Ры­царь Чер­но­го ле­са

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ва­си­лий ГЛЫНЧАК,

ла­у­ре­ат пре­мии име­ни Ири­ны Ка­ли­нец

«В дни борь­бы они не име­ли пра­ва на соб­ствен­ные име­на... Позд­нее не име­ли пра­ва на­звать­ся тем име­нем, ко­то­рое заслужили, — име­нем бор­цов за сво­бо­ду на­ро­да и за сво­бо­ду че­ло­ве­ка. Их пре­зи­ра­ли, по­ро­чи­ли, очер­ня­ли. Их да­же об­во­ро­вы­ва­ли, при­пи­сы­вая се­бе их по­дви­ги, а им — свои пре­ступ­ле­ния. До сих пор сто­ит в Ярем­че па­мят­ник ков­па­ков­цам, со­ору­жен­ный, так ска­зать, по про­ек­ту неиз­вест­но­го ху­дож­ни­ка из ре­дак­ции по­встан­че­ско­го жур­на­ла «Чор­ний ліс»...

Этот текст из филь­ма со­про­вож­да­ет кадры фан­та­сти­че­ски-неве­ро­ят­но­го со­бы­тия — па­ра­да Укра­ин­ской по­встан­че­ской ар­мии в Ки­е­ве 9 ав­гу­ста 1992 го­да. Да, они шли по ули­цам и пло­ща­дям сто­ли­цы с пес­ня­ми и му­зы­кой под ап­ло­дис­мен­ты и воз­гла­сы «Сла­ва!». Мог­ли ли они хо­тя бы меч­тать о та­ком ко­гда-то — в во­лын­ских древ­них ле­сах, го­рах Кар­пат, в по­лес­ских бо­ло­тах, в си­бир­ской глу­бин­ке: па­рад в Ки­е­ве?! А он все же был, в день Все­укра­ин­ско­го ве­че по слу­чаю 50-ле­тия го­дов­щи­ны со­зда­ния УПА.

Тро­га­тель­ные кадры это­го па­ра­да, со­здан­ные со­рат­ни­ком Иго­ря Ка­лин­ца Яро­сла­вом Ле­ми­ком — веч­ная ему па­мять! — со­став­ля­ют по­чти треть по­лу­то­ра­ча­со­вой до­ку­мен­таль­ной ви­део­лен­ты «Укра­ин­ская по­встан­че­ская», пре­мье­ра ко­то­рой со­сто­я­лась на Ль­вов­ском те­ле­ви­де­нии 14 ок­тяб­ря то­го же 1992 го­да. Сле­до­ва­тель­но, на праздник По­кро­вы пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы! С 2014 г. 14 ок­тяб­ря — День за­щит­ни­ка Укра­и­ны. Кро­ме упо­мя­ну­то­го Я.ле­ми­ка, над филь­мом ра­бо­та­ли опе­ра­тор Юрий Ру­ден­ко — сын пи­са­те­ля-дис­си­ден­та Ни­ко­лая Ру­ден­ко, ре­жис­сер Ми­ро­слав Ме­дин­ский, зву­ко­ре­жис­сер (а там бы­ло над чем по­тру­дить­ся!) Та­тья­на Дир­ша и сце­на­рист, а от­ча­сти и опе­ра­тор — я.

А вто­рой эпи­зод — де­мон­стра­ция уни­каль­ной фо­то­гра­фии: в цен­тре груп­па «бан­де­ров­ских го­ло­во­ре­зов», а по сто­ро­нам субъ­ек­ты в ста­лин­ских мун­ди­рах — вы­со­ко­по­став­лен­ные чи­ны Ста­ни­слав­ско­го об­ласт­но­го МГБ. Ка­кие же мы нера­ди­вые! Ведь эту фо­то­гра­фию на­до бы­ло рас­про­стра­нить мил­ли­он­ны­ми ти­ра­жа­ми — на­сколь­ко бы это об­лег­чи­ло вос­при­я­тие быв­ши­ми со­вет­ски­ми тру­дя­щи­ми­ся прав­ды об укра­ин­ских по­встан­цах, ко­то­рых мос­ков­ские ок­ку­пан­ты ста­ра­лись очер­нить пре­ступ­ле­ни­я­ми сво­их кро­ва­во-же­сто­ких псев­до­бо­е­вок.

Вер­нем­ся к по­бе­дам по­встан­цев, ко­то­рые при­сво­и­ли их вра­ги. Это бы­ли мно­го­чис­лен­ные ди­вер­сии от­ря­дов УПА. Осо­бен­но на Во­лы­ни в го­ды вой­ны про­тив гит­ле­ров­цев эти ак­ции по­па­да­ли в свод­ки со­вет­ских пар­ти­зан как их соб­ствен­ные «по­дви­ги».

От­дель­ная те­ма: несколь­ко иная по­встан­че­ская по­бе­да — твор­че­ская, ху­до­же­ствен­ная. Из­вест­но, что по­встан­че­ское дви­же­ние, кро­ме огром­но­го кор­пу­са фольк­лор­ных ма­те­ри­а­лов и ав­тор­ской по­э­зии, со­про­вож­да­лось фе­но­ме­наль­ным рас­цве­том гра­фи­че­ско­го ис­кус­ства, при­зван­но­го к жиз­ни ак­тив­ной из­да­тель­ской де­я­тель­но­стью Про­во­да ОУН—УПА. По­ду­мать толь­ко — 130 на­зва­ний пе­чат­ных из­да­ний за ка­ких-то де­сять лет, да еще и в усло­ви­ях под­поль­ной борь­бы! Сколь­ко изоб­ре­та­тель­но­сти на­до бы­ло проявить, что­бы, ска­жем, пе­ре­хит­рить нем­цев, очень при­сталь­но сле­див­ших за про­да­жей бу­ма­ги, кра­сок и дру­гих пе­чат­ных ма­те­ри­а­лов. Но они мно­жи­лись — по­встан­че­ские га­зе­ты и жур­на­лы, на­чи­ная с дет­ско­го «Ор­ле­ня­ти», мо­ло­деж­но­го «Юно­го дру­га», са­ти­ри­че­ско-яз­ви­тель­ных «Хро­ну» и «Українсь­ко­го пер­цю» и за­кан­чи­вая про­па­ган­дист­ски­ми ор­га­на­ми ОУН «Ідея і Чин», «Шлях Пе­ре­моги» (вы­хо­дит до сих пор!), «До зброї» и мно­гих дру­гих. Под­лин­ным фе­но­ме­ном в сфе­ре ис­кус­ства по­встан­че­ской гра­фи­ки ста­ла де­я­тель­ность вы­да­ю­ще­го­ся ху­дож­ни­ка Ни­ла Ха­се­ви­ча — уро­жен­ца Во­лы­ни, вы­пуск­ни­ка Вар­шав­ской ака­де­мии, чьи про­из­ве­де­ния, осо­бен­но экс­либ­ри­сы, еще до вой­ны за­во­е­ва­ли чрез­вы­чай­ную по­пу­ляр­ность не толь­ко в крае, но и на вы­став­ках за гра­ни­цей (в Пра­ге, Бер­лине, Чи­ка­го и Лос-ан­дже­ле­се).

В ря­дах УПА Ха­се­вич не толь­ко сам на­пря­жен­но ра­бо­тал, со­зда­вая де­ре­во­рит­ные кли­ше за­го­лов­ков га­зет, жур­на­лов, пла­кат­ных гра­вюр, до­но­сив­ших на­ро­ду прав­ду о борь­бе за неза­ви­си­мость Укра­и­ны. Ха­се­вич, мож­но ска­зать, со­здал на­сто­я­щую по­встан­че­скую ака­де­мию гра­вю­ры, обу­чая бо­лее или ме­нее под­го­тов­лен­ных или же про­сто по при­род­ным на­клон­но­стям спо­соб­ных к это­му уче­ни­ков. Речь шла пре­жде все­го о са­мой зло­бо­днев­ной то­гда кси­ло­гра­фии — гра­вю­ре на де­ре­ве, так на­зы­ва­е­мых де­ре­во­ри­тах. Со­хра­ни­лось тро­га­тель­ное пись­мо Ха­се­ви­ча к од­но­му из во­и­нов — его уче­ни­ку. Пись­мо, ко­то­рое мо­жет быть по­лез­но и ны­неш­ним сту­ден­там. Учи­тель пи­шет: «Ста­рай­тесь як­най­біль­ше і по­стій­но ри­су­ва­ти з на­ту­ри і вправ­ляй­тесь в ком­по­ну­ван­ні влас­них ори­гі­наль­них ри­сун­ко­вих ком­по­зи­цій. Не від­ри­вай­тесь на дов­ший час від гра­фіч­ної і ри­сун­ко­вої ро­бо­ти, бо вий­де­те із впра­ви, за­нед­бає­тесь, Тіль­ки по­стій­ні впра­ви в ри­су­ван­ні з на­ту­ри і ком­по­ну­ван­ні да­дуть Вам мож­ливість ви­ро­би­тись з ча­сом на твор­чо­го гра­фіка в по­в­но­му зна­чен­ні цьо­го сло­ва. Здіб­но­сті в цьо­му на­пря­мі Ви має­те (це не ком­плі­мент), а де­я­кі за­галь­ні знан­ня Ви одер­жа­ли і є вже на доб­рій до­розі».

...В 1952 го­ду в да­ле­кой Фи­ла­дель­фии вы­шла кни­га «Гра­фіка в бун­крах УПА: Аль­бом де­ре­во­ри­тів, ви­ко­на­них в Україні в ро­ках 1947–1950, мист­ця українсь­ко­го під­піл­ля Ні­ла Ха­се­ви­ча — «Бей-зо­та» та йо­го уч­нів». Для бе­ри­ев­ских спец­служб кни­га ста­ла бом­бой, тем бо­лее что ста­ла из­вест­ной в ку­лу­а­рах ООН. Ста­лин­ские псы за­вы­ли! Бы­ла немед­лен­но на­ча­та опе­ра­ция по лик­ви­да­ции «Бей-зо­та». К со­жа­ле­нию, это им уда­лось. 15 мар­та 1952 г. Укра­ин­ская глав­ная осво­бо­ди­тель­ная ра­да со­об­щи­ла, что «4 бе­рез­ня 1952 р. зги­нув у своїй під­піль­ній криїв­ці в с. Сухів­ці Кле­вансь­ко­го рай­о­ну Рів­ненсь­кої об­ласті член УГВР слав­ної пам’яти друг Зот-бей — керів­ник гра­фіч­ної лан­ки при керів­ниц­тві виз­воль­но­го під­піл­ля... ви­дат­ний ми­сте­ць­гра­фік, на­го­род­же­ний Зо­ло­тим хре­стом за­слу­ги і ме­дал­лю «За пра­цю в особ­ли­во важ­ких умо­ви­нах»... Со­хра­ни­лось эн­ка­ве­дист­ское фо­то с те­ла­ми трех пав­ших по­встан­цев, под №1 — Нил Ха­се­вич. И еще од­но фо­то уби­тых по­встан­цев от де­каб­ря 1951 г. — сре­ди них уче­ник Ха­се­ви­ча И.ма­ли­мон («Ар­тем»).

Обра­тим­ся те­перь к ге­рою на­ше­го рас­ска­за с об­лож­ки од­но­го из луч­ших по­встан­че­ских из­да­ний — жур­на­ла «Чор­ний Жур­нал «Чор­ний ліс» (1947–1950). Об­лож­ка, де­ре­во­рит. Ав­тор неиз­ве­стен

ліс». Это во­ис­ти­ну уни­каль­ное тво­ре­ние бан­де­ров­ской гра­фи­ки. Уни­каль­ное уже хо­тя бы по­то­му, что оно цвет­ное, че­го да­же ма­стер­ская Ха­це­ви­ча не де­ла­ла. Цвет пе­ча­ти здесь до­сти­гал­ся под­ри­со­вы­ва­ни­ем ак­ва­ре­ля­ми или обыч­ны­ми цвет­ны­ми ка­ран­да­ша­ми. И так каж­дый эк­зем­пляр жур­на­ла! Еще од­на при­ме­та уни­каль­но­сти — так ска­зать, жан­ро­во-пей­заж­ная кон­крет­ность ком­по­зи­ции. Об­лож­ки дру­гих по­встан­че­ских из­да­ний ча­сто вы­хо­ди­ли с изоб­ра­же­ни­ем во­и­нов-бор­цов с ору­жи­ем и зна­ме­на­ми в ру­ках. Это бы­ли пре­иму­ще­ствен­но обоб­щен­но-пла­кат­ные при­зыв­ные ком­по­зи­ции, как, на­при­мер, од­на из об­ло­жек жур­на­ла «Ідея і Чин», по­свя­щен­ная Па­мят­ник пар­ти­за­нам-ков­па­ков­цам в Ярем­че (Ива­но-фран­ков­ская область)

да­те 30 июня 1941 г. — дню про­воз­гла­ше­ния во Ль­во­ве Воз­рож­де­ния Укра­ин­ской го­су­дар­ствен­но­сти. В та­ких ком­по­зи­ци­ях фи­гур­ные изоб­ра­же­ния объ­еди­ня­лись с ло­зун­га­ми «Сла­ва Україні! — Ге­ро­ям сла­ва!» и дру­ги­ми, ко­то­рые ка­са­лись, го­во­ря по-ны­неш­не­му, то­го или ино­го ин­фор­ма­ци­он­но­го по­во­да. В опи­сан­ном слу­чае это при­зыв «Пам’ятай про ве­ли­кі дні на­ших зма­гань!», т.е. об ува­же­нии к ис­то­рии, что ак­ту­аль­но и для нас.

С об­лож­кой «Чор­но­го лі­су» дру­гое де­ло — ни еди­но­го ло­зун­га! Она на­пол­не­на про­стран­ством, воз­ду­хом, сво­е­го ро­да пле­нэром. Здесь и синь неба (де­ли­кат­ные при­кос­но­ве­ния ак­ва­ре­ли!), и зе­лень елей (уже бо­лее гу­стая), и мо­но­тон­ная ко­рич­не­ва­тость мо­сто­вых опор, и жел­то-крас­ный жар взрыв­но­го пла­ме­ни. И на пе­ред­нем плане на фоне это­го «пей­за­жа» — во весь рост по­вста­нец с гра­на­той и «па­паш­кой» в ру­ках — пол­ный дви­же­ния, ди­на­ми­ки, его фи­гу­ра яр­ко ак­цен­ти­ро­ва­на бла­го­да­ря кон­трасту светлой жел­то-зе­ле­ной уни­фор­мы с тем­ны­ми пря­дя­ми ограж­де­ний. И все это «мно­го­сло­вие» со­бран­но в еди­ное це­лое вир­ту­оз­ным кон­ту­ром из вол­ни­стых дуг, что при­да­ет це­лост­ность, чрез­вы­чай­ный ла­ко­низм и от­да­лен­но по очер­та­ни­ям на­по­ми­на­ет об­лач­ко. Что опять-та­ки есте­ствен­но сре­ди гор.

Соб­ствен­но, эта де­таль, эти «ту­чи» по­буж­да­ют нас, за­бе­гая впе­ред, сде­лать пред­по­ло­же­ние, не был ли, мо­жет, твор­цом этой ком­по­зи­ции ху­дож­ник Мар­ки­ян Ше­па­ро­вич, ко­то­рый для сбор­ни­ка по­э­зий «Іскри» Ми­ха­и­ла Дя­чен­ко (Ста­ни­слав, 1936) «об­горт­ку зла­див»? Со­блазн сде­лать та­кое пред­по­ло­же­ние по­явил­ся у нас при взгля­де на эти клу­бы об­ла­ков на «Іскрі» впе­ре­ди и раз­ле­ты искр в глу­бине... Как-то это пе­ре­кли­ка­ет­ся с неко­то­ры­ми при­ме­та­ми об­лож­ки «Чор­но­го лі­су»!

А те­перь, на­ко­нец, до­ба­вим, что ре­дак­то­ром «Чор­но­го лі­су» и был тот са­мый Ми­ха­ил Дя­чен­ко — ав­тор это­го и еще ря­да дру­гих по­э­ти­че­ских сбор­ни­ков. Сле­до­ва­тель­но, не мог ли он, за­ду­мы­вая гра­фи­че­ское «ли­цо» сво­е­го жур­на­ла, об­ра­тить­ся к твор­че­ско­му со­труд­ни­че­ству с Мар­ки­я­ном Ше­па­ро­ви­чем, ко­то­рый, кста­ти, на об­лож­ке «Іскри» еще и рас­пи­сал­ся соб­ствен­ной мо­но­грам­мой, со­став­лен­ной из его ини­ци­а­лов, что у нас вы­зва­ло еще один со­блазн ис­кать с лин­зой эту мо­но­грам­му вни­зу, в «ча­щах», под но­га­ми по­встан­ца...

Как бы то ни бы­ло, на об­лож­ке «Чор­но­го лі­су» все же обо­зна­чи­лась вдох­но­вен­ная ро­ман­ти­че­ская по­э­тич­ность его ре­дак­то­ра — уро­жен­ца При­кар­па­тья (1910 г., се­ло Бод­на­рив око­ло Ка­луша) — од­но­го из ве­ду­щих пев­цов по­встан­че­ской эпо­пеи, из­вест­но­го в ря­дах УПА как Марк Бое­слав. Ти­по­гра­фия, где вы­хо­дил «Чор­ний ліс», — свое­об­раз­ный эпи­лог по­встан­че­ской пе­ри­о­ди­ки, — был рас­по­ло­жен в кры­ив­ке, в ле­су око­ло се­ла Вы­со­чан­ка, не­да­ле­ко от род­но­го Бод­на­ро­ва Мар­ка, где те­перь его музей.

У ме­ня по­явил­ся еще один со­блазн — по­зна­ко­мить ува­жа­е­мо­го чи­та­те­ля с му­зой Бое­сла­ва. Но сде­лай­те это уже са­ми, — сла­ва Бо­гу, со­от­вет­ству­ю­щие из­да­ния есть. А вот от од­ной ци­та­ты все же не удер­жусь. Это пес­ня на сло­ва Бое­сла­ва... «Ро­сти, ро­сти, че­рем­ши­но, Ши­ро­ко ся ро­з­рос­тай... Ти, мо­ло­да ді­чи­нонь­ко, Про ко­хан­ня за­бу­вай. Ти, мо­ло­да дів­чи­нонь­ко, Про ко­хан­ня за­бу­вай, Бо я сидaeу в кри­мі­налі За Вкраї­ну, рід­ний край. Ой сидів я один ро­чок, Ой сидів я дру­гий рік — Прий­шли брат­тя-україн­ці Виз­во­лять мене на світ.

Од­ну бра­му роз­ва­ли­ли, Дру­гу бра­му роз­тяг­ли, Взя­ли мене за ру­чень­ку, На світ Боaeий ви­ве­ли! Украї­но, Украї­но, Украї­но, краю мій! Я за те­бе, Украї­но, Му­ки тяaeкії тер­пів.»

Эта пес­ня ста­ла на­род­ной. Ее за­пе­ла вся Га­ли­чи­на сра­зу в дни борь­бы за Неза­ви­си­мость. Но ци­ти­рую ее здесь еще и по­то­му, что она пе­ре­кли­ка­ет­ся с идей­но-те­ма­ти­че­ски­ми за­да­ча­ми, ко­то­рые ста­вил пе­ред жур­на­лом его ре­дак­тор Марк Бое­слав: со­хра­нить для на­ро­да прав­ду о тра­ги­че­ски-ге­ро­и­че­ской войне его по­ко­ле­ния с ок­ку­пан­та­ми за сво­бо­ду Ро­ди­ны. «Чор­ний ліс», пе­ре­из­дан­ный в тре­тьем и чет­вер­том то­мах «Літо­пи­су УПА», пре­ис­пол­нен увле­ка­тель­ны­ми рас­ска­за­ми о по­бе­до­нос­ных по­встан­че­ских бо­ях, в част­но­сти и на­бе­га­ми на рай­цен­тры, с раз­гро­мом их гар­ни­зо­нов и струк­тур, а глав­ное — осво­бож­де­ни­ем за­клю­чен­ных, сво­их по­бра­ти­мов. В ка­че­стве при­ме­ра мож­но на­звать свое­об­раз­ный ре­пор­таж-вос­по­ми­на­ние «Нас­кок на рай­центр

Ми­ха­ил Дя­чен­ко (Марк Бое­слав в УПА).

Фо­то по­сле 1944 г. Отинію» в 5–6 но­ме­ре жур­на­ла за 1948 год. Так вот, стро­ки об осво­бо­ди­те­лях бра­тья­хукра­ин­цах — это не про­сто невы­пол­ни­мая меч­та неволь­ни­ка! Кста­ти, кто чи­тал «Один день...» Алек­сандра Сол­же­ни­цы­на, тот при­пом­нит об­раз рья­но­го бан­де­ров­ца Пет­ра, «дерз­ко на­ле­тав­ше­го на рай­он­ные го­ро­да».

Вер­нем­ся вновь к то­му фак­ту, в ко­то­ром шла речь в дик­тор­ском тек­сте филь­ма Ль­вов­ско­го те­ле­ви­де­ния «Українсь­ка Пов­стансь­ка», — о твор­че­ском «на­сле­дии» об­ра­за по­встан­ца из «Чор­но­го лі­су» и об­ра­за ков­па­ков­ца из ме­мо­ри­а­ла в Ярем­че. Не на­до быть спе­ци­а­ли­стом, что­бы не уви­деть яв­но­го сход­ства. Один наш со­бе­сед­ник во­все не ис­кус­ство­вед или ху­дож­ник, взгля­нув на по­став­лен­ные око­ло ре­про­дук­ции два «объ­ек­та», вы­ска­зал­ся в том смыс­ле, что скуль­птор свое про­из­ве­де­ние «про­сто со­драл» с бан­де­ров­ско­го жур­на­ла. Я же, как ав­тор то­го дик­тор­ско­го тек­ста, имел под­твер­жде­ние пе­ре­но­са об­ра­за от Упов­ца до ков­па­ков­ца не от ко­го-ни­будь дру­го­го, а от са­мо­го Эм­ма­ну­и­ла Мысь­ка, вы­да­ю­ще­го­ся ма­сте­ра скульп­ту­ры, дру­жив­ше­го с Ва­си­ли­ем Бо­ро­да­ем — ав­то­ром «Ков­па­ков­ца». Бо­ро­дай при­знал­ся кол­ле­ге, что сре­ди мас­си­ва ико­но­гра­фии, предо­став­лен­ной ему ор­га­на­ми КГБ для твор­че­ских по­ис­ков, был и жур­нал «Чор­ний ліс». Все про­сто! Во­оду­шев­лен­ный та­ким вы­со­ко­ху­до­же­ствен­ным тво­ре­ни­ем, Бо­ро­дай и со­здал мо­ну­мент, ко­то­рый да­же был от­ме­чен со­юз­ной со­вет­ской пре­ми­ей. Я при­шел к за­клю­че­нию, что КГБ со­зна­тель­но предо­ста­ви­ло скуль­пто­ру по­встан­че­скую ра­бо­ту... А по­че­му бы и нет? Так не при­шло ли вре­мя нам в неза­ви­си­мой Укра­ине по­ста­вить вме­сто пла­ги­а­та мо­ну­мент по про­ек­ту по­встан­ца-ху­дож­ни­ка — на­сто­я­ще­му ры­ца­рю Чер­но­го ле­са.

...23 фев­ра­ля 1952 го­да в Кар­па­тах в ле­су око­ло се­ла Дз­ви­няч об­ла­ва спец­под­раз­де­ле­ния МГБ на­толк­ну­лась на вход в кры­ив­ку. Сре­ди се­ми по­гиб­ших по­встан­цев, не сдав­ших­ся вра­гу, был и Марк Бое­слав.

...Эпи­ло­гом на­ше­го филь­ма ста­ла пес­ня око­ло по­встан­че­ской ва­т­ры в се­ле Гра­бив­ка, ко­то­рая в дни борь­бы бы­ла сто­ли­цей Чер­но­го ле­са. Там был рас­по­ло­жен штаб од­но­имен­но­го по­встан­че­ско­го окру­га, там по­встан­цы вы­дер­жа­ли несколь­ко по­бе­до­нос­ных бо­ев с ок­ку­пан­та­ми, рвав­ши­ми­ся к их сто­ли­це. Там око­ло ва­т­ры сре­ди дру­гих пе­сен от лю­дей, ко­то­рые еще соб­ствен­ны­ми гла­за­ми ви­де­ли тех ге­ро­ев, мы услы­ша­ли еще од­ну пес­ню-рек­ви­ем, со­здан­ную неиз­вест­ны­ми... «Усю­ди кров, га­ря­ча кров Зро­си­ла рід­ний край, Учо­ра aeив і був здо­ров, А нині по­ми­рай. Учо­ра мрії зо­ло­ті Сну­ва­лись в го­ло­ві, А нині, нині мрії ті Леaeать в си­рій зем­лі! Про­щай, про­щай aeе, друaeе

мій. ти зги­нув як ге­рой За Украї­ну, за рід­ний край... Про­щай... про­щай… про­щай…»

А не бы­ла ли это еще од­на пес­ня Мар­ка Бое­сла­ва — пев­ца и ры­ца­ря Чер­но­го ле­са?

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.