Юлия Мо­сто­вая: «Жур­на­ли­сты — это раз­вед­чи­ки. Пе­ре­хо­дя на дру­гую сто­ро­ну, мы пре­да­ем сво­их»

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Еле­на ХОЛОДЕНКО, Фото Алек­сея ТЕМЧЕНКО («Де­тек­тор Ме­диа»)

сво­бод­ный жур­на­лист, со­ав­тор спец­про­ек­та «Де­тек­тор ме­диа» «Жур­на­ли­сти­ка неза­ви­си­мой Укра­и­ны: пер­вые 25 лет»

Что при­шло на сме­ну жур­на­ли­сти­ке смыс­лов и си­стем­но­сти? По­че­му, пре­да­вая про­фес­сию, жур­на­ли­сты пре­да­ют стра­ну и об­ще­ство? По­че­му в ка­че­стве те­ле­ве­ду­щих по­яв­ля­ют­ся шо­уме­ны от вла­сти? По­че­му об­ще­ство мо­жет ни­ко­гда не узнать, кто сто­ит за рас­стре­лом Не­бес­ной сот­ни? В чем со­сто­ит се­год­ня глав­ная за­да­ча жур­на­ли­стов? От­ве­ты на эти и дру­гие во­про­сы — в ин­тер­вью-ана­ли­зе жур­на­ли­ста, глав­но­го ре­дак­то­ра еже­не­дель­ни­ка «Зер­ка­ло неде­ли. Укра­и­на» Юлии Мо­сто­вой в рам­ках про­ек­та «Де­тек­то­ра ме­диа» «Жур­на­ли­сти­ка неза­ви­си­мой Укра­и­ны: пер­вые 25 лет». — Юлия Вла­ди­ми­ров­на, ка­кие ошиб­ки укра­ин­ских жур­на­ли­стов за 25 лет ста­ли, на ваш взгляд, са­мы­ми глав­ны­ми их уро­ка­ми? — Са­мой боль­шой ошиб­кой укра­ин­ских жур­на­ли­стов бы­ла их раз­об­щен­ность. Огром­ное ко­ли­че­ство жур­на­лист­ских об­ще­ствен­ных ор­га­ни­за­ций вме­сто од­но­го мощ­но­го, се­рьез­но­го проф­со­ю­за. Это ста­ло од­ним из ос­нов­ных фак­то­ров пре­вра­ще­ния оте­че­ствен­ной жур­на­ли­сти­ки в сфе­ру, где утра­че­ны стан­дар­ты. Я имею в ви­ду утра­ту ка­че­ства, без­нрав­ствен­ность, и в ре­зуль­та­те — па­де­ние про­фес­си­о­на­лиз­ма.

Но спра­вед­ли­во­сти ра­ди нуж­но от­ме­тить: во-пер­вых, жур­на­ли­стам свой­ствен­но ли­дер­ство и некий со­пут­ству­ю­щий эго­изм; во-вто­рых, в по­ли­ти­ку­ме про­ис­хо­дит то же са­мое — 380 пар­тий... На­ли­цо осо­бен­но­сти на­шей мен­таль­но­сти, ка­кую сфе­ру ни возь­ми. — Но урок раз­об­щен­но­сти не усво­ен? — Нет, не усво­ен. Ес­ли с 1995 по 2004 гг. в борь­бе про­тив ад­ми­ни­стра­тив­ной цен­зу­ры це­лью объ­еди­не­ния жур­на­ли­стов бы­ло до­сти­же­ние сво­бо­ды сло­ва, то во вто­рой по­ло­вине су­ще­ство­ва­ния на­шей стра­ны мощ­ная жур­на­лист­ская ор­га­ни­за­ция долж­на бы­ла обес­пе­чить стан­дар­ты про­фес­сии. По­то­му что в 90-е го­ды жур­на­ли­сти­ку на­ги­ба­ли, а спу­стя 10 лет она на­ча­ла раз­ла­гать­ся са­ма по се­бе. Ибо од­но де­ло — ад­ми­ни­стра­тив­ная цен­зу­ра, дру­гое де­ло — со­блаз­ны, ко­то­рые при­вно­сят­ся при пре­вра­ще­нии жур­на­ли­сти­ки в пи­ар. И ес­ли го­во­рить не об объ­ек­тив­ных об­сто­я­тель­ствах, а об от­вет­ствен­но­сти са­мих жур­на­ли­стов, о ро­ли кон­крет­ной лич­но­сти на раз­ных эта­пах, то от­сут­ствие це­хо­во­го до­ве­рия и круп­ной вли­я­тель­ной ор­га­ни­за­ции, спо­соб­ной за­щи­тить жур­на­ли­ста и за­щи­тить от жур­на­ли­ста, сыг­ра­ло свою роль. — По­че­му Ко­мис­сия по жур­на­лист­ской эти­ке, ко­то­рую мно­го лет воз­глав­лял ваш отец, Владимир Пав­ло­вич Мо­сто­вой — жур­на­лист и глав­ный ре­дак­тор «Зер­ка­ла неде­ли», не ста­ла та­кой ор­га­ни­за­ци­ей? — Я не бы­ла и не яв­ля­юсь чле­ном Ко­мис­сии по жур­на­лист­ской эти­ке. Ду­маю, ос­нов­ны­ми бы­ли две при­чи­ны. Во-пер­вых, от­сут­ствие ста­биль­но­го и сколь­ко-ни­будь при­ли­че­ству­ю­ще­го фи­нан­си­ро­ва­ния, которое есть во всех стра­нах, да­же в стра­нах СНГ. А во-вто­рых — же­ла­ние мно­гих жур­на­лист­ских ор­га­ни­за­ций ото­рвать се­бе «лос­ку­ток» от «оде­яль­ца», за­ду­ман­но­го как об­щее. — Ка­кие СМИ, ка­кие дей­ствия СМИ спо­соб­ство­ва­ли то­му, что жур­на­ли­сти­ка при­шла в со­сто­я­ние, которое вы опи­са­ли? — Не хо­чу за­ни­мать­ся по­имен­ной ин­вен­та­ри­за­ци­ей. Кро­ме то­го, бы­ва­ют раз­ные со­сто­я­ния жур­на­ли­сти­ки: есть вер­ность жел­то­му жан­ру, есть — ана­ли­ти­че­ско­му, есть — рас­сле­до­ва­тель­ско­му, а есть вер­ность бл…ству — в раз­ных жан­рах. Соб­ствен­но, по­след­ние до­ми­ни­ру­ют.

Од­ни и те же СМИ на раз­ных эта­пах иг­ра­ли раз­ную роль. Я пом­ню, как мы с Ле­шей Род­нян­ским при­ду­мы­ва­ли «Плю­сы». Си­де­ли ве­че­ра­ми в ба­ре «Ка­рам­боль», к нам при­со­еди­ня­лись раз­ные лю­ди, кре­а­ти­ви­ли, дер­за­ли… В ре­зуль­та­те Род­нян­ский и ко­ман­да со­зда­ли сме­лый, ин­тел­лек­ту­аль­ный, глу­бо­кий, ост­ро­ум­ный и по­пу­ляр­ный ка­нал. Но по­том соб­ствен­ни­ки — Бо­рис Фукс­ман и Ва­дим Ра­би­но­вич — в уго­ду пре­зи­ден­ту уби­ли дух ка­на­ла. И Ле­ша в этом участ­во­вал.

Вслед за ка­стра­ци­ей сво­бо­ды ка­нал при­внес в укра­ин­ские ме­диа жел­тиз­ну как тренд, убив жур­на­ли­сти­ку смыс­лов, с ко­то­рой он и по­яв­лял­ся на свет и был по­пу­ля­рен в пер­вые го­ды.

У каж­до­го СМИ есть свои эта­пы. Есть Сми-од­но­днев­ки, есть те, ко­то­рые пе­ре­жи­ва­ют подъ­емы и спа­ды. Есть жур­на­ли­сты, оста­ю­щи­е­ся та­ко­вы­ми, а есть те, кто про­да­ет свои пе­рья недру­гам об­ще­ства и го­су­дар­ства. Речь идет не обя­за­тель­но о про­рос­сий­ской по­ли­ти­ке, ведь иди­о­ты мо­гут искренне счи­тать се­бя пат­ри­о­та­ми. Глу­пость и под­лость уби­ва­ют лю­бое де­ло. Но они все­гда до­ход­ны. В этих усло­ви­ях нель­зя кон­ку­ри­ро­вать. По­ря­доч­ность — это как на­лог: тот, кто его пла­тит, про­иг­ры­ва­ет тем, кто его не пла­тит. Не­рав­ные усло­вия. — Мог­ла ли укра­ин­ская жур­на­ли­сти­ка от на­ча­ла неза­ви­си­мо­сти пой­ти по дру­го­му пу­ти? Бы­ла ли у нее аль­тер­на­ти­ва? — Все мог­ли пой­ти по дру­го­му пу­ти — и жур­на­ли­сты, и га­зо­ви­ки, и бан­ки­ры. И пре­мье­ры, и пре­зи­ден­ты. Ле­то­пись Укра­и­ны за 25 лет — это ле­то­пись утра­чен­ных шан­сов. Жур­на­ли­сти­ка по­на­ча­лу и по­шла дру­гим пу­тем. Боль­ше все­го ка­че­ства и мень­ше все­го цен­зу­ры в СМИ бы­ло где-то до 1996 го­да. Лю­ди рас­прав­ля­ли кры­лья. Лю­ди от­ра­щи­ва­ли кры­лья. А те, кто не мог ле­тать, очень быст­ро бе­га­ли по зем­ле. Как стра­у­сы. По­ни­ма­е­те? По­то­му что всем бы­ло в кайф. И воз­раст­ным, и мо­ло­дым. Жур­на­ли­сты бы­ли очень раз­ны­ми, но это бы­ло хо­ро­шее, твор­че­ское, на­сто­я­щее вре­мя.

Его за­ду­ши­ла ад­ми­ни­стра­тив­ная цен­зу­ра: не бы­ло жур­на­лист­ско­го со­об­ще­ства и не бы­ло эко­но­ми­че­ских пред­по­сы­лок для су­ще­ство­ва­ния неза­ви­си­мых СМИ — еще не сфор­ми­ро­вал­ся ры­нок ре­кла­мы и про­чее. А ко­гда он уже сфор­ми­ро­вал­ся, ап­пе­ти­ты вы­рос­ли на­столь­ко, что стан­дарт­ные зар­пла­ты мно­гих лю­дей, опре­де­ляв­ших по­ли­ти­ку из­да­ний на по­стах круп­ных ме­не­дже­ров, уже не мог­ли на­стро­ить на ка­че­ствен­ное слу­же­ние про­фес­сии, стране и об­ще­ству. Они уже по­чув­ство­ва­ли вкус фи­нан­со­вой «кро­ви» — да­же сво­их из­да­те­лей или сво­их ин­ве­сто­ров. Ме­не­дже­ры за­кры­ва­ли гла­за на неудоб­ную для вла­сти прав­ду, а соб­ствен­ни­ки, в свою оче­редь, — на во­ров­ство ме­не­дже­ров. В первую оче­редь это ка­са­ет­ся круп­ных те­ле­ви­зи­он­ных про­ек­тов. — Се­год­ня мы мо­жем го­во­рить о сво­бо­де сло­ва? Поль­зу­ют­ся ли ею в пол­ной ме­ре жур­на­ли­сты? Или это по-дру­го­му на­зы­ва­ет­ся: на­при­мер, сво­бо­да ин­те­ре­сов? — Ду­маю, мы мо­жем го­во­рить о сво­бо­де са­мо­вы­ра­же­ния. Сей­час огром­ное ко­ли­че­ство пло­ща­док, а с раз­ви­ти­ем соц­се­тей — во­об­ще неогра­ни­чен­ное, где че­ло­век мо­жет са­мо­вы­кри­чать­ся. Дру­гое де­ло, что пло­ща­док, где чи­та­тель, зри­тель, слу­ша­тель мо­жет по­нять, фейк ему пре­под­нес­ли или не фейк, все мень­ше и мень­ше. Па­ла­та «мер и ве­сов» уни­что­жа­ет­ся как класс. Это не толь­ко укра­ин­ская пробле­ма, но и аме­ри­кан­ская, и ев­ро­пей­ская, и так да­лее. Ев­ро­па, кста­ти, ока­за­лась несколь­ко кон­сер­ва­тив­нее в этой си­ту­а­ции. За оке­а­ном же на CNN мы ви­дим од­ну Аме­ри­ку, на Fox News — дру­гую. О ка­ких жур­на­лист­ских стан­дар­тах во­об­ще мож­но го­во­рить?!

Ду­маю, что жур­на­ли­сты, те­перь уже «ста­рой шко­лы», ко­то­рая в 90-е бы­ла «но­вой», еще не осо­зна­ли про­изо­шед­ше­го. Все­гда бы­ло ме­сто, ку­да мож­но по­жа­ло­вать­ся на власть и по­пы­тать­ся по­ста­вить ее на ме­сто. Это — аме­ри­кан­ское по­соль­ство. Из­ме­не­ние си­ту­а­ции в США ли­ши­ло жур­на­ли­стов и этой эфе­мер­ной за­щи­ты. Впро­чем, не толь­ко жур­на­ли­стов, но и об­ще­ствен­ных ак­ти­ви­стов вме­сте с оп­по­зи­ци­он­ны­ми по­ли­ти­ка­ми. — Вы не раз го­во­ри­ли о том, что нель­зя брать правила дру­гих стран и сле­по ко­пи­ро­вать их на укра­ин­скую си­ту­а­цию. В слу­чае с жур­на­лист­ски­ми стан­дар­та­ми — то же са­мое? — Сле­по ко­пи­ро­вать правила жур­на­ли­стам необ­хо­ди­мо бы­ло в са­мом на­ча­ле. Но на­ли­чие в ма­те­ри­а­ле двух мне­ний — это аз­бу­ка, а еще нуж­но уметь чи­тать. Что­бы не вы­шло, как в «По­ле чу­дес»: иг­рал, иг­рал — уга­дал все бук­вы, но не смог про­чи­тать сло­во.

Мож­но пред­ста­вить две раз­ные точ­ки зре­ния, ко­то­рые не ска­жут аб­со­лют­но ни о чем и уж тем бо­лее бу­дут да­ле­ки от ре­аль­ных про­цес­сов, про­ис­хо­дя­щих за спи­ной вы­став­лен­ных на сце­ну фрак­ци­он­ных спи­ке­ров. Кро­ме то­го, мож­но при­гла­сить в сту­дию Ляш­ко и Вил­ку­ла. Это же две раз­ные точ­ки зре­ния, прав­да? (Олег Ляш­ко — гла­ва Ра­ди­каль­ной пар­тии, Алек­сандр Вил­кул был де­пу­та­том ВР Укра­и­ны от «Оп­по­зи­ци­он­но­го бло­ка». — Здесь и да­лее при­ме­ча­ния «Де­тек­тор ме­диа».).а ко­ше­лек — один, ах­ме­тов­ский. Но фор­маль­но­сти-то — в по­ряд­ке!

Я счи­таю, что жур­на­лист, уже име­ю­щий опре­де­лен­ный опыт, экс­клю­зив­ные ис­точ­ни­ки ин­фор­ма­ции, вы­ра­бо­тав­ший, вы­пла­вив­ший свою точ­ку зре­ния и уме­ю­щий ее ар­гу­мен­ти­ро­вать, име­ет пра­во на свою по­зи­цию.

Честь и хва­ла лю­дям, ко­то­рые уме­ют и лю­бят ра­бо­тать с до­ку­мен­та­ми. Я на­пи­са­ла, что Кот­виц­кий (Игорь Кот­виц­кий — на­род­ный де­пу­тат ВР Укра­и­ны от пар­тии «На­род­ный фронт», со­рат­ник гла­вы МВД Укра­и­ны Ар­се­на Ава­ко­ва.) вы­вел день­ги из Укра­и­ны. Спа­си­бо, Сер­гей Ле­щен­ко на­шел, ка­ким об­ра­зом, ко­гда и че­рез ка­кой банк. Я на­пи­са­ла, в свою оче­редь, что Ко­но­нен­ко и Па­се­нюк яв­ля­ют­ся пра­вой и ле­вой ру­кой По­ро­шен­ко (Игорь Ко­но­нен­ко — на­род­ный де­пу­тат ВР Укра­и­ны, пер­вый за­ме­сти­тель пред­се­да­те­ля фрак­ции БПП; Ма­кар Па­се­нюк — управ­ля­ю­щий ди­рек­тор ком­па­нии ICU.). Очень хо­ро­шо, что есть жур­на­ли­сты, ко­то­рые до­ка­за­ли эти суж­де­ния до­ку­мен­та­ми. Я не люб­лю это де­лать. У ме­ня до­ку­мен­то­фо­бия. Но нет стра­ха пе­ред ин­фор­ма­ци­ей. Есть жанр зна­ния (не пу­тать со сплет­ней), а есть жанр до­ка­за­тель­ства. Эти раз­ные жан­ры долж­ны со­су­ще­ство­вать и до­пол­нять друг дру­га.

Я во­об­ще про­тив жан­ро­во­го ра­сиз­ма. Од­ни го­во­рят: мы, рас­сле­до­ва­те­ли, кро­пот­ли­во на­хо­дим до­ка­за­тель­ства пре­ступ­ле­ний вла­сти. Дру­гие: мы, ана­ли­ти­ки, уже дав­но на­пи­са­ли и за­бы­ли о том, что вы се­год­ня для се­бя открыли. А на са­мом де­ле мы все в про­иг­ры­ше, по­то­му что по­ка всем уро­дам, несмот­ря на на­шу сов­мест­ную па­хо­ту, уда­ет­ся вы­хо­дить из во­ды су­хи­ми. — В ва­ших ста­тьях и вы­ступ­ле­ни­ях по­след­не­го вре­ме­ни зву­чат две ве­щи: это про­фес­си­о­наль­ная де­гра­да­ция Укра­и­ны и неже­ла­ние укра­ин­цев изу­чать и учи­ты­вать в про­цес­се ре­фор­ми­ро­ва­ния стра­ны свой мен­та­ли­тет. Да­вай­те сде­ла­ем про­ек­цию на жур­на­ли­сти­ку. — Жур­на­ли­сты — часть стра­ны, чем мы от­ли­ча­ем­ся от дру­гих? Раз­об­щен­ность у нас есть. Стрем­ле­ние за­ра­бо­тать здесь и сей­час в ущерб бу­ду­ще­му у очень мно­гих то­же есть. Возь­мем те же пред­вы­бор­ные кам­па­нии: кто-то про­да­ет свой го­лос за 200 гри­вен, а для ко­го-то это «по­ра вес­ня­но­го ме­до­з­бо­ру». ZN.UA ни­ко­гда не за­ра­ба­ты­ва­ло на вы­бо­рах, по­сколь­ку пи­ар­ные тек­сты в раз­де­ле «Власть» пред­ла­га­лось пуб­ли­ко­вать толь­ко с плаш­кой «На пра­вах ре­кла­мы».

Жур­на­ли­сты уби­ва­ют пер­спек­ти­ву стра­ны, пы­та­ясь за­ра­бо­тать лич­но для се­бя и для из­да­ния, де­фор­ми­руя об­ще­ствен­ное мне­ние. При этом оправ­ды­ва­ют се­бя: нам же нуж­но как-то жить, на чем-то ез­дить, в Хо­рва­тию смо­тать­ся, га­д­же­ты де­тям по­ку­пать, и так да­лее. Це­на лич­ной по­треб­но­сти — бу­ду­щее стра­ны. По­ря­доч­ные кан­ди­да­ты во вре­мя вы­бо­ров не мо­гут про­бить­ся сквозь за­слон та­ких жур­на­ли­стов из-за то­го, что не пла­тят за эфи­ры, при­сут­ствие в но­во­стях или в га­зе­тах. Или пла­тят ко­пей­ки. В ито­ге — оста­ют­ся неза­ме­че­ны из­би­ра­те­ля­ми.

В про­ис­хо­дя­щем на­ша ве­ли­чай­шая роль. Про­да­ют­ся не толь­ко из­би­ра­те­ли, про­да­ют­ся еще и жур­на­ли­сты. Мно­гие из них — по­верх­ност­ны, не хо­тят фор­ми­ро­вать по­вест­ку дня. По­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство жур­на­ли­стов ре­флек­си­ру­ют. Ре­флек­си­ру­ют и из­би­ра­те­ли, но имен­но по­то­му, что им со­зда­ют та­кую по­вест­ку. Важ­но, ка­кой ма­ки­яж у Са­вчен­ко, важ­но — с кем по­драл­ся Па­ра­сюк, важ­но — Ляш­ко обо­звал ко­го-то пи­до­рас­ом. За­то ре­фор­ма об­ра­зо­ва­ния — это неваж­но, а смерть на­у­ки — неваж­но во­об­ще. Важ­но ко­ли­че­ство тех, кто по­лу­ча­ет суб­си­дию, но неваж­но, при­во­дит ли ны­неш­няя си­сте­ма суб­си­дий к энер­го­сбе­ре­же­нию или энер­го­эф­фек­тив­но­сти. Вся эта «неваж­ность» уби­ва­ет на­ше бу­ду­щее. Мы в от­ве­те за это. Ес­ли по­ли­ти­ки не фор­ми­ру­ют по­вест­ку дня, необ­хо­ди­мую для раз­ви­тия стра­ны, это долж­ны де­лать жур­на­ли­сты. — За по­след­ние де­сять лет ву­зы вы­пу­сти­ли 100 ты­сяч жур­на­ли­стов. По ва­ше­му на­блю­де­нию — «нас рож­да­ли мле­ко­пи­та­ю­щи­ми, а те­перь ме­чут, как ик­ру». Вы­пуск­ни­ки жур­фа­ка ухо­дят в ито­ге в пи­ар и пресс-служ­бы. Вы­хо­дит — «ик­ра» ис­кус­ствен­ная? — Да че­го она ис­кус­ствен­ная… Это все лю­ди, про­сто од­ни ле­та­ют, а дру­гие — бе­га­ют по дво­ру и клю­ют се­меч­ки. Вот в чем де­ло. Ко­гда ты за­ни­ма­ешь­ся лю­би­мым де­лом, ты се­бе не из­ме­нишь. А ко­гда ты по­шел ту­да, по­то­му что не знал, ку­да ид­ти, да и во­об­ще не по­ни­мал, есть ли раз­ни­ца меж­ду жур­на­ли­сти­кой и пи­а­ром… «Сти­хи пи­шешь? Со­чи­не­ния на 12? — Так те­бе пря­мая до­ро­га в жур­на­ли­сти­ку!» Та­кой се­бе бре­док. Я уве­ре­на, что 80% пре­по­да­ва­те­лей не по­ни­ма­ют раз­ни­цы меж­ду ре­клам­щи­ком, пи­ар­щи­ком и жур­на­ли­стом.

И мне в прин­ци­пе непо­нят­на жур­на­ли­сти­ка как выс­шее об­ра­зо­ва­ние. Как кур­сы — да, мо­жет быть как ма­ги­стра­ту­ра. Но не как ба­ка­лав­рат. Не на­до при­хо­дить в ре­дак­цию и не по­ни­мать, услов­но, кто та­кая Гон­та­ре­ва или кто та­кой Му­жен­ко. В луч­ших ву­зах стра­ны на пя­том кур­се жур­на­ли­сти­ки или по­ли­то­ло­гии — это же ма­ги­стра­ту­ра! — сту­ден­ты не мо­гут по­фа­миль­но на­звать со­став СНБО! Ну за­чем мне это, как ре­дак­то­ру, нуж­но? Я уже не го­во­рю о ка­ких-то бо­лее се­рьез­ных ню­ан­сах — в эко­но­ми­ке, энер­ге­ти­ке, на­у­ке, в той же куль­ту­ре. Нель­зя же быть во всем по­верх­ност­ным!

Мы пред­по­чи­та­ем иметь де­ло с ав­то­ра­ми, ко­то­рые про­фес­си­о­наль­но зна­ют свою сфе­ру и мо­гут яс­но из­ло­жить свою идею. Яв­ля­ясь при этом людь­ми, ко­то­рые бо­лез­нен­но от­но­сят­ся к по­пра­нию спра­вед­ли­во­сти, име­ют граж­дан­скую по­зи­цию. Мне та­кие лю­ди — эко­но­ми­сты, тех­на­ри, со­цио­ло­ги, био­ло­ги, ис­то­ри­ки, фи­ло­со­фы — на­мно­го ин­те­рес­нее, чем те, ко­го учи­ли быть всем, но ни­кем од­но­вре­мен­но. — Есть ли у нас ка­кой-то шанс вос­со­здать про­фес­си­о­наль­ную шко­лу жур­на­ли­сти­ки в Укра­ине, ко­то­рая су­ще­ство­ва­ла до 1994– 1995 гг? — Это не бы­ла шко­ла ву­зов — это бы­ла шко­ла ре­дак­то­ров и кол­лек­ти­вов, что не од­но и то же. Для фор­ми­ро­ва­ния ми­ро­вос­при­я­тия, соб­ствен­ной фи­ло­со­фии выс­шее об­ра­зо­ва­ние дей­стви­тель­но необ­хо­ди­мо: и ан­тич­ная ли­те­ра­ту­ра, и за­ру­беж­ная ли­те­ра­ту­ра, и сти­ли­сти­ка укра­ин­ско­го язы­ка, и дру­гие дис­ци­пли­ны. Это раз­ви­ва­ет те­бя как лич­ность, но не обу­ча­ет про­фес­сии.

Вы по­смот­ри­те, сколь­ко у нас эко­но­ми­че­ских жур­на­ли­стов! А ком­пе­тент­ных, тол­ко­вых — дай Бог, что­бы пол­то­ра де­сят­ка в стране на­шлось. Осо­бен­но тех, ко­то­рые не вы­бра­ли «тем­ную сто­ро­ну си­лы» и не пе­ре­шли на ин­тер­вью за де­сят­ки ты­сяч дол­ла­ров с «кунст­ка­мер­ни­ка­ми» ти­па Яцен­ко или Ла­гу­на (Антон Яцен­ко — де­пу­тат ВР Укра­и­ны, член де­пу­тат­ской груп­пы «Пар­тія «Від­род­жен­ня», ко­то­ро­го на­зы­ва­ют «крест­ным от­цом» «тен­дер­ной ма­фии», Ни­ко­лай Ла­гун — экс-соб­ствен­ник «Дель­та-бан­ка», из­вест­ный сво­и­ми пре­ступ­ны­ми схе­ма­ми.), по су­ти, про­дав свои моз­ги, яв­ля­ю­щи­е­ся на­ци­о­наль­ным до­сто­я­ни­ем.

И моз­ги у этих жур­на­ли­стов хо­ро­шие, и ин­фор­ми­ро­ван­ность вы­со­кая, но ведь про­фес­сия пре­да­на! В чем на­ша пробле­ма? Мы не мо­жем пре­да­вать про­фес­сию без по­след­ствий, ко­то­рые на­зы­ва­ют­ся пре­да­тель­ством стра­ны и об­ще­ства. По­то­му что жур­на­ли­сты — это раз­вед­чи­ки. Пе­ре­хо­дя на дру­гую сто­ро­ну, мы пре­да­ем сво­их. — Сре­ди ва­ших кол­лег есть лю­ди, ко­то­рые из­ме­ни­ли сво­ей про­фес­сии? А с дру­гой сто­ро­ны — те, кто стал в ней жерт­вой об­сто­я­тельств? — У всех есть вы­бор — осо­бен­но в эпо­ху ин­тер­не­та, в эпо­ху гран­тов. Че­ло­век сам де­ла­ет вы­бор. Я ни­ко­го не со­би­ра­юсь жа­леть и оправ­ды­вать. — В ка­кие вре­ме­на вам бы­ло слож­нее все­го ис­кать ав­то­ров для «Зер­ка­ла неде­ли»? — Сей­час. — По­че­му? — По ря­ду при­чин. По­то­му что се­год­ня сни­зи­лась вос­тре­бо­ван­ность ин­тел­лек­ту­аль­ной жур­на­ли­сти­ки. По­то­му что власть, пра­вя­щая на кор­рум­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии, нуж­да­ет­ся в ло­яль­ных и хит­рых, а не ум­ных и кре­а­тив­ных, из-за че­го ис­че­за­ет эли­та — ос­нов­ной по­тре­би­тель ана­ли­ти­ки. По­то­му что си­сте­ма об­ра­зо­ва­ния про­ду­ци­ру­ет мень­ше лю­дей, спо­соб­ных мыс­лить си­стем­но и смыс­ла­ми. По­то­му что мень­ше за­ка­за на ка­че­ствен­ную ди­а­гно­сти­ку в эпо­ху «зна­ха­рей» — ко­гда каж­дый се­бе «ле­карь» и мо­жет в сво­ем ак­ка­ун­те «вы­ка­тать яй­цом» лю­бую го­су­дар­ствен­ную про­бле­му. Те­ря­ет­ся ос­но­ва­тель­ная и от­вет­ствен­ная шко­ла. Ей на сме­ну при­хо­дит лег­кость, без­от­вет­ствен­ность и быст­рое уми­ра­ние тем: ушло с лен­ты — не ста­ло про­блем. По­беж­да­ет жур­на­ли­сти­ка по­во­дов, а не про­блем, ре­флек­сии, а не си­стем­но­сти.

На­вер­ное, все ав­то­ры «Зер­ка­ла» — и штат­ные, и вне­штат­ные — пы­та­лись во мно­гих си­ту­а­ци­ях на­тя­ги­вать на се­бя го­су­дар­ствен­ные функ­ции. Ви­де­ли, что че­го-то не де­ла­ет власть, и да­же оп­по­зи­ция, и ста­ра­лись вос­пол­нить эти бре­ши.

Мно­гие бу­ду­щие ав­то­ры «Зер­ка­ла неде­ли» всту­па­ли в кон­флик­ты в сво­их кол­лек­ти­вах, уни­вер­си­те­тах, Ака­де­мии на­ук, фрак­ци­ях, ми­ни­стер­ствах, ве­дом­ствах, они про­сто не вы­дер­жи­ва­ли, «шли на вы» и при­хо­ди­ли в ре­дак­цию со сво­и­ми пуб­ли­ка­ци­я­ми. Для то­го что­бы при­дать оглас­ке схе­мы, упразд­нить неспра­вед­ли­вость, рас­ша­тать ре­тро­град­ные взгля­ды, от­сто­ять пра­ва че­ло­ве­ка, от­рас­ли, стра­ны. Но сме­лость и ин­тел­лек­ту­аль­ные пред­ло­же­ния да­ва­ли все мень­ше ре­зуль­та­тов, со­зда­вая про­бле­мы. Ни­че­го не ме­ня­лось к луч­ше­му. Це­ли во вла­сти ста­но­ви­лись мель­че, но их ста­но­ви­лось все боль­ше. Мно­гие из наших ав­то­ров уеха­ли из стра­ны, разо­ча­ро­вав­шись, разу­ве­рив­шись, и пе­ре­ста­ли пи­сать во­об­ще по той же при­чине. Не все лю­ди го­то­вы на­хо­дить­ся в стрес­се по­сто­ян­но, не имея воз­мож­но­сти по­ра­до­вать­ся хо­тя бы про­ме­жу­точ­но­му ре­зуль­та­ту. — Как за 23 го­да жиз­ни «Зер­ка­ла неде­ли» из­ме­нил­ся ваш чи­та­тель? — Не зна­ем мы, как он из­ме­нил­ся. У нас нет де­нег ни на со­цио­ло­гию, ни на фо­кус-груп­пы. Ко­му по­ло­же­но чи­тать, те чи­та­ют и, ра­зу­ме­ет­ся, «слу­ша­ют». А на изу­че­ние ауди­то­рии — де­нег нет. Рав­но как и на по­куп­ку тра­фи­ка у Укр­не­та, на до­стой­ные го­но­ра­ры и зар­пла­ты. На­ши ав­то­ры вы­пол­ня­ют про­ек­ты, рав­ные го­до­вой ра­бо­те це­лых кол­лек­ти­вов НИИ, за су­щие ко­пей­ки. На­при­мер, про­ект «По­хи­ще­ние Ев­ро­пы»: ана­лиз по­след­ствий вве­де­ния санк­ций в от­но­ше­нии Рос­сии для 28 стран Ев­ро­со­ю­за, вли­я­ния Рос­сии на по­ли­ти­че­ские, эко­но­ми­че­ские, куль­тур­ные и ин­фор­ма­ци­он­ные сре­ды этих стран. Ма­те­ри­ал с со­вре­мен­ной верст­кой, ил­лю­стра­ци­я­ми, гра­фи­кой. Бла­го, фонд «Від­род­жен­ня» дал 12 ты­сяч дол­ла­ров на 29 ста­тей на трех язы­ках: по каж­дой из 28 стран и од­ну ито­го­вую ста­тью. О чем мы го­во­рим во­об­ще?

Ко­гда в Atlantic Council про­чли ста­тью о Гер­ма­нии, спро­си­ли: «Не­уже­ли вы та­кое сде­ла­ли?! А сколь­ко лю­дей ра­бо­та­ло над про­ек­том?». А их бы­ло двое — Та­ня Силина и Во­ва Кравченко, на­ши жур­на­ли­сты­а­на­ли­ти­ки с 20-лет­ним опы­том. При том что этот про­ект не по­лу­чил по­пу­ляр­но­сти — «те­ма си­сек не рас­кры­та» — он был ва­жен для тех лю­дей, ко­то­рые не утра­ти­ли ум в СНБО, для тех, кто еще оста­ет­ся ди­пло­ма­том, а не ис­клю­чи­тель­но твит-пи­ар­щи­ком, для об­ще­ствен­ных ор­га­ни­за­ций, пы­та­ю­щих­ся под­став­лять пле­чо укра­ин­ской внеш­ней по­ли­ти­ке. Мы на нем ни­че­го не мог­ли за­ра­бо­тать да­же по лай­кам или пе­ре­по­стам. Про­сто зна­ли, что долж­ны бы­ли сде­лать это за го­су­дар­ство. И ко­гда ди­пло­ма­ты, по­слы (!) го­во­ри­ли спа­си­бо, мы по­ня­ли, что сде­ла­ли нуж­ное де­ло.

Еще при­мер: из Крем­ля в КМИС (Ки­ев­ский меж­ду­на­род­ный ин­сти­тут со­цио­ло­гии.) че­рез по­сред­ни­ков при­сы­ла­ли лю­дей, что­бы убе­дить­ся, на­сколь­ко се­рьез­но в ап­ре­ле 2014 го­да Ин­сти­тут про­во­дил ис­сле­до­ва­ние на­стро­е­ний в вось­ми об­ла­стях рис­ка, опуб­ли­ко­ван­ное по­том в «Зер­ка­ле неде­ли». Ген­ди­рек­тор Ин­сти­ту­та Владимир Па­ниот­то ска­зал: «Я аб­со­лют­но уве­рен, что ис­сле­до­ва­ние, которое вы ини­ци­и­ро­ва­ли, на­пи­сав для него ан­ке­ту, а мы про­ве­ли, — бы­ло од­ним из важ­ных фак­то­ров, ко­то­рый оста­но­вил Пу­ти­на». В Крем­ле ина­че се­бе пред­став­ля­ли на­стро­е­ния в Дне­про­пет­ров­ской, За­по­рож­ской, Хер­сон­ской, Одес­ской, Харь­ков­ской, Ни­ко­ла­ев­ской об­ла­стях. Но, изу­чив ре­зуль­та­ты ис­сле­до­ва­ния с лу­пой, по­ня­ли, что их не ждут в этих ре­ги­о­нах Укра­и­ны. А укра­ин­ская власть да­же не по­ду­ма­ла «за­ме­рять тем­пе­ра­ту­ру» в этих об­ла­стях. Это сде­ла­ли «Зер­ка­ло неде­ли» вме­сте с КМИСОМ на день­ги Сергея Та­ру­ты.

У ме­ня нет да­же пред­став­ле­ния о том, как из­ме­ни­лась на­ша ауди­то­рия. Ста­ла ли она стар­ше? Без­услов­но. Сей­час льви­ная до­ля по­тре­би­те­лей вы­би­ра­ет Ин­тер­нет, ду­маю, бу­маж­ную вер­сию чи­та­ют в ос­нов­ном зре­лые лю­ди. Но и тех и дру­гих объ­еди­ня­ет од­но: им неин­те­рес­но чи­тать, как вы­ве­сти «ли­хо­рад­ку», им ин­те­рес­но чи­тать о том, как бо­роть­ся с ви­ру­сом гер­пе­са. — Один­на­дцать лет на­зад ти­раж «Зер­ка­ла неде­ли» был 57 ты­сяч эк­зем­пля­ров, а один но­мер про­чи­ты­ва­ли пять че­ло­век. Как из­ме­ни­лись на се­год­ня эти циф­ры? И ка­ко­во со­от­но­ше­ние чи­та­те­лей бу­маж­ной и элек­трон­ной вер­сий? — Ти­раж еже­не­дель­ни­ка ва­рьи­ру­ет в за­ви­си­мо­сти от се­зо­на. На сайт еже­днев­но за­хо­ди­ли бо­лее 100 ты­сяч по­се­ти­те­лей. Но с уби­е­ни­ем «Ян­дек­са» и «Вкон­так­те» эти по­ка­за­те­ли несколь­ко сни­зи­лись. Как и у всех. — В ка­кой сте­пе­ни за 25 лет неза­ви­си­мо­сти укра­ин­ским СМИ уда­лось уй­ти от про­па­ган­ды? — Про­па­ган­да ра­бо­та­ет то­гда, ко­гда го­су­дар­ство опре­де­ля­ет­ся со сво­ей це­лью. Она несет эту цель в мас­сы. А ко­гда це­ли вла­сти ги­брид­ны, ни о ка­кой про­па­ган­де ре­чи быть во­об­ще не мо­жет.

У на­ше­го пре­зи­ден­та, ко­то­рый фор­му­ли­ру­ет за­да­чи, нет идео­ло­ги­че­ской це­ли, у него есть толь­ко пи­ар-вы­со­ты, ко­то­рые нуж­но за­хва­тить. Он не го­су­дар­ствен­ный де­я­тель. По­ро­шен­ко вы­сту­пал про­тив бло­ка­ды, а по­том вдруг ре­шил, что конъ­юнк­тур­но бу­дет ее под­дер­жи­вать. Один из его «удли­ни­те­лей рук» — Дмит­рий Вовк (Гла­ва НКРЭКУ.) — ввел абон­пла­ту за под­клю­че­ние газа, в со­от­вет­ствии с при­ня­тым и под­пи­сан­ным пре­зи­ден­том за­ко­ном, а ко­гда уви­де­ли, что но­во­вве­де­ние не вос­при­ни­ма­ет­ся людь­ми, все друж­но за­яви­ли, что они то­же про­тив — и де­пу­та­ты, ра­нее про­го­ло­со­вав­шие за­кон, и пре­мьер, и пре­зи­дент. Пре­зи­дент опре­де­лил­ся: мы Дон­басс воз­вра­ща­ем или от­ре­за­ем? Нет. Так ка­кая про­па­ган­да? Толь­ко си­ту­а­тив­ный ин­фор­ма­ци­он­ный эс­корт-сер­вис. Воз­врат­но-по­сту­па­тель­ные ко­ле­ба­ния с ли­ни­ей пар­тии… — Неко­то­рые укра­ин­ские СМИ, со­зда­ю­щие до­ста­точ­но ка­че­ствен­ный про­дукт, счи­та­ют­ся тон­ко за­ву­а­ли­ро­ван­ны­ми по­ли­ти­че­ски­ми про­ек­та­ми. Как со­об­ще­ству жур­на­лист­ско­му на это ре­а­ги­ро­вать? — Вы кон­крет­но ко­го име­е­те в ви­ду? — Не­дав­но еще на­зы­ва­ли «Ра­дио Ве­сти», ко­то­ро­му не про­дли­ли ли­цен­зию на ве­ща­ние в Ки­е­ве, в спис­ке так­же «112 Укра­и­на», Newsone, га­зе­та «2000»… — Она еще вы­хо­дит? Се­рьез­но? Я не зна­ла… На­вер­ное, ту­да же нуж­но от­не­сти «Стра­ну.ua» и га­зе­ту «Се­год­ня». Вы спра­ши­ва­е­те, как к ним от­но­сить­ся? — Да, с од­ной сто­ро­ны, это по­рой доб­рот­ный про­дукт, с дру­гой — к нему есть пре­тен­зии ино­го ха­рак­те­ра, осо­бен­но в усло­ви­ях вой­ны. — Есть ВОЙ­НА? Где вой­на как юри­ди­че­ское по­ня­тие? — Есть во­ен­ные дей­ствия на во­сто­ке Укра­и­ны, офи­ци­аль­но — АТО. — Вой­на-то есть, а юри­ди­че­ско­го по­ня­тия — нет. И об ущерб­но­сти этой по­зи­ции мы пи­са­ли сот­ни раз. На мой взгляд, неко­то­рые из упо­мя­ну­тых ва­ми про­ек­тов ра­бо­та­ют ин­те­рес­но, про­фес­си­о­наль­но, ак­тив­но, жи­во. Но то, что у них при­сут­ству­ет хро­мо­та на рус­скую нож­ку, иг­но­ри­ро­вать то­же нель­зя. Я не счи­таю, что их нуж­но за­крыть. Но чи­та­те­ли, зри­те­ли, слу­ша­те­ли долж­ны быть объ­ек­тив­но ин­фор­ми­ро­ва­ны, дабы у се­бя в го­ло­ве са­мо­сто­я­тель­но фор­ми­ро­вать филь­тры и по­ни­мать, где ими ма­ни­пу­ли­ру­ют, а где ин­фор­ми­ру­ют. И этим долж­на за­ни­мать­ся дру­гая часть жур­на­ли­сти­ки — та, ко­то­рая счи­та­ет, что сто­ит на пат­ри­о­ти­че­ских по­зи­ци­ях.

Од­на­ко я не счи­таю оправ­дан­ны­ми сле­по­ту, глу­хо­ту, на­ме­рен­ное иг­но­ри­ро­ва­ние ре­аль­ных про­блем: на фрон­те, по ту сто­ро­ну фрон­та, на при­фрон­то­вых тер­ри­то­ри­ях, в по­ве­де­нии ча­сти наших ба­та­льо­нов, в весь­ма спе­ци­фи­че­ской са­мо­ре­а­ли­за­ции ча­сти де­мо­би­ли­зо­ван­ных атош­ни­ков. Я не счи­таю, что на это нуж­но за­кры­вать гла­за. По­то­му что ес­ли за­кон су­ще­ству­ет, он су­ще­ству­ет для всех. Ес­ли мы бу­дем от­во­ра­чи­вать­ся от ди­а­гно­за, от симп­то­мов в соб­ствен­ном те­ле толь­ко по­то­му, что не хо­тим об этом знать или об этом непри­лич­но го­во­рить, мы умрем. Неза­ви­си­мо от то­го, бу­дут тут при­сут­ство­вать про­рос­сий­ские СМИ или не бу­дут.

Да­вай­те бу­дем чест­ны­ми со сво­им на­ро­дом и бу­дем го­во­рить с ним о тех про­бле­мах, ко­то­рые дей­стви­тель­но су­ще­ству­ют. Во­пре­ки то­му, что с ним нечест­ны пре­зи­дент, пре­мьер и по­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство де­пу­та­тов. Не рус­ские долж­ны нам фор­ми­ро­вать ин­форм­по­ли­ти­ку и ве­сти счет про­сче­там, не аме­ри­кан­цы долж­ны ука­зы­вать ка­ких кор­руп­ци­о­не­ров ло­вить, а ка­ких на­зы­вать «луч­шим пра­ви­тель­ством в ис­то­рии Укра­и­ны». Мы долж­ны быть взрос­лы­ми, а зна­чит — от­вет­ствен­ны­ми. — Этим от­ве­том вы под­твер­жда­е­те свою мысль о том, что нас столь дол­го ин­тел­лек­ту­аль­но вы­хо­ла­щи­ва­ли, что мы не мо­жем от­вер­гать ка­кие бы то ни бы­ло про­яв­ле­ния ин­тел­лек­та, ка­кой бы знак… — …этот ин­тел­лект ни но­сил. Это прав­да. Но тут во­прос не в ин­тел­лек­ту­аль­но­сти, а в спо­соб­но­сти к са­мо­ди­а­гно­сти­ке и са­мо­оздо­ров­ле­нию. Я пом­ню, в 90-х го­дах «Зер­ка­ло неде­ли» на­пе­ча­та­ло ста­тью о мас­со­вых из­на­си­ло­ва­ни­ях, имев­ших ме­сто в Бер­лине, ко­гда его на несколь­ко дней от­да­ли Крас­ной ар­мии на раз­граб­ле­ние, на тро­фе­и­за­цию, к ко­то­рой, в том чис­ле, от­но­си­ли и жен­щин. Это был безум­ный скан­дал! Взрыв от­ри­ца­ния ста­ти­сти­ки, ко­то­рая че­рез несколь­ко лет ста­ла об­щим ме­стом. А сей­час я чи­таю на «Укра­ин­ской прав­де» ста­тью о сек­су­аль­ном на­си­лии, со­вер­ша­е­мом людь­ми, сто­я­щи­ми по раз­ные сто­ро­ны фрон­та. На войне про­ис­хо­дят страш­ные ве­щи, в том чис­ле и эти. Но я по­смот­ре­ла ком­мен­та­рии к этой ста­тье: они то­же страш­ные… — Пом­ни­те, Свет­ла­на Алек­си­е­вич опуб­ли­ко­ва­ла не во­шед­шие в од­ну из ее книг фраг­мен­ты вос­по­ми­на­ний жен­щин, про­шед­ших Вто­рую ми­ро­вую? Она при­во­дит и раз­го­вор с цен­зо­ром, ко­то­рый «ре­зал» ру­ко­пись: мол, по­бе­да да­лась нам тя­же­ло, и нуж­но ис­кать ге­ро­и­че­ские при­ме­ры, а вы по­ка­зы­ва­е­те грязь вой­ны, ниж­нее бе­лье. Ва­ша по­бе­да страш­ная… Мно­гие ве­те­ра­ны не мо­гут из-за это­го при­укра­ши­ва­ния и пе­ре­ви­ра­ния смот­реть филь­мы о войне. А се­год­ня участ­ни­ки АТО го­во­рят: «То, что об АТО по­ка­зы­ва­ют по те­ле­ви­зо­ру, — про­сто пор­но­гра­фия»… — У на­шей вой­ны с Рос­си­ей есть на­сто­я­щие ге­рои. У ге­ро­ев есть ле­ген­ды. И они нуж­ны нам. А те­перь по­про­буй­те на­звать хо­тя бы пять имен, не го­во­ря уж о де­ся­ти. В Со­вет­ском Со­ю­зе они от­ле­та­ли от зу­бов у каж­до­го школь­ни­ка. Это к во­про­су о про­па­ган­де… Мы не со­зда­ем сво­их устой­чи­вых ге­ро­ев и хан­же­ски за­мал­чи­ва­ем име­ю­щи­е­ся про­бле­мы. Стыд­но и то, и дру­гое. По­че­му мы лег­ко го­во­рим о том, что быв­шие мен­ты сби­ва­ют­ся в бан­ды и за­ни­ма­ют­ся рэ­ке­том, но мы же пред­по­чи­та­ем мол­чать о том, что еще в го­сти­ни­це «Дне­пр» пер­вые за­ка­зы на рей­дер­ство при­ни­ма­ли лю­ди, от­но­ся­щи­е­ся к «Пра­во­му сек­то­ру»? А то, что сей­час тво­рит­ся в ре­ги­о­нах, где кон­ку­ри­ру­ют меж­ду со­бой взбод­рив­ши­е­ся бан­ди­ты 90-х, мен­тов­ские бан­ды, не на­шед­шие се­бе при­ме­не­ния в мир­ной жиз­ни атош­ни­ки и сле­тев­ши­е­ся по теп­лу эс­эн­геш­ные га­стро­ле­ры — про­сто ка­та­стро­фа.

Ко­гда мне го­во­рят ев­ро­пей­ские ди­пло­ма­ты: «Вы зна­е­те, Грой­сман та­кой при­ят­ный че­ло­век, и он со­вер­шен­но за ре­фор­мы», — я спра­ши­ваю: «Сколь­ко ра­бо­чих мест во­об­ще со­зда­ло его пра­ви­тель­ство? В част­но­сти, на За­пад­ной Укра­ине? Где во мно­гих се­лах уже му­жи­ков нет, что­бы храм к Па­схе под­ре­мон­ти­ро­вать».

О ка­кой про­па­ган­де вы у ме­ня спра­ши­ва­е­те, ко­гда жен­щи­ны на ко­ле­нях при­ни­ма­ют гроб из АТО, в то вре­мя как их му­жья об­кла­ды­ва­ют плит­кой но­вые до­ма в Скол­ко­во? Или стро­ят хра­мы и за­во­ды в Бел­го­род­ской об­ла­сти, по­то­му что здесь у них нет ра­бо­ты. Ка­кая про­па­ган­да мо­жет быть в стране, где у лю­дей в го­ло­ве это по­ме­ща­ет­ся: встать на ко­ле­ни пе­ред жерт­вой вра­га и ми­рить­ся с тем, что муж по­ехал к вра­гу на за­ра­бот­ки?! — Руб­ри­ка «Биз­нес-ин­ку­ба­тор» «ZN.UA» ста­ла пред­вест­ни­ком ны­неш­них стар­тап-пло­ща­док. Се­год­ня, с од­ной сто­ро­ны, по­пу­ляр­ны по­ли­ти­че­ские те­ле­шоу, с дру­гой — шоу та­лан­тов. Мо­жет, сов­ме­стить при­ят­ное с вы­год­ным? Услов­но го­во­ря, сде­лать шоу «Ум­ный Х-фак­тор» для раз­ра­бот­ки стра­те­гии Укра­и­ны, эко­но­ми­че­ской на­ци­о­наль­ной идеи на 10–20–50 лет — с це­лью про­ры­ва стра­ны. С ино­стран­ны­ми экс­пер­та­ми в жю­ри, в том чис­ле из мо­ло­дых чу­до-эко­но­мик — Син­га­пу­ра, Юж­ной Ко­реи. По­бе­ди­те­лю — мил­ли­он дол­ла­ров. Вы ве­ри­те в успех та­ко­го про­ек­та, ес­ли по­дой­ти к нему с умом? — Ве­рю, про­сто нуж­но по­ста­вить та­кую за­да­чу. Ско­рее все­го, шоу бу­дет про­иг­ры­вать дру­гим в рей­тин­ге. Но это ши­кар­ная идея. У ме­ня ко­гда-то бы­ла ста­тья «SOS, или Ли­са­пет­на моя Укра­и­на». По­че­му «ли­са­пет­на»? По­то­му что в фи­нал кон­кур­са «Украї­на має та­лант» вы­шли два пре­тен­ден­та на по­бе­ду. Один из них — па­рень, ко­то­рый за­пом­нил око­ло 80 ком­би­на­ций ку­би­ка-ру­би­ка и про­сто сло­жил их все всле­пую. Но по­бе­ди­ли ста­руш­ки-ве­се­луш­ки. Это к во­про­су о том, что боль­ше це­нит­ся стра­ной. От­сю­да в на­зва­нии ста­тьи — SOS.

Хо­чет­ся ве­рить, что в стране есть лю­ди, ко­то­рые мо­гут ин­тел­лек­ту­аль­ное шоу сде­лать та­лант­ли­во, не нуд­но. Ес­ли под за­ду­ман­ное есть бюд­жет, то «по­лез­ную еду мож­но го­то­вить вкус­но». Дру­гой во­прос, что им ни­кто не фор­му­ли­ру­ет по­доб­ных за­про­сов. История «Плю­сов» пер­вых лет до­ка­за­ла, что ин­тел­лек­ту­аль­ный те­ле­про­дукт мо­жет поль­зо­вать­ся

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.