От ад­во­ка­та к про­ку­ро­ру

Zerkalo Nedeli - - ТИ­ТУЛЬ­НЫЙ ЛИСТ -

По за­мыс­лу вла­стей, кон­сер­ва­тив­ная ре­во­лю­ция, ча­стью ко­то­рой яв­ля­ет­ся на­сту­па­тель­ная ис­то­ри­че­ская по­ли­ти­ка, долж­на стать ос­но­вой пе­ре­фор­ма­ти­ро­ва­ния поль­ской иден­тич­но­сти. Ее сущ­ность сво­дит­ся к воз­вра­ту нео­кон­сер­ва­тиз­ма и эт­ни­че­ско­го пат­ри­о­тиз­ма XIX ве­ка. Це­лью ис­то­ри­че­ской по­ли­ти­ки про­воз­гла­ша­ют воз­вра­ще­ние по­ля­кам гор­до­сти за ро­ди­ну, укреп­ле­ние со­ли­дар­но­сти об­ще­ства и его иден­ти­фи­ка­ции с го­су­дар­ством. По­это­му при осве­ще­нии ис­то­рии поль­ско­го на­ро­да не сле­ду­ет ак­цен­ти­ро­вать вни­ма­ние на «кри­ти­че­ской» ис­то­рии (на­при­мер, убий­ство по­ля­ка­ми ев­ре­ев или во­ен­ный кол­ла­бо­ра­ци­о­низм во вре­мя Вто­рой ми­ро­вой вой­ны), а на­обо­рот — по­ка­зы­вать ге­ро­и­че­ское про­шлое. Ак­ту­а­ли­зи­руя ис­то­рию в по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ни­ях, поль­ские пра­вые утвер­жда­ют, что но­вая ис­то­ри­че­ская по­ли­ти­ка долж­на ос­но­вы­вать­ся на поль­ской ин­тер­пре­та­ции ис­то­рии, быть на­сту­па­тель­ной и за­ста­вить(!) мир ува­жать по­ля­ков.

Но­вую ис­то­ри­че­скую по­ли­ти­ку Поль­ши в от­но­ше­нии Укра­и­ны труд­но по­нять без уче­та со­во­куп­но­сти по­ли­ти­ко-ин­фор­ма­ци­он­ных и мен­таль­ных кон­тек­стов. По­ля­ки очень чув­стви­тель­ны к про­шло­му и той ро­ли, ко­то­рую им от­во­дят в нем дру­гие на­ро­ды. Поль­ская тра­ди­ци­он­ная иден­тич­ность по­стро­е­на на ми­фо­ло­ги­зи­ро­ван­ной па­мя­ти стра­да­ний и жертв, а так­же бы­лом ве­ли­чии.

Це­лью ак­ти­ви­за­ции ис­то­ри­че­ской по­ли­ти­ки на меж­ду­на­род­ной арене яв­ля­ет­ся про­ти­во­сто­я­ние рас­про­стра­не­нию ин­фор­ма­ции и за­яв­ле­ний, на­но­ся­щих ущерб ре­пу­та­ции Поль­ши. Осо­бен­но нега­тив­ные эмо­ции вы­зва­ло ис­поль­зо­ва­ние тер­ми­на «поль­ские конц­ла­ге­ря», а так­же рас­про­стра­не­ние ин­фор­ма­ции и дис­кус­сии о поль­ском уча­стии в Хо­ло­ко­сте. Это вос­при­ни­ма­ет­ся как ан­ти­поль­ская про­па­ган­да и опас­ная «ложь», по­сколь­ку ста­вит под со­мне­ние уни­каль­ный ста­тус жерт­вы Поль­ши во вре­мя Вто­рой ми­ро­вой вой­ны, за­фик­си­ро­ван­ный в на­ци­о­наль­ном со­зна­нии. Мо­тив му­че­ни­че­ства — важ­ная со­став­ля­ю­щая на­ци­о­наль­ной са­мо­оцен­ки. В поль­ской мен­таль­но­сти су­ще­ству­ет убеж­де­ние, что стра­да­ния Поль­ши свя­за­ны с осо­бым ис­то­ри­че­ским при­зва­ни­ем на­ро­да-му­че­ни­ка — «Хри­ста на­ро­дов». По­ля­ки счи­та­ют, что ис­то­ри­че­ские стра­да­ния да­ют им чув­ство мо­раль­но­го пре­вос­ход­ства, бла­го­род­ства. С та­ки­ми под­хо­да­ми очень труд­но вос­при­нять, что по­ля­ки мог­ли быть ви­нов­ны в стра­да­ни­ях дру­гих на­ро­дов. По­то­му столь де­мон­стра­тив­но непри­я­тие об­ви­не­ний в убий­стве ев­ре­ев в го­род­ке Ед­ваб­но, а так­же в дру­гих пре­ступ­ных дей­стви­ях во вре­мя Вто­рой ми­ро­вой вой­ны. Те­ма Ед­ваб­но­го ста­ла вы­зо­вом са­мо­оцен­ке и шо­ком для поль­ско­го об­ще­ства.

Пра­вые ли­де­ры от­ме­ча­ют, что борь­ба за по­ло­жи­тель­ный имидж го­су­дар­ства вли­я­ет на внеш­нюю без­опас­ность. Ес­ли по­ля­ки бу­дут пред­став­ле­ны об­ще­ствам дру­гих стран НА­ТО как на­след­ни­ки убийц из Ос­вен­ци­ма, ес­ли на них па­дет «по­зор Хо­ло­ко­ста», то ни один от­вет­ствен­ный по­ли­тик НА­ТО не всту­пит в вой­ну, за­щи­щая по­ля­ков. По­это­му они по­сы­ла­ют об­ще­ству мес­седж: на­ша жерт­вен­ная на­ция по­зи­ци­о­ни­ру­ет­ся недру­га­ми как на­ция пре­ступ­ни­ков, и нам нуж­на на­сту­па­тель­ная ис­то­ри­че­ская по­ли­ти­ка, некие поль­ские «скре­пы», что­бы от­ра­зить эти злоб­ные на­пад­ки.

О боль­шом зна­че­нии ис­то­ри­че­ских во­про­сов во внеш­ней по­ли­ти­ке сви­де­тель­ству­ет про­воз­гла­ше­ние 2016-го «Го­дом поль­ской ис­то­ри­че­ской ди­пло­ма­тии». При ми­ни­стер­стве ино­стран­ных дел со­здан Со­вет ис­то­ри­че­ской ди­пло­ма­тии, в ком­пе­тен­цию ко­то­ро­го вхо­дит вы­ра­бот­ка ре­ко­мен­да­ций и пред­ло­же­ний для поль­ских ди­пло­ма­ти­че­ских мис­сий, а так­же рас­про­стра­не­ние зна­ний о поль­ской ис­то­рии за рубежом. Со­вет об­суж­дал и во­прос поль­ско-укра­ин­ских от­но­ше­ний как клю­че­вых для Во­сточ­ной Ев­ро­пы. Чле­ны Со­ве­та под­черк­ну­ли, что для Поль­ши, очень хо­ро­шие дву­сто­рон­ние от­но­ше­ния с Укра­и­ной долж­ны ос­но­вы­вать­ся на проч­ном фун­да­мен­те, вклю­ча­ю­щем в се­бя ис­то­ри­че­скую прав­ду, па­мять о жерт­вах, про­ще­ние и при­ми­ре­ние.

Важ­ным пунк­том для кон­сер­ва­тив­ной мо­де­ли ис­то­ри­че­ской по­ли­ти­ки яв­ля­ет­ся уве­рен­ность, что Поль­ша все­гда бы­ла при­гра­ни­чьем, опло­том Ев­ро­пы. Во­прос про­ве­де­ния внеш­ней по­ли­ти­ки, в том чис­ле и ис­то­ри­че­ской, пре­иму­ще­ствен­но рас­смат­ри­ва­ет­ся сквозь приз­му «ре­ги­о­наль­но­го кон­тек­ста». Поль­ша по­зи­ци­о­ни­ру­ет се­бя как ли­дер груп­пы го­су­дарств, ко­то­рые с ней объ­еди­ня­ет об­щее гео­по­ли­ти­че­ское про­стран­ство и воз­вра­ща­ет­ся к во­пло­ще­нию идеи «Меж­ду­мо­рья». И Укра­и­на — неотъ­ем­ле­мая часть осо­бо­го ре­ги­о­на, су­ще­ству­ю­ще­го в поль­ском со­зна­нии — «во­сточ­ных кре­сов». Это по­ня­тие по­ля­кам сле­ду­ет вос­при­ни­мать не толь­ко как опре­де­ле­ние тер­ри­то­рий, но и, преж­де все­го, как про­стран­ство осо­бой зо­ны на­ци­о­наль­ных ин­те­ре­сов, где до­ми­ни­ро­ва­ли поль­ские куль­тур­ные и по­ли­ти­че­ские вли­я­ния.

В РП уко­ре­ни­лась мысль о «ци­ви­ли­за­тор­ской» мис­сии по­ля­ков по от­но­ше­нию к укра­ин­цам, как на­се­ле­нию «поль­ских об­ла­стей», а за­пад­но­укра­ин­ские зем­ли ча­сто рас­смат­ри­ва­ют­ся как «во­сточ­ные про­вин­ции Поль­ши», по­сколь­ку Поль­ское го­су­дар­ство яко­бы су­ще­ство­ва­ло на этих зем­лях на про­тя­же­нии 500 лет. При­чем фак­ты же­сто­ко­го от­но­ше­ния по­ля­ков к укра­ин­цам, вы­звав­шие зна­чи­тель­ную меж­на­ци­о­наль­ную на­пря­жен­ность, прак­ти­че­ски не упо­ми­на­ют­ся. В та­ком кон­тек­сте Укра­и­на яв­ля­ет­ся объ­ек­том поль­ской ис­то­ри­че­ской по­ли­ти­ки. Ос­но­ва­ни­я­ми ак­ти­ви­за­ции та­кой по­ли­ти­ки яв­ля­ют­ся: роль «кре­сов» в поль­ской иден­тич­но­сти, «кре­со­вя­ки» и их по­том­ки как элек­то­рат, об­щая ис­то­рия, куль­тур­ное до­ми­ни­ро­ва­ние, бы­лое го­су­дар­ствен­ное ве­ли­чие.

«Ис­то­ри­че­ские про­бле­мы» есть у Поль­ши по­чти со все­ми со­сед­ни­ми стра­на­ми, но имен­но Укра­и­на из­бра­на ос­нов­ным объ­ек­том на­сту­па­тель­ной ис­то­ри­че­ской по­ли­ти­ки. Преж­де все­го, это про­изо­шло по­то­му, что Укра­и­на ка­жет­ся ко­му-то в Поль­ше «лег­кой до­бы­чей», по­сколь­ку на­хо­дит­ся в со­сто­я­нии ги­брид­ной вой­ны с РФ, а от­дель­ные за­пад­ные чи­нов­ни­ки порой стре­мят­ся ре­шить эко­но­ми­че­ские про­бле­мы сво­их стран за счет Укра­и­ны. Поль­ским кон­сер­ва­тив­ным по­ли­ти­кам нуж­ны по­бе­ды на внеш­не­по­ли­ти­че­ском ис­то­ри­че­ском фрон­те, что­бы рас­про­стра­нить вли­я­ние на элек­то­рат, на­стро­ен­ный пат­ри­о­ти­че­ски, по­лу­чить под­держ­ку на­ци­о­на­ли­сти­че­ских ор­га­ни­за­ций, уси­лить кон­сер­ва­тив­но-на­ци­о­на­ли­сти­че­ские и ка­то­ли­че­ско-тра­ди­ци­о­на­лист­ские на­стро­е­ния. С этой це­лью ре­ше­но ис­поль­зо­вать Во­лын­скую тра­ге­дию вре­мен Вто­рой ми­ро­вой вой­ны. В июле 2016-го Поль­ский Сейм при­знал Во­лын­скую тра­ге­дию ге­но­ци­дом, про­го­ло­со­вав за ре­зо­лю­цию «Об уста­нов­ле­нии 11 июля Днем па­мя­ти по­ля­ков, жертв ге­но­ци­да, со­вер­шен­но­го ОУН—УПА». Поль­ские вла­сти утвер­жда­ют, что упо­мя­ну­тые события чрез­вы­чай­но вол­но­ва­ли об­ще­ство, и трак­ту­ет па­мять о Во­лын­ской тра­ге­дии как по­сто­ян­ный фак­тор «поль­ско­го ис­то­ри­че­ско­го со­зна­ния». Та­кое утвер­жде­ние не со­всем со­от­вет­ству­ет дей­стви­тель­но­сти, по­сколь­ку да­же в 2013 г. со­цио­ло­ги­че­ские ис­сле­до­ва­ния Цен­тра изу­че­ния об­ще­ствен­но­го мне­ния «Тя­же­лая па­мять. Во­лынь» опре­де­ли­ли, что 47% по­ля­ков не зна­ли, кто ви­но­ват в Во­лын­ской тра­ге­дии и кто был ее жерт­ва­ми. Од­на­ко в даль­ней­шем ста­ра­ни­я­ми по­ли­ти­ков и СМИ в гла­зах из­би­ра­те­лей проблема бы­ла раз­ду­та на­столь­ко, что ка­за­лось, буд­то «это был ка­кой-то поль­ский Хо­ло­кост».

В на­ча­ле 2000-х го­дов кон­фликт во­круг Во­лын­ской тра­ге­дии был прак­ти­че­ски ре­шен. Пре­зи­ден­ты двух стран по­чти­ли па­мять жертв тра­ги­че­ских со­бы­тий про­шло­го во вре­мя сов­мест­но ор­га­ни­зо­ван­ных це­ре­мо­ний и при­зва­ли на­ро­ды «про­стить и по­про­сить про­ще­ния». Од­на­ко поль­ской сто­роне ка­жет­ся, что укра­ин­цы ма­ло по­ка­я­лись. Вла­сти Поль­ши хо­тят раз­ру­шить кон­струк­цию ев­ро­пей­ской ис­то­ри­че­ской па­мя­ти, по­стро­ен­ную на упо­мя­ну­той фор­му­ле при­ми­ре­ния.

Не­бла­го­при­ят­ное для Укра­и­ны из­ме­не­ние во­ен­но-по­ли­ти­че­ской си­ту­а­ции поль­ское ру­ко­вод­ство ре­ши­ло ис­поль­зо­вать с мак­си­маль­ной поль­зой для се­бя. Ус­ло­ви­ем дру­же­ских от­но­ше­ний с Укра­и­ной яв­ля­ет­ся при­зна­ние ею ге­но­ци­да по­ля­ков укра­ин­ца­ми на Во­лы­ни в го­ды Вто­рой ми­ро­вой и пре­кра­ще­ние гло­ри­фи­ка­ции ОУН и УПА.

Поль­ша при­ла­га­ет уси­лия для до­сти­же­ния меж­ду­на­род­но­го при­зна­ния этой тра­ге­дии, до­би­ва­ет­ся, что­бы ге­но­цид был фор­маль­но под­твер­жден Укра­и­ной и дру­ги­ми го­су­дар­ства­ми. Ре­зо­лю­ци­ей Сей­ма «ге­но­цид» был окон­ча­тель­но утвер­жден как важ­ная со­став­ля­ю­щая го­су­дар­ствен­ной ис­то­ри­че­ской по­ли­ти­ки и кон­сер­ва­тив­ной идео­ло­гии. Тер­мин «ге­но­цид» при­нят для при­да­ния огром­но­го зна­че­ния этой тра­ге­дии. Гла­ва поль­ско­го МИД Ви­тольд Ва­щи­ков­ский под­черк­нул, что го­су­дар­ство долж­но взять за об­ра­зец успеш­ной ди­пло­ма­тии и ис­то­ри­че­ской по­ли­ти­ки мо­дель Из­ра­и­ля, ко­то­ро­му уда­лось за­до­ку­мен­ти­ро­вать и вве­сти в ми­ро­вой по­ли­ти­че­ский кон­текст по­ня­тие Хо­ло­ко­ста ев­ре­ев, от­ме­тив, что у Поль­ши нет та­ких успе­хов.

При­част­ность ча­сти на­се­ле­ния к ге­но­ци­ду ев­ре­ев, при­знан­но­му ве­ли­чай­шим пре­ступ­ле­ни­ем в ис­то­рии че­ло­ве­че­ства, по­буж­да­ет по­ля­ков к «со­зда­нию соб­ствен­но­го ге­но­ци­да», а тра­ги­че­ские события на Во­лы­ни, по мне­нию Вар­ша­вы, под­хо­дят для это­го луч­ше все­го. По­сколь­ку поль­ские пра­вые утвер­жда­ют, что по­ра­же­ния нуж­но пред­став­лять как по­бе­ды, ес­ли не в ба­таль­ном, то в мо­раль­ном смыс­ле, ре­зо­лю­ция Сей­ма о Во­лы­ни долж­на сим­во­ли­зи­ро­вать, что по­ля­ки не пре­ступ­ни­ки, а жерт­вы эт­ни­че­ско­го на­си­лия, ква­ли­фи­ци­ру­е­мо­го как ге­но­цид. В опре­де­лен­ном смыс­ле рас­про­стра­не­ние те­мы Во­лын­ской тра­ге­дии долж­но дей­ство­вать как свое­об­раз­ный пси­хо­ло­ги­че­ский ан­ти­дот к бо­лез­нен­ной па­мя­ти об убий­стве по­ля­ка­ми ев­ре­ев и дру­гих пре­ступ­ных дей­стви­ях в го­ды Вто­рой ми­ро­вой вой­ны. Это да­ет ос­но­ва­ния утвер­ждать, что по­ля­ки, как и евреи, по­нес­ли зна­чи­тель­ные жерт­вы, и ре­ля­ти­ви­зи­ро­вать от­вет­ствен­ность за уча­стие в ан­тие­в­рей­ских ак­ци­ях.

«Во­лын­ская» ре­зо­лю­ция Сей­ма ста­ла ре­зуль­та­том про­дол­жи­тель­ной ан­ти­укра­ин­ской кам­па­нии в Поль­ше, в ко­то­рой ис­поль­зо­ва­лась те­ма так на­зы­ва­е­мой Во­лын­ской рез­ни. В этой кам­па­нии при­ня­ли ак­тив­ное уча­стие и ис­поль­зо­ва­ли ее в сво­их ин­те­ре­сах Рос­сия и про­рос­сий­ские си­лы в Укра­ине. С це­лью очер­не­ния укра­ин­ско­го на­ци­о­наль­но-осво­бо­ди­тель­но­го дви­же­ния еще в ап­ре­ле 2010 г. де­пу­тат от Пар­тии ре­ги­о­нов В.ко­лес­ни­чен­ко ор­га­ни­зо­вал вы­став­ку, по­свя­щен­ную «звер­ствам ОУН— УПА», ко­то­рая, по­ми­мо Укра­и­ны, экс­по­ни­ро­ва­лась в Поль­ше, Гре­ции, Рос­сии и на Ки­п­ре. Так­же бы­ла из­да­на кни­га о «пре­ступ­ле­ни­ях ОУН—УПА» и тра­ги­че­ских со­бы­ти­ях на Во­лы­ни. В июле 2013-го, накануне под­пи­са­ния Со­гла­ше­ния меж­ду Укра­и­ной и ЕС об ас­со­ци­а­ции, Ко­лес­ни­чен­ко внес в парламент Поль­ши ан­ти­укра­ин­ское пред­ло­же­ние при­знать события на Во­лы­ни ге­но­ци­дом, ко­то­рое под­дер­жа­ли 148 де­пу­та­тов Вер­хов­ной Ра­ды Укра­и­ны от Пар­тии ре­ги­о­нов и ком­му­ни­стов. Сей­час, ко­гда та­кое ре­ше­ние при­ня­то Сей­мом, оно да­ет ос­но­ва­ния РФ и ан­ти­укра­ин­ским си­лам, ссы­ла­ясь на ав­то­ри­тет пар­ла­мен­та РП, дис­кре­ди­ти­ро­вать борь­бу укра­ин­цев за неза­ви­си­мость и в даль­ней­шем рас­про­стра­нять со­вет­скую (ныне — рос­сий­скую) трак­тов­ку ис­то­рии.

Поль­ская сто­ро­на от­ста­и­ва­ет вер­сию, что укра­ин­ские на­ци­о­на­ли­сты устро­и­ли на тер­ри­то­ри­ях, вхо­див­ших в со­став Ре­чи Пос­по­ли­той, «без­жа­лост­ный ге­но­цид». Укра­ин­ское на­ци­о­наль­но-осво­бо­ди­тель­ное дви­же­ние пред­став­ля­ет­ся поль­ски­ми пра­вы­ми по­ли­ти­ка­ми и СМИ ис­клю­чи­тель­но как кол­ла­бо­ра­ци­о­низм с на­цист­ской Гер­ма­ни­ей и пре­ступ­ное в от­но­ше­нии мир­но­го на­се­ле­ния. За­тем этот образ про­еци­ру­ет­ся на со­вре­мен­ную Укра­и­ну, ко­то­рая чтит борь­бу УПА за неза­ви­си­мость, и уже от нее тре­бу­ют со­от­вет­ству­ю­ще­го по­ка­я­ния и из­ме­не­ния ис­то­ри­че­ской по­ли­ти­ки.

Та­ким об­ра­зом, ос­нов­ным объ­ек­том сво­ей на­сту­па­тель­ной ис­то­ри­че­ской по­ли­ти­ки поль­ские вла­сти из­бра­ли Укра­и­ну. Свои даль­ней­шие от­но­ше­ния с Укра­и­ной поль­ская сто­ро­на ста­вит в за­ви­си­мость от ее ис­то­ри­че­ской по­ли­ти­ки, тре­буя от Укра­и­ны скор­рек­ти­ро­вать ис­то­ри­че­ский нар­ра­тив в со­от­вет­ствии с поль­ским ви­де­ни­ем кон­фликт­ных ис­то­ри­че­ских про­блем. Для поль­ских кон­сер­ва­то­ров ис­то­ри­че­ская по­ли­ти­ка име­ет боль­шое зна­че­ние — как ору­дие кон­со­ли­да­ции на­ции, эф­фек­тив­ное сред­ство мо­би­ли­за­ции элек­то­ра­та, су­ще­ствен­ный эле­мент внеш­ней по­ли­ти­ки.

Борь­ба за ис­то­рию яв­ля­ет­ся ча­стью борь­бы за так на­зы­ва­е­мую кон­сер­ва­тив­ную ре­во­лю­цию пра­вых сил в Поль­ше и на меж­ду­на­род­ной арене. Ис­то­ри­че­ская по­ли­ти­ка на­хо­дит­ся в по­ис­ке та­ких форм, ко­то­рые поз­во­ли­ли бы ор­га­нич­но сов­ме­стить уси­ле­ние пат­ри­о­ти­че­ско­го дис­кур­са внут­ри стра­ны с улуч­ше­ни­ем ее ими­джа на меж­ду­на­род­ной арене.

В про­бле­ме ак­ту­а­ли­за­ции Во­лын­ской тра­ге­дии 1943-го от­ра­жа­ют­ся все са­мые слож­ные мо­мен­ты «во­сточ­ной по­ли­ти­ки» Вар­ша­вы. К ним от­но­сят­ся ис­то­ри­ко-куль­тур­ные и об­ще­ствен­но-пси­хо­ло­ги­че­ские ас­пек­ты про­бле­мы: необ­хо­ди­мость пре­одо­ле­ния на­ци­о­наль­ной трав­мы от по­те­ри Во­лы­ни и дру­гих ча­стей «во­сточ­ных кре­сов» по­сле Вто­рой ми­ро­вой вой­ны; по­иск бла­го­склон­но­сти «кре­со­вя­ков» и пат­ри­о­ти­че­ски на­стро­ен­но­го элек­то­ра­та; уход за поль­ски­ми за­хо­ро­не­ни­я­ми; со­хра­не­ние поль­ско­го ис­то­ри­ко-куль­тур­но­го на­сле­дия на «кре­сах»; ис­поль­зо­ва­ние для по­ли­ти­че­ско­го шан­та­жа Укра­и­ны тре­бо­ва­ний поль­ских ра­ди­ка­лов о ком­пен­са­ции за ма­те­ри­аль­ные по­те­ри на этих зем­лях и да­же тре­бо­ва­ние воз­вра­та «во­сточ­ных кре­сов».

При­зна­ние тра­ге­дии на Во­лы­ни ге­но­ци­дом пре­сле­ду­ет цель об­но­вить и куль­ти­ви­ро­вать ис­то­ри­ко­мар­ти­ро­ло­ги­че­ское ви­де­ние поль­ско­го про­шло­го, фор­ми­ро­вав­ше­го на­ци­о­наль­ную иден­тич­ность — «по­ля­ки — это на­род-жерт­ва» — и по­лу­чить «мо­раль­ный ка­пи­тал» во внут­рен­ней и внеш­ней по­ли­ти­ке.

Укра­ине при во­пло­ще­нии по­ли­ти­ки укра­и­но­поль­ско­го вза­и­мо­по­ни­ма­ния и при­ми­ре­ния на­до учи­ты­вать чрез­вы­чай­но бо­лез­нен­ное от­но­ше­ние поль­ско­го об­ще­ства и вла­сти к про­шло­му. В со­вре­мен­ной Поль­ше ис­то­рия яв­ля­ет­ся важ­ным ис­точ­ни­ком ле­ги­тим­но­сти для го­су­дар­ства и фор­ми­ру­ет иден­тич­ность об­ще­ства. В усло­ви­ях «ев­ро­пе­и­за­ции, кос­мо­по­ли­ти­за­ции, мо­раль­ной и эти­че­ской эро­зии» ис­то­рия ста­но­вит­ся ин­стру­мен­том кон­стру­и­ро­ва­ния пред­став­ле­ний о един­стве на­ции. Кон­сер­ва­тив­ная по­ли­ти­че­ская эли­та рас­смат­ри­ва­ет про­шлое как стра­те­ги­че­ский ре­сурс, поз­во­ля­ю­щий ей обес­пе­чить под­держ­ку элек­то­ра­та, удер­жи­вать гос­под­ству­ю­щие по­зи­ции. Сим­во­ли­че­ская «це­на» про­шло­го крайне вы­со­ка, что при­во­дит к обостре­нию ис­то­ри­че­ских дис­кус­сий, в том чис­ле и с Укра­и­ной. Про­ис­хо­дит се­кью­ри­ти­за­ция про­шло­го.

Для поль­ской сто­ро­ны осо­бое зна­че­ние име­ют сим­во­ли­че­ские же­сты, де­мон­стра­тив­ные ак­ции и де­та­ли ис­то­ри­че­ско­го дис­кур­са. Укра­ин­ским власт­ным струк­ту­рам и об­ще­ству нуж­но ши­ро­ко ис­поль­зо­вать ком­ме­мо­ра­тив­ные прак­ти­ки как сим­во­ли­че­ские ак­ции во­пло­ще­ния по­ли­ти­ки при­ми­ре­ния на­ро­дов. И в этом кон­тек­сте фор­ми­ро­вать и упо­ря­до­чи­вать но­вые «ме­ста па­мя­ти», свя­зан­ные с име­на­ми и со­бы­ти­я­ми Во­лын­ской тра­ге­дии, спо­соб­ство­вать поль­ской сто­роне в по­чи­та­нии жертв кон­флик­та на тер­ри­то­рии Укра­и­ны, но од­но­вре­мен­но и ста­вить во­прос о по­чи­та­нии укра­ин­ских жертв на тер­ри­то­рии Поль­ши.

Укра­и­но-поль­ский диа­лог, при всей сво­ей слож­но­сти, дол­жен стро­ить­ся на зна­ни­ях и го­тов­но­сти ко вза­им­но­му со­гла­сию. Ес­ли поль­ская сто­ро­на дей­стви­тель­но за­ин­те­ре­со­ва­на в де­эс­ка­ла­ции (а не в раз­ду­ва­нии) ис­то­ри­че­ско­го про­ти­во­сто­я­ния меж­ду стра­на­ми, сле­ду­ет при­нять во вни­ма­ние ряд фак­то­ров:

— зна­чи­тель­ные труд­но­сти в фор­ми­ро­ва­нии, ко­ор­ди­на­ции и кор­ре­ля­ции ис­то­ри­че­ских по­ли­тик и про­ве­де­ние сов­мест­ных ком­ме­мо­ра­тив­ных прак­тик со­зда­ют раз­ли­чия в нор­мах по­лит­кор­рект­но­сти, прак­ти­ку­е­мых в на­ших стра­нах (так, ес­ли в Укра­ине ан­ти­по­ло­низм не по­лу­чил ши­ро­ко­го рас­про­стра­не­ния, то в Поль­ше ан­ти­укра­ин­ские на­стро­е­ния куль­ти­ви­ру­ют­ся и до­ми­ни­ру­ют);

— за­прос ча­сти поль­ско­го об­ще­ства на про­яс­не­ние опре­де­лен­ных ис­то­ри­че­ских сю­же­тов (про­бле­мы Во­лын­ской тра­ге­дии 1943 г. и пр.) дол­жен в хо­де де­я­тель­но­сти го­су­дар­ствен­ных ин­сти­ту­тов, об­ще­ствен­ных ор­га­ни­за­ций, СМИ и ху­до­же­ствен­ных ак­ций ре­а­ли­зо­вать­ся в та­кой фор­ме, ко­то­рая не со­зда­ет образ вра­га, а спо­соб­ству­ет при­ми­ре­нию меж­ду на­ро­да­ми;

— важ­ным фак­то­ром уко­ре­не­ния ан­ти­укра­ин­ских на­стро­е­ний яв­ля­ет­ся поль­ский ме­диа­дис­курс, ко­то­рый до­воль­но ча­сто ти­ра­жи­ру­ет пред­став­ле­ния, ос­но­ван­ные на ис­ка­жен­ной ис­то­ри­че­ской па­мя­ти и углуб­ля­ет нега­тив­ный сте­рео­тип Укра­и­ны и укра­ин­цев в поль­ской об­ще­ствен­ной мыс­ли (соцо­про­сы по­ка­за­ли, что са­мы­ми боль­ши­ми вра­га­ми во Вто­рой ми­ро­вой войне по­ля­ки счи­та­ют укра­ин­цев, а не нем­цев или рус­ских);

— поль­ская сто­ро­на долж­на вос­при­ни­мать поль­ско-укра­ин­ские от­но­ше­ния в бо­лее ши­ро­ком кон­тек­сте; важ­но рас­смат­ри­вать дву­сто­рон­ние от­но­ше­ния не толь­ко сквозь приз­му со­бы­тий 1943– 1945 гг. или дей­ствий ОУН и УПА. В на­шей об­щей ис­то­рии бы­ла и жест­кая ан­ти­укра­ин­ская по­ли­ти­ка Вто­рой Ре­чи Пос­по­ли­той, по­ли­ти­ка «па­ци­фи­ка­ции», пре­ступ­ле­ния под­раз­де­ле­ний Ар­мии Край­о­вой, что в раз­ное вре­мя про­во­ци­ро­ва­ло укра­ин­ское­поль­ское про­ти­во­сто­я­ние;

— необ­хо­ди­мо учи­ты­вать со­вре­мен­ный по­ли­ти­че­ский и со­ци­о­куль­тур­ный кон­текст, в ко­то­ром про­ис­хо­дит борь­ба за тол­ко­ва­ние ис­то­рии для фор­ми­ро­ва­ния вза­и­мо­при­ем­ле­мо­го от­но­ше­ния к об­ще­му про­шло­му; ге­ро­иза­ция УПА яв­ля­ет­ся од­ним из важ­ных фак­то­ров борь­бы с во­ен­ной агрес­си­ей РФ в Укра­ине; от­пор агрес­со­ру, бес­спор­но, умень­ша­ет во­ен­ные угро­зы для са­мой Поль­ши;

— поль­ская власть, ис­поль­зуя ис­то­рию как ин­стру­мент по­ли­ти­ки, долж­на по­нять, что пу­тем к вза­и­мо­по­ни­ма­нию яв­ля­ет­ся со­зда­ние сба­лан­си­ро­ван­но­го, ком­про­мисс­но­го ис­то­ри­че­ско­го нар­ра­ти­ва во имя укра­и­но–поль­ско­го при­ми­ре­ния, а не на­ра­щи­ва­ние дав­ле­ния и вы­дви­же­ние до­пол­ни­тель­ных тре­бо­ва­ний.

Эф­фек­тив­ной мо­де­лью для по­стро­е­ния укра­и­но-поль­ско­го диа­ло­га по слож­ным во­про­сам ис­то­рии во мно­гом мог бы стать опыт фран­ко-немец­ко­го и поль­ско-немец­ко­го при­ми­ре­ния. Со­труд­ни­че­ство в об­ла­сти на­уч­ных ис­то­ри­че­ских ис­сле­до­ва­ний мо­жет опи­рать­ся на опыт дис­кус­сий меж­ду ис­то­ри­ка­ми ис­кус­ства, ис­то­ри­че­ские ин­тер­пре­та­ции ко­то­рых ба­зи­ро­ва­лись на кон­цеп­ции «об­ще­го куль­тур­но­го на­сле­дия», то есть на объ­еди­ни­тель­ных ас­пек­тах ис­то­рии. В то же вре­мя, кон­ста­ти­руя про­бле­ма­тич­ность од­но­сто­рон­не­го транс­фе­ра мо­де­лей трак­тов­ки ис­то­ри­че­ских со­бы­тий из од­но­го со­ци­о­куль­тур­но­го кон­тек­ста в дру­гой, взять из это­го опы­та при­ми­ре­ния дру­гих на­ро­дов по­ни­ма­ние то­го, что раз­но­гла­сия и дис­кус­сии яв­ля­ют­ся есте­ствен­ной ча­стью от­но­ше­ний при­ми­ре­ния. Укра­ине, ко­то­рая все боль­ше ин­кор­по­ри­ру­ет­ся в ев­ро­пей­ское пра­во­вое и гу­ма­ни­тар­ное по­ле, очень важ­но стро­ить от­но­ше­ния с парт­не­ра­ми, учи­ты­вая и дух, и бук­ву ев­ро­пей­ских цен­но­стей.

Не мо­жет ев­ро­пей­ское де­мо­кра­ти­че­ское го­су­дар­ство стро­ить по­ли­ти­ку при­ми­ре­ния с Укра­и­ной и Гер­ма­ни­ей на раз­ных прин­ци­пах и под­хо­дах толь­ко по­то­му, что одна из стран на­хо­дит­ся в со­сто­я­нии фак­ти­че­ской вой­ны с РФ, а дру­гая — яв­ля­ет­ся «стол­пом» Ев­ро­пей­ско­го Со­ю­за. Хо­тя в по­след­нее вре­мя Вар­ша­ва уже на­чи­на­ет на­ступ­ле­ние и на за­пад­ном на­прав­ле­нии...

Со­вре­мен­ные гу­ма­ни­тар­ные на­у­ки рас­по­ла­га­ют эф­фек­тив­ным ин­стру­мен­та­ри­ем, поз­во­ля­ю­щим об­суж­дать слож­ные ис­то­ри­че­ские во­про­сы кон­струк­тив­но, в част­но­сти со­глас­но тео­рии ком­му­ни­ка­тив­но­го дей­ствия Ю.ха­бер­ма­са, ко­то­рая обос­но­вы­ва­ет воз­мож­ность ра­ци­о­наль­но мо­ти­ви­ро­ван­но­го кон­сен­су­са и на­прав­ле­на на до­сти­же­ние вза­и­мо­по­ни­ма­ния по лю­бо­му во­про­су. Это не озна­ча­ет от­ка­за от соб­ствен­ных взгля­дов, но обя­зы­ва­ет учи­ты­вать дру­гие мне­ния, ис­кать спо­со­бы кон­струк­тив­но­го вза­и­мо­дей­ствия раз­лич­ных по­зи­ций.

Важ­ным ша­гом на пу­ти вза­и­мо­по­ни­ма­ния долж­ны стать до­го­во­рен­но­сти МИД Укра­и­ны и Поль­ши по ин­тен­си­фи­ка­ции де­я­тель­но­сти ис­то­ри­ков, юри­стов, де­мо­гра­фов, ко­то­рые бу­дут изу­чать ар­хив­ные ма­те­ри­а­лы по Во­лын­ской тра­ге­дии, ра­бо­та сов­мест­ной ис­то­ри­че­ской ко­мис­сии, со­здан­ной ин­сти­ту­та­ми на­ци­о­наль­ной па­мя­ти Укра­и­ны и Поль­ши, а так­же поль­ско-укра­ин­ско­го фо­ру­ма ис­то­ри­ков. Осо­бен­но важ­но опре­де­лить ис­тин­ное чис­ло жертв с обе­их сто­рон и про­ве­сти ра­бо­ту по со­став­ле­нию как мож­но бо­лее по­дроб­но­го по­имен­но­го спис­ка по­гиб­ших и по­стра­дав­ших в кон­флик­те. Уче­ные долж­ны пред­ло­жить при­ем­ле­мую со­вре­мен­ную мо­дель об­ще­го взгля­да на ис­то­рию для укра­ин­цев и по­ля­ков, ин­кор­по­ра­цию в ис­то­рию Укра­и­ны нар­ра­ти­ва о Во­лын­ской тра­ге­дии. Их на­ра­бот­ки и вы­во­ды долж­ны стать ос­но­вой даль­ней­ше­го вза­и­мо­по­ни­ма­ния и при­ми­ре­ния.

Необ­хо­ди­мо под­черк­нуть важ­ность раз­ви­тия укра­и­но–поль­ско­го стра­те­ги­че­ско­го парт­нер­ства, зна­чи­мость для го­су­дар­ства и об­ще­ства раз­ре­ше­ния кон­флик­тов па­мя­ти, во­пло­ще­ние по­ли­ти­ки при­ми­ре­ния на­ро­дов в кон­тек­сте ев­ро­ин­те­гра­ци­он­ных про­цес­сов и фор­ми­ро­ва­ние об­ще­го ви­де­ния со­бы­тий и по­след­ствий укра­ин­ской и поль­ской ис­то­рии. На­ра­бот­ки кон­крет­ных мер, на­прав­лен­ных на вы­ра­бот­ку по­ли­ти­че­ских и со­ци­о­куль­тур­ных ме­ха­низ­мов некон­фликт­но­го ре­ше­ния на­зрев­ших про­ти­во­ре­чий, бу­дут спо­соб­ство­вать со­зда­нию проч­ной ос­но­вы меж­го­су­дар­ствен­ных от­но­ше­ний Укра­и­ны и Поль­ши. Для это­го сле­ду­ет от­ка­зать­ся от по­ли­ти­ки предъ­яв­ле­ния пре­тен­зий и на­вя­зы­ва­ния усло­вий, а про­дол­жать от­кро­вен­ный диа­лог.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.