Хва­тит иг­рать в Че Ге­ва­ру!

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Та­тья­на ДРУЖЕНКО

9 ок­тяб­ря 1967 го­да рас­стре­лян ле­ген­дар­ный ла­ти­но­аме­ри­кан­ский бун­тарь. Образ ку­ми­ра по­все­мест­но встре­ча­ет­ся на фут­бол­ках, знач­ках и за­бо­рах, но, смею пред­по­ло­жить, ма­ло кто про­чтет на­изусть сти­хи ко­ман­дан­те или вспом­нит ос­нов­ные идеи его со­чи­не­ний.

Днев­ник мо­то­цик­ли­ста

С че­го сле­ду­ет на­чать био­гра­фию Че Ге­ва­ры? Со встре­чи с Фи­де­лем Каст­ро, с юно­ше­ских пу­те­ше­ствий, с дет­ско­го осо­зна­ния неспра­вед­ли­во­сти? Или со зна­ком­ства его ро­ди­те­лей? А мо­жет, еще со вре­мен Кон­ки­сты, за­во­е­ва­ния и угне­те­ния ин­дей­цев ев­ро­пей­ски­ми «блед­но­ли­цы­ми грин­го», знав­ши­ми «ог­нен­ную пал­ку» и «ог­нен­ную во­ду»? Пред­по­сыл­кой ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти Че, несо­мнен­но, ста­ло со­ци­аль­ное и ра­со­вое нера­вен­ство, кон­траст ни­ще­ты и про­цве­та­ния, во­пи­ю­щий к небе­сам по­доб­но то­му, как во­пи­ет к бо­гу Солн­ца храм ин­ков, на осквер­нен­ных ру­и­нах ко­то­ро­го воз­двиг­ну­та ка­то­ли­че­ская цер­ковь. На­род­ный гнев гре­мит лишь то­гда, ко­гда небе­са без­молв­ству­ют. Не будь бед­но­сти и дис­кри­ми­на­ции, порт­рет Эр­не­сто Ге­ва­ры укра­шал бы не ли­стов­ки экс­тре­ми­стов, а ка­би­не­ты ме­ди­цин­ских или фи­ло­ло­ги­че­ских ин­сти­ту­тов. По­это­му, не углуб­ля­ясь в со­ци­аль­но­эко­но­ми­че­ские ис­то­ки фе­но­ме­на Че, дерз­ну на­чать с его бур­ной мо­ло­до­сти.

В де­каб­ре 1951-го ар­ген­тин­ский сту­дент-ме­дик Эр­не­сто Ге­ва­ра (23 го­да) и врач Аль­бер­то Гра­на­до (29 лет) от­пра­ви­лись в путь на мо­то­цик­ле, а ко­гда ви­дав­ший ви­ды дви­га­тель «Бо­га­ты­ря» при­ка­зал дол­го жить, пе­ре­дви­га­лись по Юж­ной Аме­ри­ке ав­то­сто­пом и «зай­цем». Не имея до­ста­точ­но де­нег, дру­зья не пре­не­бре­га­ли под­ра­бот­ка­ми, по­бы­вав в шку­ре груз­чи­ков, по­мощ­ни­ков та­ма­ды, мат­ро­сов, по­жар­ных и тре­не­ров-рег­би­стов (в юно­сти Эр­не­сти­то увле­кал­ся рег­би, но до­ро­гу в боль­шой спорт за­кры­ла аст­ма). Так­же поль­зо­ва­лись (а ино­гда и зло­упо­треб­ля­ли) го­сте­при­им­ством мест­ных, то «раз­во­дя» на ужин в ка­ба­ке под­вы­пив­ших ла­ти­нос, то за­па­са­ясь остат­ка­ми зва­но­го обе­да. Раз нена­ро­ком го­сти да­же при­стре­ли­ли сто­ро­же­во­го пса (хо­зя­ин пре­ду­пре­дил, что вбли­зи ран­чо во­дят­ся чи­лий­ские тиг­ры: ры­ча­щий лю­би­мец раз­бу­дил пе­ре­пу­ган­ных по­сто­яль­цев, и Эр­не­сто, при­няв со­ба­ку за тиг­ра, спро­со­нья на­жал на ку­рок). Ко­гда с ноч­ле­гом не вез­ло, пут­ни­ки со­гре­ва­лись у ко­ст­ра под звез­да­ми, до­воль­ству­ясь ма­те или ли­стья­ми ко­ки.

Ар­ген­ти­на, Чи­ли, Пе­ру, Ко­лум­бия, Ве­не­су­э­ла... По­все­мест­ная дис­кри­ми­на­ция бед­ных бо­га­ты­ми, крас­но­ко­жих — бе­лы­ми, боль­ных — здо­ро­вы­ми утвер­ди­ла ра­ди­каль­ные ком­му­ни­сти­че­ские взгля­ды Эр­не­сто Ге­ва­ры. Труд­но пе­ре­дать ни­ще­ту, безыс­ход­ность, боль точ­нее и на­ту­ра­ли­стич­нее, чем он в пу­те­во­ди­те­ле-ис­по­ве­ди «Днев­ник мо­то­цик­ли­ста».

Ка­рьер Чу­ки­ка­ма­та, круп­ней­шее ми­ро­вое ме­сто­рож­де­ние ме­ди, хра­нит «в сво­ем чре­ве бо­гат­ства, ожи­да­ю­щие, по­ка же­лез­ные че­лю­сти ме­ха­низ­мов не по­жрут их нед­ра с неиз­мен­ной при­пра­вой в ви­де че­ло­ве­че­ских жиз­ней — жиз­ней безы­мян­ных бе­до­лаг, гиб­ну­щих в этой бит­ве в ты­ся­че ло­ву­шек, ко­то­ры­ми при­ро­да окру­жи­ла свои со­кро­ви­ща, с од­ной лишь един­ствен­ной меч­той — за­ра­бо­тать се­бе на ку­сок хле­ба». «Го­лод — вот что де­ла­ет лю­дей ре­во­лю­ци­о­не­ра­ми. Свой или чу­жой. Но ко­гда его чув­ству­ют как свой...»

В окрест­но­стях ос­но­ван­но­го ин­ка­ми ве­ли­че­ствен­но­го го­ро­да Куско «при­ми­тив­ные по­ня­тия о сты­де и ги­ги­ене, бы­ту­ю­щие сре­ди ту­зем­цев, поз­во­ля­ют им справ­лять нуж­ду (без раз­ли­чия по­ла и воз­рас­та) пря­мо на обо­чине, при­чем жен­щи­ны под­ти­ра­ют­ся юб­ка­ми, а муж­чи­ны — ни­чем, и дер­жат­ся как ни в чем не бы­ва­ло. Жен­щи­ны­ин­ди­ан­ки со сво­и­ми мла­ден­ца­ми — на­сто­я­щие скла­ды нечи­стот, и это ре­зуль­тат то­го, что ре­бен­ка об­ти­ра­ют вся­кий раз по­сле то­го, как он об­лег­чит­ся».

Ста­рик или без­на­деж­но боль­ной «пе­ре­ста­ет быть от­цом, ма­те­рью или бра­том, пре­вра­ща­ясь в от­ри­ца­тель­ный фак­тор в борь­бе за жизнь». Ра­бо­тая в леп­ро­зо­рии Сан-па­б­ло, вра­чи-стран­ни­ки по­жи­ма­ют изуро­до­ван­ным бо­лез­нью про­ка­жен­ным ру­ки, иг­ра­ют с ни­ми в фут­бол, при­ни­ма­ют их скром­ные по­дар­ки. Об­ще­ние «на рав­ных» глу­бо­ко тро­ну­ло при­вык­ших к брезг­ли­во­сти и пре­зре­нию па­ци­ен­тов: боль­ные про­во­жа­ли Эр­не­сто и Аль­бер­то с им­про­ви­зи­ро­ван­ным ор­кест­ром и сле­за­ми на гла­зах.

«Я бу­ду с на­ро­дом и знаю это по­то­му, что он за­то­чен в но­чи, ко­то­рую я (...) бу­ду брать при­сту­пом и ве­сти под нее под­ко­пы, обаг­рю свое ору­жие в кро­ви и, обе­зу­мев от яро­сти, бу­ду ру­бить го­ло­вы по­беж­ден­ным. (...) Я при­но­шу се­бя в жерт­ву на­сто­я­щей ре­во­лю­ции, урав­ни­ва­ю­щей все по­ры­вы и устрем­ле­ния, (...) чув­ствую, как нозд­ри мои раз­ду­ва­ют­ся, сма­куя ед­кий за­пах по­ро­ха и кро­ви, вра­же­ской смер­ти. Я из­го­тов­ля­юсь к схват­ке, пре­вра­щая свое су­ще­ство в жерт­вен­ник, что­бы в нем ото­звал­ся тре­пе­том но­вых на­дежд зве­ри­ный вой по­бе­див­ше­го про­ле­та­ри­а­та». Труд­но при­пи­сать эти сло­ва неряш­ли­во­му рас­пат­лан­но­му юн­цу на сним­ке, а не фа­на­тич­но­му го­ло­во­ре­зу-гу­ма­ни­сту...

Се­я­тель вос­ста­ний, со­би­ра­тель ми­ра

По­лу­чив ди­плом вра­ча, Ге­ва­ра про­дол­жа­ет стран­ствия в Гва­те­ма­ле и Мек­си­ке, пе­ре­би­ва­ясь слу­чай­ны­ми за­ра­бот­ка­ми: про­да­вец книг, жур­на­лист, фо­то­граф... В Ме­хи­ко он устро­ил­ся в боль­ни­цу по спе­ци­аль­но­сти, там же по­зна­ко­мил­ся с бра­тья­ми Каст­ро, вы­на­ши­ва­ю­щи­ми идею го­су­дар­ствен­но­го пе­ре­во­ро­та на Ку­бе. Под­го­тов­ка к ре­во­лю­ции, вер­бов­ка со­рат­ни­ков, встре­чи на кон­спи­ра­тив­ных квар­ти­рах, ор­га­ни­за­ция сек­рет­ной пар­ти­зан­ской ба­зы на фер­ме, сбор ору­жия и про­ви­ан­та... Ар­ген­тин­ское меж­до­ме­тие «че», ча­стое упо­треб­ле­ние ко­то­ро­го под­чер­ки­ва­ло ар­ген­тин­ское про­ис­хож­де­ние, ста­ло его по­зыв­ным. Эр­не­сто Ге­ва­ра по­свя­ща­ет стро­ки Фи­де­лю Каст­ро и «зе­ле­но­му кай­ма­ну» Ку­бы:

Пой­дем Встре­чать за­рю на ост­ро­ве тво­ем, По­хо­жем на зе­ле­но­го кай­ма­на... Рва­нем­ся в бой неве­до­мым пу­тем.

Пой­дем И, все пре­гра­ды про­ши­бая лбом, Увен­чан­ным по­встан­че­ской звез­дою, По­бе­ду вы­рвем или смерть най­дем.

До от­ка­за пе­ре­гру­зив ста­рень­кую ях­ту, во­семь­де­сят два по­встан­ца во гла­ве с Фи­де­лем Каст­ро (Ге­ва­ра в от­ря­де был во­ен­ным вра­чом) по­ки­ну­ли Мек­си­ку. Сев на мель на по­бе­ре­жье Ку­бы, мя­теж­ни­ки от­пра­ви­лись в глубь ост­ро­ва: боль­шин­ство ре­во­лю­ци­о­не­ров бы­ло уби­то или за­хва­че­но в плен в пер­вые же дни опе­ра­ции. Уце­лев­шие, опи­ра­ясь на под­держ­ку кре­стьян, раз­вя­за­ли пар­ти­зан­скую вой­ну. «Я жив и жаж­ду кро­ви», — пи­сал Эр­не­сто жене. Соб­ствен­ный опыт бо­е­вых дей­ствий лег в ос­но­ву книг Ге­ва­ры: от крат­кой бро­шю­ры «Пар­ти­зан­ская вой­на как ме­тод» до эн­цик­ло­пе­дии по­встан­че­ской жиз­ни «Опыт ре­во­лю­ци­он­ной борь­бы». Ру­ко­вод­ству­ясь пра­ви­ла­ми «не все­гда нуж­но ждать, по­ка со­зре­ют все усло­вия для ре­во­лю­ции: по­встан­че­ский центр мо­жет сам их со­здать» и «в сла­бо­раз­ви­тых стра­нах Аме­ри­кан­ско­го кон­ти­нен­та во­ору­жен­ную борь­бу нуж­но ве­сти глав­ным об­ра­зом в сель­ской мест­но­сти», Че с со­рат­ни­ка­ми два го­да воз­глав­лял под­поль­ную вой­ну, по­ка 2 ян­ва­ря 1959го вме­сте с бра­тья­ми Каст­ро не всту­пил с по­бед­ным ше­стви­ем в Га­ва­ну, сто­ли­цу Ку­бы.

По­се­яв вос­ста­ние, труд­но со­брать мир: в стрем­ле­нии удер­жать за­хва­чен­ную власть бор­цы за на­род­ную сво­бо­ду ста­ли бес­сер­деч­ны­ми па­ла­ча­ми. Од­но лишь по­до­зре­ние в со­дей­ствии сверг­ну­то­му ре­жи­му бы­ло до­ста­точ­ным ос­но­ва­ни­ем для рас­стре­ла или за­то­че­ния в тру­до­вой ла­герь на по­лу­ост­ро­ве Гу­а­на­а­ка­бибес. «Не сле­ду­ет устра­и­вать во­ло­кит с су­деб­ны­ми раз­би­ра­тель­ства­ми. Это ре­во­лю­ция, до­ка­за­тель­ства тут вто­рич­ны», — го­ва­ри­вал ко­ман­дан­те, са­мо­лич­но вер­ша «пра­во­су­дие». Ху­а­ни­та, сест­ра Фи­де­ля Каст­ро, вспо­ми­на­ла, что для Че «не име­ли зна­че­ния ни суд, ни след­ствие. Он сра­зу на­чи­нал рас­стре­ли­вать».

Рас­пра­вив­шись с по­тен­ци­аль­ны­ми вра­га­ми ре­во­лю­ции, Ге­ва­ра ста­но­вит­ся пред­ста­ви­те­лем но­вой вла­сти на меж­ду­на­род­ной арене, по­се­щая де­сят­ки стран Ев­ро­пы, Азии, Оке­а­нии, Аф­ри­ки, Се­вер­ной и Юж­ной Аме­ри­ки. Ведь ком­му­ни­сти­че­ской эко­но­ми­ке, не за­ви­си­мой бо­лее от аме­ри­кан­ских ва­лют­ных ин­ве­сти­ций, жиз­нен­но необ­хо­ди­ма фи­нан­со­вая, про­до­воль­ствен­ная и тех­ни­че­ская под­держ­ка «брат­ских» стран, а так­же ры­нок сбы­та трост­ни­ко­во­го са­ха­ра, та­ба­ка и ро­ма. Дрях­лые со­вет­ские гру­зо­вич­ки до сих пор крях­тят на га­ван­ских улоч­ках, на­по­ми­ная о тех слав­ных вре­ме­нах, ко­гда Солн­це бы­ло яр­че, де­ре­вья — вы­ше, а Фи­дель Каст­ро — мо­лод...

Че по­бы­вал и гла­вой На­ци­о­наль­но­го бан­ка Рес­пуб­ли­ки Ку­ба, и ми­ни­стром про­мыш­лен­но­сти. Он стал на­род­ным ку­ми­ром еще при жиз­ни (уж не знаю, как это ам­плуа вя­за­лось с мас­со­вы­ми рас­стре­ла­ми и со­зда­ни­ем конц­ла­ге­ря для небла­го­на­деж­ных ку­бин­цев), ибо его речь все­гда бы­ла пре­ис­пол­не­на оп­ти­миз­мом и стрем­ле­ни­ем вы­ра­жать­ся на по­нят­ном слу­ша­те­лям язы­ке. Ска­жем, Че пи­шет ди­рек­то­ру пси­хи­ат­ри­че­ской боль­ни­цы и, по сов­ме­сти­тель­ству, ре­дак­то­ру спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­но­го жур­на­ла, что ти­раж из­да­ния нуж­но уре­зать: «Не пред­по­ла­га­ет­ся ли ис­поль­зо­ва­ние жур­на­ла кры­са­ми для углуб­ле­ния их пси­хи­ат­ри­че­ских по­зна­ний или за­кал­ки их пи­ще­ва­ри­тель­но­го трак­та? Или же пла­ни­ру­ет­ся, что у сво­е­го из­го­ло­вья его дол­жен иметь каж­дый боль­ной? (...) Жур­нал хо­рош, ти­раж нетер­пим. По­верь мне, ибо су­ма­сшед­шие все­гда го­во­рят прав­ду».

При­ме­ча­тель­но, что узнав о взры­ве на судне La Coubre, ми­нистр (и быв­ший док­тор) Ге­ва­ра по­спе­шил в порт ока­зы­вать первую по­мощь по­стра­дав­шим. За­ни­мая вы­со­кие по­сты, не чу­рал­ся он и дру­гой об­ще­ствен­но по­лез­ной ра­бо­ты, как-то руб­ка трост­ни­ка, раз­груз­ка па­ро­хо­дов или стро­и­тель­ство до­мов. Что при­нуж­да­ло Че сни­мать ко­стюм чи­нов­ни­ка и брать­ся за ло­па­ту: по­пу­лист­ская жаж­да на­род­ной люб­ви, под­ня­тие бо­е­во­го ду­ха ку­бин­цев, уста­лость от по­ли­ти­че­ской воз­ни?

Экс­пор­тер ре­во­лю­ции

По сло­вам ко­ман­дан­те, «по­сле ре­во­лю­ции ра­бо­ту де­ла­ют не ре­во­лю­ци­о­не­ры. Ее де­ла­ют тех­но­кра­ты и бю­ро­кра­ты. А они — контр­ре­во­лю­ци­о­не­ры». По­се­му, пре­успев в по­стро­е­нии то­та­ли­тар­но­го ре­жи­ма на Ост­ро­ве Сво­бо­ды, Че с от­ря­дом ку­бин­ских доб­ро­воль­цев от­прав­ля­ет­ся на по­мощь бра­тьям по ору­жию в Кон­го, охва­чен­ное вос­ста­ни­ем Сим­ба. «Дру­гие стра­ны ми­ра на­стой­чи­во при­зы­ва­ют на по­мощь мои скром­ные си­лы. (...) Бо­роть­ся про­тив им­пе­ри­а­лиз­ма где бы то ни бы­ло: это обод­рит дух и за­ле­чит с лих­вой лю­бую ра­ну серд­ца», — пи­шет он пе­ред отъ­ез­дом в про­щаль­ном пись­ме Фи­де­лю Каст­ро.

В Аф­ри­ке эн­ту­зи­азм и эй­фо­рия сме­ня­ют­ся без­раз­ли­чи­ем и разо­ча­ро­ва­ни­ем, от­ра­жен­ны­ми в рас­ска­зе «Ка­мень»: «мне не важ­но аб­со­лют­но вс¸, ни это неесте­ствен­ное без­дей­ствие, ни эта иди­от­ская бес­цель­ная вой­на». Або­ри­ге­ны, вме­сто борь­бы с за­жрав­ши­ми­ся маг­на­та­ми, тра­тят по­рох на меж­пле­мен­ные дряз­ги. Че мах­нул ру­кой, мол, «я не осво­бо­ди­тель, (...) лю­ди осво­бож­да­ют са­ми се­бя», и, ре­ти­ро­вав­шись в ку­бин­ское кон­суль­ство в Тан­за­нии, на­чал кон­го­лез­ские днев­ни­ки сло­ва­ми: «Это — ис­то­рия про­ва­ла». Разо­ча­ро­вав­шись в тем­но­ко­жих по­бра­ти­мах, го­во­ря­щих на незна­ко­мом су­а­хи­ли, Че от­пра­вил­ся нести свет спра­вед­ли­во­сти и ре­во­лю­ции в ис­па­но­языч­ную Бо­ли­вию.

Без­дей­ствие и ней­тра­ли­тет чуж­ды неуем­но­му экс­пор­те­ру ре­во­лю­ции: он стре­мит­ся в гу­щу кро­ва­вой бой­ни. Мол­ча­ли­вая со­ли­дар­ность, не под­креп­лен­ная ре­аль­ной по­мо­щью, на­по­ми­на­ет «шум­ное одоб­ре­ние рим­ским плеб­сом гла­ди­а­то­ров, сра­жав­ших­ся на аре­нах цир­ков. Нуж­но не же­лать успе­ха жерт­вам агрес­сии, а раз­де­лить их судь­бу, ид­ти вме­сте с ни­ми к смер­ти или к по­бе­де», — пи­шет ко­ман­дан­те в «По­сла­нии на­ро­дам ми­ра». И до­бав­ля­ет: «Что зна­чит опас­ность, угро­жа­ю­щая од­но­му че­ло­ве­ку или да­же це­ло­му на­ро­ду, что зна­чат их жерт­вы, ко­гда на ко­ну судь­ба че­ло­ве­че­ства?» Да толь­ко впра­ве ли один че­ло­век при­но­сить в жерт­ву «це­лый на­род» во имя «судь­бы че­ло­ве­че­ства»? Ци­нич­ный гу­ма­нист Че Ге­ва­ра об этом лишь го­во­рил, ны­неш­ние ми­ро­вые и на­ци­о­наль­ные ли­де­ры во­пло­ща­ют прин­цип в жизнь. К при­ме­ру, в Си­рии, Ира­ке, Чечне, Укра­ине, Аф­га­ни­стане...

В Бо­ли­вии ко­ман­дан­те за­нял­ся под­го­тов­кой пар­ти­зан­ско­го от­ря­да, а за­тем на­чал под­поль­ную вой­ну. Вла­сти, оза­бо­тив­шись про­ис­хо­дя­щим, по­обе­ща­ли ни­щим кре­стья­нам 4200 дол­ла­ров за го­ло­ву Че. То­гда по­встан­цам при­шлось скры­вать­ся в го­рах и ле­сах не толь­ко от ре­гу­ляр­ной ар­мии, но и от зем­ле­дель­цев: несо­зна­тель­ные се­ляне, со­блаз­нив­шись ре­аль­ны­ми день­га­ми, пре­да­ли бы бор­ца за свою эфе­мер­ную сво­бо­ду. Пре­сле­до­ва­ние во­ен­ны­ми, бо­лез­ни, хо­лод и недо­ста­ток еды (го­лод вы­нуж­дал пар­ти­зан об­кра­ды­вать де­ре­вен­ские ого­ро­ды) до­ко­на­ли от­ряд: в ав­гу­сте-сен­тяб­ре «Ар­мия на­ци­о­наль­но­го осво­бож­де­ния Бо­ли­вии» зна­чи­тель­но по­ре­де­ла, а 8 ок­тяб­ря 1967 го­да ра­не­ный Ге­ва­ра, рас­стре­ляв все па­тро­ны, сдал­ся в плен.

«Из ре­во­лю­ции ли­бо вы­хо­дишь по­бе­ди­те­лем, ли­бо мерт­ве­цом»: Ку­ба пре­под­нес­ла Че три­умф, Бо­ли­вия — смерть. В окрест­но­стях бо­ли­вий­ской де­ре­вуш­ки Ла-иге­ра, где был рас­стре­лян ате­ист Эр­не­сто Ге­ва­ра, ты­ся­чи раз пре­сту­пав­ший за­по­ведь «не убий», он по­чи­та­ет­ся как ка­то­ли­че­ский свя­той...

Ку­ба ры­да­ла по Че недол­го: по­ли­ти­че­ским ре­жи­мам по­лез­ны мерт­вые ге­рои. Их ста­вят в при­мер, на них спи­сы­ва­ют не­уда­чи. А глав­ное до­сто­ин­ство по­кой­ни­ков — они не воз­ра­жа­ют...

Ком­му­ни­сти­че­ская ико­на ка­пи­та­лиз­ма

Как спра­вед­ли­во под­ме­тил пи­са­тель Вик­тор Пе­ле­вин, «в об­ла­сти ра­ди­каль­ной мо­ло­деж­ной куль­ту­ры ни­что не про­да­ет­ся так хо­ро­шо, как гра­мот­но рас­фа­со­ван­ный и по­ли­ти­че­ски кор­рект­ный бунт про­тив ми­ра, где ца­рит по­лит­кор­рект­ность и все рас­фа­со­ва­но для про­да­жи». Под­рост­ки мас­со­во на­пя­ли­ва­ют фут­бол­ки, тол­стов­ки и брас­ле­ты с изоб­ра­же­ни­ем Че, не все­гда вни­кая в идеи, из­ло­жен­ные в де­вя­ти то­мах со­чи­не­ний ко­ман­дан­те и объ­еди­нен­ные нео­ло­гиз­мом «ге­ва­ризм». На­ив­ный Эр­не­сти­то, ко­му нуж­ны твои сти­хи и ма­ни­фе­сты?! На­род тре­бу­ет хле­ба и зре­лищ, сим­во­лов и ло­зун­гов, бре­ло­ков и за­жи­га­лок. Мно­го­гран­ный образ вра­ча, по­ли­ти­ка, ди­пло­ма­та, бан­ки­ра, ли­те­ра­то­ра и пу­те­ше­ствен­ни­ка Эр­не­сто Ге­ва­ры упро­ща­ет­ся до един­ствен­ной плос­ко­сти: ре­во­лю­ци­о­нер. Рас­чет­ли­вые ка­пи­та­ли­сты на­ва­ри­ва­ют мил­ли­о­ны на порт­ре­те ра­ди­каль­но­го ком­му­ни­ста: день­ги не пах­нут.

Бун­та­ря вос­пе­ва­ет и ки­но­ин­ду­стрия: счет до­ку­мен­таль­ных филь­мов, драм, трил­ле­ров, бо­е­ви­ков идет на де­сят­ки. Один из них — «Че Ге­ва­ра: Днев­ни­ки мо­то­цик­ли­ста», сня­тый по кни­ге глав­но­го ге­роя, в 2005-м по­лу­чил «Оскар» и со­брал 58 мил­ли­о­нов дол­ла­ров в про­ка­те. Воз­мож­но, успех лен­ты в том, что по­ка­зан не за­ез­жен­ный ква­зи­и­ко­но­гра­фи­че­ский образ в бе­ре­те со звез­дой и не за­гнан­ный (но неслом­лен­ный) по­вста­нец, небреж­но бро­са­ю­щий па­ла­чу фра­зу: «Стре­ляй в ме­ня, трус! Ты убьешь все­го лишь че­ло­ве­ка!». Нет! — в кад­ре ожи­ва­ет сту­дент-мак­си­ма­лист, ко­то­рый впо­след­ствии дерз­нет из­ме­нить мир. Но об этом еще ни­кто не зна­ет...

До­стиг ли он це­ли? Бес­спор­но, юно­ше­ская меч­та пре­вра­тить «свое су­ще­ство в жерт­вен­ник» свер­ши­лась, но — ра­ди че­го? Осве­ти­ла ли яр­кая жизнь Че тьму неве­же­ства и ни­ще­ты? Око­ло 850 мил­ли­о­нов че­ло­век в ми­ре го­ло­да­ют, по­чти столь­ко же — негра­мот­ны. На Ост­ро­ве Сво­бо­ды, ста­нов­ле­нию ко­то­ро­го Эр­не­сто Ге­ва­ра по­свя­тил бо­лее де­сят­ка лет, за кри­ти­ку пра­ви­тель­ства мож­но за­про­сто уго­дить за ре­шет­ку. Ку­бин­цам по­ныне вы­да­ют по кар­точ­кам кру­пы и ку­ри­ные око­роч­ка. А нена­вист­ные ино­стран­ные бур­жуи в об­ла­ках си­гар­но­го ды­ма по­тя­ги­ва­ют ром и едят лан­гу­стов, со­ря день­га­ми в га­ван­ском ка­ба­ре «Тро­пи­ка­на». Ком­му­ни­сти­че­ская уто­пия тре­бу­ет твер­дой ва­лю­ты...

Мо­тор Ми­ра ра­бо­та­ет на топ­ли­ве че­ло­ве­че­ских жиз­ней: он рав­но­душ­но пе­ре­же­вы­ва­ет, вы­бра­сы­вая на свал­ку ис­то­рии, ти­ра­на и бун­та­ря, ба­тра­ка и мил­ли­о­не­ра. Каж­дый из нас сам ре­ша­ет, сми­рить­ся или бо­роть­ся. Да толь­ко па­ра­докс в том, что про­ти­во­сто­я­ние так же бес­смыс­лен­но, как и ту­пая по­кор­ность. И здесь неволь­но вспо­ми­на­ет­ся стро­ка рок-груп­пы «Лю­мен»: «Хва­тит иг­рать в Че Ге­ва­ру — по­ра им ста­но­вить­ся!»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.