Бить или не бить?

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ека­те­ри­на ГОЛЬЦБЕРГ

По­жа­луй, ни од­на око­ло­пси­хо­ло­ги­че­ская тема, ка­са­ю­ща­я­ся вос­пи­та­ния де­тей, не вы­зы­ва­ет столь­ко спо­ров и про­ти­во­ре­чи­вых вы­ска­зы­ва­ний, пре­вра­щая лю­бой диа­лог в хо­ли­вар, как тема «бить или не бить де­тей».

Увы, но на всем пост­со­вет­ском про­стран­стве бы­ту­ет мне­ние, все ре­же вы­ска­зы­ва­е­мое вслух, но, тем не ме­нее, по­беж­да­ю­щее и ру­ко­во­дя­щее по­ступ­ка­ми взрос­лых в ре­аль­но­сти: мол, бить де­тей все­та­ки мож­но и нуж­но. Но ра­ди ими­джа «хо­ро­ше­го ро­ди­те­ля», луч­ше в этом не при­зна­вать­ся: «Да лад­но! Че­го уж там — шлеп­нул па­ру раз для остраст­ки! Пе­ре­жи­вет!» И мы ве­ка­ми пе­ре­жи­ва­ем этот ро­ди­тель­ский грех. И не ста­но­вим­ся сво­бод­нее и уве­рен­нее, и на­ши де­ти не ста­но­вят­ся. По­то­му что зна­ют: в кон­це все рав­но бу­дут бить. Ни за что, про­сто так, про­сто так на­до, так при­ня­то у этих непо­нят­ных взрос­лых, это та­кая ро­ди­тель­ская иг­ра: те­бя бьют, а ты де­ла­ешь вид, что осо­знал и по­нял, по­че­му и за что.

И из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние пе­ре­да­ет­ся этот устой­чи­вый пат­терн, эта мат­ри­ца ро­ди­тель­ско­го по­ве­де­ния, об­рас­та­ю­щая ба­наль­ны­ми оправ­да­ни­я­ми, ре­ли­ги­оз­ны­ми тол­ко­ва­ни­я­ми, ра­ци­о­наль­ны­ми объ­яс­не­ни­я­ми и да­же на­уч­ны­ми смыс­ла­ми.

Де­тей бьют в об­ра­зо­ван­ных и ин­тел­ли­гент­ных се­мьях, в про­стых ра­бо­че-кре­стьян­ских, в бо­га­тых и в бед­ных, в бла­го­по­луч­ных и не очень. Сие ни­как от со­ци­аль­ных и куль­тур­ных ос­нов бы­тия не за­ви­сит. Это, ско­рее, по­хо­же на рас­щеп­ле­ние лич­но­сти: ро­ди­те­ли по­ни­ма­ют, что бить нель­зя и что это пло­хо, но в тот са­мый мо­мент удер­жать­ся не в си­лах. На­хо­дят мил­ли­он оправ­да­ний и ра­ци­о­на­ли­за­ций сво­ей яро­сти, но тем не мене не мо­гут оста­но­вить­ся. В лю­бом слу­чае, что­бы что-то предот­вра­тить, нуж­но по­нять, от­ку­да пробле­ма ис­хо­дит. Да­вай­те ис­сле­до­вать при­чи­ны.

При­чи­на пер­вая ча­сто вы­гля­дит как ба­наль­ная фра­за: «Ме­ня би­ли — и я стал че­ло­ве­ком». Этот же­ле­зо­бе­тон­ный ар­гу­мент ча­сто зву­чит в мо­ем ка­би­не­те, и у ме­ня есть соб­ствен­ные контр­ар­гу­мен­ты, ка­са­ю­щи­е­ся пер­спек­тив лич­но­сти ре­бен­ка, на ко­то­ро­го па­да­ет жре­бий «бить». И эти пер­спек­ти­вы ча­сто очень пе­чаль­ны. Но речь сей­час не об этом, а о том, от­ку­да взя­лась эта со­мни­тель­ная «док­три­на».

К со­жа­ле­нию, для мно­гих — это тра­ди­ция, пе­ре­да­ю­ща­я­ся ре­бен­ку в на­след­ство, вме­сте с си­сте­мой вос­пи­та­ния, где пор­ка де­тей в се­мье за­ни­ма­ла по­чет­ное ме­сто сре­ди ме­то­дов вос­пи­та­ния и мер воз­дей­ствия на них. Ис­по­кон ве­ков важ­ным ас­пек­том до­ми­ни­ро­ва­ния силь­ных над сла­бы­ми, хо­зя­и­на над ра­бом, бы­ло имен­но фи­зи­че­ское на­ка­за­ние — а раз­ве ро­ди­тель не счи­та­ет се­бя су­ве­ре­ном сво­е­го от­прыс­ка? Де­тей еще 100 лет на­зад би­ли да­же в про­све­щен­ной Ев­ро­пе, ко­то­рая, осо­знав по­след­ствия, все-та­ки за­пре­ти­ла фи­зи­че­ские на­ка­за­ния.

Не­дав­но я на­толк­ну­лась на од­но со­цио­ло­ги­че­ское ис­сле­до­ва­ние, в ко­то­ром де­тей спра­ши­ва­ли, угро­жа­ли ли им ко­гда-ли­бо ро­ди­те­ли. Прак­ти­че­ски 100% де­тей ска­за­ли, что хоть раз в жиз­ни слы­ша­ли от сво­их ро­ди­те­лей фра­зу: «Я те­бя убью!» — и по­ло­ви­на из них вос­при­ни­ма­ла эту фра­зу се­рьез­но! То есть де­ти ре­аль­но ве­ри­ли, что в ре­зуль­та­те их «непра­виль­ных дей­ствий» ро­ди­тель спо­со­бен на край­ность — убить. И по­том уже са­ми де­ти, бес­со­зна­тель­но оправ­ды­вая ро­ди­те­лей, го­во­рят: «Да, ба­тя бил ме­ня за де­ло, я ре­аль­но был ви­но­ват», — и даль­ше: «Это при­нес­ло поль­зу, я осо­знал, я то­же бу­ду бить, что­бы и мои де­ти осо­зна­ли и ста­ли хо­ро­ши­ми». Но этот отец не осо­знал од­но­го: его от­цу про­сто не хва­ти­ло ис­крен­ней люб­ви, не хва­ти­ло тер­пе­ния най­ти к нему под­ход, он не на­шел адек­ват­ный вы­ход сво­им эмо­ци­ям, не умел де­лить­ся лю­бо­вью, а умел лишь «сли­вать» раз­дра­же­ние и ярость.

Вто­рая при­чи­на — ро­ди­тель­ское бес­си­лие и сле­ду­ю­щая за этим боль, ко­то­рая про­сто тре­бу­ет ре­а­ли­за­ции. Де­ти бы­ва­ют раз­ные. Да! И труд­ные то­же бы­ва­ют. Ко­неч­но, важ­ный во­прос, как они из ро­зо­во­ще­ких пуп­сов пре­вра­ща­ют­ся в мон­стров, спо­соб­ных бро­сать ля­гу­шек под ко­ле­са про­ез­жа­ю­щих ав­то­мо­би­лей и ве­шать кон­серв­ные бан­ки кош­кам на хвост, но ведь что-то это­му пред­ше­ство­ва­ло. И боль­но и непо­нят­но, что и как по­вер­ну­лось в от­но­ше­ни­ях с ре­бен­ком не так, но дей­стви­тель­ность уже предъ­яв­ле­на. И с ней сроч­но хо­чет­ся что-то де­лать. И хо­чет­ся боль­но уда­рить, что­бы про­чув­ство­вал, что­бы по­нял и осо­знал, что­бы мо­мен­таль­но пе­ре­стал. И ка­жет­ся, что этот удар — кноп­ка, на­жмешь — и весь этот ад и стыд за ре­бен­ка пре­кра­тит­ся, все вол­шеб­но устро­ит­ся, жизнь по­те­чет по-но­во­му. Разо­ча­ро­ва­ние се­бя не за­став­ля­ет дол­го ждать. Боль для ре­бен­ка ча­сто ин­дуль­ген­ция, раз­ре­ше­ние на сле­ду­ю­щую агрес­сию. Ес­ли взрос­ло­му мож­но бить ме­ня, то по­че­му я не мо­гу пнуть но­гой со­ба­ку?

Ча­сто ро­ди­те­лю ка­жет­ся, что ес­ли ре­бе­нок че­го-то важ­но­го не по­ни­ма­ет, то удар — это тот вну­ши­тель­ный ар­гу­мент, ко­то­рый Depositphotos

быст­ро вы­ве­дет его из со­сто­я­ния непо­ни­ма­ния и даст незри­мый тол­чок к осо­зна­нию. Но пси­хи­ка и мозг так не ра­бо­та­ют. Аф­фект тор­мо­зит ин­тел­лект, и вме­сто то­го, что­бы по­лу­чить ра­бо­та­ю­щий ме­ха­низм, мы по­лу­ча­ем ин­тел­лек­ту­аль­ный сту­пор, ко­то­рый мо­жет за­кре­пить­ся на­дол­го — ведь во мно­гих слу­ча­ях на пе­ре­жи­ва­ние бо­ли и оби­ды тра­тит­ся слиш­ком мно­го энер­гии. Той са­мой энер­гии, ко­то­рая при спо­кой­ном со­про­вож­де­нии ро­ди­те­лем ре­бен­ка в слож­ных си­ту­а­ци­ях мог­ла бы при­ве­сти к кон­струк­тив­ным и ра­зум­ным ре­ше­ни­ям.

Вот се­мья на пляж­ном от­ды­хе. Ма­ма по­сте­ли­ла чи­стое по­ло­тен­це на ле­жак, и ра­дост­ный ма­лыш за­ла­зит на него ис­пач­кан­ны­ми в пес­ке нож­ка­ми. Ма­ма в гне­ве шле­па­ет ре­бен­ка и стя­ги­ва­ет си­лой с ле­жа­ка. По­нял ли ре­бе­нок при­чи­ну ма­ми­но­го гне­ва? Осо­знал ли, за что его уда­ри­ли? Уве­ре­на — нет! Но он уло­вил опас­ность, иду­щую от ма­мы. Спра­вит­ся ли он с этим? Не уве­ре­на... Но он по­лу­ча­ет опыт ро­ди­тель­ской непред­ска­зу­е­мо­сти, он те­перь не в пол­ной без­опас­но­сти, ибо опас­ность ис­хо­дит и от ма­мы.

Ча­сто ро­ди­те­ли, уда­рив­шие сво­е­го ре­бен­ка в ми­нут­ном по­ры­ве, бук­валь­но сра­зу рас­ка­и­ва­ют­ся и да­же мо­гут по­про­сить про­ще­ния за эту неожи­дан­ную ре­ак­цию. Но имен­но это еще боль­ше сме­ши­ва­ет чув­ства ре­бен­ка: он, не по­ни­мав­ший, что вы­зва­ло гнев, те­перь еще и по­лу­ча­ет пор­цию ма­те­рин­ской ви­ны, что в ре­зуль­та­те вы­гля­дит осо­знан­ным вы­во­дом: да, ро­ди­те­ли непред­ска­зу­е­мы, а зна­чит до­ве­рять им нель­зя!

При­чи­на тре­тья — удар пред­на­зна­чал­ся не ре­бен­ку. К со­жа­ле­нию, та­ким спо­со­бом ре­а­ли­за­ции сво­е­го гне­ва ча­сто гре­шат оди­но­кие ма­мы или ма­мы, на­хо­дя­щи­е­ся в дли­тель­ном кон­флик­те с от­цом ре­бен­ка, неза­ви­си­мо от то­го, жи­вут ли ро­ди­те­ли вме­сте или нет. Бы­ва­ет, что и от­цы, не ре­ша­ясь по внеш­ним фор­маль­ным убеж­де­ни­ям уда­рить же­ну, по­то­му что «жен­щин бить нель­зя», по­че­му-то опре­де­ля­ют, что на де­тей это не рас­про­стра­ня­ет­ся, и из­би­ва­ют чад, что­бы при­чи­нить боль их ма­те­рям. Ча­сто ро­ди­те­ли при этом про­из­но­сят вслух сле­ду­ю­щую, яко­бы оправ­ды­ва­ю­щую их фра­зу: «У ме­ня не хва­та­ет на него тер­пе­ния!»

В этой си­ту­а­ции важ­но осо­знать, ка­ко­во ис­тин­ное по­ло­же­ние дел в се­мье, ка­ко­ва пси­хо­ло­ги­че­ская об­ста­нов­ка и дей­стви­тель­ные при­чи­ны «от­сут­ствия тер­пе­ния». Мо­жет, это пер­ма­нент­ная уста­лость, нераз­ре­шен­ные кон­флик­ты, од­но­бо­кость вы­пол­не­ния обя­зан­но­стей по ухо­ду за ре­бен­ком, где ро­ди­тель, ко­то­рый боль­ше во­вле­чен во вза­и­мо­дей­ствие с детьми, слиш­ком уста­ет от от­вет­ствен­но­сти, а мо­жет — и во­об­ще не справ­ля­ет­ся с ней. В этой си­ту­а­ции ча­сто ро­ди­те­лю са­мо­му необ­хо­ди­ма пси­хо­ло­ги­че­ская по­мощь или хо­тя бы под­держ­ка близ­ких лю­дей, и не толь­ко пси­хо­ло­ги­че­ская. Ес­ли ма­ма, на­при­мер, слиш­ком мно­го про­во­дит вре­ме­ни с детьми, то, воз­мож­но, на­ко­пи­лось та­кое ко­ли­че­ство эмо­ций, что ее соб­ствен­ный эмо­ци­о­наль­ный кон­тей­нер уже пе­ре­пол­нен, и их фи­зи­че­ская ре­а­ли­за­ция про­сто неиз­беж­на.

При­чи­на чет­вер­тая — недо­ста­ток ин­тел­лек­та у ро­ди­те­лей и слов для то­го, что­бы вы­ра­зить свои эмо­ции и объ­яс­нить свои по­же­ла­ния. Да, увы, ко­гда мыс­ли­тель­ный про­цесс про­бук­со­вы­ва­ет, про­ще и быст­рее взять ре­мень, чем по­вы­сить свой уро­вень до спо­соб­но­сти объ­яс­нять ре­бен­ку оче­вид­ное. Ча­сто та­ко­го че­ло­ве­ка со­про­вож­да­ют ощу­ще­ния соб­ствен­ной непол­но­цен­но­сти и ни­чтож­но­сти, и в этом слу­чае са­мо­утвер­дить­ся за счет ре­бен­ка — по­чти един­ствен­ный спо­соб для та­ко­го ро­ди­те­ля. Не хо­дить же бить мор­ду про­хо­жим. В пси­хо­ло­гии есть та­кое по­ня­тие — алек­си­ти­мия: это та­кая лич­ност­ная осо­бен­ность, ко­то­рая про­яв­ля­ет­ся в слож­но­сти по­ни­ма­ния и сло­вес­но­го опи­са­ния сво­их и чу­жих чувств. Лю­ди с алек­си­ти­ми­ей прак­ти­че­ски не спо­соб­ны ис­пы­ты­вать эм­па­тию — чув­ство со­пе­ре­жи­ва­ния, яв­ля­ю­ще­е­ся важ­ным ас­пек­том в вос­пи­та­нии де­тей, да и в по­стро­е­нии лю­бых близ­ких от­но­ше­ний.

При­чи­на пя­тая — сек­су­аль­ная неудо­вле­тво­рен­ность. Да, сек­су­аль­ная энер­гия по сво­ей энер­ге­ти­че­ской со­став­ля­ю­щей очень по­хо­жа на фи­зи­че­скую агрес­сию. И в се­мьях, где от­сут­ству­ет ре­гу­ляр­ный секс, де­тей мо­гут бить зна­чи­тель­но ча­ще. Да, на­коп­лен­ная сек­су­аль­ная энер­гия все рав­но тре­бу­ет ре­а­ли­за­ции, а зна­чит — на­хо­дит раз­ные сред­ства для вы­хо­да. В та­ких се­мьях мо­жет прак­ти­ко­вать­ся в том чис­ле сек­су­аль­ное и пси­хо­ло­ги­че­ское на­си­лие над детьми, что яв­ля­ет­ся се­рьез­ной про­бле­мой об­ще­ства в це­лом. В дан­ном слу­чае су­пру­гам, а од­но­вре­мен­но и ро­ди­те­лям, не обой­тись без по­мо­щи ком­пе­тент­но­го спе­ци­а­ли­ста.

Еще од­на при­чи­на — ро­ди­тель спа­са­ет ре­бен­ка от опас­но­сти, при­чи­няя ему боль. Ти­пич­ная си­ту­а­ция: ма­ма боль­но дер­га­ет ре­бен­ка за ру­ку, что­бы он не по­пал под ма­ши­ну, не вы­ва­лил­ся из ок­на, не тро­гал го­ря­чее. Да, так слу­ча­ет­ся, что де­ти на­ру­ша­ют пра­ви­ла, ко­то­рые мы уже доб­рую сот­ню раз с ни­ми про­го­во­ри­ли, и де­ла­ют то, что не про­сто пло­хо, но и опас­но для их жиз­ни. Ча­сто это бы­ва­ют ги­пе­р­ак­тив­ные де­ти или де­ти с рас­строй­ства­ми со­ци­аль­ной ком­му­ни­ка­ции, не слиш­ком хо­ро­шо по­ни­ма­ю­щие, что пред­став­ля­ет опас­ность для их жиз­ни. И ро­ди­тель со­вер­ша­ет акт при­чи­не­ния бо­ли, по­сколь­ку это един­ствен­ное, что мо­жет оста­но­вить ре­бен­ка. Это не оправ­ды­ва­ет на­си­лие в це­лом, ведь есть до­ста­точ­но ме­то­дов, ко­то­рые по­мо­га­ют ра­бо­тать с по­доб­ны­ми детьми, из­бе­гая эпи­зо­дов на­си­лия, уста­нав­ли­вая для них при­ем­ле­мые рам­ки и пра­ви­ла.

Мож­но ли во­об­ще на­все­гда от­ка­зать­ся от всех на­ка­за­ний в про­цес­се вос­пи­та­ния ре­бен­ка? Увы, не все­гда… Но вы­би­рая ме­ры воз­дей­ствия на ре­бен­ка, мы про­сто обя­за­ны ис­клю­чить имен­но на­си­лие: фи­зи­че­ское, пси­хо­ло­ги­че­ское, мо­раль­ное, — и на­учить­ся ре­гу­ли­ро­вать пло­хое по­ве­де­ние адек­ват­ны­ми ме­ра­ми, ко­то­рые под­ра­зу­ме­ва­ют ува­же­ние к лич­но­сти ре­бен­ка и яв­ля­ют­ся вре­мен­ны­ми огра­ни­че­ни­я­ми, не на­но­ся­щи­ми вре­да пси­хи­ке рас­ту­ще­го че­ло­ве­ка. Важ­но пре­рвать эту па­то­ло­ги­че­скую связь меж­ду по­ко­ле­ни­я­ми, пе­ре­да­ю­щи­ми на­си­лие как эс­та­фе­ту, и, воз­мож­но, на­ши пра­вну­ки бу­дут нам за это бла­го­дар­ны.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.