Ше­сти­де­сят­ни­че­ство. Вет­ра эпо­хи: ко­му — в ли­цо, ко­му — в спи­ну

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Иван ШПЫТАЛЬ

Те­перь к ше­сти­де­сят­ни­че­ству мно­гие льнут. По­нят­но. Исто­ри­че­ский фе­но­мен по­ко­ле­ния 1950– 1960-х гг. XX в. при­вле­ка­тель­ный: там мно­го по­движ­ни­че­ства, ге­ро­и­че­ско­го са­мо­по­жерт­во­ва­ния, ры­цар­ской от­ва­ги и бла­го­род­ства, сталь­ной несо­кру­ши­мо­сти, мо­раль­но­го пре­вос­ход­ства и право­ты ис­тин­ных укра­ин­ских пат­ри­о­тов.

Это пер­вые май­да­нов­цы из на­ро­да, ко­то­рые на при­зыв Веч­но­го май­дан­щи­ка Та­ра­са Шев­чен­ко («Борі­те­ся — по­бо­ре­те») вос­ста­ли про­тив ста­лин­ско­го са­мо­дер­жа­вия, про­ле­тар­ско­кол­хоз­но­го кре­пост­ни­че­ства, за раз­вал «им­пе­рии зла» (со­юз-конц­ла­ге­ря), за по­стро­е­ние Укра­ин­ско­го са­мо­сто­я­тель­но­го го­су­дар­ства. Вме­сте с тем ше­сти­де­сят­ни­че­ство — это бо­га­тей­шее со­цве­тие яр­ких твор­че­ских лич­но­стей, без имен ко­то­рых уже невоз­мож­но пред­ста­вить укра­ин­ский ре­нес­санс ни в жур­на­ли­сти­ке, ни в ли­те­ра­ту­ре, ни во­об­ще в укра­ин­ском куль­тур­ном ми­ре. Это ду­хов­ное укра­ше­ние на­ций, ее са­мая со­зна­тель­ная ин­тел­лек­ту­аль­ная си­ла, ее со­еди­ня­ю­щий и кон­со­ли­ди­ру­ю­щий сим­вол.

Вс­пом­ним, как клы­ка­сто и зу­ба­сто мос­ков­ский ком­пар­тий­но-им­пер­ский ре­жим за­щи­щал са­мое боль­шое до­сти­же­ние со­вет­ско­го со­юз-конц­ла­ге­ря — «еди­ное эко­но­ми­че­ское про­стран­ство»! Вс­пом­ним, как фа­на­ти­че­ски крем­лев­ское идео­ло­ги­че­ское по­повство освя­ща­ло про­грес­си­ру­ю­щий про­цесс ас­си­ми­ля­ции нерус­ских на­ро­дов и «свя­тая свя­тых» — «но­вую ис­то­ри­че­скую общ­ность — со­вет­ский на­род», в сущ­но­сти, но­вую сов­ко­во-ком­пар­тий­ную цер­ковь!

Ни­че­го не вы­шло! Не по­мог­ли ни тан­ки, ни са­пер­ные ло­пат­ки, ни газ «си-эс», ни мно­го­мил­ли­он­ная ка­гебист­ско-во­ен­ная оприч­ни­на! Вы­сто­я­ла и по­бе­ди­ла Май­дан­ная во­ля на­ро­дов. К ле­то­пис­но­му сво­ду имен бу­ди­те­лей этой во­ли, са­мых стой­ких бор­цов за Укра­и­ну Укра­ин­скую на­все­гда впи­са­ны име­на Лев­ка Лу­кья­нен­ко, Ни­ко­лая Ру­ден­ко, Пет­ра Гри­го­рен­ко, Ва­сы­ля Сту­са, Алек­сея Ти­хо­го, Юрия Лит­ви­на, Ва­ле­рия Мар­чен­ко, Ива­на Со­куль­ско­го, Вя­че­сла­ва Чор­но­во­ла, Ива­на Свет­лич­но­го, Ев­ге­ния Про­ню­ка, Афа­на­сия За­ли­ва­хи, Ва­сы­ля Ов­си­ен­ко, бра­тьев Го­ры­ней... Не­уга­си­мы­ми све­то­ча­ми вспых­ну­ли име­на Алек­сея Гир­ны­ка, Ва­сы­ля Ма­ку­хи, Ал­лы Гор­ской, Ге­лия Сне­ги­ре­ва... Это те, ко­му злые вет­ра эпо­хи ду­ли толь­ко в ли­цо.

Сле­до­ва­ло бы нам, од­на­ко, в оцен­ках ше­сти­де­сят­ни­че­ства быть и доб­ро­же­ла­тель­ны­ми, и спра­вед­ли­вы­ми. Ведь ше­сти­де­сят­ни­че­ство еди­но толь­ко в од­ном из­ме­ре­нии — во вре­мен­ном. Во всех дру­гих зна­че­ни­ях это­го сло­ва оно и раз­но­цвет­ное, и раз­но­го­ло­сое, а в са­мом глав­ном — во взгля­дах на укра­ин­ское де­ло — да­же диа­мет­раль­но про­ти­во­по­лож­ное. Что об­ще­го меж­ду ше­сти­де­сят­ни­ком, ко­то­ро­го ка­п­э­эсэсов­ский ре­жим гно­ил где­то в мор­дов­ских кар­це­рах, и ше­сти­де­сят­ни­ком, ко­то­рый на­ра­щи­вал «твор­че­ский ин­тел­лект» у со­юз­ни­че­ских и ком­пар­тий­ных кор­му­шек?

Од­но­вре­мен­но с ше­сти­де­сят­ни­ка­ми, ко­то­рых власть удер­жи­ва­ла за ко­лю­чей про­во­ло­кой в ши­ро­тах све­жай­ше­го в со­юз-им­пе­рии воз­ду­ха, на ма­те­ри­ко­вой Укра­ине дей­ство­ва­ла дру­гая пле­я­да ше­сти­де­сят­ни­ков. Речь о тех, кто в 1952-м всту­пил, а в 1957-м за­кон­чил фа­куль­тет жур­на­ли­сти­ки Ки­ев­ско­го го­су­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та им. Т.шев­чен­ко. То есть 2017-й — вдвойне юби­лей­ный: 65 и 60.

Образ­но го­во­ря, это жур­на­лист­ская сот­ня из Си­мо­нен­ков­ско­го Пер­вые дни сен­тяб­ря 1952 г. Пер­во­курс­ни­ки (сле­ва на­пра­во): Ва­си­лий Че­хун, Иван Шпыталь, Петр Са­вчен­ко, Бо­рис Бе­ля­ков-бель­ский, Ни­ко­лай Ря­бый (?), Ни­ко­лай Сом.

гнез­да — уни­каль­ный вы­пуск за всю ис­то­рию уни­вер­си­те­та. Этот вы­пуск не толь­ко уси­лил твор­че­скую по­ту­гу соб­ствен­но жур­на­ли­сти­ки, но и зна­чи­тель­но по­пол­нил ря­ды На­ци­о­наль­но­го со­ю­за пи­са­те­лей Укра­и­ны. Мы, сту­ден­ты на то вре­мя еще от­де­ле­ния жур­на­ли­сти­ки фи­ло­ло­ги­че­ско­го фа­куль­те­та, невы­ра­зи­мо ра­до­ва­лись пер­вым успе­хам на­ших по­бра­ти­мов, де­бю­ти­ро­вав­ших сво­и­ми по­э­ти­че­ски­ми сбор­ни­ка­ми: «Проліски» Та­ма­ры Ко­ло­ми­ец, «Йду на по­ба­чен­ня» Мы­ко­лы Со­ма. Ведь, прав­ду го­во­ря, нас при­вле­ка­ла не так жур­на­ли­сти­ка, как уди­ви­тель­ная стра­на ху­до­же­ствен­но­го сло­ва, к ко­то­рой, как нам ка­за­лось, крат­чай­ший путь был че­рез жур­на­ли­сти­ку.

Ана­толь Пе­ре­па­дя Со всех укра­ин­ских угол­ков съе­ха­лись в Ки­ев мои по­бра­ти­мы. Пре­иму­ще­ствен­но это кре­стьян­ские де­ти, вы­пуск­ни­ки сель­ских де­ся­ти­ле­ток. Мно­гие из них ро­ди­лись в лю­тые вре­ме­на го­ло­до­мо­ров, кол­лек­ти­ви­за­ции, рас­ку­ла­чи­ва­ния, кро­ва­вых ста­лин­ских ре­прес­сий... Все бы­ли из­мож­де­ны ли­хо­ле­тьем вой­ны, тя­же­лым с ма­ло­лет­ства фи­зи­че­ским тру­дом, кол­хоз­ны­ми ни­щи­ми тру­до­дня­ми... Но все жаж­да­ли зна­ний, все до­ка­пы­ва­лись и до­ис­ки­ва­лись прав­ды, же­ла­ли ис­то­ри­че­ской спра­вед­ли­во­сти — луч­шей судь­бы для Укра­и­ны.

Осо­бен­но­стью вы­пус­ка 1952–1957 гг. яв­ля­ет­ся то, что мои од­но­курс­ни­ки успеш­но объ­еди­ня­ли про­фес­си­о­наль­ную де­я­тель­ность с ра­бо­той пи­са­тель­ской. Бле­стя­щие твор­че­ские и ор­га­ни­за­тор­ские спо­соб­но­сти про­яви­ли на ре­дак­тор­ских долж­но­стях Ге­рой Укра­и­ны Иван Спо­да­рен­ко («Сіль­скі вісті»), Бо­рис Ро­го­за («Лі­те­ра­тур­на Украї­на»), Ни­ко­лай Ки­по­рен­ко («Вечір­ній Київ»)... До ру­ко­во­ди­те­ля ин­сти­ту­та жур­на­ли­сти­ки КГУ им. Т.шев­чен­ко под­нял­ся Ана­то­лий Моска­лен­ко (про­фес­сор, ака­де­мик). В ре­дак­ти­ро­ва­нии на­уч­ной ли­те­ра­ту­ры успеш­ны­ми бы­ли Вла­ди­мир Мель­ник, Па­вел Гвоз­дец­кий и др. Ана­толь Пе­ре­па­дя ока­зал­ся та­лант­ли­вым

пе­ре­вод­чи­ком фран­цуз­ской и ита­льян­ской ли­те­ра­ту­ры. Ефим Ла­за­рев и Вик­тор Не­сте­рен­ко бы­ли непре­взой­ден­ны­ми ком­мен­та­то­ра­ми по спор­тив­ной те­ма­ти­ке. Проч­но утвер­ди­лись в про­зе Вик­тор Близ­нец, Ва­си­лий Че­хун, Юрий Ячей­кин, Ва­си­лий Ко­стюк, Иван Ду­бен­ко, Ва­ле­рий Кня­зюк... Жур­на­лист­ское ма­стер­ство с по­зи­ций ее со­вест­ли­во­сти мож­но изу­чать по пуб­ли­ка­ци­ям Вла­ди­ми­ра Кры­жа­нов­ско­го, Пет­ра Са­вчен­ко, Га­ли­ны Ко­ко­сти­ко­вой и др.

Каж­дый из на­зван­ных и не на­зван­ных мною кол­лег впи­сал свою, са­мо­быт­ную, стра­ни­цу в ис­то­рию укра­ин­ской куль­ту­ры, ее ду­хов­но­сти. Но са­мой боль­шой на­шей гор­до­стью был и оста­ет­ся Ва­сыль Си­мо­нен­ко. Я

Та­ма­ра Ко­ло­ми­ец ре­ши­тель­но про­те­стую, ко­гда кто-то ста­вит в один ряд с Си­мо­нен­ко по­этов-ака­де­ми­ков, по­этов-ге­ро­ев Укра­и­ны — тех бла­го­по­луч­ных и при вся­ких пра­ви­тель­ствах успеш­ных бар­дов-акы­нов, ко­то­рые и по лез­вию брит­вы уме­ют прой­ти, не по­вре­див пят! В выс­шей сте­пе­ни наг­лость и без­об­ра­зие, про­сти­те, не ви­деть раз­ни­цы меж­ду Си­мо­нен­ко, ко­то­ро­го власть тра­ви­ла и ого­ва­ри­ва­ла, как толь­ко мог­ла, и «пер­спек­тив­ной твор­че­ской мо­ло­де­жью», за­ни­мав­шей в ор­га­нах Со­ю­за пи­са­те­лей ру­ко­во­дя­щие долж­но­сти, а в из­да­тель­ских пла­нах — пер­вые по­зи­ции, опла­чи­ва­е­мые са­мы­ми вы­со­ки­ми го­но­ра­ра­ми. Этим все­яд­ным — и бу­ма­га са­мая луч­шая (не сам­из­да­тов­ская), и ти­ра­жи са­мые боль­шие.

Не­срав­ни­мы и бы­то­вые усло­вия, в ко­то­рых жи­ли Си­мо­нен­ко и все его быв­шие од­но­курс­ни­ки. По­этам-ге­ро­ям и «око­ло ге­ро­ям» власть (ведь за что-то же?) предо­став­ля­ла в сто­ли­це квар­ти­ры в пре­стиж­ных рай­о­нах, да еще и особ­ня­ки в Кон­ча­за­спе. А Си­мо­нен­ко в Чер­кас­сах в обыч­ной пя­ти­этаж­ке еле сво­дил кон­цы с кон­ца­ми, по­то­му что ни га­зе­ты, ни жур­на­лы не хо­те­ли пе­ча­тать его про­из­ве­де­ния — при­сы­ла­ли «гар­бу­зы»!.. Наш од­но­курс­ник, друг и со­сед Ва­сы­ля Си­мо­нен­ко Ста­ни­слав

Бу­ря­чен­ко, че­ло­век вы­со­ко­го про­фес­си­о­на­лиз­ма и бла­го­род­ства, доб­ро­со­вест­но все это опи­сы­ва­ет в кни­ге «Крізь бо­лот­ну ти­шу — до вес­ня­но­го гро­му». Бла­го­да­ря Ста­ни­сла­ву (свет­лая ему па­мять) зна­ем уни­каль­ные по­дроб­но­сти из по­движ­ниц­кой жиз­ни Ва­си Си­мо­на, как мы его на­зы­ва­ли. Щось у мене бу­ло І від ді­да Та­ра­са, І від пра­ді­да — Ско­во­ро­ди. Нет, Ва­сыль-ва­си­ле­чек! Это у те­бя бы­ло не «что-то» — это в те­бе был це­лый Укра­ин­ский мир, как и у «де­да Та­ра­са», пе­ре­пол­нен­ный на­ци­о­наль­ной бо­лью. И ес­ли у нас се­го­дня есть Укра­ин­ское го­су­дар­ство, то за это и те­бе спа­си­бо: ты, как мог,

Ва­сыль Си­мо­нен­ко бу­дил на­ци­о­наль­ное со­зна­ние укра­ин­цев. По­то­му что те­бе, как и Шев­чен­ко, бы­ло «ох, не од­на­ко­во»!

Пусть не оби­жа­ют­ся под рос­кош­ны­ми кон­ча-за­спов­ски­ми сос­на­ми по­эты-ака­де­ми­ки, по­эты-ге­рои, но план­ка на­шей тре­бо­ва­тель­но­сти сле­ду­ю­щая: из ше­сти­де­сят­ни­ков он един­ствен­ный, Ва­сыль Си­мо­нен­ко, — дей­стви­тель­но на­ци­о­наль­ный по­эт.

В од­ном из луч­ших очер­ков о Си­мо­нен­ко («Як він ішов») Ва­сыль Па­ха­рен­ко ха­рак­те­ри­зу­ет его ссыл­ка­ми на вы­со­кие ав­то­ри­те­ты. Ва­сыль Стус: «Си­мо­нен­ко стал яв­ле­ни­ем боль­шим, чем его соб­ствен­ные про­из­ве­де­ния»; он — «са­мый боль­шой ше­сти­де­сят­ник из ше­сти­де­сят­ни­ков». Ака­де­мик Иван Дзю­ба: «по­э­зия Ва­сы­ля по­лу­чи­ла без­раз­дель­ную власть над мыс­ля­ми тех, для ко­го Укра­и­на бы­ла чем-то боль­шим, чем про­сто гео­гра­фи­че­ско-ад­ми­ни­стра­тив­ным по­ня­ти­ем. Тай­на этой все­власт­но­сти, воз­мож­но, в том, что он про­сто и до­стой­но... а по­то­му с си­лой пер­во­на­зы­ва­ния ска­зал о том, что у всех сто­я­ло пе­ред гла­за­ми, но все бо­я­лись уви­деть. Ва­сыль ска­зал: вот оно — и на­звал его. И на ду­ше раз­вид­не­лось, хо­тя уви­ден­ное и бы­ло на­зва­но тьмой».

Один из ве­ду­щих ли­те­ра­ту­ро­ве­дов укра­ин­ской диас­по­ры — Иван Ко­ше­ли­вец ска­зал: Си­мо­нен­ко «был на­граж­ден да­ром, ко­то­рый да­ет­ся еди­ни­цам: ему суж­де­но бы­ло на од­ном из кри­ти­че­ских по­во­ро­тов ис­то­рии быть из­бран­ни­ком, уста­ми ко­то­ро­го го­во­рит на­ция». Сам же Ва­сыль Па­ха­рен­ко счи­та­ет, что фе­но­мен Си­мо­нен­ко обу­сло­ви­ли преж­де все­го че­ты­ре плот­но вза­и­мо­свя­зан­ные чер­ты его ду­хов­но­го ми­ра — ис­крен­ность, та­лант, пат­ри­о­тизм, му­же­ство.

Раз­мыш­ляю над при­ро­дой боль­шо­го по­бра­тим­ства мо­их быв­ших од­но­курс­ни­ков. Это по­ко­ле­ние тя­же­ло трав­ми­ро­ван­ное бес­чис­лен­ны­ми неправ­да­ми и неспра­вед­ли­во­стя­ми, ран­ним си­рот­ством, сыз­ма­ла при­выч­ное к тя­же­ло­му, но чест­но­му тру­ду. От­сю­да у мо­их по­бра­ти­мов та­кая сверх­чув­стви­тель­ность к че­ло­ве­че­ской бо­ли, к бо­ли На­ци­о­наль­ной, к по­пран­ным доб­ры­ми со­се­дя­ми укра­ин­ской че­сти и до­сто­ин­ству. Жаж­да твор­че­ства, же­ла­ние Прав­ды, Доб­ра, Кра­со­ты — вот мо­раль­ный и ду­хов­ный прин­ци­пы, на ко­то­рые опи­ра­лось ше­сти­де­сят­ни­че­ство с Си­мо­нен­ко во гла­ве.

Как лю­бил по­вто­рять мой друг по­эт Ста­ни­слав Зин­чук: «Ди­во — не пи­во, а сло­во». А ди­во вот ка­кое: ни де­сять сбор­ни­ков, ни два­дцать, ни трид­цать, ни все со­рок с лиш­ним нетле­нок, со­здан­ных под кон­ча-за­спов­ским бла­го­дат­ным небом по­эта­ми-ака­де­ми­ка­ми, по­эта­ми­ге­ро­я­ми Укра­и­ны, не спо­соб­ны пе­ре­ве­сить да­же од­ну из двух книг Си­мо­нен­ко — «Ти­ша і грім» и «Земне тя­жін­ня». Май­дан до­сто­ин­ства в 2013–2014 гг. чи­тал и слу­шал изо дня в день сти­хи по­этов неа­ка­де­ми­ков и не ге­ро­ев — Та­ра­са Шев­чен­ко и Ва­сы­ля Си­мо­нен­ко.

Не­пре­хо­дя­щая ху­до­же­ствен­ная цен­ность и си­ла ду­хов­но­го вли­я­ния на об­ще­ство твор­че­ства ше­сти­де­сят­ни­ков-си­мо­нен­ков­цев, ко­то­рым вет­ра эпо­хи ду­ли толь­ко в ли­цо, ча­сто сби­вая с ног (Си­мо­нен­ко доб­лест­ная чер­кас­ская ми­ли­ция сби­ла с ног в 28 лет), се­го­дня уве­ли­чи­ва­ет­ся и уси­ли­ва­ет­ся, учи­ты­вая то­таль­ную про­даж­ность масс-ме­дий­ных средств все­власт­но­му оли­гар­ха­ту. И в са­мом де­ле: о вре­ме­на! О нра­вы!

Твор­че­ское на­сле­дие ше­сти­де­сят­ни­ков (1952–1957 го­дов обу­че­ния) и сво­и­ми ху­до­же­ствен­но-эс­те­ти­че­ски­ми, и мо­раль­но-эти­че­ски­ми ка­че­ства­ми за­слу­жи­ва­ет на­уч­но­го изу­че­ния и обоб­щен­но­го из­ло­же­ния в ви­де мо­но­гра­фии или спе­ци­аль­но­го кур­са лек­ций. Нео­це­ни­мую цен­ность это­го на­сле­дия — жур­на­лист­ско­го и ли­те­ра­тур­но­го — пред­став­ля­ют не толь­ко вы­со­кие кри­те­рии ху­до­же­ствен­но­го ма­стер­ства, но и мощ­ная ду­хов­ная во­оду­шев­лен­ность, непре­мен­ная укра­и­но­цен­три­че­ская на­прав­лен­ность.

Бо­га­тей­ший твор­че­ский и ор­га­ни­зу­ю­щий опыт ше­сти­де­сят­ни­ков в крайне небла­го­при­ят­ных для твор­че­ства усло­ви­ях им­пер­ско­го то­та­ли­та­риз­ма за­слу­жи­ва­ет доб­рот­но­го то­ма твор­че­ских порт­ре­тов мо­их до­ро­гих од­но­курс­ни­ков, преж­де все­го та­ких вы­да­ю­щих­ся пер­со­на­лий, как Ва­сыль Си­мо­нен­ко, Вик­тор Близ­нец, Та­ма­ра Ко­ло­ми­ец, Мы­ко­ла Сом, Иван Спо­да­рен­ко, Бо­рис Ро­го­за, Ни­ко­лай Ки­по­рен­ко, Ни­ко­лай Буд­ник, Ва­си­лий Че­хун и не ме­нее та­лант­ли­вых и вы­со­ко­нрав­ствен­ных дру­гих мо­их по­бра­ти­мов. Та­кое из­да­ние осо­бен­но необ­хо­ди­мо те­перь, учи­ты­вая со­вре­мен­ное ду­хов­ное за­пу­сте­ние и по­го­лов­ную про­даж­ность кор­руп­ци­о­не­рам жел­то-чер­ных буль­вар­ных масс-ме­дий­ных средств. И это пе­ред клы­ка­стым по­до­би­ем мос­ков­ско­го ди­ка­ряа­грес­со­ра!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.