Меж­ду­на­род­ные пре­ступ­ле­ния: что это та­кое, и ко­гда Укра­и­на смо­жет за них на­ка­зы­вать?

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ни­ко­лай МИР­НЫЙ

(Центр ин­фор­ма­ции о пра­вах че­ло­ве­ка)

На пя­том го­ду вой­ны пра­ви­тель­ство так и не смог­ло по­дать в пар­ла­мент за­ко­но­про­ект, раз­ра­бо­тан­ный пред­ста­ви­те­ля­ми об­ще­ствен­но­сти и спе­ци­а­ли­ста­ми Ми­ни­стер­ства юс­ти­ции, ко­то­рый поз­во­ля­ет эф­фек­тив­но пре­сле­до­вать ви­нов­ных в во­ен­ных пре­ступ­ле­ни­ях, пре­ступ­ле­ни­ях про­тив че­ло­веч­но­сти и де­ла­ет невоз­мож­ной ам­ни­стию для бо­е­ви­ков. Пра­во­за­щит­ни­ки при­зы­ва­ют Ка­би­нет ми­ни­стров не мед­лить с до­ку­мен­том.

«Я не хо­чу, что­бы пыт­ки на­до мной рас­сле­до­ва­лись в Укра­ине как обыч­ное уго­лов­ное пре­ступ­ле­ние. Я хо­чу, что­бы то, что про­ис­хо­ди­ло в те дни, рас­смат­ри­ва­лось как пре­ступ­ле­ние про­тив че­ло­веч­но­сти», — го­во­рит Ири­на Дов­гань, ко­то­рую в ав­гу­сте 2014 г. до­нец­кие бо­е­ви­ки об­мо­та­ли укра­ин­ским фла­гом, при­вя­за­ли к стол­бу и за­ста­ви­ли дер­жать в ру­ках пла­кат с над­пи­сью «Она уби­ва­ет на­ших де­тей».

В чет­вер­тую го­дов­щи­ну Ило­вай­ской тра­ге­дии, 29 ав­гу­ста, жен­щи­на вме­сте с дру­ги­ми по­стра­дав­ши­ми от во­ору­жен­но­го кон­флик­та и пра­во­за­щит­ни­ка­ми при­шла под Ка­б­мин с про­те­стом про­тив без­де­я­тель­но­сти пра­ви­тель­ства Вла­ди­ми­ра Грой­сма­на. Пра­во­за­щит­ни­ки жа­лу­ют­ся, что КМ уже год не пе­ре­да­ет в пар­ла­мент за­ко­но­про­ект от­но­си­тель­но на­ка­за­ния во­ен­ных пре­ступ­ни­ков. Их воз­му­ща­ет, что власть не ис­прав­ля­ет недо­стат­ки уго­лов­но­го за­ко­но­да­тель­ства.

«Укра­и­на уна­сле­до­ва­ла ос­но­ву Уго­лов­но­го ко­дек­са от Со­вет­ско­го Со­ю­за, он со­зда­вал­ся в 1960 г. У нас уже бы­ло две ре­во­лю­ции, про­во­дят­ся ре­фор­мы, про­дол­жа­ет­ся во­ору­жен­ный кон­фликт, а УК все рав­но не учи­ты­ва­ет меж­ду­на­род­ные стан­дар­ты», — ком­мен­ти­ру­ет гла­ва Цен­тра ин­фор­ма­ции о пра­вах че­ло­ве­ка Та­тья­на Пе­чон­чик.

Что та­кое меж­ду­на­род­ные пре­ступ­ле­ния?

Что­бы ми­ни­ми­зи­ро­вать ко­ли­че­ство по­стра­дав­ших, меж­ду­на­род­ное гу­ма­ни­тар­ное пра­во (МГП) ре­гу­ли­ру­ет по­ве­де­ние сто­рон во­ору­жен­но­го кон­флик­та. Оно опре­де­ля­ет, ка­кие дей­ствия яв­ля­ют­ся на­ру­ше­ни­я­ми за­ко­нов и обы­ча­ев вой­ны. Се­рьез­ные на­ру­ше­ния за­ко­нов и обы­ча­ев вой­ны счи­та­ют­ся во­ен­ны­ми пре­ступ­ле­ни­я­ми. Нор­мы МГП сфор­му­ли­ро­ва­ны, в част­но­сти, в т.н. Же­нев­ских кон­вен­ци­ях о за­щи­те жертв вой­ны и до­пол­ни­тель­ных про­то­ко­лах к ним, ко­то­рые ра­ти­фи­ци­ро­ва­ла по­чти каж­дая стра­на в ми­ре, в част­но­сти Укра­и­на и Рос­сия.

Со­вре­мен­ное меж­ду­на­род­ное пра­во от­но­сит к меж­ду­на­род­ным пре­ступ­ле­ни­ям, кро­ме во­ен­ных, еще три груп­пы дей­ствий, а имен­но агрес­сию, ге­но­цид и пре­ступ­ле­ния про­тив че­ло­веч­но­сти. Призна­ки этих пре­ступ­ле­ний уста­нав­ли­ва­ют­ся ря­дом кон­вен­ций, в част­но­сти Рим­ским уста­вом Меж­ду­на­род­но­го уго­лов­но­го су­да (МУС).

Клю­че­вая осо­бен­ность во­ен­ных пре­ступ­ле­ний — в том, что их со­вер­ша­ют в кон­тек­сте во­ору­жен­но­го кон­флик­та. По­доб­ные им по сво­им при­зна­кам пре­ступ­ле­ния про­тив че­ло­веч­но­сти со­вер­ша­ют в кон­тек­сте ор­га­ни­зо­ван­но­го на­си­лия, а имен­но — ко­гда есть план или по­ли­ти­ка ши­ро­ко­мас­штаб­ной ата­ки на граж­дан­ское на­се­ле­ние.

Обя­за­тель­ства Укра­и­ны

План дей­ствий при­ня­той пре­зи­ден­том На­ци­о­наль­ной стра­те­гии по пра­вам че­ло­ве­ка обя­зал пра­ви­тель­ство раз­ра­бо­тать за­ко­но­про­ект, ко­то­рый устра­нит про­бе­лы и несо­от­вет­ствия укра­ин­ско­го за­ко­но­да­тель­ства меж­ду­на­род­но­му гу­ма­ни­тар­но­му пра­ву. В 2015 г. СНБО вы­ска­зал­ся в поль­зу кри­ми­на­ли­за­ции пре­ступ­ле­ний про­тив че­ло­веч­но­сти.

На про­бле­мы укра­ин­ско­го за­ко­но­да­тель­ства как ми­ни­мум два­жды (в 2016-м и 2018-м гг.) об­ра­ща­ла вни­ма­ние Ки­е­ва Пар­ла­мент­ская ас­сам­блея Со­ве­та Ев­ро­пы (ПА­СЕ). Страс­бург, кро­ме ско­рей­шей ра­ти­фи­ка­ции Рим­ско­го уста­ва МУС, при­звал «при­ве­сти Уго­лов­ный и Уго­лов­ный про­цес­су­аль­ный ко­дек­сы в со­от­вет­ствие с меж­ду­на­род­ным гу­ма­ни­тар­ным и уго­лов­ным пра­вом».

Ге­не­раль­ный сек­ре­тарь объ­еди­не­ния «Пар­ла­мен­та­рии за гло­баль­ные дей­ствия» (PGA) Дэ­вид Кат­тин вы­ска­зы­ва­ет удив­ле­ние по по­во­ду про­мед­ле­ний Укра­и­ны. Он на­по­ми­на­ет, что Укра­и­на под­пи­са­ла с ЕС Со­гла­ше­ние об ас­со­ци­а­ции, где ука­за­но, что «сто­ро­ны со­труд­ни­ча­ют с це­лью укреп­ле­ния ми­ра и меж­ду­на­род­но­го пра­во­су­дия пу­тем ра­ти­фи­ка­ции и им­пле­мен­та­ции Рим­ско­го уста­ва Меж­ду­на­род­но­го уго­лов­но­го су­да и свя­зан­ных с ним до­ку­мен­тов».

«Это неле­по! Укра­и­на, меч­тая о ЕС, не им­пле­мен­ти­ру­ет нор­мы меж­ду­на­род­но­го гу­ма­ни­тар­но­го пра­ва и не на­ка­зы­ва­ет тех, кто раз­ру­шил на­ши жиз­ни», — воз­му­ща­ет­ся Еле­на Ры­бак, же­на за­му­чен­но­го гор­лов­ско­го де­пу­та­та Вла­ди­ми­ра Ры­ба­ка.

Что­бы устра­нить недо­стат­ки в укра­ин­ском за­ко­но­да­тель­стве, ко­а­ли­ция пра­во­за­щит­ных ор­га­ни­за­ций «Пра­во­за­щит­ная по­вест­ка дня» в со­труд­ни­че­стве с Ми­ни­стер­ством юс­ти­ции раз­ра­бо­та­ла за­ко­но­про­ект от­но­си­тель­но на­ка­за­ния во­ен­ных пре­ступ­ни­ков. От об­ще­ствен­но­сти над ним ра­бо­та­ли пре­по­да­ва­те­ли Ки­ев­ско­го на­ци­о­наль­но­го уни­вер­си­те­та им. Та­ра­са Шев­чен­ко и Ки­е­во-мо­ги­лян­ской ака­де­мии (НАУКМА) Кон­стан­тин За­доя, Ни­ко­лай Хав­ро­нюк, Ан­тон Ко­ри­не­вич, пре­зи­дент Ев­ро­пей­ско­го ко­ми­те­та по во­про­сам предот­вра­ще­ния пы­ток Ни­ко­лай Гна­тов­ский, Вейн Джор­даш и Скотт Мар­тин из бри­тан­ской пра­во­за­щит­ной груп­пы Global Rights Compliance.

«Сле­пое за­ко­но­да­тель­ство»

Ква­ли­фи­ци­руя пре­ступ­ле­ния в Дон­бас­се и Кры­му, укра­ин­ские сле­до­ва­те­ли при­ме­ня­ют ста­тьи из Уго­лов­но­го ко­дек­са, ка­са­ю­щи­е­ся пра­во­на­ру­ше­ния мир­но­го вре­ме­ни. Уста­рев­шее уго­лов­ное за­ко­но­да­тель­ство «сле­по» к во­ен­ным пре­ступ­ле­ни­ям в Укра­ине, и это не да­ет сле­до­ва­те­лям над­ле­жа­щим об­ра­зом при­вле­кать ви­нов­ных к от­вет­ствен­но­сти, от­ме­ча­ют пра­во­за­щит­ни­ки.

Глав­ная про­бле­ма в том, что в ст. 438 Уго­лов­но­го ко­дек­са толь­ко три кон­крет­ных упо­ми­на­ния о во­ен­ных пре­ступ­ле­ни­ях — же­сто­кое об­ра­ще­ние с во­ен­но­плен­ны­ми или граж­дан­ски­ми, при­ну­ди­тель­ные ра­бо­ты для граж­дан­ских и раз­граб­ле­ние на­ци­о­наль­ных цен­но­стей на ок­ку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии. Дру­гие со­ста­вы пре­ступ­ле­ния ста­тья пред­ла­га­ет сле­до­ва­те­лям ис­кать в меж­ду­на­род­ных до­го­во­рах, со­гла­сие на обя­за­тель­ность ко­то­рых дал пар­ла­мент. Од­на­ко, как объ­яс­ня­ет про­фес­сор ка­фед­ры уго­лов­но­го и уго­лов­но­го про­цес­су­аль­но­го пра­ва НАУКМА Ни­ко­лай Хав­ро­нюк, сле­до­ва­те­лям непо­нят­но, о ка­ких имен­но до­го­во­рах идет речь. До­цент ка­фед­ры меж­ду­на­род­но­го пра­ва Ин­сти­ту­та меж­ду­на­род­ных от­но­ше­ний КНУ им. Та­ра­са Шев­чен­ко Ан­тон Ко­ри­не­вич на­по­ми­на­ет, что 8 ст. Рим­ско­го уста­ва со­дер­жит 50 при­зна­ков со­вер­ше­ния военного пре­ступ­ле­ния.

Не­над­ле­жа­щим об­ра­зом оте­че­ствен­ный Уго­лов­ный ко­декс кри­ми­на­ли­зи­ру­ет, на­при­мер, убий­ство плен­но­го. Пра­во­за­щит­ни­ца Цен­тра стра­те­ги­че­ских дел Укра­ин­ско­го Хель­син­ско­го со­ю­за по пра­вам че­ло­ве­ка Али­на Пав­люк от­ме­ча­ет, что слу­чаи, ко­гда бо­е­ви­ки до­стре­ли­ва­ют толь­ко что взя­тых в плен ра­нен­ных во­ен­ных, сле­до­ва­те­ли ква­ли­фи­ци­ру­ют как обыч­ное «на­ме­рен­ное убий­ство» по ст. 115 УК Укра­и­ны.

«Ло­ги­ка об­ще­уго­лов­ной ста­тьи умыш­лен­но­го убий­ства от­ли­ча­ет­ся от убийств в хо­де во­ору­жен­но­го кон­флик­та. Их ор­га­ни­зо­ван­ность и си­стем­ность яв­ля­ет­ся сквоз­ной ли­ни­ей, ко­то­рая поз­во­ля­ет на­зы­вать их во­ен­ны­ми пре­ступ­ле­ни­я­ми. Та­кие дей­ствия но­сят наи­выс­ший уро­вень об­ще­ствен­ной опас­но­сти, а по­то­му пред­по­ла­га­ют в ра­зы бо­лее су­ро­вую от­вет­ствен­ность и невоз­мож­ность при­ме­не­ния ам­ни­стии», — объ­яс­ня­ет она.

Так же в Уго­лов­ном ко­дек­се не хва­та­ет ста­тьи о при­ну­ди­тель­ном тру­де как раз­но­вид­но­сти военного пре­ступ­ле­ния. Али­на Пав­люк, ссы­ла­ясь на по­ка­за­ния осво­бож­ден­ных во­ен­но­плен­ных, от­ме­ча­ет, что «бо­е­ви­ки при­вле­ка­ли их к раз­ми­ни­ро­ва­нию. Са­пе­ры-тер­ро­ри­сты да­ва­ли плен­ным ин­струк­ции, как раз­ми­ни­ро­вать, и сле­ди­ли за ни­ми на рас­сто­я­нии. Де­с­кать, ес­ли по­ве­зет, то по­ве­зет…».

До­цент ка­фед­ры уго­лов­но­го пра­ва Ки­ев­ско­го уни­вер­си­те­та им. Та­ра­са Шев­чен­ко Кон­стан­тин За­доя счи­та­ет упо­ми­нав­шу­ю­ся ст. 438 УК «чуть ли не пу­стой». На­при­мер, в ней речь идет о на­ру­ше­нии за­ко­нов и обы­ча­ев вой­ны, преду­смот­рен­ных меж­ду­на­род­ны­ми до­го­во­ра­ми, ко­то­рые при­зна­ла Вер­хов­ная Ра­да. Но про­бле­ма в том, что боль­шин­ство до­го­во­ров в сфе­ре МГП за­клю­че­ны до 1991 г. и Укра­и­на участ­ву­ет в них че­рез пра­во­пре­ем­ство. А дей­ству­ю­щее укра­ин­ское за­ко­но­да­тель­ство не при­зна­ет пра­во­пре­ем­ство од­ной из форм предо­став­ле­ния со­гла­сия на обя­за­тель­ность меж­ду­на­род­но­го до­го­во­ра.

«Пе­ре­чень меж­ду­на­род­ных пре­ступ­ле­ний в Уго­лов­ном ко­дек­се в пе­ре­во­де на род­ной язык даст по­нять на­ци­о­наль­но­му за­ко­но­да­тель­ству, за что кон­крет­но на­сту­па­ет от­вет­ствен­ность. В на­шей пра­во­вой си­сте­ме это от­ве­ча­ет пред­пи­са­ни­ям ст. 1 и 3 Уго­лов­но­го ко­дек­са, где ука­за­но, что пре­ступ­ность и на­ка­зу­е­мость опре­де­ля­ет ис­клю­чи­тель­но этот ко­декс. По­это­му, ко­гда ко­декс ссы­ла­ет­ся на меж­ду­на­род­ные до­го­во­ра, по­лу­ча­ет­ся, что мы на­ру­ша­ем эти ста­тьи ко­дек­са», — объ­яс­ня­ет Ни­ко­лай Хав­ро­нюк.

Со­труд­ни­ца «Цен­тра меж­ду­на­род­но­го пра­ва, кон­флик­та и кри­зи­са» Ко­пен­га­ген­ско­го уни­вер­си­те­та в Да­нии Ири­на Мар­чук под­чер­ки­ва­ет, что меж­ду­на­род­ные пре­ступ­ле­ния на­до пе­ре­чис­лить в Ко­дек­се еще и для то­го, что­бы под­черк­нуть их тя­жесть.

«Укра­и­на ра­ти­фи­ци­ро­ва­ла Же­нев­ские кон­вен­ции. Она бы­ла од­ним из пер­вых го­су­дарств, ко­то­рые под­пи­са­ли, а по­том ра­ти­фи­ци­ро­ва­ли Кон­вен­цию по ге­но­ци­ду. Про­пи­сы­вая меж­ду­на­род­ные пре­ступ­ле­ния в сво­ем уго­лов­ном за­ко­но­да­тель­стве, Укра­и­на го­во­рит, что она вы­пол­ня­ет свои обя­за­тель­ства от­но­си­тель­но меж­ду­на­род­но­го пра­ва», — го­во­рит она.

Сек­су­аль­ное на­си­лие

Про­ве­дя 300 глу­бин­ных ин­тер­вью, Во­сточ­но­укра­ин­ский центр об­ще­ствен­ных ини­ци­а­тив (ВЦОИ) и Меж­ду­на­род­ная фе­де­ра­ция за­щи­ты прав че­ло­ве­ка (FIDH) в сво­ем пред­став­ле­нии от­пра­ви­ла Меж­ду­на­род­но­му уго­лов­но­му су­ду 58 сви­де­тельств от­но­си­тель­но из­на­си­ло­ва­ний или пы­ток сек­су­аль­но­го ха­рак­те­ра, по­лу­чен­ных от са­мих по­стра­дав­ших или сви­де­те­лей та­ко­го пре­ступ­ле­ния. Точ­ное ко­ли­че­ство по­стра­дав­ших от сек­су­аль­но­го на­си­лия сей­час уста­но­вить невоз­мож­но.

«Я ду­маю, что ко­ли­че­ство лю­дей, по­стра­дав­ших от сек­су­аль­но­го на­си­лия, мо­жет быть зна­чи­тель­ным. Но мы точ­но зна­ем лишь о еди­нич­ных слу­ча­ях, по­то­му что лю­дям очень тя­же­ло об этом го­во­рить. Пред­ставь­те, ес­ли над ва­ми со­вер­ши­ли сек­су­аль­ное на­си­лие, бы­ли бы вы го­то­вы го­во­рить об этом?», — от­ме­ча­ет гла­ва ВЦОИ пра­во­за­щит­ник Вла­ди­мир Щер­ба­чен­ко.

Во вре­мя во­ору­жен­но­го кон­флик­та в Дон­бас­се пра­во­за­щит­ни­ки за­фик­си­ро­ва­ли та­кие фор­мы сек­су­аль­но­го на­си­лия, как из­на­си­ло­ва­ние, угро­зы из­на­си­ло­ва­ния, при­ну­ди­тель­ная про­сти­ту­ция, сте­ри­ли­за­ция, по­вре­жде­ние по­ло­вых ор­га­нов, при­нуж­де­ние к ого­ле­нию, пуб­лич­ный по­каз в об­на­жен­ном ви­де, уни­же­ние, угро­зы сек­су­аль­ным на­си­ли­ем, про­дол­жи­тель­ное и об­щее удер­жа­ние жен­щин вме­сте с муж­чи­на­ми. Кро­ме это­го, они за­фик­си­ро­ва­ли два слу­чая по­вре­жде­ния утроб бе­ре­мен­ных жен­щин.

«Один из бо­е­ви­ков за­брал жен­щи­ну. Про­шло при­бли­зи­тель­но пять ча­сов. Ко­гда ее при­ве­ли, бы­ло вид­но, что тер­ро­ри­сты на­си­ло­ва­ли ее несколь­ко раз. Жен­щи­на по­про­си­ла у бо­е­ви­ков, что­бы ей да­ли воз­мож­ность по­мыть­ся. По­сле это­го ее сно­ва за­бра­ли на несколь­ко ча­сов. Ее при­ве­ли уже позд­но но­чью…», — пе­ре­ска­зы­ва­ет уви­ден­ное один из удер­жи­ва­е­мых в неза­кон­ном ме­сте несво­бо­ды, пер­со­наль­ные дан­ные ко­то­ро­го ко­а­ли­ция ле­ген­ди­ру­ет под ко­дом nk-236.

Се­го­дня слу­чаи из­на­си­ло­ва­ния во вре­мя вой­ны сле­до­ва­те­ли ква­ли­фи­ци­ру­ют как об­ще­уго­лов­ное пре­ступ­ле­ние — по ст. 152 («Из­на­си­ло­ва­ние») или ст. 153 («На­силь­ствен­ное удо­вле­тво­ре­ние по­ло­вой стра­сти неесте­ствен­ным об­ра­зом»). Вме­сте с тем в этих ста­тьях огра­ни­чен­ное ко­ли­че­ство ти­пов по­ло­во­го на­си­лия. Эти ста­тьи огра­ни­чи­ва­ют­ся слу­ча­я­ми, ко­гда к по­тер­пев­ше­му че­ло­ве­ку при­ме­ня­ли фи­зи­че­ское на­си­лие, угро­зу его при­ме­не­ния или бы­ло ис­поль­зо­ва­но его бес­по­мощ­ное со­сто­я­ние.

«Меж­ду­на­род­ное пра­во в этом ас­пек­те эф­фек­тив­нее за­щи­ща­ет жертв. Оно при­зна­ет пре­ступ­ле­ни­ем дей­ствия сек­су­аль­но­го ха­рак­те­ра, со­вер­шен­ные при от­сут­ствии вы­ра­жен­но­го со­гла­сия по­стра­дав­ших. Это осо­бен­но ак­ту­аль­но в усло­ви­ях во­ору­жен­но­го кон­флик­та, ко­гда граж­дан­ские ли­ца яв­ля­ют­ся без­за­щит­ны­ми пе­ред во­ору­жен­ны­ми ком­ба­тан­та­ми. В част­но­сти Меж­ду­на­род­ный уго­лов­ный три­бу­нал для быв­шей Юго­сла­вии при­знал, что из­на­си­ло­ва­ние — это слу­чай, ко­гда по­ло­вой акт со­де­ян без пря­мо­го дав­ле­ния на жерт­ву, но при об­сто­я­тель­ствах, ко­то­рые по­дав­ля­ют ее во­лю», — объ­яс­ня­ет Кон­стан­тин За­доя.

По ко­дек­су, ми­ни­маль­ный срок за по­ло­вое на­си­лие — три го­да ли­ше­ния сво­бо­ды. Ав­то­ры за­ко­но­про­ек­та за из­на­си­ло­ва­ние как во­ен­ное пре­ступ­ле­ние пред­ла­га­ют уве­ли­чить ми­ни­маль­ный срок за­клю­че­ния до де­ся­ти лет.

Что пред­ла­га­ет за­ко­но­про­ект

Ав­то­ры за­ко­но­про­ек­та, раз­ра­бо­тан­но­го пра­во­за­щит­ни­ка­ми и спе­ци­а­ли­ста­ми Ми­ню­ста, пред­ла­га­ют устра­нить недо­стат­ки в за­ко­но­да­тель­стве, со­здав в Уго­лов­ном ко­дек­се но­вые раз­де­лы — «Пре­ступ­ле­ния про­тив ос­нов меж­ду­на­род­но­го пра­ва» и «Пре­ступ­ле­ния про­тив меж­ду­на­род­но­го пра­во­по­ряд­ка».

Но­вые раз­де­лы вво­дят та­кие пре­ступ­ле­ния, как при­нуж­де­ние че­ло­ве­ка к служ­бе в ми­ли­тар­ных фор­ми­ро­ва­ни­ях про­ти­во­по­лож­ной сто­ро­ны кон­флик­та, при­вле­че­ние его к во­ен­ным дей­стви­ям про­тив соб­ствен­ной стра­ны, пе­ре­ме­ще­ние граж­дан­ско­го на­се­ле­ния на ок­ку­пи­ро­ван­ную тер­ри­то­рию, пе­ре­ме­ще­ние лю­дей на тер­ри­то­рию стра­ны-ок­ку­пан­та. Кро­ме то­го, как под­вид во­ен­ных пре­ступ­ле­ний пред­ла­га­ют кри­ми­на­ли­зи­ро­вать, в част­но­сти, пыт­ки, нече­ло­ве­че­ское об­ра­ще­ние, сек­су­аль­ное раб­ство, при­нуж­де­ние к про­сти­ту­ции, при­ну­ди­тель­ную беременность, сте­ри­ли­за­цию, опы­ты над людь­ми, за­хват за­лож­ни­ков, при­вле­че­ние де­тей к бо­е­вым дей­стви­ям и вер­бов­ку их в ми­ли­тар­ные фор­ми­ро­ва­ния.

До­ку­мент пред­ла­га­ет пре­сле­до­вать от­сут­ствие спра­вед­ли­во­го и над­ле­жа­ще­го су­до­про­из­вод­ства в де­лах, свя­зан­ных с во­ору­жен­ным кон­флик­том. Кри­ми­на­ли­зи­ру­ют­ся при­го­во­ры без пред­ва­ри­тель­но­го рас­смот­ре­ния в су­де, ко­то­рый дол­жен быть со­здан в уста­нов­лен­ном по­ряд­ке.

Али­на Пав­люк счи­та­ет, что та­кую ста­тью в Уго­лов­ном ко­дек­се бу­дут при­ме­нять к «су­дьям» и «пра­во­охра­ни­те­лям» на некон­тро­ли­ру­е­мой ча­сти До­нет­чи­ны и Лу­ган­щи­ны.

Кро­ме это­го, за­ко­но­про­ект вво­дит в укра­ин­ское за­ко­но­да­тель­ство пре­ступ­ле­ние про­тив че­ло­веч­но­сти. Пра­во­за­щит­ни­ца Алек­сандра Мат­вий­чук от­ме­ча­ет, что та­кой ква­ли­фи­ка­ции не хва­та­ет для рас­сле­до­ва­ния пре­ступ­ле­ний Ев­ро­май­да­на. Сей­час та­кие де­ла сле­до­ва­те­ли ква­ли­фи­ци­ру­ют как тер­ро­ризм.

Пре­ступ­ле­ние агрес­сии

За­кон о на­ка­за­нии во­ен­ных пре­ступ­ни­ков пред­ла­га­ет под­вер­гать за­клю­че­нию на 10– 15 лет или на по­жиз­нен­ное за пла­ни­ро­ва­ние и ре­а­ли­за­цию ак­та агрес­сии. Ста­тья о пре­ступ­ле­нии агрес­сии ка­са­ет­ся тех, кто кон­тро­ли­ру­ет и ру­ко­во­дит по­ли­ти­че­ски­ми или во­ен­ны­ми дей­стви­я­ми го­су­дар­ства.

Из­ме­не­ния кри­ми­на­ли­зи­ру­ют втор­же­ние, ок­ку­па­цию, бом­бар­ди­ров­ку во­ору­жен­ны­ми си­ла­ми, бло­ка­ду пор­тов или бе­ре­гов, на­па­де­ние на су­хо­пут­ные, мор­ские или воз­душ­ные си­лы дру­го­го го­су­дар­ства. Кро­ме это­го, бу­дет пре­сле­до­вать­ся от­прав­ка го­су­дар­ством во­ору­жен­ных групп, ир­ре­гу­ляр­ных сил и на­ем­ни­ков, ко­то­рые «бу­дут при­бе­гать к ак­там при­ме­не­ния во­ору­жен­ной си­лы про­тив дру­го­го го­су­дар­ства».

По сло­вам пред­се­да­те­ля прав­ле­ния Об­ще­ствен­но­го ко­ми­те­та за­щи­ты прав че­ло­ве­ка Ни­ко­лая Ко­зы­ре­ва из Лу­ган­ска, Рос­сия на­ла­ди­ла неофи­ци­аль­ную, но пуб­лич­ную и ле­галь­ную схе­му от­прав­ки, в част­но­сти на­ем­ни­ков, на Во­сток Укра­и­ны. Пра­во­за­щит­ник обос­но­вы­ва­ет, по­че­му это яв­ля­ет­ся рос­сий­ской агрес­си­ей.

«Это про­ис­хо­ди­ло под при­кры­ти­ем «ка­за­че­ских ор­га­ни­за­ций», во­ен­ко­ма­тов, ор­га­ни­за­ций ве­те­ра­нов Аф­га­ни­ста­на, спец­на­за и дру­гих офи­ци­аль­но дей­ству­ю­щих об­ще­ствен­ных фор­ми­ро­ва­ний. При этом в Рос­сии, на­вер­ня­ка, счи­та­ют, что него­су­дар­ствен­ный ста­тус та­ких дей­ствий — га­ран­тия уго­лов­ной без­от­вет­ствен­но­сти, что вер­бов­ка, во­ору­же­ние и от­прав­ле­ние та­ких банд за гра­ни­цы сво­ей стра­ны, что­бы уби­вать укра­ин­цев, не под­па­да­ют под санк­ции как их за­ко­но­да­тель­ства, так и со сто­ро­ны меж­ду­на­род­но­го пра­ва. Но есть же ре­зо­лю­ция ООН №3314 от 14 де­каб­ря 1974 г. Со­глас­но пунк­ту «g» этой ре­зо­лю­ции, ле­галь­ное от­прав­ле­ние, да­же неофи­ци­аль­но, но с ве­до­ма го­су­дар­ствен­ных ор­га­нов, банд­фор­ми­ро­ва­ний, ир­ре­гу­ляр­ных групп или на­ем­ни­ков, ко­то­рые с ору­жи­ем со­вер­ша­ют агрес­сив­ные дей­ствия на тер­ри­то­рии дру­гой стра­ны, под­па­да­ет под ква­ли­фи­ка­цию агрес­сии», — объ­яс­ня­ет пра­во­за­щит­ник.

Из­ме­не­ния в ст. 437 кри­ми­на­ли­зи­ру­ют так­же слу­чаи, ко­гда од­но го­су­дар­ство предо­став­ля­ет дру­го­му свою тер­ри­то­рию, что­бы то со­вер­ши­ло акт агрес­сии про­тив тре­тье­го го­су­дар­ства.

Пре­ступ­ле­ния, со­вер­шен­ные в на­ча­ле кон­флик­та

Пра­во­за­щит­ни­ки до­ку­мен­ти­ро­ва­ли всплеск меж­ду­на­род­ных пре­ступ­ле­ний в на­ча­ле кон­флик­та в Дон­бас­се. По­сле воз­мож­но­го кор­рек­ти­ро­ва­ния за­ко­но­да­тель­ства, бу­дет ли воз­мож­ность при­влечь ви­нов­ных к от­вет­ствен­но­сти, учи­ты­вая то, что Кон­сти­ту­ция Укра­и­ны де­ла­ет невоз­мож­ным об­рат­ное дей­ствие за­ко­на?

Ири­на Мар­чук не усмат­ри­ва­ет в этом раз­но­гла­сий. По ее сло­вам, во­ен­ное пре­ступ­ле­ние, пре­ступ­ле­ние про­тив че­ло­веч­но­сти и ге­но­цид дав­но су­ще­ство­ва­ли в меж­ду­на­род­ных пра­во­вых ак­тах, ко­то­рые при­зна­ла Укра­и­на. «Укра­и­на дав­но ра­ти­фи­ци­ро­ва­ла Же­нев­ские кон­вен­ции, про­то­ко­лы к ним, Кон­вен­цию о предот­вра­ще­нии пре­ступ­ле­ния ге­но­ци­да и на­ка­за­ние за него. Это же не но­вые пре­ступ­ле­ния, ко­то­рые пред­ла­га­ет­ся впи­сать в ко­декс», — объ­яс­ня­ет она. Вме­сте с тем спе­ци­а­лист ссы­ла­ет­ся на нор­му при­ня­то­го в 2003 г. Уго­лов­но­го ко­дек­са Бос­нии и Гер­це­го­ви­ны. «В ста­тье 4а Ко­дек­са речь идет о том, что по­ло­же­ние об об­рат­ном дей­ствии за­ко­на не ис­клю­ча­ет рас­сле­до­ва­ния меж­ду­на­род­ных пре­ступ­ле­ний, ко­то­рые до то­го бы­ли при­зна­ны пре­ступ­ле­ни­я­ми в меж­ду­на­род­ном пра­ве. Хо­тя в ко­дек­се есть от­сыл­ки к Кон­сти­ту­ции, в част­но­сти от­но­си­тель­но прин­ци­па необ­ра­ти­мо­сти дей­ствия за­ко­на», — го­во­рит Ири­на Мар­чук.

За­ко­но­про­ект пред­ла­га­ет при­оста­но­вить сро­ки дав­но­сти от­но­си­тель­но тяж­ких и осо­бо тяж­ких пре­ступ­ле­ний на ок­ку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­ри­ях. Вре­ме­нем со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния бу­дет счи­тать­ся мо­мент при­зна­ния, за­дер­жа­ния по­до­зре­ва­е­мо­го или офи­ци­аль­ная деок­ку­па­ция. Вме­сте с тем дав­ность бу­дет без­дей­ство­вать в пре­ступ­ле­ни­ях, со­вер­шен­ных от­но­си­тель­но ос­нов на­ци­о­наль­ной без­опас­но­сти Укра­и­ны.

Ав­то­ры до­ку­мен­та предо­сте­ре­га­ют, что из­ме­не­ния за­ко­но­да­тель­ства не поз­во­лят сра­зу за­дер­жи­вать по­до­зре­ва­е­мых в меж­ду­на­род­ных пре­ступ­ле­ни­ях на непод­кон­троль­ных Ки­е­ву тер­ри­то­ри­ях. Но ко­гда пар­ла­мент при­мет до­ку­мент, над ни­ми «на­вис­нет то­пор неот­вра­ти­мо­сти на­ка­за­ния».

Кон­стан­тин За­доя ссы­ла­ет­ся на опыт Эсто­нии и Лат­вии, где про­ис­хо­ди­ли успеш­ные су­деб­ные про­цес­сы над экс­со­труд­ни­ка­ми со­вет­ских спец­служб, ко­то­рые со­вер­ша­ли пре­ступ­ле­ния про­тив че­ло­веч­но­сти и во­ен­ные пре­ступ­ле­ния в кон­це Вто­рой ми­ро­вой вой­ны и по­сле нее.

Спа­сет ли бо­е­ви­ков ам­ни­стия?

За­ко­но­про­ект от­ме­ня­ет им­му­ни­те­ты, ам­ни­стию и по­ми­ло­ва­ние для меж­ду­на­род­ных пре­ступ­ни­ков. Он пред­ла­га­ет не учи­ты­вать в Укра­ине ам­ни­стию и по­ми­ло­ва­ние за гра­ни­цей, ес­ли де­ло пол­но­стью не рас­смот­ре­ли в су­де. Так­же не бу­дут учи­ты­вать­ся ак­ты ам­ни­стии и по­ми­ло­ва­ния, ес­ли их вы­да­ли неза­кон­ные во­ору­жен­ные фор­ми­ро­ва­ния или ор­га­ны го­су­дар­ства-ок­ку­пан­та на вре­мен­но ок­ку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии и в дру­гих го­су­дар­ствах.

До­ку­мент де­ла­ет невоз­мож­ны­ми ам­ни­стию и по­ми­ло­ва­ние об­ви­нен­ных или осуж­ден­ных за пре­ступ­ле­ния про­тив че­ло­веч­но­сти, во­ен­ные пре­ступ­ле­ния, ге­но­цид и агрес­сию, ко­то­рые про­изо­шли на некон­тро­ли­ру­е­мых тер­ри­то­ри­ях.

Та­кие нор­мы об ам­ни­стии в за­ко­но­про­ек­те на­ру­ша­ют Мин­ские до­го­во­рен­но­сти, го­во­рит Ири­на Мар­чук. Од­на­ко она под­чер­ки­ва­ет, что это — толь­ко по­ли­ти­че­ский до­ку­мент, а Укра­ине нуж­но ид­ти «пу­тем пра­во­су­дия».

«Что мы вы­бе­рем? По­про­бу­ем до­го­во­рить­ся с во­ору­жен­ны­ми фор­ми­ро­ва­ни­я­ми, не бу­дем их пре­сле­до­вать за пре­ступ­ле­ния, и бу­дет мир, или бу­дем су­дить, но кон­фликт бу­дет про­дол­жать­ся? Труд­но най­ти ба­ланс. Но для меж­ду­на­род­но­го пра­ва ам­ни­стия за меж­ду­на­род­ные пре­ступ­ле­ния непри­ем­ле­ма», — го­во­рит Ири­на Мар­чук. При этом она ссы­ла­ет­ся на опыт Сьер­ра-леоне, где кон­фликт про­дол­жал­ся с 1996-го до 2002-го, и мир­ные до­го­во­рен­но­сти не оста­но­ви­ли его.

Алек­сандра Мат­вий­чук под­чер­ки­ва­ет, что меж­ду­на­род­ное пра­во уста­нав­ли­ва­ет чет­кий им­пе­ра­тив: ни­ка­кой ам­ни­стии за меж­ду­на­род­ные пре­ступ­ле­ния. Она убеж­де­на, что от­сут­ствие пра­виль­ной ква­ли­фи­ка­ции меж­ду­на­род­ных пре­ступ­ле­ний мо­жет при­ве­сти к ам­ни­стии во­ен­ных пре­ступ­ни­ков.

МУС при­дет — по­ря­док на­ве­дет под­дер­жит

В фев­ра­ле 2015 г. Вер­хов­ная Ра­да при­зна­ла юрис­дик­цию Меж­ду­на­род­но­го уго­лов­но­го су­да от­но­си­тель­но се­рьез­ных пре­ступ­ле­ний в Укра­ине, со­вер­шен­ных по­сле 20 фев­ра­ля 2014 г. без ко­неч­ной да­ты. Сей­час суд в Га­а­ге со­би­ра­ет ин­фор­ма­цию и изу­ча­ет со­бы­тия на Во­сто­ке Укра­и­ны, в Кры­му и во вре­мя Ев­ро­май­да­на. МУС опре­де­ля­ет­ся, есть ли ос­но­ва­ния для то­го, что­бы он рас­сле­до­вал меж­ду­на­род­ные пре­ступ­ле­ния в Укра­ине.

Пра­во­за­щит­ни­ца Али­на Пав­люк от­ме­ча­ет, что укра­ин­цы оши­ба­ют­ся, счи­тая МУС па­на­це­ей в пре­сле­до­ва­нии ви­нов­ных. «К су­ду в Га­а­ге от­но­сят­ся так, де­с­кать, вот он при­дет и по­ря­док на­ве­дет. Но та­кой иде­аль­ной си­ту­а­ции не бу­дет, по­то­му что лю­бая меж­ду­на­род­ная су­деб­ная ин­стан­ция де­ла­ет ак­цент на ра­бо­те на­ци­о­наль­ных су­деб­ных ор­га­нов. За­да­ча МУС не за­ме­нить на­ци­о­наль­ную пра­во­вую си­сте­му, а по­мочь там, где она не мо­жет спра­вить­ся», — объ­яс­ня­ет Али­на Пав­люк. На­при­мер, ес­ли Укра­и­на смо­жет при­влечь к от­вет­ствен­но­сти мел­ких ис­пол­ни­те­лей меж­ду­на­род­ных пре­ступ­ле­ний, то за­да­ча МУС — до­бить­ся пре­сле­до­ва­ния топ-ор­га­ни­за­то­ров, да­же ес­ли они в Рос­сии. Га­аг­ский суд не ин­те­ре­су­ет охран­ник До­нец­ко­го СБУ, ко­то­рый бил плен­ных. Его бу­дет ин­те­ре­со­вать тот, кто от­да­вал при­ка­зы и кон­тро­ли­ро­вал это­го охран­ни­ка», — до­бав­ля­ет пра­во­за­щит­ни­ца.

Та­кое же мне­ние вы­ска­зы­ва­ет и Ири­на Мар­чук, ко­то­рая счи­та­ет, что МУС мо­жет слу­шать толь­ко два–три де­ла.«а что де­лать с дру­ги­ми — ведь на Во­сто­ке Укра­и­ны есть мно­го лю­дей, ко­то­рые со­вер­ша­ли во­ен­ные пре­ступ­ле­ния? Го­су­дар­ство Укра­и­на долж­но ре­шить, что оно бу­дет с ни­ми де­лать», — го­во­рит она.

С ней со­гла­ша­ет­ся и Ни­ко­лай Гна­тов­ский, пре­зи­дент Ев­ро­пей­ско­го ко­ми­те­та по во­про­сам предот­вра­ще­ния пы­ток. Он убеж­ден, что от­тя­ги­ва­ние при­ня­тия та­ко­го за­ко­но­про­ек­та вре­дит Укра­ине.

«Ви­нов­ные в меж­ду­на­род­ных пре­ступ­ле­ни­ях долж­ны быть ра­но или позд­но на­ка­за­ны. Ес­ли Укра­и­на не сде­ла­ет свою ра­бо­ту так, как она счи­та­ет нуж­ным, ее за нас вы­пол­нят дру­гие го­су­дар­ства. Толь­ко это мо­жет нам не по­нра­вить­ся. Луч­ше укра­ин­ской вла­сти пре­сле­до­вать по­до­зре­ва­е­мых в меж­ду­на­род­ных пре­ступ­ле­ни­ях, ис­хо­дя из глу­бо­ко­го по­ни­ма­ния про­цес­сов и ро­ли каж­до­го участ­ни­ка в кон­флик­те, чем это бу­дут ино­стран­цы, ко­то­рые мо­гут не очень хо­ро­шо ори­ен­ти­ро­вать­ся», — го­во­рит он.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.