Не­за­ви­си­мость Шот­лан­дии: от­ме­нить или от­ло­жить?

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Вик­тор КОНСТАНТИНОВ

До­сроч­ные вы­бо­ры в бри­тан­ский пар­ла­мент, фор­ми­ро­ва­ние пра­вя­щей ко­а­ли­ции, фор­мат пе­ре­го­во­ров о вы­хо­де Лон­до­на из Ев­ро­пей­ско­го Со­ю­за — вот глав­ные те­мы бри­тан­ских по­ли­ти­че­ских но­во­стей.

На этом фоне на вто­рой план ото­шли про­бле­мы шот­ланд­ской ав­то­но­мии. Но хо­тя они и ка­жут­ся се­го­дня ме­нее ост­ры­ми, это ощу­ще­ние — лож­ное. Глу­бин­ные при­чи­ны про­ти­во­ре­чий Лон­до­на и Эдин­бур­га ни­ку­да не ис­чез­ли, а неопре­де­лен­ность в боль­шой бри­тан­ской по­ли­ти­ке лишь уве­ли­чи­ва­ет риск их обостре­ния.

Во­прос о неза­ви­си­мо­сти стал цен­траль­ным в пуб­лич­ной шот­ланд­ской по­ли­ти­ке по­сле 1997 г. То­гда Лон­дон по­шел на предо­став­ле­ние ав­то­но­мии ре­ги­о­ну, че­го тре­бо­ва­ло боль­шин­ство жи­ву­щих в Шот­лан­дии. Пер­вая по­бе­да вдох­но­ви­ла по­ли­ти­че­ские си­лы, вы­сту­па­ю­щие за от­де­ле­ние от Ве­ли­ко­бри­та­нии. В 2014 г. Шот­лан­дия про­ве­ла ре­фе­рен­дум о неза­ви­си­мо­сти, на ко­то­ром боль­шин­ство про­го­ло­со­ва­ло за то, что­бы остать­ся в со­ста­ве Ве­ли­ко­бри­та­нии. Од­на­ко эта по­бе­да уни­о­ни­стов не бы­ла аб­со­лют­ной. При вы­со­кой яв­ке (по­чти 84,5% за­ре­ги­стри­ро­ван­ных из­би­ра­те­лей) от­рыв про­го­ло­со­вав­ших за со­хра­не­ние един­ства Ве­ли­ко­бри­та­нии от сто­рон­ни­ков неза­ви­си­мо­сти был не очень боль­шим — со­от­вет­ствен­но 55,3% и 44,7%.

Клю­че­вую роль в про­ве­де­нии ре­фе­рен­ду­ма сыг­ра­ла Шот­ланд­ская на­ци­о­наль­ная пар­тия (ШНП). В 2007-м она впер­вые вы­иг­ра­ла вы­бо­ры в шот­ланд­ский пар­ла­мент (со­здан­ный в 1999 г.) и сфор­ми­ро­ва­ла ре­ги­о­наль­ное пра­ви­тель­ство. С то­го мо­мен­та ШНП оста­ет­ся пра­вя­щей, и да­же по­ра­же­ние на ре­фе­рен­ду­ме не ли­ши­ло пар­тию ли­ди­ру­ю­щих по­зи­ций. В во­про­се о неза­ви­си­мо­сти по­ли­ти­ка пар­тии неиз­мен­на, и да­же вы­гля­дит бо­лее ра­ди­каль­ной. В на­ча­ле мар­та ны­неш­ний пер­вый ми­нистр Шот­лан­дии (и ли­дер ШНП) Ни­ко­ла Стер­джен объ­яви­ла о на­ме­ре­нии ини­ци­и­ро­вать но­вый ре­фе­рен­дум о неза­ви­си­мо­сти в кон­це 2018-го — на­ча­ле 2019-го. Шот­ланд­ская ад­ми­ни­стра­ция по­шла на пря­мой кон­фликт с бри­тан­ским пра­ви­тель­ством, ведь со­хра­не­ние един­ства Ве­ли­ко­бри­та­нии — один из объ­яв­лен­ных при­о­ри­те­тов Лон­до­на в пе­ри­од пе­ре­го­во­ров о вы­хо­де из ЕС.

Июнь­ские вы­бо­ры в бри­тан­ский пар­ла­мент бы­ли неудач­ны­ми для шот­ланд­ских на­ци­о­на­ли­стов. На про­шлых вы­бо­рах, в 2015-м, ШНП взя­ла 56 «шот­ланд­ских» мест из 59. Для ре­ги­о­наль­ной пар­тии (она участ­ву­ет в вы­бо­рах толь­ко на тер­ри­то­рии Шот­лан­дии) это был по­чти мак­си­маль­ный воз­мож­ный ре­зуль­тат — по чис­лу де­пу­та­тов ШНП усту­па­ла лишь кон­сер­ва­то­рам и лей­бо­ри­стам. По­сле до­сроч­ных вы­бо­ров 2017 г. пар­тия оста­лась тре­тьей по чис­лу ман­да­тов, но ее пред­ста­ви­тель­ство со­кра­ти­лось до 35 де­пу­та­тов. В бри­тан­ский пар­ла­мент не про­шел ли­дер пар­тий­ной фрак­ции про­шло­го со­зы­ва Ан­гус Ро­берт­сон. Так­же про­иг­рал вы­бо­ры Алекс Сал­монд, один из вдох­но­ви­те­лей ре­фе­рен­ду­ма о неза­ви­си­мо­сти 2014 г. — по­сле по­ра­же­ния на ре­фе­рен­ду­ме он оста­вил по­сты ли­де­ра ШНП и пер­во­го ми­ни­стра Шот­лан­дии, но остал­ся од­ним из наи­бо­лее вли­я­тель­ных шот­ланд­ских по­ли­ти­ков.

В хо­де пред­вы­бор­ной кам­па­нии ШНП сде­ла­ла од­ним из цен­траль­ных пунк­тов сво­ей про­грам­мы про­ве­де­ние но­во­го ре­фе­рен­ду­ма о неза­ви­си­мо­сти. Стер­джен на­ста­и­ва­ла, что он дол­жен со­сто­ять­ся до за­вер­ше­ния пе­ре­го­во­ров о вы­хо­де Ве­ли­ко­бри­та­нии из Ев­ро­пей­ско­го Со­ю­за. В Шот­лан­дии ак­тив­ную кам­па­нию в под­держ­ку це­лост­но­сти Ве­ли­ко­бри­та­нии, про­тив но­во­го ре­фе­рен­ду­ма, ве­ли кон­сер­ва­то­ры. Пря­мое про­ти­во­сто­я­ние ШНП и Кон­сер­ва­тив­ной пар­тии в во­про­се о неза­ви­си­мо­сти пре­вра­ти­ло вы­бо­ры в во­тум недо­ве­рия на­ци­о­на­ли­стам — ведь боль­ше все­го мест в бри­тан­ском пар­ла­мен­те у ШНП ото­бра­ли имен­но то­ри. По­ра­же­ние на вы­бо­рах бы­ло спра­вед­ли­во вос­при­ня­то в Шот­лан­дии как сви­де­тель­ство то­го, что у идеи но­во­го ре­фе­рен­ду­ма сей­час нет до­ста­точ­ной под­держ­ки из­би­ра­те­лей.

Вы­во­ды из про­ва­ла на вы­бо­рах бы­ли сде­ла­ны быст­ро. Вы­сту­пая в шот­ланд­ском пар­ла­мен­те 27 июня, Стер­джен за­яви­ла, что не на­ста­и­ва­ет на ско­ром про­ве­де­нии го­ло­со­ва­ния по во­про­су о неза­ви­си­мо­сти. Но от идеи про­ве­де­ния ре­фе­рен­ду­ма на­ци­о­на­ли­сты не от­ка­за­лись. В том же вы­ступ­ле­нии пер­вый ми­нистр да­ла по­нять, что ее пар­тия по­ста­ра­ет­ся ор­га­ни­зо­вать но­вый ре­фе­рен­дум до 2021 г., ко­гда долж­ны со­сто­ять­ся оче­ред­ные вы­бо­ры в ре­ги­о­наль­ный пар­ла­мент.

На пер­вый взгляд, этот шаг — лишь по­пыт­ка со­хра­нить ли­цо. У на­ци­о­на­ли­стов нет боль­шин­ства да­же в шот­ланд­ском пар­ла­мен­те (63 де­пу­та­та из 129), и ны­неш­няя ад­ми­ни­стра­ция — это пра­ви­тель­ство мень­шин­ства. В оп­по­зи­ции первую скрип­ку иг­ра­ют об­ще­на­ци­о­наль­ные пар­тии, вы­сту­па­ю­щие про­тив неза­ви­си­мо­сти. Но ос­но­ва­ния для оп­ти­миз­ма у Стер­джен есть. Два де­ся­ти­ле­тия ав­то­но­мии спо­соб­ство­ва­ли по­яв­ле­нию в Шот­лан­дии до­ста­точ­но са­мо­сто­я­тель­ной по­ли­ти­че­ской аре­ны, со сво­ей по­вест­кой и от­лич­ным от бри­тан­ско­го рас­кла­дом по­ли­ти­че­ских сил. Да, в от­ли­чие от Се­вер­ной Ир­лан­дии в шот­ланд­ских вы­бо­рах всех уров­ней пря­мо участ­ву­ют клю­че­вые бри­тан­ские пар­тии. Но ре­ги­о­наль­ные по­ли­ти­че­ские си­лы укреп­ля­ют свои по­зи­ции. Ко­ли­че­ство чле­нов ШНП в по­след­ние го­ды вы­рос­ло до 120 тыс., что со­став­ля­ет око­ло 2% на­се­ле­ния Шот­лан­дии. По­сле вы­бо­ров 2016 г. ком­па­нию ШНП в шот­ланд­ском пар­ла­мен­те со­став­ля­ет Шот­ланд­ская зе­ле­ная пар­тия, так­же вы­сту­па­ю­щая в под­держ­ку неза­ви­си­мо­сти. Еще несколь­ко ре­ги­о­наль­ных ав­то­но­мист­ских по­ли­ти­че­ских про­ек­тов в пар­ла­мент не про­шли, но улуч­ши­ли свои по­ка­за­те­ли по срав­не­нию с преды­ду­щи­ми вы­бо­ра­ми.

Идею неза­ви­си­мо­сти под­дер­жи­ва­ет и часть лей­бо­ри­стов. Это ста­ло осо­бен­но за­мет­но во вре­мя ре­фе­рен­ду­ма 2014 г., ко­гда Кон­сер­ва­тив­ная и Лей­бо­рист­ская пар­тии, а так­же ли­бе­раль­ные де­мо­кра­ты сфор­ми­ро­ва­ли ко­а­ли­цию в под­держ­ку це­лост­но­сти Ве­ли­ко­бри­та­нии. То­гда часть шот­ланд­ских лей­бо­ри­стов ор­га­ни­зо­ва­ла аль­тер­на­тив­ную груп­пу, при­зы­вав­шую из­би­ра­те­лей го­ло­со­вать за вы­ход Шот­лан­дии из Со­еди­нен­но­го Ко­ро­лев­ства. А это зна­чит, что ре­аль­ная под­держ­ка неза­ви­си­мо­сти в шот­ланд­ском пар­ла­мен­те оста­ет­ся ве­ли­чи­ной неиз­вест­ной. В опре­де­лен­ных об­сто­я­тель­ствах за ре­фе­рен­дум вы­ска­жут­ся не толь­ко 69 де­пу­та­тов ШНП и зе­ле­ных, но и часть лей­бо­ри­стов. Что важ­нее, та­кой же неопре­де­лен­ной и пе­ре­мен­чи­вой оста­ет­ся си­ту­а­ция с под­держ­кой неза­ви­си­мо­сти шот­ланд­ски­ми из­би­ра­те­ля­ми. По­след­ние опро­сы по­ка­зы­ва­ют, что под­держ­ка неза­ви­си­мо­сти ко­леб­лет­ся от 43 до 48% жи­те­лей Шот­лан­дии. И де­ло тут не толь­ко в ста­ти­сти­че­ских по­греш­но­стях.

Клю­че­вым фак­то­ром оста­ет­ся Brexit. Шот­ланд­ская эко­но­ми­ка свя­за­на с ЕС в боль­шей ме­ре, чем лю­бой дру­гой бри­тан­ский ре­ги­он — бо­лее 40% (или 11,5 млрд фун­тов) тор­го­во­го обо­ро­та тер­ри­то­рии при­хо­дит­ся на стра­ны Ев­ро­пей­ско­го Со­ю­за. Зна­чит, и по­те­ри от раз­ры­ва для Шот­лан­дии бу­дут ис­клю­чи­тель­но бо­лез­нен­ны. Од­на из важ­ней­ших при­чин, по ко­то­рой шот­ланд­цы не под­дер­жа­ли не­за­ви­си­мость в 2014 г., — опас­ность раз­ры­ва с Ев­ро­пей­ским Со­ю­зом, ведь в Брюс­се­ле то­гда да­ли по­нять, что неза­ви­си­мая Шот­лан­дия не по­лу­чит ав­то­ма­ти­че­ски член­ство в объ­еди­не­нии. По той же при­чине в 2016-м в Шот­лан­дии на ре­фе­рен­ду­ме боль­шин­ство жи­те­лей (62% про­го­ло­со­вав­ших) вы­ска­за­лись за со­хра­не­ние член­ства в Ев­ро­со­ю­зе.

Мно­гие на­блю­да­те­ли свя­за­ли по­ра­же­ние ШНП на до­сроч­ных вы­бо­рах с разо­ча­ро­ва­ни­ем шот­ланд­цев в идее неза­ви­си­мо­сти. Но ре­зуль­та­ты вы­бо­ров не под­твер­жда­ют это пред­по­ло­же­ние. Шот­ланд­ская по­ли­ти­ка за­мет­но «ле­вее» бри­тан­ской, идеи со­ци­аль­но­го го­су­дар­ства, па­ци­фист­ские на­стро­е­ния здесь поль­зу­ют­ся устой­чи­вой под­держ­кой не од­но де­ся­ти­ле­тие. Не слу­чай­но с кон­ца 50-х Шот­лан­дия бы­ла вот­чи­ной лей­бо­ри­стов, и все ве­ду­щие ре­ги­о­наль­ные пар­тии — ле­вые. По­ле­вев­шие при Дже­ре­ми Кор­бине лей­бо­ри­сты, с од­ной сто­ро­ны, и ШНП, шот­ланд­ские зе­ле­ные, с дру­гой — эти пар­тии име­ют очень мно­го об­ще­го во взгля­дах на со­ци­аль­ную и бюд­жет­ную по­ли­ти­ку, эко­ло­гию, разору­же­ние, во­про­сы ми­гра­ции. Глав­ное несо­гла­сие меж­ду ни­ми — во­прос о неза­ви­си­мо­сти ре­ги­о­на. Ес­ли «Шот­лан­дия про­сто уста­ла от ба­ра­бан­но­го боя» ШНП, как за­яв­ля­ла ли­дер шот­ланд­ских то­ри Рут Дэ­вид­сон, ес­ли де­ло бы­ло толь­ко в на­бив­шей оско­ми­ну у из­би­ра­те­ля ри­то­ри­ке Стер­джен, шот­ланд­цы про­го­ло­со­ва­ли бы за лей­бо­ри­стов.

От­че­го же пред­по­чте­ние бы­ло от­да­но кон­сер­ва­то­рам? Шот­ланд­цы по-преж­не­му бо­лее все­го обес­по­ко­е­ны воз­мож­ным раз­ры­вом с ЕС, они хо­тят со­хра­нить эко­но­ми­че­ские свя­зи с кон­ти­нен­том в се­го­дняш­нем их ви­де. Опро­сы, про­во­див­ши­е­ся во вре­мя пред­вы­бор­ной кам­па­нии, по­ка­зы­ва­ют: в Шот­лан­дии Те­ре­зу Мэй под­дер­жа­ли имен­но по­то­му, что на­де­я­лись — она кон­со­ли­ди­ру­ет власть и, за­няв твер­дую по­зи­цию на пе­ре­го­во­рах с ЕС, до­бьет­ся от Брюс­се­ля вы­год­ных тор­го­во-эко­но­ми­че­ских до­го­во­рен­но­стей. В кон­це кон­цов, ле­ги­тим­ная власть в Лон­доне в гла­зах мно­гих шот­ланд­цев име­ла боль­ше шан­сов на успех. Но эта по­зи­ция озна­ча­ет, что ес­ли Лон­дон разо­ча­ру­ет шот­ланд­ско­го из­би­ра­те­ля, ес­ли эко­но­ми­че­ский раз­рыв с кон­ти­нен­том ста­нет неиз­беж­ным, Шот­лан­дия в пол­ной ме­ре ис­поль­зу­ет аль­тер­на­ти­ву, ко­то­рую предо­став­ля­ют ав­то­но­ми­сты. И то­гда Стер­джен смо­жет взять ре­ванш, раз­вер­нуть си­ту­а­цию в свою поль­зу. Год на­зад она на­ста­и­ва­ла на уча­стии Шот­лан­дии в еди­ном рын­ке ЕС, да­же ес­ли Ве­ли­ко­бри­та­ния из него вый­дет. И эта по­зи­ция бы­ла под­дер­жа­на мно­ги­ми шот­ланд­ца­ми. Для них не­за­ви­си­мость мо­жет стать «пла­ном Б», ко­то­рый обе­ща­ет со­хра­не­ние свя­зей с Ев­ро­пей­ским Со­ю­зом.

И по­то­му ре­ша­ю­щим фак­то­ром в борь­бе за не­за­ви­си­мость Шот­лан­дии ста­нет по­зи­ция Брюс­се­ля. Сра­зу по­сле ре­фе­рен­ду­ма о вы­хо­де Ве­ли­ко­бри­та­нии из Ев­ро­со­ю­за на кон­ти­нен­те ста­ли яв­но де­мон­стри­ро­вать свою бла­го­склон­ность к Шот­лан­дии. Стер­джен при­ни­ма­ли в Брюс­се­ле на са­мом вы­со­ком уровне, де­мон­стри­ро­ва­ли под­держ­ку ее по­зи­ции по со­хра­не­нию со­труд­ни­че­ства с ЕС. Бы­ло яс­но, что в Ев­ро­пей­ском Со­ю­зе есть по­ли­ти­ки, же­ла­ю­щие разыг­рать шот­ланд­скую кар­ту для дав­ле­ния на ка­би­нет Мэй. Мно­го­чис­лен­ные за­яв­ле­ния фран­цуз­ских и немец­ких по­ли­ти­ков о неиз­беж­но­сти жест­ко­го сце­на­рия раз­во­да, ко­то­рые зву­ча­ли еще не­дав­но, так­же го­во­рят за ис­поль­зо­ва­ние «шот­ланд­ской пар­тии» про­тив Лон­до­на.

Но есть силь­ные ар­гу­мен­ты про­тив та­ко­го под­хо­да. Во-пер­вых, да­же эмо­ци­о­наль­ное же­ла­ние при­мер­но на­ка­зать Ве­ли­ко­бри­та­нию за вы­ход из Ев­ро­со­ю­за, что­бы дру­гим бы­ло непо­вад­но, не от­ме­ня­ет ра­ци­о­наль­ной оцен­ки: эко­но­ми­че­ски и по­ли­ти­че­ски Лон­дон ва­жен для Ев­ро­пей­ско­го Со­ю­за, и по­то­му стре­мить­ся к со­хра­не­нию парт­нер­ства це­ле­со­об­раз­но для обе­их сто­рон. Во-вто­рых, на тер­ри­то­рии дру­гих стран ЕС есть нема­ло по­тен­ци­аль­ных се­па­ра­ти­стов, для ко­то­рых под­держ­ка шот­ланд­ской неза­ви­си­мо­сти ста­нет пре­це­ден­том. До се­го­дняш­не­го дня Брюс­сель при­ла­гал уси­лия для со­хра­не­ния тер­ри­то­ри­аль­ной це­лост­но­сти сво­их чле­нов, и по­то­му бу­дет про­яв­лять осто­рож­ность в этом по­тен­ци­аль­но взры­во­опас­ном во­про­се. Так или ина­че, шот­ланд­ский во­прос не про­сто вы­шел за пре­де­лы ре­ги­о­на. Он де-фа­кто стал меж­ду­на­род­ным, нераз­рыв­но свя­зан­ным с пе­ре­го­во­ра­ми меж­ду Лон­до­ном и Брюс­се­лем.

Уяз­ви­мость ре­ги­о­на де­ла­ет его удоб­ной ми­ше­нью для ре­а­ли­за­ции рос­сий­ских ам­би­ций по рас­ши­ре­нию сфе­ры сво­е­го вли­я­ния в Ев­ро­пе. Вме­сте с тем За­пад­ным Бал­ка­нам од­но­знач­но по­вез­ло в том, что их про­бле­мы яв­ля­ют­ся про­бле­ма­ми и Ев­ро­пей­ско­го Со­ю­за. ЕС и НАТО хо­тят пре­вра­тить Бал­ка­ны в без­опас­ное про­стран­ство, и един­ствен­ным дей­ствен­ным ва­ри­ан­том, уже сра­бо­тав­шим в Хо­рва­тии и Сло­ве­нии, яв­ля­ет­ся дол­го­сроч­ная стра­те­гия «ста­би­ли­за­ции че­рез ин­те­гра­цию». Эти две за­пад­но­бал­кан­ские стра­ны, бу­дучи чле­на­ми ЕС и НАТО, пол­но­стью ко­ор­ди­ни­ру­ют свою го­су­дар­ствен­ную по­ли­ти­ку с кол­лек­тив­ной по­ли­ти­кой ев­ро­ат­лан­ти­че­ских со­юз­ни­ков и ев­ро­пей­ских парт­не­ров, что де­ла­ет их бо­лее устой­чи­вы­ми к рос­сий­ско­му вли­я­нию.

Вме­сте с тем дву­сто­рон­ние от­но­ше­ния с Рос­си­ей в Хо­рва­тии и Сло­ве­нии име­ют свою спе­ци­фи­ку, обу­слов­лен­ную боль­ше ис­то­ри­че­ски­ми фак­то­ра­ми фор­ми­ро­ва­ния го­су­дар­ствен­но­сти двух стран, чем внеш­не­по­ли­ти­че­ски­ми. Сло­ве­ния тя­го­те­ет к ба­лан­си­ро­ва­нию и смяг­че­нию ан­ти­рос­сий­ских на­стро­е­ний, что ха­рак­тер­но так­же и для ее со­се­дей — Ав­стрии и Ита­лии. Хо­рва­тия же, при­ни­мая во вни­ма­ние агрес­сию Рос­сии про­тив Укра­и­ны и под­держ­ку Крем­лем серб­ско­го ре­ван­шиз­ма, де­мон­стри­ру­ет жест­кую ан­ти­рос­сий­скую по­зи­цию. Сло­ве­ния и Хо­рва­тия при­со­еди­ни­лись к ан­ти­рос­сий­ским санк­ци­ям ЕС, осуж­да­ют дей­ствия Рос­сии про­тив Укра­и­ны, за­то ди­на­ми­ка сло­вен­ско-рос­сий­ских от­но­ше­ний до­воль­но вы­со­ка, с ре­гу­ляр­ны­ми ви­зи­та­ми вы­со­ких долж­ност­ных лиц и стрем­ле­ни­ем рас­ши­рять эко­но­ми­че­ское со­труд­ни­че­ство (за по­след­ние во­семь лет пре­зи­ден­ты Сло­ве­нии и Рос­сии встре­ча­лись пять раз). Хо­рва­тия до сих пор не име­ет сво­е­го посла в Москве и си­сте­ма­ти­че­ски вы­зы­ва­ет гнев Крем­ля от­кры­той под­держ­кой Укра­и­ны в ее про­ти­во­сто­я­нии рос­сий­ской агрес­сии, а дву­сто­рон­ние встре­чи на уровне ми­ни­стров ино­стран­ных дел воз­об­но­ви­лись впер­вые за по­след­ние 10 лет в 2017-м.

Пре­бы­ва­ние Сло­ве­нии и Хо­рва­тии в ЕС и НАТО де­ла­ет эти го­су­дар­ства бо­лее ста­биль­ным и без­опас­ным ме­стом по срав­не­нию с дру­ги­ми стра­на­ми За­пад­ных Бал­кан. Пред­ла­га­е­мое За­па­дом ви­де­ние мир­но­го бу­ду­ще­го для кон­фликт­но­го ре­ги­о­на преду­смат­ри­ва­ет ин­те­гра­цию всех бал­кан­ских стран в ЕС и мак­си­маль­ную ев­ро­ат­лан­ти­че­скую ин­те­гра­цию, что долж­но сде­лать их по­ли­ти­че­ски, ин­сти­ту­ци­он­но и эко­но­ми­че­ски бо­лее силь­ны­ми. На се­го­дняш­ний день вне гра­ниц ЕС оста­ют­ся Сер­бия, Чер­но­го­рия, Ма­ке­до­ния, Бос­ния и Гер­це­го­ви­на и Ал­ба­ния, а вне гра­ниц НАТО — Сер­бия, Ма­ке­до­ния, Бос­ния и Гер­це­го­ви­на. При­со­еди­не­ние Чер­но­го­рии к НАТО в на­ча­ле июня с.г. во­все не озна­ча­ет во­ен­но­го уси­ле­ния аль­ян­са. Рас­ши­ре­ние НАТО в этом слу­чае — это рас­ши­ре­ние зо­ны ста­биль­но­сти и сни­же­ние рис­ка на­ча­ла но­вой бал­кан­ской вой­ны.

Москва кри­ти­ку­ет по­ли­ти­ку За­па­да, од­на­ко не пред­ла­га­ет аль­тер­на­тив­ных пу­тей при­ми­ре­ния и со­су­ще­ство­ва­ния бал­кан­ских на­ро­дов. Ста­биль­ный ре­ги­он, ко­то­рый на­хо­дит­ся в еди­ном по­ли­ти­че­ском, эко­но­ми­че­ском и без­опас­ном по­ле с За­па­дом, ста­нет неудоб­ным ме­стом для рос­си­ян. По­это­му цель Рос­сии че­рез де­ста­би­ли­за­цию ре­ги­о­на оста­но­вить или при­оста­но­вить ев­ро­пей­скую и ев­ро­ат­лан­ти­че­скую ин­те­гра­цию За­пад­ных Бал­кан, что­бы со­хра­нить свое при­сут­ствие в ре­ги­оне и по­лу­чить до­пол­ни­тель­ные оп­ции вли­я­ния на ев­ро­пей­скую без­опас­ность.

В дол­го­сроч­ной пер­спек­ти­ве это нуж­но так­же для рос­сий­ских энер­ге­ти­че­ских про­ек­тов. Несмот­ря на то, что Рос­сия бы­ла вы­нуж­де­на от­ка­зать­ся от про­ек­та «Юж­ный по­ток», ко­то­рый дол­жен был про­хо­дить че­рез За­пад­ные Бал­ка­ны, Москва не от­ка­за­лась от са­мой це­ли — со­зда­ния юж­но­го га­зо­во­го ко­ри­до­ра — и ре­а­ли­зу­ет ее че­рез Ту­рец­кий по­ток и воз­мож­ное его ев­ро­пей­ское про­дол­же­ние — «Ту­рец­кий по­ток-2». За­пад­ные Бал­ка­ны яв­ля­ют­ся гео­гра­фи­че­ски удоб­ным вхо­дом для об­щих рос­сий­ско-ту­рец­ких энер­ге­ти­че­ских про­ек­тов, по­это­му Крем­лю важ­но со­хра­нить по­ли­ти­че­ские воз­мож­но­сти для их ре­а­ли­за­ции.

Од­на­ко Рос­сия огра­ни­че­на в ры­ча­гах вли­я­ния. Москва по­ли­ти­че­ски не кон­тро­ли­ру­ет ни од­но из за­пад­но­бал­кан­ских го­су­дарств и не име­ет воз­мож­но­сти опре­де­лять их по­ли­ти­ко-без­опас­ный век­тор раз­ви­тия. Сре­ди по­ли­ти­че­ских сил у вла­сти в стра­нах ре­ги­о­на нет про­рос­сий­ских пар­тий. По­ли­ти­ки ста­ра­ют­ся про­во­дить сба­лан­си­ро­ван­ную по­ли­ти­ку, ослаб­ляя рос­сий­ское дав­ле­ние и со­хра­няя про­за­пад­ный век­тор раз­ви­тия. Ос­нов­ное вли­я­ние Моск­вы скон­цен­три­ро­ва­но в энер­ге­ти­че­ском сек­то­ре, где Рос­сия име­ет ли­бо мо­но­поль­ные (Сер­бия, Бос­ния и Гер­це­го­ви­на), ли­бо гос­под­ству­ю­щие (Чер­но­го­рия, Ма­ке­до­ния) по­зи­ции. Но в це­лом эко­но­ми­че­ское при­сут­ствие Рос­сии на За­пад­ных Бал­ка­нах незна­чи­тель­но, а глав­ным тор­го­вым парт­не­ром всех стран ре­ги­о­на яв­ля­ет­ся ЕС.

Та­ким об­ра­зом, по­ле воз­мож­но­стей для де­я­тель­но­сти рос­сий­ских аген­тов вли­я­ния в стра­нах За­пад­ных

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.