­су­са в спор­ных во­про­сах от­но­си­тель­но про­дви­же­ния впе­ред, учи­ты­вая мне­ние всех за­ин­те­ре­со­ван­ных по­ли­ти­че­ских сто­рон и сбли­жая с ни­ми свои по­зи­ции, то этим он смо­жет зна­чи­тель­но осла­бить вли­я­ние сил без­опас­но­сти и сде­ла­ет невоз­мож­ным их ре­ванш.

До­пус­кая бо­лее вы­со­кий уро­вень по­ли­ти­че­ско­го плю­ра­лиз­ма, иран­ский пре­зи­дент мог бы предот­вра­тить раз­ви­тие непро­дук­тив­ной иг­ры, вза­им­ных об­ви­не­ний и углуб­ле­ние по­ля­ри­за­ции в об­ще­стве.

Это мож­но бы­ло бы сде­лать че­рез Вер­хов­ный со­вет на­ци­о­наль­ной без­опас­но­сти, в со­став ко­то­ро­го вхо­дят ос­нов­ные граж­дан­ские и во­ен­ные ру­ко­во­ди­те­ли, и ко­то­рый при­ни­ма­ет все клю­че­вые ре­ше­ния по на­ци­о­наль­ной без­опас­но­сти в Иране.

Учи­ты­вая боль­шой опыт Ха­са­на Ру­ха­ни, ко­то­рый дол­гое вре­мя бы­ло сек­ре­та­рем Вер­хов­но­го со­ве­та на­ци­о­наль­ной без­опас­но­сти, он име­ет прак­ти­че­ские на­вы­ки для то­го, что­бы, вос­поль­зо­вав­шись этим пре­иму­ще­ством, до­стичь сво­их це­лей.

Се­го­дня мо­ло­дые иран­цы — дви­жу­щая си­ла из­ме­не­ний в стране. По­это­му успех пре­зи­ден­та Ру­ха­ни в боль­шой сте­пе­ни бу­дет за­ви­сеть от то­го, смо­жет ли он скло­нить на свою сто­ро­ну мо­ло­дежь, и по­ве­рит ли ему мо­ло­дое по­ко­ле­ние.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.