От­ку­да укра­ин­цы взя­лись на Ру­си,

Или Борьба за ки­ев­ское на­сле­дие

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ки­рилл ГАЛУШКО,

кан­ди­дат ис­то­ри­че­ских на­ук

Исто­ри­че­ская ри­то­ри­ка в рос­сий­ско-укра­ин­ском кон­флик­те — та­кое же ору­жие, как тан­ки и «Гра­ды».

По­то­му что тан­ки ре­ша­ют во­про­сы ны­неш­ней вой­ны, а вот исто­ри­че­ская ри­то­ри­ка — ты­ся­че­лет­ние про­бле­мы. Но по­че­му же та­кое ис­те­ри­че­ское вни­ма­ние к про­шло­му?

От Ру­си до Украины

На пер­вый взгляд, спо­ры по по­во­ду древ­не­рус­ско­го на­сле­дия ка­жут­ся ис­кус­ствен­ны­ми. Бы­ло се­бе го­су­дар­ство, со­здан­ное ки­ев­ски­ми кня­зья­ми Рю­ри­ко­ви­ча­ми, был центр это­го го­су­дар­ства — Рус­ская зем­ля, что в Сред­нем Прид­не­про­вье. Ки­ев сто­ит и сей­час, Сред­нее Прид­не­про­вье так­же ни­ку­да не сдви­ну­лось. Раз­ве что кас­ка­ды во­до­хра­ни­лищ за­мед­ли­ли те­че­ние Дне­пра, ко­то­рый ко­гда-то слу­жил зна­ме­ни­тым пу­тем из ва­ряг в гре­ки. Со­от­вет­ствен­но, ес­ли Русь здесь бы­ла, то оста­ет­ся и сей­час.

Это озна­ча­ет: ес­ли на­се­ле­ние ны­неш­не­го Среднего Прид­не­про­вья яв­ля­ет­ся по­том­ком древ­не­рус­ской люд­но­сти (пусть уже и пе­ре­ме­шан­ной вслед­ствие войн и ми­гра­ций), то оно мо­жет вполне ле­ги­тим­но пре­тен­до­вать на древ­не­рус­ское на­сле­дие — по край­ней ме­ре, на мест­ную часть. Но что собой пред­став­ля­ет это на­сле­дие? Ко­неч­но, сохранились его ма­те­ри­аль­ные остат­ки, которые сей­час яв­ля­ют­ся ли­бо па­мят­ка­ми ар­хи­тек­ту­ры, ли­бо па­мят­ка­ми ар­хео­ло­гии и вне­се­ны в со­от­вет­ству­ю­щие го­су­дар­ствен­ные ре­ест­ры. Это иму­ще­ство — недви­жи­мое, и ему угро­жа­ют раз­ве что небреж­ность па­мят­ни­ко­охра­ни­тель­ных учре­жде­ний и чер­ные ар­хео­ло­ги.

Другое де­ло с на­сле­ди­ем ду­хов­ным... Оно яв­ля­ет­ся вы­ра­зи­тель­но дви­жи­мым иму­ще­ством, при­чем ча­ще все­го да­же нема­те­ри­аль­ным — как мыс­ли и воображение, вос­по­ми­на­ния и память. Ко­неч­но, ни­кто не мо­жет пом­нить события ты­ся­че­лет­ней дав­но­сти. Но для мно­гих об­раз оте­че­ствен­ной истории на­чи­на­ет­ся с хре­сто­ма­тий­но­го «От­ку­да по­шла Рус­ская зем­ля» Не­сто­ра и его «По­ве­сти вре­мен­ных лет», на­пи­сан­ной в начале ХІІ в. Без Ру­си пред­став­ле­ние о пу­ти нашего на­ро­да в истории по­вис­нет в воз­ду­хе, а стрем­ле­ние ка­зац­ких гет­ма­нов об­ра­зо­вать как свое го­су­дар­ство Ве­ли­кое кня­же­ство Рус­ское бу­дет ка­зать­ся стран­ным. То­гдаш­ние наддне­прян­цы не со­мне­ва­лись в том, что они яв­ля­ют­ся на­след­ни­ка­ми Ру­си. Воз­ве­ден­ный в 1620 г. на киевский мит­ро­по­ли­чий пре­стол Иов Бо­рец­кий весь­ма крас­но­ре­чи­во ха­рак­те­ри­зо­вал про­ис­хож­де­ние ка­за­че­ства: «Це війсь­ко то­го колі­на, яке за русь­ко­го мо­нар­ха Оле­га пла­ва­ло на своїх чов­нах по мо­рю і по зем­лі, по­ста­вив­ши чов­ни на ко­ле­са, і штур­му­ва­ло Кон­стан­ти­но­поль. Це — ті ж, які ще за Во­ло­ди­ми­ра Ве­ли­ко­го, святого русь­ко­го мо­нар­ха, во­ю­ва­ли Гре­цію, Ма­ке­донію та Іл­лірію».

Ду­хов­ное, куль­тур­ное и по­ли­ти­че­ское воз­рож­де­ние укра­ин­ства в XVII в. бы­ло бы невоз­мож­ным без отож­деств­ле­ния се­бя с древним на­ро­дом рус­ским.

Две­сти лет спустя пе­ре­да­ча эс­та­фе­ты борь­бы за укра­ин­ское де­ло от по­том­ков ка­зац­кой стар­ши­ны к на­ци­о­наль­ной ин­тел­ли­ген­ции ХІХ в. не бы­ла бы успеш­ной без такого трак­та­та, как «Ис­то­рия ру­сов» (на ру­бе­же XVIII– ХІХ ст.). Фун­да­мен­та­лен для но­вей­ше­го укра­ин­ско­го са­мо­со­зна­ния текст — «Ис­то­рия Украины-ру­си» Михаила Гру­шев­ско­го (1898). Современные укра­ин­ские учеб­ни­ки истории Древ­нюю Русь так­же не об­хо­дят вни­ма­ни­ем. В чем же про­бле­ма?

Повод к ее воз­ник­но­ве­нию за­клю­ча­ет­ся в том, что се­го­дня на­ша стра­на но­сит название Украина, а не Русь. Это у кое-ко­го по­рож­да­ет мысль, что укра­ин­цы мо­гут су­ще­ство­вать лишь в Укра­ине, а не в Ру­си. С дру­гой сто­ро­ны, на­след­ствен­ность меж­ду древ­не­рус­ским на­се­ле­ни­ем, ко­то­рое на­зы­ва­ло се­бя русь или ру­си­ны, и его по­том­ка­ми в ли­це современных укра­ин­цев в опре­де­лен­ной сте­пе­ни под­ры­ва­ет за­кон­ность дру­гой мно­го­крат­но за­де­кла­ри­ро­ван­ной на­след­ствен­но­сти: от Ру­си к Рос­сии, от Ру­си к рус­ским. Здесь рас­хож­де­ний в на­зва­ни­ях по­чти нет. Воз­ни­ка­ет до­воль­но ста­рый во­прос: от­ку­да же укра­ин­цы взя­лись на Ру­си?

Как рас­тя­ги­ва­ли ки­ев­ское на­сле­дие

Рас­смот­рим, как воз­ник этот до­сад­ный во­прос. С XV в., толь­ко что из­ба­вив­шись от та­тар­ско­го кон­тро­ля, мос­ков­ские кня­зья и ца­ри де­кла­ри­ро­ва­ли, что те рус­ские зем­ли, которые се­го­дня но­сят название Бе­ла­русь и Украина, — это их «от­чи­на». Со­от­вет­ствен­но они стре­ми­лись при­со­еди­нить их к Мос­ков­ско­му го­су­дар­ству в про­дол­жи­тель­ной борь­бе с дру­гим кон­ку­рен­том, ко­то­рый уже объ­еди­нил эти зем­ли на 100 лет рань­ше, — Ве­ли­ким кня­же­ством Ли­тов­ским, Же­майт­ским и Рус­ским. Бо­лее при­выч­ное для нас название это­го го­су­дар­ства — Ве­ли­кое кня­же­ство Ли­тов­ское — яв­ля­ет­ся со­кра­ще­ни­ем, скры­ва­ю­щим небез­осно­ва­тель­ность части на­зва­ния — Рус­ское. По­ка вла­ди­мир­ские, мос­ков­ские, твер­ские и ку­ча других кня­жеств на тер­ри­то­рии со­вре­мен­ной Рос­сии спо­ри­ли за буль­шую бла­го­склон­ность и со­от­вет­ствен­ный яр­лык от сво­их ор­дын­ских сю­зе­ре­нов, ли­тов­ские вла­сти­те­ли Оль­герд и Ви­то­вт от­ре­за­ли от та­тар­ских вла­де­ний зем­ли вплоть до Чер­но­го мо­ря. Буль­шая часть зе­мель Древ­ней Ру­си из­ба­ви­лась от уни­зи­тель­но­го ига, а са­ми ли­тов­ские кня­зья по­род­ни­лись с по­том­ка­ми Рю­ри­ко­ви­чей, вве­ли го­су­дар­ствен­ный рус­ский язык и во­ди­ли дру­жи­ны рус­ских во­и­нов против немец­ко­го Ор­де­на, по­ля­ков, та­тар и мос­ко­ви­тов. Соб­ствен­но, «вос­со­еди­не­ние» Ру­си, ес­ли ко­му-то очень хо­чет­ся, произошло уже в XIV в. Поз­же, по­сле Люб­лин­ской унии Поль­ши и Лит­вы, укра­ин­ские зем­ли во­шли в со­став вла­де­ний Ко­ро­ны Поль­ской, но название свое Русь со­хра­ни­ли. Что­бы не быть го­ло­слов­ным, про­ци­ти­рую на языке ори­ги­на­ла со­вре­мен­ную рос­сий­скую ака­де­ми­че­скую мо­но­гра­фию. «О тер­ми­нах. В ис­точ­ни­ках X–ХІІІ ве­ков Русью име­но­ва­ли тер­ри­то­рии Среднего Прид­не­про­вья, а позд­нее — пра­во­слав­ные зем­ли, вхо­див­шие в со­став Речи Пос­по­ли­той. Ис­то­ри­че­ски этот тер­мин охва­ты­вал тер­ри­то­рии со­вре­мен­ной Украины и Бе­ла­ру­си, за ис­клю­че­ни­ем Бу­ко­ви­ны, За­кар­па­тья, Кры­ма и при­чер­но­мор­ско­го по­бе­реaeья меae­ду­ре­чья Дне­стра и Ду­ная. В отношении этих зе­мель Кон­стан­ти­но­поль­ский пат­ри­ар­хат в пер­вой по­ло­вине XIV в. впервые стал упо­треб­лять тер­мин Micra Rosia («Ма­лая Русь») для обо­зна­че­ния зе­мель ки­ев­ско­го церковного престола вплоть до вхоae­де­ния Ки­ев­ской мит­ро­по­лии в со­став Мос­ков­ско­го пат­ри­ар­ха­та в 1686 г., в от­ли­чие от Megale Rosia («Ве­ли­кая Русь») в отношении тер­ри­то­рий, которые об­ра­зо­ва­лись по­сле рас­па­да Ки­ев­ской Ру­си, то есть Га­лиц­ко-во­лын­ско­го княaeе­ства, Вла­ди­ми­ро-суз­даль­ских зе­мель и Нов­го­род­ско­го княaeе­ства. Из офи­ци­аль­ных до­ку­мен­тов тер­ми­но­ло­гия про­ник­ла в цер­ков­ную пись­мен­ность. «Русь­ким во­е­вод­ством» в со­ста­ве Поль­ской Ко­ро­ны на­зы­ва­ли толь­ко Га­лиц­ко-во­лын­ское княaeе­ство (с начала XV в.). То­по­ним «Украина» во­шел в оби­ход лишь в кон­це XVII в. для обо­зна­че­ния зе­мель Ки­ев­ско­го и Брац­лав­ско­го во­е­водств. По­ми­мо тер­ми­нов «ру­син­ские» и «русь­кие», для тер­ри­то­рий со­вре­мен­ной Бе­ла­ру­си в период XIV– XVII вв. бы­ло та­кaeе ха­рак­тер­но упо­треб­ле­ние са­мо­на­зва­ния «лит­ви­ны», ис­то­ри­че­ски обу­слов­лен­но­го вхоae­де­ни­ем этих тер­ри­то­рий в со­став Ве­ли­ко­го княaeе­ства Ли­тов­ско­го. Дабы не за­пу­тать­ся в де­брях ис­то­ри­че­ских то­по­ни­мов и са­мо­на­зва­ний, наи­бо­лее кор­рект­ным по от­но­ше­нию к XIII–XVII вв. бу­дет упо­треб­ле­ние тер­ми­нов «Русь» и «ру­син­ский» (За­пад­ные окра­и­ны Рос­сий­ской им­пе­рии. М., 2007. — С.15–16.).»

Не лиш­ним бу­дет уточ­нить, что тер­ми­ны «Ки­ев­ская Русь», «Мос­ков­ская Русь», «Се­ве­ро-во­сточ­ная Русь» или «Се­ве­ро-за­пад­ная Русь», «Юж­ная Русь» и боль­шин­ство других определений к то­по­ни­му Русь изоб­ре­ли ис­то­ри­ки ХІХ в., рас­про­стра­нив­шие уз­кое и аутен­тич­ное зна­че­ние это­го сло­ва («Сред­нее Прид­не­про­вье») на кон­гло­ме­рат кня­жеств Рю­ри­ко­ви­чей — кто для удоб­ства гео­гра­фи­че­ских очер­та­ний, кто из идео­ло­ги­че­ско­го ин­те­ре­са. Са­ми жи­те­ли Ки­ев­ской Ру­си упо­треб­ля­ли в ХІІІ в. лишь уз­кое зна­че­ние («окра­и­ны Ки­е­ва, Чер­ни­го­ва, Пе­ре­я­с­ла­ва»). В ХІІІ в., в апо­гее рас­пол­за­ния остат­ков сим­во­ли­че­ской власти из рук Ки­е­ва, Русь так­же начала рас­пол­зать­ся. Га­лиц­ко­во­лын­ский князь Даниил Га­лиц­кий стал «ко­ро­лем Ру­си», в ко­то­рую де­фа­кто уже Ки­ев и Чер­ни­гов не вхо­ди­ли. Древ­ние жи­те­ли ны­неш­не­го укра­ин­ско­го За­па­да усво­и­ли са­мо­на­зва­ние «ру­си­ны» и доль­ше все­го поль­зо­ва­лись им — вплоть до ХХ в. На этих гео­гра­фи­че­ски и куль­тур­но бо­лее близ­ких к Киеву тер­ри­то­ри­ях Юж­ной Ру­си название Русь хо­ро­шо при­жи­лось.

Нель­зя это­го ска­зать на протяжении ка­ко­го-то вре­ме­ни о про­ти­во­по­лож­ном крае быв­ших ки­ев­ских вла­де­ний — Се­ве­ро-во­сточ­ной Ру­си. Впервые со­вре­мен­ник на­звал ее Русью в тот пе­ре­лом­ный мо­мент, ко­гда стра­ни­цу с историей Древ­ней Ру­си уже пе­ре­ли­сты­ва­ли мон­го­лы — в 1238 г. — в «По­ве­сти о по­ги­бе­ли Рус­ской зем­ли». До это­го зем­ли бу­ду­ще­го серд­ца Рос­сии на­зы­ва­лись За­ле­сьем, но ни­как не Русью За­лес­ской, как ино­гда пи­шут в рос­сий­ских учеб­ни­ках. Впо­след­ствии мест­ным жи­те­лям труд­но бы­ло се­бя От­кры­тие па­мят­ни­ка «Ты­ся­че­ле­тие Рос­сии». Б.п.вил­ле­валь­де, 1862 г.

опи­сать ина­че, как по при­над­леж­но­сти к суз­даль­цам, вла­ди­мир­цам, тве­ри­чам, ря­зан­цам... В XV в. бы­то­ва­ли там раз­ные варианты (из па­те­ти­че­ско­го ска­за церковного автора о кня­зе Дмит­рии Дон­ском, по­бе­ди­те­ле в Ку­ли­ков­ской бит­ве 1380 г.):

«И мет­нул­ся по­га­ный Ма­май от своей дру­жи­ны се­рым вол­ком и при­бе­жал к Ка­фе-го­ро­ду. И мол­ви­ли ему фря­ги [ге­ну­ез­ці]: «Что же это ты, по­га­ный Ма­май, по­ся­га­ешь на Рус­скую зем­лю? Ведь по­би­ла те­бя ор­да За­лес­ская» [...] И ска­зал князь ве­ли­кий Дмитрий Ива­но­вич: «[...] Положили вы головы свои за зем­лю за Рус­скую и за ве­ру хри­сти­ан­скую. Про­сти­те ме­ня, бра­тья, и бла­го­сло­ви­те в этой жиз­ни и бу­ду­щей. Пой­дем, брат, князь Владимир Ан­дре­евич, во свою За­лес­скую зем­лю, к слав­но­му го­ро­ду Москве» («За­дон­щи­на»).

Где-то то­гда же и в тех же кра­ях, как чи­та­ем, за­твер­дел в сло­ве «русь­кий» до то­го мягкий звук [с], об­ра­зо­вав сло­во «рус­ский». Древ­нее са­мо­опре­де­ле­ние ру­си­ны там не успе­ва­ет рас­про­стра­нить­ся. Со вре­мен Ива­на ІІІ и Ива­на Гроз­но­го пред­став­ле­ние о ве­ли­че­ствен­ной мис­сии Тре­тье­го Ри­ма и пре­тен­зии на все «рус­ское на­сле­дие» за­креп­ля­ют­ся в идео­ло­гии Мос­ков­ско­го го­су­дар­ства, внед­ря­ясь че­рез мос­ков­скую митрополию (поз­же пат­ри­ар­хию) и бю­ро­кра­тию. Спо­соб­ство­ва­ли этому упо­мя­ну­тые гре­че­ские цер­ков­ные обо­зна­че­ния мит­ро­по­лий — Ве­ли­кая и Ма­лая Rosia: они одновременно рас­про­стра­ня­ли Док­три­на непре­рыв­но­сти ис­то­ри­че­ско­го пу­ти от дне­пров­ской ку­пе­ли до Моск­вы на­шла свое отоб­ра­же­ние в мо­ну­мен­те «Ты­ся­че­ле­тие Рос­сии», со­ору­жен­ном в 1862 г. в Ве­ли­ком Нов­го­ро­де (фраг­мент па­мят­ни­ка)

название Русь на все пра­во­слав­ное пространство от Кар­пат до Вол­ги и вво­ди­ли как па­рал­лель­ное (по­чти та­кое же) название это­го про­стран­ства – очень пер­спек­тив­ное сло­во «Рос­сия». До начала XVIII в. его вос­при­ни­ма­ли об­ра­зо­ван­ные лю­ди (знав­шие гре­че­ский язык) как тор­же­ствен­ный си­но­ним Ру­си, и упо­треб­лял­ся он в про­из­ве­де­ни­ях вы­со­ко­го сти­ля — сти­хах, па­не­ги­ри­ках, ре­чах и про­по­ве­дях.

Рос­сия: из Ки­е­ва в Моск­ву

Сту­ден­ты Ки­е­во-мо­ги­лян­ско­го кол­ле­ги­ума в начале вос­ста­ния Хмельницкого пи­са­ли в сти­хо­тво­ре­нии, что с Бо­г­да­ном «Рос­сия на но­ги вста­ла», при­чем име­ли они в ви­ду от­нюдь не ту стра­ну, ко­то­рая се­го­дня так на­зы­ва­ет­ся. Для Хмельницкого сло­во «Рос­сия» в их ис­пол­не­нии озна­ча­ло соб­ствен­но ту Русь, «єди­но­во­ло­да­рем» ко­то­рой он се­бя считал, и ко­то­рая у него про­сти­ра­лась по Ль­вов, Холм и Га­лич. Не совсем ны­неш­няя Рос­сия, не прав­да ли? Та­ким об­ра­зом, мы ви­дим, что цер­ков­ная «ин­тел­ли­ген­ция» начала понемногу за­пу­ты­вать си­ту­а­цию с тем, где имен­но Русь и Рос­сия рас­по­ло­же­ны...

За­поз­да­лым по­след­стви­ем этой пу­та­ни­цы яв­ля­ет­ся па­рал­лель­ное упо­треб­ле­ние в со­вет­ских и современных рос­сий­ских учеб­ни­ках от­но­си­тель­но Мос­ков­ско­го го­су­дар­ства XVI–XVII ст. на­зва­ний Московское го­су­дар­ство, Рус­ское го­су­дар­ство и Рос­сий­ское го­су­дар­ство. Вто­рое и тре­тье на­зва­ния со­дер­жат в се­бе неко­то­рые скольз­кие мо­мен­ты — осо­бен­но от­но­си­тель­но кри­те­ри­ев упо­треб­ле­ния имен­но такого, а не ино­го.

Окон­ча­тель­но все за­пу­та­лось по­сле 1654 г. (по­сле Пе­ре­я­с­лав­ской ра­ды) и 1686-го (при­со­еди­не­ния Ки­ев­ской мит­ро­по­лии к Мос­ков­ско­му пат­ри­ар­ха­ту, о чем у нас сей­час активно вспо­ми­на­ют по по­во­ду то­мо­са). Про­изо­шел эта­кий бар­тер: Московское го­су­дар­ство рас­про­стра­ни­лось на древ­нюю Рус­скую зем­лю, а яр­кие пред­ста­ви­те­ли ки­ев­ских ин­тел­лек­ту­аль­но-цер­ков­ных кру­гов (Сте­фан Явор­ский, Фео­фан Про­ко­по­вич, Дмитрий Ростовский и пр.) вы­сту­пи­ли в ро­ли идео­ло­гов-мо­дер­ни­за­то­ров (в ХІХ ве­ке ска­за­ли бы — куль­тур­тре­ге­ров) Мос­ко­вии. Кто-то де­лал это со­зна­тель­но, под­ни­ма­ясь по сту­пень­кам ка­рье­ры, а кто-то неумыш­лен­но — про­сто в си­лу буль­шей об­ра­зо­ван­но­сти.

В 1674 г. в ки­ев­ской лавр­ской ти­по­гра­фии вы­шел «Си­ноп­сис, или Крат­кое опи­са­ние о начале рус­ско­го на­ро­да», ав­тор­ство ко­то­ро­го при­пи­сы­ва­ют ар­хи­манд­ри­ту это­го мо­на­сты­ря Ин­но­кен­тию Ги­зе­лю. Кни­га при­об­ре­ла огром­ную по тем вре­ме­нам по­пу­ляр­ность, став (несмот­ря на то, что со­сре­до­то­че­на на укра­ин­ских событиях) един­ствен­ным то­гда учеб­ни­ком истории во­сточ­ных сла­вян (она оста­ва­лась та­ким до начала ХІХ в., вы­дер­жав 25 пе­ре­из­да­ний и имея мно­го ру­ко­пис­ных ва­ри­ан­тов!). Ги­зель был пат­ри­о­том «на­ро­да ма­ло­рус­ско­го» и активно вы­сту­пал

против по­гло­ще­ния укра­ин­ской церкви московской. Од­на­ко его взгляд на ис­то­рию как на опи­са­ние со­бы­тий в пре­де­лах все­го «пра­во­слав­но­го про­стран­ства», где исто­ри­че­ский путь всех пра­во­слав­ных (и ма­ло-, и ве­ли­ко­рос­сов) из­ло­жен как один-един­ствен­ный про­цесс, а го­су­дар­ствен­ность пе­ре­те­ка­ет из Ки­е­ва в Моск­ву вслед за од­ной из вет­вей ди­на­стии Рю­ри­ко­ви­чей, за­ло­жил фун­да­мент под все схе­мы рос­сий­ской истории от Ка­рам­зи­на и Соловьева вплоть до со­вет­ской тео­рии «об­щей ко­лы­бе­ли». Ес­ли по­ко­ле­ния про­све­щен­ных лю­дей на протяжении 150 лет с детства изу­ча­ют рос­сий­скую ис­то­рию «от Ки­е­ва», то им по­том и на ум не при­дет по­ин­те­ре­со­вать­ся, ко­гда на ме­сте бу­ду­щей Моск­вы сла­вяне за­ме­ни­ли фин­ские пле­ме­на...

Дру­гой пред­ста­ви­тель мо­ги­лян­ско­го кру­га, Фео­фан Про­ко­по­вич, в 1721 г. на од­ном из за­се­да­ний Си­но­да пред­ло­жил Пет­ру І при­нять «титул им­пе­ра­то­ра все­рос­сий­ско­го и име­но­вать­ся Ве­ли­ким и От­цом От­чиз­ны». Вско­ре в ак­те 22 ок­тяб­ря 1721 г. по­яви­лось название Рос­сий­ская им­пе­рия, и Мос­ко­вия, на­ко­нец, окон­ча­тель­но ста­ла Рос­си­ей... Эта про­све­ти­тель­ская мис­сия укра­ин­ских пра­во­слав­ных де­я­те­лей со вре­ме­нем су­ще­ствен­но услож­ни­ла жизнь их со­оте­че­ствен­ни­кам, которым при­шлось ис­кать се­бе другое са­мо­на­зва­ние. Уже ни­кто не ин­те­ре­со­вал­ся тем, от­ли­ча­ет­ся ли чем-то Рос­сия от Ру­си; их тож­де­ствен­ность ка­за­лась В скульп­тур­ной ком­по­зи­ции на­шлось ме­сто и гет­ма­ну Украины Бо­г­да­ну Хмель­ниц­ко­му

оче­вид­ной, тем бо­лее что под ко­нец то­го же века все древ­не­рус­ские тер­ри­то­рии (за ис­клю­че­ни­ем Га­ли­ции, Бу­ко­ви­ны и За­кар­па­тья) уже при­со­еди­ни­ли к Рос­сии. Прав­да, сло­во «рос­си­яне» труд­но вхо­ди­ло в буд­нич­ное упо­треб­ле­ние. «Рус­ские» за­кре­пи­лось как эт­ни­че­ское название, а «рос­си­яне» оста­ва­лось в сфе­ре офи­ци­о­за, в окру­же­нии вы­ра­же­ний вро­де «ве­се­лись, храб­рый росс», в эпи­че­ских упраж­не­ни­ях Тре­ди­а­ков­ско­го и Ло­мо­но­со­ва.

На протяжении 150 лет, до се­ре­ди­ны ХІХ в., про­све­щен­ный слой то­гдаш­них наддне­прян­цев вполне удо­вле­тво­ря­ло ком­про­мисс­ное и при­лич­ное название Ма­ло­рос­сия, ко­то­рое охва­ты­ва­ло тер­ри­то­рию мень­шую, чем Русь, за­ни­мая лишь Ле­во­бе­ре­жье. Мы пом­ним, что в пер­во­на­чаль­ном гре­че­ском зна­че­нии это название озна­ча­ло бо­лее древ­нюю, сре­дин­ную, Русь (Ве­ли­кая — это пе­ри­фе­рия, при­со­еди­нен­ные зем­ли), но с про­вин­ци­а­ли­за­ци­ей Ма­ло­рос­сии в со­ста­ве им­пе­рии эти древ­ние смыс­лы уже терялись. Ма­ло­росс все боль­ше ста­но­вил­ся дей­стви­тель­но «ма­лым». Часть ма­ло­рус­ской шлях­ты активно ин­те­гри­ро­ва­лась в им­пер­ские струк­ту­ры, часть за­ни­ма­лась своими мест­ны­ми де­ла­ми. Впро­чем, кое-кто бо­лее раз­дра­жи­тель­но вос­при­ни­мал уни­фи­ка­ци­он­ную по­ли­ти­ку им­пер­ско­го цен­тра. Тай­ные ма­ло­рус­ские се­па­ра­ти­сты, как, на­при­мер, Ва­си­лий Кап­нист, го­то­ви­ли се­бе немно­го­чис­лен­ную, но жи­ву­чую сме­ну мест­ных пат­ри­о­тов. На ру­бе­же XVIII–ХІХ вв. они от­ва­жи­лись на­пом­нить ве­ли­ко­рос­сам, кто яв­ля­ют­ся на­сто­я­щи­ми ру­са­ми. Исто­ри­ко­по­ли­ти­че­ский пам­флет «Ис­то­рия ру­сов, или Ма­лой Рос­сии» по­да­ет ге­ро­и­че­ские дей­ствия ру­сов на Ру­си, ко­то­ры­ми для неиз­вест­но­го нам автора яв­ля­ют­ся ка­за­ки на укра­ин­ских тер­ри­то­ри­ях. Богдана Хмельницкого в про­из­ве­де­нии осуж­да­ют за при­со­еди­не­ние к Москве. Ха­рак­тер­но, что Древ­няя Русь и древ­ние ру­сы по срав­не­нию с ка­за­че­ством автора ин­те­ре­су­ют ма­ло. Но нам до­ста­точ­но пер­во­на­чаль­но­го, за­фик­си­ро­ван­но­го в на­зва­нии отож­деств­ле­ния с ру­са­ми имен­но ма­ло­рос­си­ян. Та­ким об­ра­зом, для кое-ко­го из на­ших со­оте­че­ствен­ни­ков еще 200 лет на­зад тол­ко­ва­ние Яро­сла­ва Муд­ро­го как вы­да­ю­ще­го­ся пред­ста­ви­те­ля «ма­ло­рос­си­ян» от­нюдь не ка­за­лось бы стран­ным.

Что ка­са­ет­ся со­вре­мен­ной Рос­сии (так­же на­след­ни­цы Ру­си), то ей кое в чем про­ще, а кое в чем — на­обо­рот. Про­ще по­то­му, что на протяжении 200 лет ее ака­де­ми­че­ская на­у­ка и система ис­то­ри­че­ско­го об­ра­зо­ва­ния не про­ни­ка­лись во­про­сом, по­че­му их стра­на на­зы­ва­ет­ся Рос­сия (а не Русь). В народе же все­гда бы­ла пол­ная яс­ность и ни­ка­ких со­мне­ний в тож­де­ствен­но­сти этих по­ня­тий. Эти во­про­сы по­ста­ви­ла ны­неш­няя неесте­ствен­ная для Рос­сии си­ту­а­ция — ее гра­ни­цы не охва­ты­ва­ют всех тер­ри­то­рий Древ­ней Ру­си (в са­мом ши­ро­ком ее по­ни­ма­нии). И по­то­му объ­яс­не­ние, от­ку­да взя­лись на Ру­си укра­ин­цы, ло­ги­че­ски под­ве­дет к во­про­су: а что в дей­стви­тель­но­сти свя­зы­ва­ет Русь и Рос­сию? В со­вет­ское вре­мя спа­са­ла тео­рия «древ­не­рус­ской на­род­но­сти — об­щей ко­лы­бе­ли рус­ских, укра­ин­цев и бе­ло­ру­сов», но те­перь она раз­ва­ли­ва­ет­ся по разным на­уч­ным при­чи­нам. Уста­рев­шее с на­уч­ной точ­ки зре­ния по­ня­тие древ­не­рус­ской на­род­но­сти ре­а­би­ли­ти­ро­ва­но для упо­треб­ле­ния в об­ра­зо­ва­нии и про­па­ган­де; в Рос­сии да­же ста­ли ча­сты­ми тер­ми­ны в ду­хе еще вполне цар­ских вре­мен: «Древ­не­рус­ское го­су­дар­ство со­здал рус­ский на­род». Или же за­ме­не­но цар­ской тер­ми­но­ло­ги­ей о «рус­ском народе в Ки­ев­ской Ру­си».

В рос­сий­ских учеб­ни­ках, впро­чем, эту «на­род­ность» еще вспо­ми­на­ют, но ни в од­ном не да­но чет­ко­го опре­де­ле­ния, что же это бы­ло... По­се­му про­ще сде­лать этот во­прос фи­гу­рой умол­ча­ния, ведь ина­че по­те­ря­ет­ся об­раз про­шло­го, при­выч­ный для мно­гих по­ко­ле­ний рос­си­ян. Полный «раз­рыв шаб­ло­на» — а это же ми­ро­воз­зрен­че­ская ка­та­стро­фа для со­об­ще­ства, вос­пи­тан­но­го на из­веч­ном государственном ве­ли­чии. По­ка не ста­ли са­мо­стий­ны­ми укра­ин­цы, бы­ло очень лег­ко пе­ре­во­дить упо­ми­на­ние о «ру­си­нах» в ле­то­пи­сях как о «рус­ских». Те­перь, ко­неч­но, мож­но и даль­ше при­дер­жи­вать­ся то­го же взгля­да, но... Все-та­ки «ру­син» оста­лось толь­ко нашим сло­вом.

Язы­ко­вой во­прос

От­дель­ный во­прос с языком. Ис­то­ри­че­ски рус­ский язык — это укра­ин­ский, ко­то­рый нам при­шлось пе­ре­име­но­вать из-за 200-летней мо­но­по­ли­за­ции на­зва­ния Рос­си­ей. Это де­ла­лось уже в пре­де­лах нашего со­вре­мен­но­го на­ци­о­наль­но­го про­ек­та. В XVI в. нор­мой для ев­ро­пей­ских ди­пло­ма­тов в Во­сточ­ной Ев­ро­пе бы­ло знать и «рус­ский», и «мос­ков­ский» язы­ки, о чем есть сви­де­тель­ства в ис­точ­ни­ках. Но при­сва­и­вая все ки­ев­ское на­сле­дие (Русь, Рос­сию), со­се­ди не за­мед­ли­ли и с языком. Обос­но­ва­ние опять же «ис­то­ри­че­ское»: в Древ­ней Ру­си был «древ­не­рус­ский язык», а те­перь — «рус­ский язык». И яс­но, что это один язык на раз­ных эта­пах истории. Все ле­то­пи­си — на «ста­ром рус­ском языке». От­ку­да взял­ся укра­ин­ский? Это «ис­пор­чен­ный» рус­ский. Так что толь­ко рос­си­яне «со­хра­ни­ли» и название, и язык Ру­си. О на­зва­нии мы уже ска­за­ли.

И все вре­мя за­бы­ва­ет­ся, что древ­не­рус­ский книж­ный язык (цер­ков­но­сла­вян­ский) — это со­лун­ский диа­лект древ­не­бол­гар­ско­го. А в бы­ту лю­ди поль­зо­ва­лись жи­вым раз­го­вор­ным, ко­то­рый был пред­ше­ствен­ни­ком современных языков — укра­ин­ско­го, бе­ло­рус­ско­го или рус­ско­го. Со­вре­мен­ное язы­ко­ве­де­ние од­но­знач­но утвер­жда­ет: у во­сточ­но­сла­вян­ских языков не бы­ло ста­дии «об­ще­го во­сточ­но­сла­вян­ско­го язы­ка», ко­то­рая буд­то бы по­том рас­па­лась. Бы­ли древ­ние диа­лек­ты современных языков. То есть как не бы­ло древ­не­рус­ской на­род­но­сти, так и не бы­ло об­ще­го рус­ско­го язы­ка.

По­это­му мож­но по­нять, на­сколь­ко угро­жа­ю­щим для рус­ской иден­тич­но­сти и об­ра­за про­шло­го яв­ля­ет­ся су­ще­ство­ва­ние неза­ви­си­мой Украины. И этот во­прос не столь­ко гео­по­ли­ти­ки и экс­пан­си­о­низ­ма, сколь­ко со­хра­не­ния при­выч­ных «скреп» рус­ско­сти, на­прочь вы­плес­ки­ва­ю­щей­ся из дне­пров­ской ку­пе­ли. Очень да­ле­ко. И с этой точ­ки зре­ния па­ра­док­саль­но по­ня­тен те­зис крем­лев­ской про­па­ган­ды, что «Рос­сия в Укра­ине лишь обо­ро­ня­ет­ся». Ведь на са­мом де­ле за­во­е­ва­ние, при­сво­е­ние Украины — это един­ствен­ный путь спа­сти те фан­то­мы и мифы, на ко­то­рых дер­жит­ся рос­сий­ская ци­ви­ли­за­ция. Но ис­то­рия сви­де­тель­ству­ет, что укра­ден­ное ко­гда-то мо­жет быть воз­вра­ще­но. И нам для это­го не нуж­но ни на ко­го на­па­дать, а про­сто утвер­дить для се­бя: все ис­то­ри­че­ски на­ше — дей­стви­тель­но на­ше. И не ле­ле­ять ком­плек­сы непол­но­цен­но­сти. По­то­му что ис­то­рия за нас.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.