Вир­ту­о­зы по­пу­лиз­ма: боль­ше­вист­ские ре­цеп­ты 1917 го­да

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ки­рилл ГАЛУШКО,

кан­ди­дат ис­то­ри­че­ских на­ук

Вновь при­бли­жа­ет­ся преж­ний «крас­ный день ка­лен­да­ря».

Уже ко­то­рый год его нет сре­ди офи­ци­аль­ных празд­ни­ков в Укра­ине, и, в от­ли­чие от дру­гих со­вет­ских ре­лик­тов (23 фев­ра­ля, 9 мая), этот день дей­стви­тель­но по­сте­пен­но от­хо­дит в про­шлое.

Смот­ришь на ка­лен­дарь, ви­дишь да­ту «7 но­яб­ря» — и ни­че­го по­на­ча­лу не при­хо­дит в го­ло­ву, толь­ко по­том: а-а-а, это же тот день… Ко­то­рый пом­нишь с дет­ства по тор­же­ствен­ным де­мон­стра­ци­ям, транс­па­ран­там, во­ен­ным па­ра­дам. Па­ра­ды бы­ли са­мые ин­те­рес­ные. Строй­ные ше­рен­ги де­сант­ни­ков, си­зый дым от тан­ков, здо­ро­вен­ные кол­ба­сы меж­кон­ти­нен­таль­ных ра­кет. Си­ла, мощь! Ми­ро­вая мис­сия. Неко­то­рые главные де­ды на Ма­в­зо­лее ма­шут счаст­ли­вым со­вет­ским граж­да­нам. По те­ле­ви­зо­ру — «Ле­нин в Ок­тяб­ре», «Ап­пас­си­о­на­та» или «Ком­му­нист». Ли­бо что-то дру­гое, та­кое же па­фос­ное и идей­но без­упреч­ное. И оно ушло, хо­тя этот день дей­стви­тель­но име­ет все­мир­но-исто­ри­че­ское зна­че­ние. Толь­ко пре­иму­ще­ствен­но та­кое, что от­ме­чать не очень-то хо­чет­ся.

По­след­ние два па­ра­да на Кре­ща­ти­ке в День Неза­ви­си­мо­сти по­ка­за­ли: уна­сле­до­ван­ная со­вет­ская фор­ма сме­ни­лась, на­ко­нец, фор­мой укра­ин­ской — с упо­ром на сто­лет­нюю дав­ность. Ви­дим и «пет­лю­ров­щи­ну», и «ско­ро­пад­щи­ну». Но ка­кую эпо­ху за­вер­ша­ет этот акт тор­же­ствен­но­го па­де­ния с укра­ин­ской фу­раж­ки крас­ной звез­ды? Ту, ко­то­рая на­ча­лась с ее по­яв­ле­ни­ем. Ведь «Ве­ли­кой Ок­тябрь­ской со­ци­а­ли­сти­че­ской ре­во­лю­ции», или «Ок­тябрь­ско­му пе­ре­во­ро­ту», ис­пол­ня­ет­ся сто. И очень ско­ро — сто лет «укра­ин­ско­му со­вет­ско­му про­ек­ту» и сто лет пер­вой рос­сий­ско-укра­ин­ской войне но­вей­ше­го вре­ме­ни. По­след­нее со­бы­тие мож­но вспо­ми­нать, на­хо­дясь че­рез сто лет в око­пах сле­ду­ю­щей. И за­ду­мать­ся: что же то­гда пошло не так, что спу­стя сто­ле­тие мы на тех же по­зи­ци­ях?

От Фев­ра­ля до Ок­тяб­ря: «на­ци­о­наль­ная кар­та» в лов­ких ру­ках

Как пи­са­ли бы пре­ис­пол­нен­ные ре­во­лю­ци­он­ной об­раз­но­сти со­вет­ские ав­то­ры, сна­ча­ла был «фев­раль­ский ве­тер», а поз­же — «ок­тябрь­ский ура­ган». Па­де­ние 300-лет­не­го са­мо­дер­жа­вия Ро­ма­но­вых про­изо­шло под по­ры­вом «фев­раль­ско­го вет­ра», мол­ние­нос­но, без чрез­мер­но­го дра­ма­тиз­ма и, что ин­те­рес­но, — с ощу­ще­ни­ем в об­ще­стве, что окон­ча­тель­но. Офи­ци­аль­но­го про­воз­гла­ше­ния Рос­сий­ской Рес­пуб­ли­ки нуж­но бы­ло по­до­ждать до осе­ни. Но при­ня­тие та­ко­го ак­та до Учре­ди­тель­но­го со­бра­ния, ко­то­рое долж­но бы­ло ре­шать все во­про­сы го­су­дар­ствен­но-по­ли­ти­че­ско­го устрой­ства бу­ду­щей Рос­сии, го­во­рит о мно­гом. Фак­тор лич­но­сти в ис­то­рии весь­ма ва­жен, и царь Ни­ко­лай ІІ был слов­но за­про­грам­ми­ро­ван на то, что­бы по­ва­лить рос­сий­скую мо­нар­хию. Ли­бо де­я­тель­но­стью, ли­бо без­де­я­тель­но­стью, ли­бо из­лиш­ни­ми ини­ци­а­ти­ва­ми, ли­бо от­сут­стви­ем необ­хо­ди­мых. Его по­ли­ти­че­ский го­ро­скоп (да, в кон­це кон­цов, и лич­ный) ока­зал­ся ужас­ным.

Вес­ной 1917 г. мо­нар­хия — в лю­бых про­яв­ле­ни­ях — бы­ла сня­та с по­вест­ки дня. Насту­пи­ло вре­мя по­ли­ти­че­ских про­ек­тов, ко­то­рые рань­ше мог­ли ка­зать­ся нежиз­не­спо­соб­ны­ми или уто­пи­че­ски­ми, но од­на не­де­ля сво­бо­ды ожи­ви­ла все, что вче­ра не име­ло до­сту­па к по­ли­ти­че­ско­му лиф­ту. Ко­гор­ты про­фес­си­о­наль­ных ре­во­лю­ци­о­не­ров на­ко­нец по­чув­ство­ва­ли бла­го­дат­ное по­ле для ре­а­ли­за­ции сво­е­го «про­фес­си­о­на­лиз­ма». Часть их на­хо­ди­лась где-то на ка­тор­ге или в за­клю­че­нии, часть — пыл­ко до­бы­ва­ла в борь­бе сво­бо­ду Рос­сии в па­риж­ских ко­фей­нях или лон­дон­ских па­бах. У неле­галь­ных ле­во­ра­ди­каль­ных пар­тий бы­ли непло­хие спон­со­ры, и нема­лый этап ис­то­рии рос­сий­ско­го со­ци­а­лиз­ма про­шел в бо­лее ком­форт­ных стра­нах, чем Рос­сия. Но стар­то­вый пи­сто­лет в фев­ра­ле 1917-го ба­бах­нул, и все пат­ри­о­ты, по­пу­ли­сты, де­мо­кра­ты, де­ма­го­ги, ре­ак­ци­о­не­ры, про­грес­си­сты, ни­ги­ли­сты, на­ци­о­на­ли­сты рва­ну­ли по бе­го­вым до­рож­кам за по­лу­че­ни­ем на­род­ной по­пу­ляр­но­сти.

Осо­бо опас­ны­ми для рос­сий­ской де­мо­кра­тии ока­за­лись спон­тан­ные про­яв­ле­ния се­па­ра­тиз­ма в на­ци­о­наль­ных окра­и­нах. Вс­пыш­ка на­ци­о­наль­ных чувств той вес­ной бы­ла уди­ви­тель­ной и угро­жа­ю­щей для по­ли­ти­че­ско­го ис­теб­лиш­мен­та. Тем бо­лее что по­ли­эт­ни­че­ская им­пер­ская сто­ли­ца са­ма ста­ла од­ним из цен­тров и пло­ща­док на­ци­о­наль­но-осво­бо­ди­тель­ных дви­же­ний. Ибо нема­лую часть гар­ни­зо­на со­став­ля­ли укра­ин­цы, а сна­ча­ла тихие чу­хон­цы (эс­тон­цы) ре­ши­ли и се­бя по­ка­зать Пет­ро­гра­ду. Мно­го­ты­сяч­ные ма­ни­фе­ста­ции в са­мой сто­ли­це чет­ко про­де­мон­стри­ро­ва­ли, что на окра­и­нах си­ту­а­ция бу­дет еще ху­же. Вско­ре на­чи­на­ют­ся пе­ре­го­во­ры с наи­бо­лее по­ка что опас­ным, в смыс­ле «раз­ры­ва рос­сий­ско­го един­ства», яв­ле­ни­ем — Цен­траль­ной Ра­дой.

Укра­ин­скую ав­то­но­мию уре­жут на­по­ло­ви­ну, по срав­не­нию с ки­ев­ским взгля­дом, но да­же эти по­лу­ме­ры вы­зо­вут оче­ред­ной ми­ни­стер­ский кри­зис в Пет­ро­гра­де. Пы­та­ясь оста­но­вить сво­их рос­сий­ских ра­ди­ка­лов — боль­ше­ви­ков, ре­ак­ци­о­не­ров-ре­ван­ши­стов вро­де Лав­ра Кор­ни­ло­ва (по­тен­ци­аль­но фор­ми­ро­вав­ших фрон­ты по­ли­ти­че­ско­го и вре­мя от вре­ме­ни кро­ва­во­го кон­флик­тов), Вре­мен­ное пра­ви­тель­ство от­кро­вен­но про­иг­ры­ва­ло «на­ци­о­наль­ную кар­ту», от­да­вая ее в ру­ки дру­гим лов­ка­чам. На про­бле­мах на­ци­о­наль­но­го во­про­са луч­ше все­го сыг­ра­ли боль­ше­ви­ки Вла­ди­ми­ра Ле­ни­на.

И тут сно­ва сра­ба­ты­ва­ет фак­тор лич­но­сти. Несмот­ря на то, что все бы­ли со­ци­а­ли­ста­ми и марк­си­ста­ми, а Ле­нин — в боль­шей сте­пе­ни — ор­то­док­сом это­го учения, имен­но он аб­со­лют­но спо­кой­но вре­мен­но за­был о пред­ва­ри­тель­но сдер­жан­ном от­но­ше­нии к «на­ци­о­наль­но­му во­про­су». Для марк­си­стов этот во­прос обыч­но бы­ло не ко­миль­фо, при­зна­ком пло­хо­го то­на, по­сколь­ку счи­тал­ся мел­ко­бур­жу­аз­ным. Сам Ле­нин сна­ча­ла не очень от­сту­пал от та­ко­го взгля­да. «Раз­ви­ва­ю­щий­ся ка­пи­та­лизм зна­ет две ис­то­ри­че­ские тен­ден­ции в на­ци­о­наль­ном во­про­се. Пер­вая: про­буж­де­ние на­ци­о­наль­ной жиз­ни и на­ци­о­наль­ных дви­же­ний, борьба про­тив вся­ко­го на­ци­о­наль­но­го гне­та, со­зда­ние на­ци­о­наль­ных го­су­дарств. Вто­рая: раз­ви­тие и уча­ще­ние вся­че­ских сно­ше­ний меж­ду на­ци­я­ми, лом­ка на­ци­о­наль­ных пе­ре­го­ро­док, со­зда­ние ин­тер­на­ци­о­наль­но­го един­ства ка­пи­та­ла, эко­но­ми­че­ской жиз­ни во­об­ще, по­ли­ти­ки, на­у­ки и т. д. Обе тен­ден­ции суть ми­ро­вой за­кон ка­пи­та­лиз­ма. Пер­вая пре­об­ла­да­ет в на­ча­ле его раз­ви­тия, вто­рая ха­рак­те­ри­зу­ет зре­лый и иду­щий к сво­е­му пре­вра­ще­нию в со­ци­а­ли­сти­че­ское об­ще­ство ка­пи­та­лизм». По­сколь­ку «со­ци­а­лизм» дол­жен был пой­мать «ка­пи­та­лизм» на его наи­выс­шей ста­дии, то дол­жен был уна­сле­до­вать и на­ци­о­наль­но ни­ве­ли­ру­ю­щую тен­ден­цию. Ведь марк­сист­ский про­ект был гло­баль­ным (не до на­ци­о­наль­ных ме­ло­чей), и пе­сто­ва­ние на­ци­о­наль­ных рас­хож­де­ний от­нюдь не спо­соб­ство­ва­ло бы ми­ро­вой ре­во­лю­ции.

Впро­чем, мы долж­ны по­ни­мать лю­бо­пыт­ные ню­ан­сы марк­сист­ской схо­ла­сти­ки ли­бо диа­лек­ти­ки — как ко­му нра­вит­ся. Нуж­но при­знать, что док­три­наль­но боль­ше­ви­ки ни­ко­гда не бы­ли про­тив са­мо­опре­де­ле­ния на­ций. Оно фи­гу­ри­ру­ет еще в про­грам­ме РСДРП 1903 г. Но к боль­ше­вист­ским де­кла­ра­ци­ям все­гда нуж­но смот­реть ком­мен­та­рии. В дан­ном слу­чае — то­го же Ильи­ча. «Со­ци­ал-де­мо­кра­тия, как пар­тия про­ле­та­ри­а­та, ста­вит сво­ей по­ло­жи­тель­ной и глав­ной за­да­чей со­дей­ствие са­мо­опре­де­ле­нию не на­ро­дов и на­ций, а про­ле­та­ри­а­та в каж­дой на­ци­о­наль­но­сти» (здесь и да­лее кур­сив мой. — К.Г.). Возь­мем укра­ин­скую си­ту­а­цию: про­ле­та­ри­ат со­став­ля­ет оче­вид­ное мень­шин­ство на­се­ле­ния Укра­и­ны, а в са­мом про­ле­та­ри­а­те боль­шин­ство со­став­ля­ют рус­ские. То есть, со­глас­но «са­мо­опре­де­ле­нию укра­ин­ской на­ции» по про­грам­ме РСДРП, это бы­ла бы неза­ви­си­мость рус­ских ра­бо­чих в Укра­ине. А за­чем рус­ским ра­бо­чим в Укра­ине «са­мо­опре­де­ле­ние»? Вот так.

В 1913 г. в ре­зо­лю­ции оче­ред­но­го со­ве­ща­ния ру­ко­вод­ства РСДРП (б) уточ­ня­ет­ся: «Во­прос об обособ­ле­нии недо­пу­сти­мо сме­ши­вать с во­про­сом о це­ле­со­об­раз­но­сти вы­де­ле­ния той или иной на­ции». Все ска­за­но аб­со­лют­но от­кро­вен­но, и этот под­ход двой­но­го стан­дар­та имен­но и во­ца­рит­ся в 1917–1922 гг. в ле­нин­ской «ре­ал-по­ли­тик». Мы (боль­ше­ви­ки) — за са­мо­опре­де­ле­ние! Во­об­ще! (Этот ло­зунг и бро­са­ют в мас­сы.) Но каж­дый слу­чай мы бу­дем рас­смат­ри­вать от­дель­но… В 1917-м пра­во на обособ­ле­ние для на­ро­дов Рос­сии по­сто­ян­но фи­гу­ри­ро­ва­ло в пуб­лич­ной ри­то­ри­ке боль­ше­ви­ков, что со­зда­ло им ав­то­ри­тет пар­тии, ко­то­рая боль­ше все­го идет на­встре­чу на­ци­о­наль­но­осво­бо­ди­тель­ным дви­же­ни­ям. И про­воз­гла­ша­лось это пра­во на обособ­ле­ние то­гда, ко­гда в Укра­ине са­мо­стий­ни­ки счи­та­лись мар­ги­на­ла­ми.

Ка­кая дру­же­люб­ная ци­та­та: «Мы к се­па­ра­тист­ско­му дви­же­нию от­но­сим­ся без­раз­лич­но, ней­траль­но. Ес­ли Поль­ша, ес­ли Фин­лян­дия, Укра­и­на от­де­лят­ся от Рос­сии, в этом ни­че­го пло­хо­го нет. Что здесь пло­хо­го? Кто это ска­жет, тот шо­ви­нист» (Ле­нин). То есть по ра­ди­ка­лиз­му на­ци­о­наль­ной про­грам­мы боль­ше­ви­ки не име­ли рав­ных не толь­ко сре­ди «ве­ли­ко­рус­ских пар­тий», но и сре­ди «по­тен­ци­аль­ных се­па­ра­ти­стов». И по­то­му ча­сто их до­воль­но ло­яль­но вос­при­ни­ма­ли пред­ста­ви­те­ли на­ци­о­наль­ных дви­же­ний — как, в опре­де­лен­ной сте­пе­ни, со­рат­ни­ков и оче­вид­ных сим­па­ти­ков. Па­рал­лель­но это вы­би­ва­ло поч­ву из-под ног кон­ку­рен­тов боль­ше­ви­ков — мень­ше­ви­ков и эсе­ров. По­след­ние это ин­ту­и­тив­но чув­ство­ва­ли, ру­га­ясь в пар­тий­ной пе­ча­ти в ад­рес Цен­траль­ной Ра­ды за «лен­ин­ство в на­ци­о­наль­ном во­про­се».

За­ме­ча­тель­ное уме­ние Ле­ни­на объ­еди­нять ис­крен­нюю ве­ру в марк­сист­скую док­три­ну (как тай­но­зна­ние для по­свя­щен­ных) и вме­сте с тем го­да­ми пуб­лич­но и офи­ци­аль­но ей про­ти­во­ре­чить, ис­хо­дя из эле­мен­тар­ной де­ма­го­гии, — та­лант, ко­то­рый при­вел боль­ше­ви­ков к вла­сти и, на­ко­нец, к по­бе­де в Граж­дан­ской войне. С вес­ны 1917-го, вер­нув­шись в Рос­сию, Ле­нин, как мы се­год­ня ска­за­ли бы, вни­ма­тель­но шел за «со­цио­ло­ги­ей». Наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ные и про­стей­шие на­род­ные ожи­да­ния бра­лись на во­ору­же­ние в про­па­ган­де пар­тии: «Земля — кре­стья­нам! Фаб­ри­ки — ра­бо­чим! Мир — на­ро­дам! Власть — со­ве­там!» По­де­лить зем­лю на част­ные участ­ки про­ти­во­ре­чи­ло марк­сист­ской док­трине, но ко­го это бес­по­ко­и­ло, ко­гда ее мож­но бу­дет спо­кой­но ре­а­ли­зо­вать, за­хва­тив и удер­жав власть. Кре­стьяне по­том по­лу­чат свой зло­ве­щий «по­да­рок» от док­три­ны — сплош­ную кол­лек­ти­ви­за­цию.

Са­мо сло­во «со­вет­ский», «со­вет­ская власть» у нас при­выч­но ас­со­ци­и­ру­ет­ся с ком­му­ни­ста­ми, но это, опять же, за­ме­ча­тель­ный при­мер де­ма­го­гии и ис­поль­зо­ва­ния си­ту­а­тив­но при­об­ре­тен­но­го об­ще­ствен­но­го ин­сти­ту­та, ко­то­рый по­том был ни­ве­ли­ро­ван. Ведь вся док­три­на РСДРП (б) ори­ен­ти­ро­ва­лась на дик­та­ту­ру про­ле­та­ри­а­та, а про­ле­та­ри­ат ру­ко­вод­ству­ет­ся сво­им аван­гар­дом — боль­ше­вист­ской пар­ти­ей, а пар­тия — со­от­вет­ствен­но, сво­им пред­во­ди­те­лем, ко­то­рый в си­сте­ме «де­мо­кра­ти­че­ско­го цен­тра­лиз­ма» ста­но­вит­ся, по су­ти, «во­ждем». В на­ча­ле же «со­ве­ты» (или, как у нас на­зы­ва­ли в 1917 г., «со­ви­ты») бы­ли вполне де­мо­кра­ти­че­ски­ми мно­го­пар­тий­ны­ми струк­ту­ра­ми, ко­то­рые мог­ли фор­ми­ро­вать ка­кую-то ос­но­ву об­ще­ствен­но­го са­мо­управ­ле­ния. «При­езд В.и.ле­ни­на в Пет­ро­град 3(16) ап­ре­ля 1917 г.».

Ху­дож­ник К.ак­се­нов По­рож­де­ние ре­во­лю­ци­он­ной, ча­сто во­ору­жен­ной сти­хии, в об­ще­стве они отож­деств­ля­ли с на­ро­до­вла­сти­ем. По­сколь­ку Ле­нин чут­ко улав­ли­вал те­ку­щие трен­ды, боль­ше­ви­ки го­ря­чо под­дер­жа­ли со­ве­ты и, на­ко­нец, за­ня­ли в них ру­ко­во­дя­щие по­зи­ции. И имен­но со­ве­ты сфор­ми­ру­ют бренд но­вой Рос­сии, ко­то­рая как го­су­дар­ство офи­ци­аль­но бу­дет Со­вет­ской (для ино­стран­цев — Soviet), а не Ком­му­ни­сти­че­ской. По­то­му что это де­мо­кра­тич­но.

Укра­ин­ский боль­ше­вист­ский сце­на­рий

Что при­ме­ча­тель­но, этой ка­зу­и­сти­ки Ле­ни­на и ру­ко­во­дя­ще­го спе­ци­а­ли­ста по на­ци­о­наль­но­му во­про­су в РСДРП(Б) Ста­ли­на дол­гое вре­мя не по­ни­ма­ли то­ва­ри­щи на ме­стах. На­при­мер, ки­ев­ские боль­ше­ви­ки. На их со­бра­нии в июне 1917 г. зву­ча­ло (Г.пя­та­ков): «Мы под­дер­жи­ва­ем укра­ин­цев в их про­те­стах про­тив вся­ких цир­ку­ляр­ных за­пре­тов пра­ви­тель­ства (…). Но во­об­ще укра­ин­цев под­дер­жи­вать нам не под­хо­дит, по­то­му что про­ле­та­ри­а­ту это дви­же­ние невы­год­но. Рос­сия без укра­ин­ской са­хар­ной про­мыш­лен­но­сти не мо­жет су­ще­ство­вать, то же са­мое мож­но ска­зать об уг­ле, хле­бе (чер­но­зем­ная по­ло­са)». То есть ло­ги­ка че­ло­ве­ка, ко­то­рый поз­же, в июне 1918-го, ста­нет од­ним из ру­ко­во­ди­те­лей КП(Б)У, за­клю­ча­лась в том, что укра­ин­цы су­ще­ству­ют, но ло­ги­ка про­ле­та­ри­а­та — это ло­ги­ка Рос­сии. Имен­но эта позиция и бы­ла боль­ше­вист­ским «ре­ал-по­ли­тик» в на­ци­о­наль­ном во­про­се, а вот зна­то­ки свя­щен­ной док­три­ны — Ле­нин и Ста­лин — про­сто задавали ей обя­за­тель­ную для ни­зов пар­тии и ши­ро­ких масс по­пу­лист­скую и де­ма­го­ги­че­скую фор­му, ме­няв­шу­ю­ся в за­ви­си­мо­сти от трасс фрон­тов Граж­дан­ской вой­ны. И са­ми пар­тий­ные ни­зы в Укра­ине — на­пом­ним, что то­гда аб­со­лют­ное боль­шин­ство сре­ди чле­нов ле­нин­ской пар­тии в Укра­ине со­став­ля­ли неукра­ин­цы — ча­сто дей­ство­ва­ли в жан­ре сво­е­го, ча­сто про­ле­тар­ско-шо­ви­ни­сти­че­ско­го ви­де­ния: укра­ин­ская со­вет­ская рес­пуб­ли­ка мо­жет быть, но укра­ин­ский язык — это бур­жу­аз­ный, и его нуж­но за­пре­тить. На укра­ин­ских зем­лях гром­кие лас­ко­вые на­ци­о­наль­ные ло­зун­ги в прак­ти­ке Граж­дан­ской вой­ны во­пло­ща­лись до­воль­но спе­ци­фи­че­ским спо­со­бом.

Но вер­нем­ся к «укра­ин­ской прак­ти­ке» боль­ше­ви­ков в ок­тяб­ре — де­каб­ре 1917 г. Цен­траль­ная Ра­да не при­зна­ла пе­ре­во­рот в Пет­ро­гра­де. Точ­нее, она не при­зна­ла боль­ше­вист­скую власть как ле­ги­тим­ную на тер­ри­то­рии всей Рос­сий­ской Рес­пуб­ли­ки. Ожи­да­ли Учре­ди­тель­но­го со­бра­ния и об­ра­зо­ва­ния все­рос­сий­ской со­ци­а­ли­сти­че­ской де­мо­кра­тии и фе­де­ра­ли­за­ции го­су­дар­ства. Но по­сте­пен­но воз­ни­ка­ла мысль, что в Рос­сии про­сто нет ле­ги­тим­но­го пра­ви­тель­ства и не с кем до­го­ва­ри­вать­ся о бу­ду­щем. (По иро­нии судь­бы, на всю Рос­сий­скую Рес­пуб­ли­ку по­сле боль­ше­вист­ско­го пе­ре­во­ро­та ле­ги­тим­ным ор­га­ном вла­сти был раз­ве Ге­не­раль­ный сек­ре­та­ри­ат.) Это сти­му­ли­ро­ва­ло при­ня­тие ІІІ Уни­вер­са­ла 20 (7) но­яб­ря 1917 г. Цен­траль­ной Ра­дой и про­воз­гла­ше­ние Укра­ин­ской На­род­ной Рес­пуб­ли­ки (но еще в со­ста­ве фе­де­ра­тив­ной Рос­сии). Рос­сии фе­де­ра­тив­ной по­ка что не бы­ло, так что УНР ста­ла на путь су­ве­ре­ни­за­ции, на ко­то­рый все боль­ше ее тол­ка­ли из Пет­ро­гра­да. Как и сто лет спу­стя, имен­но на­силь­ствен­ное дав­ле­ние из Рос­сии весь­ма сти­му­ли­ро­ва­ло укра­ин­скую су­ве­ре­ни­за­цию.

Ле­нин, Ста­лин и их со­рат­ни­ки спо­кой­но при­ня­ли но­вую ре­аль­ность раз­ме­ров Укра­и­ны (де­вять гу­бер­ний вме­сто пя­ти) и на­ча­ли от­ра­ба­ты­вать ре­цепт уста­нов­ле­ния со­вет­ской вла­сти в УНР. От­но­ше­ние к Укра­ине бы­ло дру­же­ским, да вот власть ее (Цен­траль­ная Ра­да и Ге­не­раль­ный сек­ре­та­ри­ат) бы­ли бур­жу­аз­ны­ми. Им сле­до­ва­ло бы опе­реть­ся на власть со­ве­тов. На той же тер­ри­то­рии. По­пыт­ка про­ве­сти І Все­укра­ин­ский съезд со­ве­тов в Ки­е­ве так, что­бы власть пе­ре­шла к боль­ше­ви­кам, про­ва­ли­лась. Необ­хо­ди­мый про­цент кре­стьян­ских де­пу­та­тов при­вет­ство­вал Цен­траль­ную Ра­ду. Ва­ри­ант овла­деть Цен­траль­ной Ра­дой из­нут­ри че­рез вы­дви­жен­цев со­ве­тов не удал­ся. Ну, а в даль­ней­шем бы­ла за­пу­ще­на клас­си­че­ская схе­ма, ко­то­рая неод­но­крат­но по­вто­рит­ся в те­че­ние по­сле­ду­ю­щих лет и де­ся­ти­ле­тий в очень раз­ных ме­стах. Точ­нее, схе­му за­пу­сти­ли в Укра­ине (так­же, на­вер­ное, не слу­чай­но), а в даль­ней­шем она ста­нет клас­си­че­ской.

По­сле ки­ев­ской неуда­чи мест­ные пар­тий­ные ру­ко­во­ди­те­ли по­да­лись в Харь­ков, где для про­ве­де­ния аль­тер­на­тив­но­го І Все­укра­ин­ско­го съез­да со­ве­тов вос­поль­зо­ва­лись мест­ным ре­ги­о­наль­ным съез­дом со­ве­тов (ко­то­рый как об­ще­укра­ин­ский аб­со­лют­но не был пред­ста­ви­тель­ным). Про­воз­гла­си­ли об­ра­зо­ва­ние дей­стви­тель­но на­род­но­го про­ле­тар­ско­го пра­ви­тель­ства — На­род­но­го сек­ре­та­ри­а­та, са­му УНР не от­ри­ца­ли, вслед­ствие че­го исто­ри­ки пи­шут «со­вет­ская УНР». Од­но­вре­мен­но с рос­сий­ской тер­ри­то­рии за­хо­ди­ли со­вер­шен­но слу­чай­ные (!) от­ря­ды крас­но­гвар­дей­ских бо­е­ви­ков. 16 (3) де­каб­ря пет­ро­град­ский Со­вет на­род­ных ко­мис­са­ров при­сы­ла­ет Ге­не­раль­но­му сек­ре­та­ри­а­ту уль­ти­ма­тум, ко­то­рым при­зна­ет пра­во Укра­и­ны на са­мо­опре­де­ле­ние, но не со­гла­сен с ее непра­виль­ной («бур­жу­аз­ной») по­ли­ти­кой. Од­на­ко вы­пол­не­ние усло­вий уль­ти­ма­ту­ма бы­ло бы для Ки­е­ва уни­зи­тель­ным и вред­ным. Нега­тив­ный от­вет Ки­ев при­слал 5 де­каб­ря. Сов­нар­ком мгно­вен­но ре­ша­ет: «При­знав от­вет Ра­ды неудо­вле­тво­ри­тель­ным, счи­тать Ра­ду в со­сто­я­нии вой­ны с на­ми». Воз­гла­вить во­ен­ные дей­ствия про­тив Ра­ды по­сла­ли тов. Вла­ди­ми­ра Ан­то­но­ва­о­все­ен­ко, ко­то­рый под та­кую ока­зию был пе­ре­име­но­ван в Ов­си­ен­ко-ан­то­но­ва, а в мар­те 1918 г. в Ов­си­ен­ко. Что­бы это не вос­при­ни­ма­лось как рос­сий­ская агрес­сия.

Что бы­ло даль­ше, мы зна­ем. Про­мед­ле­ние с со­зда­ни­ем соб­ствен­ной ар­мии и со­зна­тель­ной су­ве­ре­ни­за­ции оста­ви­ло УНР с ма­лы­ми си­ла­ми. Крас­ные быст­ро за­ня­ли боль­шую часть Укра­и­ны. И толь­ко за­клю­че­ние Брест­ско­го ми­ра поз­во­ли­ло укра­ин­ско­му пра­ви­тель­ству вер­нуть­ся. Власть боль­ше­ви­ков да­ле­ко не всю­ду вос­при­ни­ма­ли как враж­деб­ную: они офи­ци­аль­но при­вет­ство­ва­ли пра­ва укра­ин­ско­го на­ро­да и под­дер­жи­ва­ли со­ве­ты как ор­га­ны об­ще­ствен­но­го са­мо­управ­ле­ния. За по­лу­то­ра­ме­сяч­ный пе­ри­од меж­ду от­ступ­ле­ни­ем Цен­траль­ной Ра­ды и при­хо­дом нем­цев крас­ный тер­рор по­чув­ство­ва­ли на се­бе раз­ве что Ки­ев и неко­то­рые дру­гие го­ро­да. Еще не бы­ли на­ра­бо­та­ны ме­ха­низ­мы тер­ро­ри­зи­ро­ва­ния и экс­плу­а­та­ции се­ла. По­то­му у мно­гих кре­стьян оста­нут­ся о «пер­вых со­ви­тах» по­ло­жи­тель­ные впе­чат­ле­ния, осо­бен­но по срав­не­нию с воз­вра­ще­ни­ем по­ме­щи­ков ле­том 1918-го. И поз­же они ино­гда бу­дут при­вет­ство­вать но­вые «со­ви­ты». Но сле­ду­ю­щие «со­ви­ты» при­дут уже не с бан­да­ми бо­е­ви­ков, а с ре­гу­ляр­ной Крас­ной Ар­ми­ей. Сно­ва под­дер­жать «на­сто­я­щую на­род­ную» укра­ин­скую власть.

Чи­та­те­лю вид­нее, адек­ват­ны ли ав­тор­ские ана­ло­гии, но этот сто­лет­ний юби­лей Ок­тябрь­ско­го пе­ре­во­ро­та дол­жен нам, по край­ней ме­ре, о чем-то на­пом­нить. По­то­му что те 70 лет, из ко­то­рых мы дол­го и слож­но вы­би­ра­ем­ся, на­ча­лись имен­но сто­ле­тие на­зад.

При подготовке статьи ис­поль­зо­ва­ны ра­бо­ты С.куль­чиц­ко­го («Чер­во­ний ви­клик») и Г.ефи­мен­ко («Українсь­ка ра­дянсь­ка. Ілюзії та ка­та­стро­фи «ко­муні­стич­но­го раю»).

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.