Гибрид­ный пат­ри­о­тизм

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ -

за­ме­сти­тель пред­се­да­те­ля Вер­хов­ной Ра­ды Укра­и­ны

Уже вто­рую неде­лю укра­ин­ское об­ще­ство взвол­но­ва­но но­во­стя­ми о том, что вот-вот бу­дет пред­став­ле­но ре­ше­ние, которое пе­ре­ло­мит ход вой­ны.

Речь идет об анон­си­ро­ва­нии пре­зи­ден­том за­ко­но­про­ек­та «О ре­ин­те­гра­ции ок­ку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­рий Дон­бас­са», а так­же о за­ко­но­про­ек­те «О вос­ста­нов­ле­нии го­су­дар­ствен­но­го су­ве­ре­ни­те­та Укра­и­ны над вре­мен­но ок­ку­пи­ро­ван­ны­ми тер­ри­то­ри­я­ми До­нец­кой и Лу­ган­ской об­ла­стей», кон­цеп­цию ко­то­ро­го пред­ста­вил сек­ре­тарь СНБО. Гра­дус за­ин­те­ре­со­ван­но­сти под­пи­ты­ва­ет­ся неким орео­лом та­ин­ствен­но­сти во­круг этих про­ек­тов. По­ли­ти­ки на­пе­ре­бой де­лят­ся в со­ци­аль­ных се­тях фо­то­гра­фи­я­ми с за­се­да­ний ра­бо­чих групп, на ко­то­рых, впро­чем, не рас­смот­реть ни­ка­ких до­ку­мен­тов, — тек­сты обо­их за­ко­но­про­ек­тов так и не бы­ли об­на­ро­до­ва­ны. Од­на­ко ана­ли­зи­ро­вать текст, ка­ким бы он ни был, смыс­ла нет. Сле­ду­ет ана­ли­зи­ро­вать на­ме­ре­ния. К со­жа­ле­нию, есть все при­зна­ки то­го, что бу­дет со­хра­нен status quo, а на­ме­ре­ния уни­что­жить ги­брид, ко­то­рый лю­бов­но рас­ти­ли, по­ли­ва­ли и про­па­лы­ва­ли с са­мо­го на­ча­ла вой­ны, — нет.

«Гибрид­ная вой­на» ока­за­лась весь­ма удоб­ной для всех, кро­ме укра­ин­цев. Рос­сии она да­ла про­стран­ство для ма­нев­ра и пре­сло­ву­тое «их­тамнет». Меж­ду­на­род­ное со­об­ще­ство по­лу­чи­ло ин­дуль­ген­цию за невы­пол­не­ние сво­их обя­за­тельств за­щи­щать тер­ри­то­ри­аль­ную це­лост­ность Укра­и­ны — по­то­му что ес­ли «их­тамнет», то вро­де бы и де­лать там нече­го.

Удоб­ной гибрид­ная вой­на ока­за­лась и для укра­ин­ской вла­сти — как ста­биль­ный ис­точ­ник до­хо­да и оправ­да­ние в от­вет на недо­воль­ство лю­дей — «не рас­ка­чи­вай­те лод­ку, а то пу­тин на­па­дет». Что­бы вос­поль­зо­вать­ся ги­брид­ной вой­ной, на­до бы­ло со­здать мно­же­ство ги­брид­ных по­ня­тий, кон­струк­ций и ста­ту­сов, ко­неч­ная цель ко­то­рых, опять-та­ки, — ли­бо по­лу­че­ние при­бы­ли, ли­бо ма­ни­пу­ли­ро­ва­ние про­тестны­ми на­стро­е­ни­я­ми лю­дей, ко­то­рым «жить по-но­во­му» ста­ло слож­нее, чем по-ста­ро­му.

Ги­брид на­ча­ла ан­ти­тер­ро­ри­сти­че­ская опе­ра­ция, в ко­то­рую пре­вра­ти­лась обо­ро­на Укра­и­ны за по­след­ние три го­да. При­чем сом­ни­тель­ная ги­брид­ность АТО за­клю­ча­ет­ся в том, что АТО да­ет ос­но­ва­ния при­ме­нять во­ору­жен­ные си­лы, но не да­ет ос­но­ва­ний ар­мии во­е­вать. Для борь­бы с тер­ро­ри­ста­ми ар­мия мо­жет пе­ре­кры­вать до­ро­ги, ста­вить блок­по­сты, кон­тро­ли­ро­вать пе­ре­ме­ще­ние лю­дей и т.п., но ни­ка­кая ан­ти­тер­ро­ри­сти­че­ская опе­ра­ция не преду­смат­ри­ва­ет ве­де­ния бо­е­вых дей­ствий. Ре­жим ан­ти­тер­ро­ри­сти­че­ской опе­ра­ции — спе­ци­фи­че­ский ре­жим в усло­ви­ях мир­но­го вре­ме­ни. По­то­му к каж­до­му, кто за­щи­щал нас с на­ча­ла АТО, ко­гда-то мо­гут прий­ти и спро­сить: «Маль­чик, а что ты де­лал с ору­жи­ем в ру­ках на До­нет­чине и Лу­ган­щине в МИРНОЕ вре­мя?».

Да­лее ги­брид рос бла­го­да­ря мин­ским до­го­во­рен­но­стям, ко­то­рые неиз­вест­но по­че­му за­ме­ни­ли со­бой меж­ду­на­род­ные до­го­во­ра и ста­ли «без­аль­тер­на­тив­ны­ми».

В даль­ней­шем ги­брид раз­ви­вал­ся во мно­гих на­прав­ле­ни­ях — от уза­ко­нен­ной СБУ тор­гов­ли с ок­ку­пи­ро­ван­ны­ми тер­ри­то­ри­я­ми до син­дро­ма ге­ор­ги­ев­ской лен­ты. Мы так ра­до­ва­лись за­пре­ту ге­ор­ги­ев­ской лен­ты, но не удо­су­жи­лись при­влечь к от­вет­ствен­но­сти тех, кто с ге­ор­ги­ев­ски­ми лен­та­ми в 2014 г. при­зы­вал Кремль вве­сти вой­ска на тер­ри­то­рию Укра­и­ны.

В сущ­но­сти, еще од­ним ги­бри­дом яв­ля­ют­ся раз­го­во­ры о вве­де­нии ви­зо­во­го ре­жи­ма с Рос­си­ей. По­то­му что с вра­гом не уста­нав­ли­ва­ют ви­зо­вых ре­жи­мов. Ес­ли у нас есть враг — за­кры­ва­ет­ся гра­ни­ца, по­сколь­ку это ли­ния фрон­та, а в го­сти че­рез ли­нию фрон­та не хо­дят. Тор­гов­ля с вра­гом пре­кра­ща­ет­ся, ибо фи­нан­си­ро­вать агрес­со­ра — это то же са­мое, что непо­сред­ствен­но по­ку­пать ору­жие для вра­же­ской ар­мии. Биз­нес стра­ны­а­грес­со­ра на тер­ри­то­рии Укра­и­ны на­ци­о­на­ли­зи­ру­ет­ся, по­то­му что враг не име­ет ни­ка­ких прав за­ра­ба­ты­вать в стране, ко­то­рую на­ме­рен уни­что­жить.

У нас гибрид­ный враг, ведь, с од­ной сто­ро­ны, мы с Рос­си­ей во­ю­ем, а с дру­гой — тор­гу­ем.

У нас ги­брид­ные спо­со­бы ве­де­ния вой­ны, по­сколь­ку, с од­ной сто­ро­ны, наших сол­дат об­стре­ли­ва­ют из тя­же­ло­го во­ору­же­ния, а с на­шей сто­ро­ны — пред­ста­ви­те­ли ОБСЕ ват­ны­ми там­по­на­ми про­ве­ря­ют ство­лы наших тан­ков, сто­я­щих на рас­сто­я­нии 40 км от пе­ре­до­вой, нет ли на броне сле­дов по­ро­ха.

У нас ги­брид­ные по­ня­тия: мни­мое АТО вме­сто вой­ны, «атош­ни­ки» — вме­сто ве­те­ра­нов, «ли­ния раз­ме­же­ва­ния» — вме­сто ли­нии фрон­та.

На­ко­нец, «ги­бри­ди­за­ция» вой­ны, кро­ме то­го, что да­ла воз­мож­ность за­ра­ба­ты­вать на войне, раз­мы­ла от­вет­ствен­ность за нее. Кто от­ве­ча­ет за обо­ро­ну го­су­дар­ства? Вер­хов­ный глав­но­ко­ман­ду­ю­щий? Вро­де дол­жен бы, но юри­ди­че­ски — вой­ны нет. Есть «ан­ти­тер­ро­ри­сти­че­ская опе­ра­ция». Ру­ко­во­ди­тель Ген­шта­ба? То­же нет, по­то­му что «ан­ти­тер­ро­ри­сти­че­ской опе­ра­ци­ей» ру­ко­во­дит ан­ти­тер­ро­ри­сти­че­ский центр СБУ. По­это­му и со­зда­ет­ся впе­чат­ле­ние, что от­вет­ствен­ным за обо­ро­ну стра­ны яв­ля­ет­ся пред­ста­ви­тель шта­ба АТО, по­то­му что дру­гих от­вет­ствен­ных лиц, ко­то­рые бы­ли бы спо­соб­ны объ­яс­нить лю­дям цель и стра­те­гию ве­де­ния вой­ны с Рос­си­ей и эф­фек­тив­ной за­щи­ты от агрес­со­ра, мы не зна­ем.

Уже дав­но ста­ло оче­вид­но, что «АТО за счи­тан­ные дни» не за­кон­чит­ся. Рос­сия не оста­вит Укра­и­ну в по­кое, так как успеш­ная Укра­и­на уни­что­жит Россию са­мим фак­том сво­е­го су­ще­ство­ва­ния. Вой­на мо­жет про­дол­жать­ся го­да­ми, ес­ли не де­ся­ти­ле­ти­я­ми, и мы долж­ны на­учить­ся с этим жить.

Нуж­но чест­но при­знать, с кем мы во­ю­ем, и от­ку­да мо­жет прий­ти оче­ред­ная угро­за. По­то­му что сей­час мы во­ю­ем с ми­фи­че­ски­ми шах­те­ра­ми и тер­ро­ри­ста­ми, а ли­ния угро­зы со­став­ля­ет 400 км т.н. ли­нии раз­ме­же­ва­ния. Ес­ли же мы обо­ро­ня­ем­ся от Рос­сии, о чем все па­фос­но за­яв­ля­ют, то у нас ока­жет­ся 6 тыс. км угро­зы.

Что­бы эф­фек­тив­но ве­сти вой­ну — необ­хо­ди­мо воз­гла­вить про­цесс. При­чем не важ­но, речь идет об обо­роне или на­ступ­ле­нии. Но дол­жен быть че­ло­век, ко­то­рый бу­дет от­да­вать при­ка­зы и бу­дет от­ве­чать за это.

Что­бы по­бе­дить в войне или эф­фек­тив­но дер­жать обо­ро­ну — вой­ну нуж­но сна­ча­ла при­знать. По­то­му что нель­зя по­бе­дить в том, че­го нет.

Со­сто­я­ние вой­ны не тре­бу­ет при­зна­ния — оно ли­бо есть, ли­бо его нет. Ко­гда по лю­дям стре­ля­ют из тя­же­ло­го во­ору­же­ния — это вой­на. Со­сто­я­ние вой­ны не тре­бу­ет до­ка­за­тельств — это про­сто кон­ста­та­ция ре­аль­но­сти.

Объ­яв­ле­ние же со­сто­я­ния вой­ны пре­вра­ща­ет вой­ну в кон­вен­ци­он­ную, или при­знан­ную. Мо­да на кон­вен­ци­он­ную вой­ну уже про­шла, — это рань­ше агрес­сор бла­го­род­но про­воз­гла­шал «иду на вы», а те­перь в трен­де ис­поль­зо­вать зе­ле­ных че­ло­веч­ков без офи­ци­аль­ных цве­тов агрес­со­ра. Од­на­ко кон­вен­ция, или при­зна­ние вой­ны, не име­ет ни­ка­ко­го вли­я­ния на фак­ти­че­ское со­сто­я­ние вой­ны. От то­го, что вой­на не яв­ля­ет­ся при­знан­ной, она ни­ку­да не ис­че­за­ет, но непри­зна­ние фак­та вой­ны да­ет воз­мож­ность не при­ни­мать необ­хо­ди­мые ре­ше­ния. При­зна­ние вой­ны, со­глас­но нор­мам меж­ду­на­род­но­го пра­ва, мо­жет быть од­но­сто­рон­ним. Укра­и­на мог­ла бы за­явить о войне, на­ча­той Рос­си­ей, и не име­ло бы зна­че­ния, что по это­му по­во­ду ду­ма­ет Рос­сия. Тем бо­лее что Го­су­дар­ствен­ная ду­ма РФ офи­ци­аль­но раз­ре­ши­ла ис­поль­зо­вать ар­мию Рос­сии на тер­ри­то­рии Укра­и­ны. Од­на­ко Укра­и­на это­го не сде­ла­ла, чем су­ще­ствен­но об­лег­чи­ла жизнь как Рос­сии, так и меж­ду­на­род­но­му со­об­ще­ству: ни­кто вой­ну не при­знал, зна­чит мож­но при­тво­рять­ся, что ее нет. Нем­но­го неудоб­но, что лю­ди гиб­нут, но для это­го мож­но при­ду­мать «кон­фликт на Во­сто­ке Укра­и­ны» и ста­рать­ся его «де­эс­ка­ли­ро­вать», а о Кры­ме — уж нече­го и вспо­ми­нать.

Вве­де­ние во­ен­но­го по­ло­же­ния ни­ко­им об­ра­зом не вли­я­ет на факт вой­ны или на ее при­зна­ние. Во­ен­ное по­ло­же­ние — это спе­ци­аль­ный пра­во­вой ре­жим для упро­ще­ния при­ня­тия ре­ше­ний. Про­стой при­мер: в усло­ви­ях мир­но­го вре­ме­ни ар­мия не мо­жет про­сто так по­ста­вить танк у ко­го-то во дво­ре. Ар­мия долж­на пред­ло­жить ком­пен­са­цию, за­клю­чить до­го­вор и толь­ко то­гда по­ста­вить танк в ого­ро­де. В усло­ви­ях во­ен­но­го по­ло­же­ния ар­мия не долж­на про­сить раз­ре­ше­ния у вла­дель­ца зем­ли, она про­сто ста­вит танк там, где это нуж­но и ко­гда это нуж­но для вы­пол­не­ния за­дач во­ору­жен­ных сил, а об­л­энер­го не мо­жет от­клю­чить узел свя­зи ВСУ от элек­тро­энер­гии за неупла­ту.

Но са­мая важ­ная при­чи­на вве­де­ния во­ен­но­го по­ло­же­ния — это уста­нов­ле­ние от­вет­ствен­но­сти кон­крет­но­го че­ло­ве­ка за ко­ман­до­ва­ние. Для это­го в го­су­дар­стве су­ще­ству­ют Глав­но­ко­ман­ду­ю­щий и Вер­хов­ный глав­но­ко­ман­ду­ю­щий. Функ­ция Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го — од­на из ос­нов­ных функ­ций гла­вы го­су­дар­ства. Пре­зи­ден­та из­би­ра­ют для то­го, что­бы он пред­став­лял го­су­дар­ство, в том чис­ле пер­со­наль­но от­ве­чая за его за­щи­ту.

Во­пре­ки громким ло­зун­гам, от­ве­чать за про­цесс обо­ро­ны в Укра­ине не на­ме­рен ни­кто. И по­то­му (вме­сто внед­ре­ния си­сте­мы управ­ле­ния с пер­со­ни­фи­ци­ро­ван­ной от­вет­ствен­но­стью и по­нят­ным про­цес­сом при­ня­тия ре­ше­ний) нам пред­ла­га­ют оче­ред­ной ги­брид.

Пред­ло­жен­ная «ре­ин­те­гра­ция» от пре­зи­ден­та, в прин­ци­пе, от­ри­ца­ет факт вой­ны. «Ре­ин­те­гра­ция» озна­ча­ет, что бы­ла «дез­ин­те­гра­ция». То есть не Рос­сия при­шла, за­хва­ти­ла тер­ри­то­рию Укра­и­ны и уби­ла 10 тыс. чел., а ка­кие-то про­цес­сы внут­ри стра­ны при­ве­ли к то­му, что часть До­нет­чи­ны и Лу­ган­щи­ны «дез­ин­те­гри­ро­ва­лась». Фак­ти­че­ски, это при­зна­ние внут­рен­не­го кон­флик­та на Во­сто­ке Укра­и­ны, т.е. граж­дан­ской вой­ны.

В свою оче­редь, сек­ре­тарь СНБО пла­ни­ру­ет вос­ста­нов­ле­ние су­ве­ре­ни­те­та в До­нец­кой и Лу­ган­ской об­ла­стях, ни­ко­им об­ра­зом не упо­ми­ная о при­чи­нах по­те­ри это­го су­ве­ре­ни­те­та. Или, мо­жет, сек­ре­тарь СНБО счи­та­ет, что Укра­и­на са­мая как-то неле­по по­те­ря­ла су­ве­ре­ни­тет над ча­стью соб­ствен­ной тер­ри­то­рии и те­перь хо­чет его вос­ста­но­вить?

Кро­ме то­го, про­ект СНБО пред­ла­га­ет со­здать Опе­ра­тив­ный штаб для До­нец­кой и Лу­ган­ской об­ла­стей, ко­то­рый бу­дет от­ве­чать за обо­ро­ну этих об­ла­стей. Так во­ю­ет все-та­ки Укра­и­на — или До­нец­кая и Лу­ган­ская об­ла­сти? Ес­ли во­ю­ют До­нец­кая и Лу­ган­ская об­ла­сти, то по­че­му там долж­ны во­е­вать ки­ев­ляне, чер­ка­щане, льво­вяне или одес­си­ты? Ес­ли во­ю­ют До­нец­кая и Лу­ган­ская об­ла­сти — мы при­зна­ем их субъ­ект­ность, т.е. осо­бый ста­тус и пра­во на са­мо­опре­де­ле­ние?

Ес­ли же во­ю­ет го­су­дар­ство, то долж­ны быть вы­пи­са­ны чет­кие пол­но­мо­чия и от­вет­ствен­ность Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го. И то­гда Опе­ра­тив­ный штаб дол­жен функ­ци­о­ни­ро­вать для нужд обо­ро­ны все­го го­су­дар­ства.

Во­пре­ки громким пуб­лич­ным де­кла­ра­ци­ям ав­то­ров обо­их за­ко­но­про­ек­тов о том, что Рос­сия — агрес­сор и ок­ку­пант, они стес­ня­ют­ся на­звать ее агрес­со­ром и ок­ку­пан­том юри­ди­че­ски. Тер­ри­то­рии ок­ку­пи­ро­ва­ны, од­на­ко непо­нят­но, кем, и непо­нят­но, ко­гда.

А еще — и сек­ре­тарь СНБО, и пре­зи­дент хо­тят «воз­вра­щать» и «вос­ста­нав­ли­вать су­ве­ре­ни­тет» ис­клю­чи­тель­но на ок­ку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­ри­ях До­нет­чи­ны и Лу­ган­щи­ны. Да, для Рос­сии эти тер­ри­то­рии име­ют раз­ные ста­ту­сы, по­сколь­ку Крым ну­жен Рос­сии как во­ен­ная ба­за, а Дон­басс — как фак­тор де­ста­би­ли­за­ции Укра­и­ны. Но для Укра­и­ны и Крым, и от­дель­ные рай­о­ны До­нец­кой и Лу­ган­ской об­ла­стей — оди­на­ко­во ок­ку­пи­ро­ван­ные тер­ри­то­рии. По­это­му воз­ни­ка­ет вполне спра­вед­ли­вый во­прос: ес­ли пре­зи­дент хо­чет «ре­ин­те­гри­ро­вать Дон­басс», а СНБО хо­чет «вос­ста­но­вить су­ве­ре­ни­тет над вре­мен­но ок­ку­пи­ро­ван­ны­ми тер­ри­то­ри­я­ми До­нец­кой и Лу­ган­ской об­ла­стей», — то Крым «ре­ин­те­гри­ро­вать» или «вос­ста­нав­ли­вать су­ве­ре­ни­тет» в Кры­му Укра­и­на не пла­ни­ру­ет? Или же бу­дет де­лать это ка­ким-ли­бо дру­гим об­ра­зом, чем на До­нет­чине и Лу­ган­щине? Ведь при­ме­не­ние раз­ных под­хо­дов к Кры­му и Дон­бас­су и раз­ме­же­ва­нию этих ак­тов агрес­сии яв­ля­ет­ся скры­тым при­зна­ни­ем ан­нек­сии и умень­ша­ет шан­сы их деок­ку­па­ции.

Не сто­ит ждать от пре­зи­ден­та, что он ре­шит воз­гла­вить обо­ро­ну и взять на се­бя от­вет­ствен­ность по­сле то­го, как уже чет­вер­тый год успеш­но ее из­бе­га­ет. У пре­зи­ден­та был и есть опре­де­лен­ный Кон­сти­ту­ци­ей и за­ко­на­ми Укра­и­ны ме­ха­низм ко­ман­до­ва­ния обо­ро­ной: вве­де­ние во­ен­но­го по­ло­же­ния и взя­тие на се­бя от­вет­ствен­но­сти. А создание Опе­ра­тив­но­го шта­ба для До­нец­кой и Лу­ган­ской об­ла­стей раз­мы­ва­ет от­вет­ствен­ность за обо­ро­ну го­су­дар­ства. Бо­лее то­го, эта струк­ту­ра бу­дет опре­де­лять, ка­кие то­ва­ры мож­но пе­ре­во­зить с ок­ку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­рий. Сле­до­ва­тель­но, на­ме­ре­ние тор­го­вать с ок­ку­пи­ро­ван­ны­ми тер­ри­то­ри­я­ми не ис­че­за­ет, и со­зда­ет­ся впе­чат­ле­ние, что это и бу­дет ос­нов­ной функ­ци­ей Опе­ра­тив­но­го шта­ба До­нец­кой и Лу­ган­ской об­ла­стей: ре­гу­ли­ро­вать тор­гов­лю с ок­ку­пан­том.

Од­на­ко все бре­мя по­след­ствий без­от­вет­ствен­но­сти го­су­дар­ствен­ных ин­сти­ту­тов ло­жит­ся на сол­дат, ко­то­рые с ап­ре­ля 2014-го во­ю­ют, не имея на это ле­ги­тим­ных ос­но­ва­ний. И ес­ли кто-то за­хо­чет при­влечь во­и­нов к от­вет­ствен­но­сти за во­ен­ные дей­ствия в цен­тре го­су­дар­ства в мирное вре­мя, чем они бу­дут за­щи­щать­ся, — Мин­ски­ми до­го­во­рен­но­стя­ми? А за­щи­тить их мож­но, толь­ко при­знав да­ту фак­ти­че­ско­го на­ча­ла вой­ны, что­бы во­е­вав­шие бы­ли за­щи­ще­ны юри­ди­че­ски­ми ос­но­ва­ни­я­ми для обо­ро­ны. К со­жа­ле­нию, за­щи­та сол­дат, в прин­ци­пе, не яв­ля­ет­ся пред­ме­том дис­кус­сии.

Ес­ли бы ав­то­ры обо­их за­ко­но­про­ек­тов бы­ли искренне на­ме­ре­ны дать от­пор рос­сий­ской агрес­сии, то они долж­ны бы­ли бы пред­ло­жить ре­ше­ние, которое устра­ня­ет ги­брид и воз­вра­ща­ет нас к ре­аль­но­сти и в пра­во­вое по­ле. При­мер та­ко­го ре­ше­ния уже был пред­ло­жен и де­таль­но опи­сан здесь, а про­ект со­от­вет­ству­ю­ще­го за­ко­на на­хо­дит­ся в пар­ла­мен­те уже бо­лее двух лет.

На­ча­лом вы­хо­да из ги­бри­да долж­но стать при­зна­ние ок­ку­па­ции. Долж­на быть уста­нов­ле­на да­та на­ча­ла ок­ку­па­ции для Кры­ма, До­нет­чи­ны и Лу­ган­щи­ны. Рос­сия долж­на быть на­зва­на ок­ку­пан­том, а все ок­ку­пи­ро­ван­ные тер­ри­то­рии долж­ны по­лу­чить оди­на­ко­вый ста­тус.

Кро­ме то­го, Укра­и­на долж­на при­знать по­след­ствия рос­сий­ской ок­ку­па­ции: на ок­ку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­ри­ях без­дей­ству­ют ор­га­ны го­су­дар­ствен­ной вла­сти, Укра­и­на не мо­жет га­ран­ти­ро­вать со­блю­де­ние прав че­ло­ве­ка на ок­ку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­ри­ях, по­это­му за ок­ку­пи­ро­ван­ные тер­ри­то­рии и на­се­ле­ние под ок­ку­па­ци­ей, со­глас­но меж­ду­на­род­но­му пра­ву вой­ны, от­ве­ча­ет Рос­сия как ок­ку­пант.

Так­же долж­но быть ре­ше­ние, которое вве­ло бы упро­щен­ный ре­жим при­ня­тия ре­ше­ний для нужд обо­ро­ны и от­вет­ствен­ность за про­цесс ве­де­ния вой­ны. Не столь важ­но, как это со­сто­я­ние бу­дет на­зы­вать­ся, — глав­ное, что­бы ар­мия по­лу­чи­ла про­стран­ство для ма­нев­ра, а Вер­хов­ный глав­но­ко­ман­ду­ю­щий взял на се­бя от­вет­ствен­ность за ко­ман­до­ва­ние.

Да­лее, ес­ли мы дей­стви­тель­но хо­тим вос­ста­нов­ле­ния су­ве­ре­ни­те­та, то долж­ны про­ве­сти деок­ку­па­цию. То есть дол­жен быть уста­нов­лен ал­го­ритм осво­бож­де­ния ок­ку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­рий, и на­чать­ся — с уста­нов­ле­ния ВСУ кон­тро­ля над эти­ми тер­ри­то­ри­я­ми и го­су­дар­ствен­ной гра­ни­цей Укра­и­ны. Это ре­ше­ние долж­но так­же за­ло­жить прин­ци­пы как по­ни­ма­ния, так и от­вет­ствен­но­сти за кол­ла­бо­ра­ци­о­низм.

Но ни­ка­кой деок­ку­па­ции не бу­дет, ес­ли не бу­дет ар­мии. Нам мно­го рас­ска­зы­ва­ют о са­мой силь­ной ар­мии Ев­ро­пы, об успеш­ных ре­фор­мах и кон­тракт­ной ар­мии. Мы ра­ду­ем­ся при­ня­тию за­ко­на о вступ­ле­нии в НАТО, но, как го­во­рил ко­ман­ду­ю­щий НАТО ге­не­рал Брид­лав, «ар­мия на­чи­на­ет­ся с до­сто­ин­ства сол­да­та». У сол­да­та долж­но быть чем во­е­вать, он дол­жен знать, как во­е­вать, и знать, за что он во­ю­ет. НАТО — это преж­де все­го стан­дар­ты. Стан­дар­ты осна­ще­ния и во­ору­же­ния, стан­дар­ты ве­де­ния вой­ны и стан­дар­ты за­щи­ты сол­дат. НАТО — это так­же про­зрач­ный бюд­жет, граж­дан­ский кон­троль над сек­то­ром без­опас­но­сти и обо­ро­ны. НАТО для Укра­и­ны нач­нет­ся с пер­во­го от­че­та Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го за де­сят­ки мил­ли­ар­дов гри­вен, вы­де­лен­ных на уси­ле­ние обо­ро­но­спо­соб­но­сти Укра­и­ны, в пар­ла­мен­те.

На ува­же­ние и до­ве­рие мо­гут рас­счи­ты­вать те пра­ви­те­ли, ко­то­рые пред­ла­га­ют чест­ные ре­ше­ния для сво­их лю­дей. А те, что вы­ра­щи­ва­ют ги­бри­ды, мо­гут рас­счи­ты­вать лишь на ги­брид­ное ува­же­ние и на ги­брид­ное до­ве­рие.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.