Гибри­до­ко­ман­ду­ю­щий

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ок­са­на СЫРОИД,

за­ме­сти­тель пред­се­да­те­ля Вер­хов­ной Ра­ды Укра­и­ны

От­дель­ный че­ло­век мо­жет убе­жать от вой­ны. Но от вой­ны не мо­жет убе­жать го­су­дар­ство и об­ще­ство.

Вой­на, как это ни па­ра­док­саль­но, да­же са­мые сла­бые го­су­дар­ства пре­вра­ща­ет в субъ­ект, в то­го, кто что-то ре­ша­ет. Во­ен­ная агрес­сия при­вле­ка­ет вни­ма­ние к жерт­ве, за­став­ля­ет ис­кать вы­ход и ее, и всех во­круг нее. То, как го­су­дар­ствен­ные ин­сти­ту­ты и об­ще­ство ре­а­ги­ру­ют на вой­ну, опре­де­ля­ет их даль­ней­шее раз­ви­тие или упа­док. Раз­ви­тие озна­ча­ет спо­соб­ность по­бе­дить в войне и от­сто­ять свою субъ­ект­ность. Упа­док не обя­за­тель­но озна­ча­ет фи­зи­че­ское уни­что­же­ние. Но по­те­ря субъ­ект­но­сти озна­ча­ет упа­док.

В 2014-м мы пе­ре­жи­ли уни­же­ние до­сто­ин­ства вой­ной — со­сед на­си­ло­вал, дру­зья при­дер­жи­ва­ли, от­би­вать­ся бы­ло нечем. Но бла­го­да­ря это­му уни­же­нию мы пе­ре­ста­ли жить ил­лю­зи­я­ми о брат­ских на­ме­ре­ни­ях Рос­сии, о го­тов­но­сти дру­гих во­е­вать за нас, о бое­спо­соб­но­сти на­ших Во­ору­жен­ных сил как учре­жде­ния. Вой­на спло­ти­ла нас как на­цию, сде­ла­ла бо­лее от­вет­ствен­ны­ми граж­да­на­ми. Не­хват­ка бое­спо­соб­но­сти ин­сти­ту­тов бы­ла за­ме­ще­на бое­спо­соб­но­стью об­ще­ства, осо­знав­ше­го, что от­дать ду­шу и те­ло за сво­бо­ду — это не сло­ва из гим­на, а жиз­нен­ная необ­хо­ди­мость.

Ре­ак­ция укра­ин­ско­го об­ще­ства на вой­ну уди­ви­ла вра­га, мир и са­мих укра­ин­цев. Об­ще­ство не про­сто под­дер­жа­ло го­су­дар­ство — об­ще­ство за­ме­ни­ло во мно­гих из­ме­ре­ни­ях го­су­дар­ствен­ные ин­сти­ту­ты. Доб­ро­воль­цы и во­лон­те­ры вул­ка­ни­зи­ро­ва­ли про­би­тое и спу­щен­ное ко­ле­со обо­рон­ной ма­ши­ны — в строю, в ве­ще­вом и тех­ни­че­ском обес­пе­че­нии, в гос­пи­та­лях.

Лю­ди, не спра­ши­вая, как го­су­дар­ство по­тра­ти­ло их на­ло­ги на обо­ро­ну, сво­и­ми по­жерт­во­ва­ни­я­ми фор­ми­ро­ва­ли аль­тер­на­тив­ный обо­рон­ный бюд­жет. Об­ще­ствен­ные ак­ти­ви­сты из непра­ви­тель­ствен­ных ор­га­ни­за­ций за­пу­сти­ли пра­ви­тель­ствен­ный и пар­ла­мент­ский про­цесс при­ня­тия ре­ше­ний, про­ду­ци­руя для них необ­хо­ди­мые про­ек­ты. Об­ще­ство из­бра­ло пре­зи­ден­та и пар­ла­мент, ко­то­рые обе­ща­ли за­щи­тить его от рос­сий­ской агрес­сии и ее по­след­ствий и на­ка­зать тех, кто ее обу­сло­вил. Са­мо об­ще­ство как субъ­ект амор­ти­зи­ро­ва­ло вой­ну, со­вер­ши­ло ска­чок в сво­ем раз­ви­тии, да­ло го­су­дар­ству вре­мя и ре­сурс его до­гнать.

А что же го­су­дар­ство? Мож­но, ко­неч­но, по­тра­тить свит­ки бу­ма­ги, опи­сы­вая сто­со­ро­камно­же­ство ре­форм, кто ку­да ез­дил и к че­му при­зы­вал. Но глав­ным ме­ри­лом субъ­ект­но­сти го­су­дар­ства в войне яв­ля­ет­ся бое­спо­соб­ность ар­мии, ее за­щи­щен­ность и вы­со­кая ле­ги­тим­ность ко­ман­до­ва­ния. Бое­спо­соб­ность ар­мии из­ме­ря­ет­ся не толь­ко и не столь­ко обес­пе­че­ни­ем вой­ска и на­вы­ка­ми сол­да­та. Бое­спо­соб­ность на­чи­на­ет­ся с ве­ры в то, за что во­ю­ешь. Имен­но в этом был фе­но­мен доб­ро­воль­че­ско­го дви­же­ния. Ле­ги­тим­ность ко­ман­до­ва­ния — это не толь­ко за­кон­но из­бран­ный вер­хов­ный глав­но­ко­ман­ду­ю­щий и на­зна­чен­ное им во­ен­ное ру­ко­вод­ство. Это их ре­ше­ния, ко­то­рые за­щи­ща­ют сол­дат и да­ют пра­во по­сы­лать на смерть.

Лак­му­со­вой бу­маж­кой ка­че­ства при­ня­тых ре­ше­ний и мо­ти­вов непри­ня­тых (рав­но как их по­след­ствий) яв­ля­ют­ся де­ла о пре­сле­до­ва­нии на­ших во­ен­но­слу­жа­щих. Од­но из них — де­ло по­гра­нич­ни­ка Сер­гея Кол­мо­го­ро­ва, при­го­во­рен­но­го к три­на­дца­ти го­дам ли­ше­ния сво­бо­ды. За то, что как граж­да­нин во вре­мя вой­ны ис­пол­нил свой долг и по­шел за­щи­щать го­су­дар­ство. За то, что как по­гра­нич­ник вхо­дил в груп­пы быст­ро­го ре­а­ги­ро­ва­ния. За то, что вме­сте с дру­ги­ми вы­пол­нял при­каз за­дер­жать ав­то­мо­биль и стре­лять на по­ра­же­ние. За то, что вслед­ствие вы­пол­не­ния при­ка­за по­гиб че­ло­век. След­ствие ве­ли во­ен­ные про­ку­ро­ры. Сер­гея осу­ди­ли за умыш­лен­ное убий­ство. Судьи и про­ку­ро­ры сме­я­лись над Сер­ге­ем, ко­гда он пы­тал­ся объ­яс­нить, что он, как и его кол­ле­ги, вы­пол­нял при­каз в усло­ви­ях вой­ны.

Та­кие де­ла преж­де все­го де­мон­стри­ру­ют, что го­су­дар­ство до сих пор не опре­де­ли­лось, во­ю­ем ли мы. А ес­ли во­ю­ем, то с кем и за что? Нель­зя по­бе­дить вра­га, ко­то­ро­го бо­ишь­ся на­звать. На­звать не с три­бу­ны пар­ла­мен­та или меж­ду­на­род­ной три­бу­ны, а юри­ди­че­ски. По­то­му что с три­бу­ны мы во­ю­ем с Рос­си­ей за сво­бо­ду, а со­глас­но за­ко­ну — с тер­ро­ри­ста­ми-трак­то­ри­ста­ми за ре­ин­те­гра­цию.

В те­че­ние трех лет пре­зи­дент рас­ска­зы­ва­ет о рос­сий­ской агрес­сии и войне, но не при­ни­ма­ет ре­ше­ния о вве­де­нии во­ен­но­го по­ло­же­ния и ис­поль­зо­ва­нии Во­ору­жен­ных сил в свя­зи с рос­сий­ской агрес­си­ей. Вме­сто это­го нам на­вя­зы­ва­ют страх, что вве­сти во­ен­ное по­ло­же­ние в свя­зи с рос­сий­ской агрес­си­ей — зна­чит объ­явить Рос­сии вой­ну. Для тех, кто за­был: Рос­сия на нас уже на­па­ла, и во­ю­ет с на­ми три с по­ло­ви­ной го­да. А тот, на ко­го на­па­ли, вой­ну не объ­яв­ля­ет — он обо­ро­ня­ет­ся. Ко­гда в Па­ри­же про­изо­шел тер­ро­ри­сти­че­ский акт, пре­зи­дент Фран­ции в те­че­ние счи­тан­ных ми­нут ввел в Па­ри­же во­ен­ное по­ло­же­ние. Он ни­ко­му не объ­яв­лял вой­ну, он про­сто дал воз­мож­ность во­ен­ным от­вет­ствен­но вы­пол­нить свою ра­бо­ту — за­щи­тить лю­дей от угро­зы.

Все, что нуж­но для вве­де­ния во­ен­но­го по­ло­же­ния, — это Вер­хов­ный глав­но­ко­ман­ду­ю­щий, ко­то­рый как субъ­ект го­тов взять на се­бя от­вет­ствен­ность. По­то­му что Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го вы­би­ра­ют не для то­го, что­бы он «си­ло­ви­ков» на­зна­чал и па­ра­ды при­ни­мал. Его за­да­ча — в слу­чае угро­зы го­су­дар­ству при­нять ре­ше­ние о вве­де­нии во­ен­но­го по­ло­же­ния и при­ме­не­нии Во­ору­жен­ных сил. Эти ре­ше­ния нуж­ны не толь­ко для за­щи­ты тер­ри­то­рии и граж­дан­ско­го на­се­ле­ния, они нуж­ны для за­щи­ты сол­дат и под­дер­жа­ния бое­спо­соб­но­сти вой­ска.

Нам труд­но это осо­знать, но сол­дат с ору­жи­ем в усло­ви­ях вой­ны яв­ля­ет­ся са­мым уяз­ви­мым сре­ди граж­дан. Имен­но ору­жие и его при­ме­не­ние де­ла­ют его уяз­ви­мым. За лю­бое при­ме­не­ние ору­жия сол­дат мо­жет пред­стать пе­ред су­дом, как Сер­гей Кол­мо­го­ров. И толь­ко ре­ше­ние Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го о том, что бы­ла угро­за и что она бы­ла до­ста­точ­ной для при­ме­не­ния ору­жия, мо­жет за­щи­тить во­и­нов от пре­сле­до­ва­ния за дей­ствия, ко­то­рые в усло­ви­ях во­ен­но­го по­ло­же­ния не яв­ля­ют­ся уго­лов­но на­ка­зу­е­мы­ми.

А еще из-за от­сут­ствия со­сто­я­ния вой­ны у нас ца­рит пол­ная без­на­ка­зан­ность со­участ­ни­ков вра­га на на­шей тер­ри­то­рии. На­чи­ная с мел­ких шпи­о­нов вдоль ли­нии фрон­та и за­кан­чи­вая де­пу­та­та­ми укра­ин­ско­го пар­ла­мен­та. По­то­му что без со­сто­я­ния вой­ны нель­зя сде­лать пра­виль­ную юри­ди­че­скую оцен­ку пре­ступ­ле­ний кол­ла­бо­ра­ции, на­ем­ни­че­ства, шпи­о­на­жа, ди­вер­сий. В кон­це кон­цов, от­сут­ствие со­сто­я­ния вой­ны ли­ша­ет ка­кой-ли­бо за­щи­ты укра­ин­ских во­ен­но­плен­ных, ко­то­рых со­дер­жат в ужас­ных усло­ви­ях, пы­та­ют, за­став­ля­ют ра­бо­тать на укреп­ле­ние вра­же­ской обо­ро­ны, а неред­ко и уби­ва­ют. А нам в это вре­мя с три­бун рас­ска­зы­ва­ют об осво­бож­де­нии за­лож­ни­ков.

Не­ко­то­рых вол­ну­ет, что вве­де­ние во­ен­но­го по­ло­же­ния огра­ни­чит сво­бо­ду пе­ре­дви­же­ния граж­дан­ских лиц в зоне бо­е­вых дей­ствий, поз­во­лит уста­нав­ли­вать ко­мен­дант­ский час, до­смат­ри­вать лич­ные ве­щи граж­дан. Но эти огра­ни­че­ния прак­ти­ку­ют­ся с на­ча­ла вой­ны ибо яв­ля­ют­ся обос­но­ван­ны­ми, но, к со­жа­ле­нию, без вве­де­ния во­ен­но­го по­ло­же­ния оста­ют­ся некон­сти­ту­ци­он­ны­ми. И, опять-та­ки, не вве­дя во­ен­ное по­ло­же­ние в усло­ви­ях вой­ны, Вер­хов­ный глав­но­ко­ман­ду­ю­щий пе­ре­ло­жил груз от­вет­ствен­но­сти за некон­сти­ту­ци­он­ность при­ме­не­ния огра­ни­че­ний прав и сво­бод на пле­чи во­ен­но­слу­жа­щих.

Ес­ли во­ен­но­слу­жа­щих, от­да­вав­ших или вы­пол­няв­ших при­ка­зы в усло­ви­ях бо­е­вых дей­ствий, бу­дут пре­сле­до­вать по за­ко­нам мир­но­го вре­ме­ни, это неиз­беж­но при­ве­дет к упад­ку ар­мии. Нет ос­но­ва­ний счи­тать, что об этом неиз­вест­но пре­зи­ден­ту. И ес­ли он до сих пор не при­нял и не внес на утвер­жде­ние пар­ла­мен­та ре­ше­ние о вве­де­нии во­ен­но­го по­ло­же­ния и при­ме­не­ния Во­ору­жен­ных сил в ме­стах бо­е­вых дей­ствий, то, ве­ро­ят­но су­ще­ству­ют некие об­сто­я­тель­ства непре­одо­ли­мой си­лы или же он свою мис­сию как Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го ви­дит в чем-то дру­гом.

При­ня­тию ре­ше­ния о вве­де­нии во­ен­но­го по­ло­же­ния в Кры­му и на Во­сто­ке, рав­но как и при­ня­тию за­ко­на, ко­то­рый за­фик­си­ро­вал бы факт и по­след­ствия рос­сий­ской агрес­сии и ок­ку­па­ции, вос­пре­пят­ство­ва­ли не меж­ду­на­род­ные парт­не­ры. Нет, они на са­мом де­ле при­зы­ва­ли, на­ста­и­ва­ли и тре­бо­ва­ли не де­лать рез­ких дви­же­ний, что­бы не бы­ло ху­же. Но се­го­дня они уже с иро­ни­ей спра­ши­ва­ют: «Ес­ли у вас вой­на, так по­че­му же вы во­ен­ное по­ло­же­ние не вве­ли?», «Ес­ли у вас ок­ку­па­ция, а не внут­рен­ний кон­фликт, так по­че­му же вы это­го не при­зна­е­те?» Как это ни па­ра­док­саль­но, но, по­лу­чив бла­го­да­ря войне субъ­ект­ность и под­держ­ку об­ще­ства, пре­зи­дент и пар­ла­мент Укра­и­ны мог­ли при­зы­вать, на­ста­и­вать и тре­бо­вать. Они долж­ны бы­ли убе­дить мир, что эти ре­ше­ния поз­во­лят со­хра­нить го­су­дар­ство и за­щи­тить лю­дей, их из­брав­ших.

Бы­то­вая вер­сия, что вве­де­ние во­ен­но­го по­ло­же­ния на До­нет­чине и Лу­ган­щине вос­пре­пят­ство­ва­ло бы про­ве­де­нию на­ци­о­наль­ных вы­бо­ров, так­же не вы­дер­жи­ва­ет кри­ти­ки. Кон­сти­ту­ция на са­мом де­ле со­дер­жит об­щую нор­му об огра­ни­че­нии вы­бо­ров в усло­ви­ях во­ен­но­го по­ло­же­ния, и она ло­гич­на. Но вве­де­ние во­ен­но­го по­ло­же­ния в от­дель­ных мест­но­стях поз­во­ля­ет тол­ко­вать ее как огра­ни­че­ние вы­бо­ров имен­но в этих мест­но­стях. Бо­лее то­го, огра­ни­че­ние вы­бо­ров в свя­зи с во­ен­ным по­ло­же­ни­ем осво­бо­ди­ло пар­ла­мент от необ­хо­ди­мо­сти при­ня­тия некон­сти­ту­ци­он­ных «урод­цев» об огра­ни­че­нии из­би­ра­тель­но­го пра­ва из-за то­го, что го­су­дар­ство ни с то­го ни с се­го где-то не осу­ществ­ля­ет сво­их пол­но­мо­чий. В кон­це кон­цов — ко­гда это Кон­сти­ту­ция оста­нав­ли­ва­ла пре­зи­ден­та? Са­мим фак­том невве­де­ния во­ен­но­го по­ло­же­ния он на­ру­шил де­ся­ток ста­тей, но со­мни­тель­но, что от это­го ему пло­хо спит­ся.

И вот, на­ко­нец, в сво­ем про­ек­те за­ко­на об осо­бен­но­стях го­су­дар­ствен­ной по­ли­ти­ки по обес­пе­че­нию го­су­дар­ствен­но­го су­ве­ре­ни­те­та Укра­и­ны над вре­мен­но ок­ку­пи­ро­ван­ны­ми тер­ри­то­ри­я­ми в До­нец­кой и Лу­ган­ской об­ла­стях пре­зи­дент сде­лал «ка­мин аут» о под­лин­ных мо­ти­вах не при­зна­вать юри­ди­че­ски Рос­сию агрес­со­ром и ок­ку­пан­том, не вво­дить во­ен­ное по­ло­же­ние и не при­ни­мать ре­ше­ние об ис­поль­зо­ва­нии Во­ору­жен­ных сил в свя­зи с агрес­си­ей. Сам текст за­ко­но­про­ек­та и та­ин­ствен­ность, ко­то­рой бы­ла оку­та­на его под­го­тов­ка, ста­ви­ли под со­мне­ние бла­гие на­ме­ре­ния ав­то­ров. Но об­суж­де­ние в пар­ла­мен­те окон­ча­тель­но рас­ста­ви­ло все точ­ки.

При­крыть­ся ре­ши­ли не толь­ко тра­ди­ци­он­но бла­го­звуч­ным на­зва­ни­ем, но и де­кла­ра­ци­ей о при­зна­нии от­дель­ных тер­ри­то­рий До­нец­кой и Лу­ган­ской об­ла­стей ок­ку­пи­ро­ван­ны­ми Рос­си­ей. Но ни об опре­де­ле­нии дат на­ча­ла ок­ку­па­ции, ни об опре­де­ле­нии по­след­ствий го­во­рить ни­кто не за­хо­тел. А за­де­кла­ри­ро­вать ок­ку­па­цию без дат и с «осо­бен­но­стя­ми ре­гу­ли­ро­ва­ния че­го-то там», ко­то­рые «опре­де­ля­ют­ся за­ко­но­да­тель­ством», — это как каш­ля­нуть в му­ку. Во-пер­вых, та­кой пу­сто­по­рож­но­сти, ко­то­рая не по­мо­жет ни лю­дям, ни го­су­дар­ству, этот пар­ла­мент на­при­ни­мал столь­ко, что и на сле­ду­ю­щие со­зы­вы хва­тит. Во­вто­рых, неопре­де­лен­ность ре­ше­ния, ко­то­рое долж­но бы­ло бы стать в ми­ре ар­гу­мен­том в поль­зу Укра­и­ны, ста­нет ар­гу­мен­том в поль­зу Рос­сии. Ес­ли же при­нять во вни­ма­ние, что за­ко­но­про­ект раз­де­ля­ет ста­тус ок­ку­пи­ро­ван­ных Кры­ма и Дон­бас­са и пред­ла­га­ет еще и обя­зать вы­пол­нять мин­ские до­го­во­рен­но­сти, то ис­тин­ной це­лью это­го за­ко­на яв­ля­ет­ся не воз­ло­же­ние от­вет­ствен­но­сти на Рос­сию за ок­ку­па­цию, а осво­бож­де­ние ее от от­вет­ствен­но­сти. И па­фос­ное изъ­я­тие упо­ми­на­ния о Мин­ске не вли­я­ет на пер­вич­ную цель.

Впро­чем, од­но из юри­ди­че­ских по­след­ствий опре­де­ле­но чет­ко. Пе­ре­воз­ка то­ва­ров на ок­ку­пи­ро­ван­ные тер­ри­то­рии и с них, ко­то­рую дол­жен кон­тро­ли­ро­вать на­чаль­ник Объ­еди­нен­но­го опе­ра­тив­но­го шта­ба (ООШ), по­то­му что вой­на. Аб­со­лют­но ис­крен­няя ре­ак­ция сек­ре­та­ря СНБО на пред­ло­же­ние изъ­ять тор­гов­лю — «вы не по­ни­ма­е­те, там уже по­стро­е­на вер­ти­каль, все про­ду­ма­но…» — сви­де­тель­ству­ет о се­рьез­ном биз­не­сплане и тща­тель­ном от­бо­ре чле­нов кор­по­ра­ции под на­зва­ни­ем «ООШ». Мо­ти­вы обо­га­ще­ния про­зрач­ны и по­нят­ны, но они про­из­ве­дут бо­лее чем раз­ру­ши­тель­ный эф­фект на Во­ору­жен­ные си­лы.

А что та­кое день­ги без при­умно­же­ния вла­сти? В ко­то­рый раз спе­ку­ли­руя на войне и сво­ем ста­ту­се Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го, пре­зи­дент ре­шил по­бан­ко­вать — «не хо­чу быть воль­ною ца­ри­цей, хо­чу быть вла­ды­чи­цей мор­скою». «Не хо­чу об­ра­щать­ся в пар­ла­мент с ре­ше­ни­ем об ис­поль­зо­ва­нии Во­ору­жен­ных сил, хо­чу, что­бы пар­ла­мент от­ка­зал­ся от сво­ей кон­сти­ту­ци­он­ной обя­зан­но­сти кон­тро­ли­ро­вать Во­ору­жен­ные си­лы». Одоб­ре­ние пар­ла­мен­том ре­ше­ния пре­зи­ден­та об ис­поль­зо­ва­нии Во­ору­жен­ных сил свя­за­но с од­ним из глав­ных прин­ци­пов де­мо­кра­тии: Во­ору­жен­ные си­лы не мо­гут быть при­ме­не­ны в мир­ное вре­мя внут­ри го­су­дар­ства, про­тив сво­их лю­дей. Этот прин­цип по­явил­ся имен­но по­то­му, что, как удо­сто­ве­ри­ла ис­то­рия, вер­хов­ные глав­но­ко­ман­ду­ю­щие, имея кон­троль над во­ору­жен­ны­ми си­ла­ми, ча­сто под­вер­га­ют­ся со­блаз­ну ис­поль­зо­вать их для ре­ше­ния неком­форт­ных об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ских про­блем. Чем за­кон­чи­лась сказ­ка «О ры­ба­ке и рыб­ке», мы пом­ним. К со­жа­ле­нию, узур­па­ция кон­тро­ля над Во­ору­жен­ны­ми си­ла­ми неиз­беж­но при­ве­дет пре­зи­ден­та к по­хо­жим по­след­стви­ям.

Ре­ше­ния пре­зи­ден­та — ини­ци­и­ро­ван­ные, при­ня­тые и непри­ня­тые — под­ры­ва­ют его ле­ги­тим­ность как Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го. Ес­ли Вер­хов­ный глав­но­ко­ман­ду­ю­щий не за­щи­ща­ет сол­дат, он те­ря­ет мо­раль­ное пра­во по­сы­лать их на вой­ну. Эти ре­ше­ния ока­жут фа­таль­ное вли­я­ние на обо­ро­но­спо­соб­ность ар­мии. Ес­ли Вер­хов­ный глав­но­ко­ман­ду­ю­щий не на­ме­ре­ва­ет­ся по­бе­дить вра­га, но при этом хо­чет с ним тор­го­вать, сол­да­ты те­ря­ют мо­ти­ва­цию. Упа­док ле­ги­тим­но­сти Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го, рав­но как и упа­док обо­ро­но­спо­соб­но­сти вой­ска в усло­ви­ях вой­ны, при­во­дит к упад­ку субъ­ект­но­сти, как пра­ва са­мо­сто­я­тель­но при­ни­мать ре­ше­ния, и ти­хой ка­пи­ту­ля­ции. И, кста­ти, при­вле­че­ние ми­ро­твор­цев так­же яв­ля­ет­ся при­зна­ком упад­ка субъ­ект­но­сти, но это те­ма уже от­дель­но­го ана­ли­за.

Этот текст не о «зра­де». Эта вой­на, к со­жа­ле­нию, не име­ет пер­спек­тив ско­ро­го за­вер­ше­ния. И для то­го что­бы вы­жить, мы долж­ны бо­роть­ся за на­шу субъ­ект­ность еже­днев­но. Для это­го мы долж­ны осо­зна­вать, что уро­вень разо­ча­ро­ва­ния в об­ще­стве и си­ла ре­ван­ша фак­ти­че­ски рос­сий­ско­го вли­я­ния свя­за­ны с тем, что на­род, из­брав пар­ла­мент и пре­зи­ден­та, пе­ре­дал на­коп­лен­ный им для го­су­дар­ства ка­пи­тал субъ­ект­но­сти лю­дям, ко­то­рые этот ка­пи­тал це­ле­на­прав­лен­но рас­тран­жи­ри­ва­ют, и толь­ко дру­гие лю­ди од­на­жды смо­гут это из­ме­нить.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.