Рок им­пе­ра­три­цы Сис­си

Как сказ­ка ста­ла кош­ма­ром и за­вер­ши­лась тра­ге­ди­ей

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Сер­гей МАХУН

Со­всем недав­но, 10 сен­тяб­ря 2018 го­да, ис­пол­ни­лось 120 лет со дня тра­ги­че­ской смер­ти са­мой, без пре­уве­ли­че­ния, кра­си­вой жен­щи­ны ве­ка XIX — им­пе­ра­три­цы Ели­за­ве­ты Ав­стрий­ской (1837–1898).

Но, и воз­мож­но са­мой несчаст­ли­вой, ведь вся ее жизнь бы­ла со­тка­на из се­мей­ных тра­ге­дий и неуря­диц, непо­ни­ма­ния род­ных и близ­ких, мно­го­ме­сяч­ных пу­те­ше­ствий, бо­лее по­хо­жих на бег­ство от дей­стви­тель­но­сти и це­ре­мо­ни­аль­ных услов­но­стей дво­ра.

Во мно­гом судь­ба гер­цо­ги­ни Ама­лии Ев­ге­нии Ели­за­ве­ты Ба­вар­ской, став­шей в 1854 го­ду им­пе­ра­три­цей Ав­стрии, а с 1867 го­да и ко­ро­ле­вой Вен­грии, пе­ре­кли­ка­ет­ся с судь­бой уже ле­ген­дар­ной ан­глий­ской прин­цес­сы Ди­а­ны. О них пи­шут ро­ма­ны, сни­ма­ли и сни­ма­ют филь­мы. Вс­пом­ним хо­тя бы трех­се­рий­ную эпо­пею «Сис­си» ав­стрий­ско­го ре­жис­се­ра Эрн­ста Ма­риш­ки, по­свя­щен­ную жиз­ни Ели­за­ве­ты, где глав­ную роль сыг­ра­ла неза­бы­ва­е­мая Ро­ми Шнай­дер.

«Что­бы об этом на­пи­са­ли га­зе­ты»

…15 де­каб­ря 1897 го­да ря­до­вой 13-го кон­но­го пол­ка ита­льян­ской ко­ро­лев­ской ар­мии Лу­и­джи Лю­ке­ни (Лу­ке­ни) уволь­ня­ет­ся в за­пас. У него нет ни род­ных (мать, уро­жен­ка го­род­ка Аль­ба­ре­то в Ли­гу­рии, бро­си­ла мла­ден­ца в Па­ри­же, и он вос­пи­ты­вал­ся в си­рот­ском при­юте), по су­ти, нет и ро­ди­ны. Лу­и­джи не да­лее как год то­му на­зад во­е­вал в Абис­си­нии, где по­ка­зал се­бя об­раз­цо­вым сол­да­том. И вот те­перь остал­ся без средств к су­ще­ство­ва­нию. Со­всем недол­го он ра­бо­та­ет ор­ди­нар­цем у быв­ше­го эс­кад­рон­но­го ко­ман­ди­ра — прин­ца Ра­ми­ро де Фе­ра д’ара­го­на. Но за­вы­шен­ная са­мо­оцен­ка (Лу­и­джи хотел, что­бы его на­зна­чи­ли глав­ным над­зи­ра­те­лем тюрь­мы!) вновь вы­бра­сы­ва­ет ита­льян­ца на ули­цу.

В кон­це мар­та 1898 го­да Лю­ке­ни при­ез­жа­ет в Швей­ца­рию и с го­ло­вой оку­на­ет­ся в по­ли­ти­че­скую жизнь. Гель­ве­ция ста­ла при­бе­жи­щем аван­тю­ри­стов и по­ли­ти­че­ских из­гнан­ни­ков. Анар­хи­сты уви­де­ли в Лю­ке­ни по­слуш­ное ору­дие, ко­то­рое мож­но на­пра­вить в нуж­ную сто­ро­ну: «Как вы смот­ри­те на то, что­бы ли­шить жиз­ни ко­ро­ля Ита­лии или ко­го-ли­бо еще?» Тще­сла­вие ли­гу­рий­ца не зна­ет гра­ниц, и он сво­е­му зна­ко­мо­му Як­ку­э­су Сарто­ри­су го­во­рит: «Ах, я с удо­воль­стви­ем убил бы ко­го-ни­будь, но это долж­на быть ува­жа­е­мая и из­вест­ная лич­ность, что­бы об этом на­пи­са­ли в га­зе­тах».

Лу­и­джи по­ку­па­ет на ба­ра­хол­ке ржа­вый и за­ост­рен­ный на­пиль­ник. На нож и тем бо­лее ре­воль­вер у ита­льян­ца де­нег нет. Де­ло за ма­лым — най­ти жерт­ву. И та­кой слу­чай пред­ста­вил­ся, но не сра­зу. Ко­роль Ита­лии Ум­бер­то I, за ко­то­рым ве­ли на­сто­я­щую охо­ту (он бу­дет-та­ки убит 29 июля 1900 го­да анар­хи­стом Га­эта­но Бре­ши в Мон­це), был весь­ма осто­ро­жен… Воз­мож­ной жерт­вой мог ока­зать­ся принц Ген­рих Ор­ле­ан­ский, ча­сто по­се­щав­ший Aeе­не­ву или же ка­кой-ни­будь вы­со­ко­род­ный князь. Швей­ца­рия при­вле­ка­ла не толь­ко ре­во­лю­ци­о­не­ров, но и ари­сто­кра­тов.

…30 ав­гу­ста 1898 го­да на от­дых «в пре­крас­ную Швей­ца­рию» при­ез­жа­ет 60-лет­няя Ели­за­ве­та — им­пе­ра­три­ца Ав­ст­ро­вен­грии, же­на Фран­ца-иоси­фа I. Как не пы­та­лась она скрыть свой при­езд, вез­де­су­щие ре­пор­те­ры узна­ли о при­ез­де цар­ствен­ной осо­бы. Де­сять дней Ели­за­ве­та I не си­дит на ме­сте, а бес­пре­стан­но разъ­ез­жа­ет по окрест­ным го­рам, по­се­ща­ет го­ро­док Пре­гни. И вот 9 сен­тяб­ря она в со­про­вож­де­нии несколь­ких при­бли­жен­ных са­дит­ся на па­ро­ход и по Aeе­нев­ско­му озе­ру от­плы­ва­ет в го­род Aeа­на Каль­ви­на, где ее уже ждет ба­ро­нес­са Аде­ла­и­да Рот­шильд, на­ко­нец-то удо­вле­тво­рен­ная в же­ла­нии ви­деть у се­бя на вил­ле цар­ствен­ную осо­бу.

Близ­кая по­дру­га Ели­за­ве­ты, вен­гер­ская гра­фи­ня Ир­ма Сц­та­раи ни на се­кун­ду не остав­ля­ет ее. Две жен­щи­ны вдруг за­го­во­ри­ли о смер­ти. «Ино­гда я бо­юсь смер­ти, — го­во­рит Ели­за­ве­та, — ко­то­рая Вас так пу­га­ет, ино­гда страст­но же­лаю ее; ужас пе­ре­хо­да в мир иной, в неиз­вест­ность за­став­ля­ет ме­ня вздра­ги­вать». — «По ту сто­ро­ну лишь мир и бла­жен­ство», — от­ве­ти­ла гра­фи­ня. «От­ку­да Вам это из­вест­но? Ведь ни­кто от­ту­да не воз­вра­щал­ся».

10 сен­тяб­ря Ели­за­ве­та, ссы­ла­ясь на уста­лость по­сле ноч­ной про­гул­ки Aeе­нев­ским озе­ром, поз­во­ля­ет гра­фине зай­ти в по­кои лишь в де­вять ча­сов утра. Че­рез час при­бли­жен­ные со­про­вож­да­ют ее во вре­мя про­гул­ки по Rue Bonnivard; Ели­за­ве­та за­хо­дит в му­зы­каль­ный ма­га­зин Бек­ке­ра. За­во­дят ор­кест­ри­он (па­те­фо­ном его на­зо­вут поз­же) с лю­би­мы­ми ме­ло­ди­я­ми опер — «Кар­мен», «Тан­гей­зер», «Ри­го­лет­то» и «Ло­эн­грин». Ели­за­ве­та вос­хи­ще­на, она по­ку­па­ет 25 на­бо­ров нот…

К это­му вре­ме­ни уже вся Aeе­не­ва зна­ет о при­ез­де им­пе­ра­три­цы. Три мест­ные га­зе­ты по­ме­сти­ли ин­тер­вью с вла­де­ли­цей оте­ля Beau Rivage ма­дам Май­ер, дан­ное ею в ре­клам­ных це­лях. Насто­я­тель­ная прось­ба со­хра­нить тай­ну (Ели­за­ве­та скры­ва­лась под име­нем гра­фи­ни фон Хо­энэбз) бы­ла про­сто про­игно­ри­ро­ва­на. Лю­ке­ни при­е­хал в Aeе­не­ву еще 9 сен­тяб­ря, и из утрен­них га­зет узнал о при­бы­тии им­пе­ра­три­цы.

Убий­ство бы­ло де­лом тех­ни­ки, ведь у Ели­за­ве­ты — ни­ка­кой охра­ны. В тот мо­мент, ко­гда им­пе­ра­три­ца, со­про­вож­да­е­мая лишь гра­фи­ней Сц­та­раи, рас­про­ща­лась с хо­зя­и­ном оте­ля и пор­тье, Лу­ке­ни по­бе­жал им нав­стре­чу. Ита­лья­нец был непло­хим фех­то­валь­щи­ком и спортс­ме­ном. И по­то­му ему не со­ста­ви­ло тру­да, под­бе­жав к Ели­за­ве­те, при­крыв­шей­ся от опас­но­сти зон­ти­ком, сде­лать неожи­дан­ный пры­жок. Он со страш­ной си­лой вон­зил на­пиль­ник в грудь им­пе­ра­три­цы. Ели­за­ве­та упа­ла, но до­воль­но быст­ро под­ня­лась при по­мо­щи под­бе­жав­ше­го ку­че­ра и да­же смог­ла ска­зать: «Спа­си­бо, все нор­маль­но». Пор­тье, под­бе­жав­ший тот­час, про­сил им­пе­ра­три­цу вер­нуть­ся в отель, но Ели­за­ве­та бы­ла непре­клон­на. Она уве­рен­ной по­ход­кой идет к па­ро­хо­ду. И вдруг го­во­рит гра­фине: «Мне ка­жет­ся, у ме­ня немно­го бо­лит грудь». Вда­ле­ке слы­шит­ся звуч­ный го­лос Им­пе­ра­три­ца Ели­за­ве­та Ав­стрий­ская с детьми – Ги­зе­лой и Ру­доль­фом (на ру­ках); на стене порт­рет по­кой­ной Со­фии Фри­де­ри­ки. Кар­ти­на Йо­зе­фа Кри­ху­бе­ра, 1858 г.

пор­тье, ко­то­рый кри­чит: «Пре­ступ­ник пой­ман!»

Уже на па­лу­бе па­ро­хо­да Ели­за­ве­те ста­но­вит­ся пло­хо, и ее, сла­бе­ю­щую, на­чи­на­ют при­во­дить в чув­ство. Но это бы­ла аго­ния. Всю эту су­мя­ти­цу не за­ме­ти­ли в ка­пи­тан­ской руб­ке, и па­ро­ход от­ча­лил. Од­на­ко ка­пи­тан, ед­ва узнав о про­ис­ше­ствии, от­дал при­каз вер­нуть­ся в Aeе­не­ву.

Еще жи­вую Ели­за­ве­ту до­ста­ви­ли в отель, где вра­чи кон­ста­ти­ро­ва­ли смерть. Ни од­ной кап­ли кро­ви не по­яви­лось, лишь ма­лень­кое пят­ныш­ко чуть вы­ше об­ла­сти серд­ца го­во­ри­ло о том, что про­изо­шла страш­ная тра­ге­дия…

«Лю­ке­ни с ра­до­стью убьет им­пе­ра­три­цу, но ни­ко­гда не тро­нет прач­ку»

Убий­цу аре­сто­ва­ли и при­го­во­ри­ли к по­жиз­нен­но­му за­клю­че­нию. На пред­ва­ри­тель­ных до­про­сах он под­чер­ки­вал, что вся ви­на ис­клю­чи­тель­но на нем; ска­за­лось бо­лез­нен­ное тще­сла­вие и же­ла­ние стать зна­ме­ни­тым: «Я ни­ко­гда не при­над­ле­жал к об­ще­ству со­ци­а­ли­стов или анар­хи­стов. Я анар­хист-«ин­ди­ви­ду­ал» и на­хо­жусь там, где счи­таю нуж­ным… Это борь­ба про­тив зна­ти. Лю­ке­ни с ра­до­стью убьет им­пе­ра­три­цу, но ни­ко­гда не тро­нет прач­ку». Кар­точ­ка аре­стан­та Лу­и­джи Лю­ке­ни. По­ли­ция кан­то­на Во (Швей­ца­рия), ок­тябрь 1898 г.

На су­де в Aeе­не­ве пре­ступ­ник вел се­бя вы­зы­ва­ю­ще. По­сле огла­ше­ния при­го­во­ра — по­жиз­нен­ное за­клю­че­ние — Лю­ке­ни, об­ра­ща­ясь к за­лу вы­крик­нул: «Да здрав­ству­ет анар­хия! Смерть ари­сто­кра­тии!»

19 ок­тяб­ря 1910 го­ду Лю­ке­ни на­шли в по­ве­сив­шим­ся на ко­жа­ном по­я­се в оди­ноч­ной ка­ме­ре. А им­пе­ра­три­цу по­хо­ро­ни­ли в скле­пе в церк­ви мо­на­сты­ря ка­пу­ци­нов. Тра­ур охва­тил все без ис­клю­че­ния зем­ли Ав­ст­ро-вен­гер­ской им­пе­рии. Но осо­бо опла­ки­ва­ли свою ко­ро­ле­ву вен­гры, ко­то­рых она очень лю­би­ла, и да­же вы­учи­ла столь слож­ный язык, на ко­то­ром изъ­яс­ня­лась без­уко­риз­нен­но…

«Я просну­лась в тем­ни­це…»

Для мно­гих жизнь им­пе­ра­три­цы ка­за­лась сплош­ной кра­си­вой ле­ген­дой. Сто­и­ло лишь по­смот­реть на мно­го­чис­лен­ные порт­ре­ты и фо­то­гра­фии этой рос­кош­ной, бли­ста­ю­щей кра­со­той жен­щи­ны. На са­мом де­ле все бы­ло ку­да слож­нее и тра­гич­нее…

Уже пе­ред сва­дьбой был «пер­вый зво­нок», ко­гда мо­ло­дой им­пе­ра­тор Франц Ио­сиф I неожи­дан­но пе­ре­клю­чил свое вни­ма­ние с по­тен­ци­аль­ной неве­сты, прин­цес­сы Еле­ны (ко­то­рую про­чи­ла ему мать — власт­ная Со­фия Ба­вар­ская, род­ная те­тя и Еле­ны, и Ели­за­ве­ты) на ее млад­шую сест­ру, на­шу ге­ро­и­ню. «Или она — или ни­кто!» Мать им­пе­ра­то­ра нехо­тя со­гла­си­лась на та­кую «ро­ки­ров­ку», но уже на­ча­ла го­то­вить пла­но­мер­ную «оса­ду» бу­ду­щей невест­ки.

24 ап­ре­ля 1854 го­да в вен­ской церк­ви Ау­гу­сти­нер­кир­хе со­сто­я­лось вен­ча­ние ку­зе­на и ку­зи­ны. С это­го дня Ели­за­ве­та, при­вык­шая к пол­ной сво­бо­де, ока­за­лась в ло­вуш­ке. В день сва­дьбы «устав­шей и за­мет­но по­блед­нев­шей от пе­ре­утом­ле­ния Сис­си сно­ва при­хо­дит­ся вы­хо­дить на бал­кон, Мо­не­та в два се­реб­ря­ных фло­ри­на 1879 г., по­свя­щен­ная се­реб­ря­ной сва­дьбе мо­нар­хов улы­бать­ся, от­ве­чать на при­вет­ствия, сло­вом, де­лать все то, что от­ныне ста­нет ее про­фес­си­ей и дол­гом. Но и в от­ве­ден­ных для нее апар­та­мен­тах прин­цес­су не остав­ля­ют в по­кое», — пи­сал Эгон Це­зарь Кон­те Кор­ти. Эрц­гер­цо­ги­ня Со­фия по­сто­ян­но ее кон­тро­ли­ро­ва­ла, вы­ка­зы­вая свой дес­по­тич­ный ха­рак­тер. Франц Ио­сиф I на­хо­дил­ся в по­сто­ян­ном стрес­се, пы­та­ясь уго­дить жен­щи­нам, но с ра­до­стью бро­сал­ся в спа­си­тель­ные от этих дрязг тру­ды по управ­ле­нию им­пе­ри­ей. Ведь не сек­рет, что он был фа­на­тич­ным тру­до­го­ли­ком. Ра­бо­та бы­ла для им­пе­ра­то­ра пре­вы­ше все­го. В бук­валь­ном смыс­ле…

Ели­за­ве­та же, при­вык­шая к аб­со­лют­ной сво­бо­де в Ба­ва­рии (осо­бен­но она лю­би­ла бы­вать в за­го­род­нем по­ме­стье от­ца — гер­цо­га Мак­си­ми­ли­а­на — Пос­сен­хо­фене), бы­ла непри­ят­но удив­ле­на сво­им но­вым по­ло­же­ни­ем. Воз­не­сен­ная на немыс­ли­мую вы­со­ту, де­вуш­ка лас­ко­вая и впе­чат­ли­тель­ная, от­кры­тая для всех мест­ных жи­те­лей на ро­дине, пи­сав­шая сти­хи и ри­со­вав­шая цве­ты у жи­во­пис­но­го озе­ра, вдруг ока­за­лась в зо­ло­той клет­ке («У ме­ня есть все, и нет ни­че­го»). Дра­го­цен­ные кам­ни, жем­чу­га, брил­ли­ан­ты — ни­что ее не ра­до­ва­ло; ма­лей­ший шаг в рос­кош­ном двор­це Ш¸нбрунн на­до бы­ло со­гла­со­вы­вать с ма­те­рью су­пру­га. Мо­ло­дая им­пе­ра­три­ца пря­мо-та­ки воз­не­на­ви­де­ла вен­ский двор, с его тя­же­лой це­ре­мо­ни­аль­но­стью, ве­ду­щей ис­то­ки от прав­ле­ния Кар­ла V Габс­бур­га и Ру­доль­фа II Габс­бур­га. Она ча­сто вы­ез­жа­ла на кон­ные про­гул­ки, ви­ди­мо, им­пе­ра­три­ца толь­ко там чув­ство­ва­ла се­бя по­на­сто­я­ще­му сво­бод­ной. Вот что Ели­за­ве­та за­пи­са­ла в сво­ем днев­ни­ке уже че­рез две неде­ли по­сле сва­дьбы: Я просну­лась в тем­ни­це, На мо­их ру­ках око­вы. Мною

все боль­ше овла­де­ва­ет тос­ка — А ты, сво­бо­да, от­вер­ну­лась от ме­ня!

Но са­мые боль­шие по­тря­се­ния жда­ли Ели­за­ве­ту по­сле рож­де­ния де­тей. По­год­ки Со­фия Фри­де­ри­ка (умер­ла в воз­расте двух лет, в 1858 го­ду) и Ги­зе­ла ока­за­лись в аб­со­лют­ной вла­сти све­кро­ви, как и дол­го­ждан­ный сын — Ру­дольф, ро­див­ший­ся в 1858 го­ду и на недол­гое вре­мя смяг­чив­ший го­ре ма­те­ри. Его ги­бель в зам­ке Май­ер­линг (по­дроб­нее см. «Лю­бо­вью со­еди­не­ны на смерть», ZN.UA, № 11, 2006 г.) 30 ян­ва­ря 1889 го­да ста­ла той от­прав­ной точ­кой, по­сле ко­то­рой им­пе­ра­три­цы по­яв­ля­лась в Вене уже мак­си­мум на один-два ме­ся­ца в го­ду. Дол­гие пу­те­ше­ствия, ско­рее, ски­та­ния в со­про­вож­де­нии немно­го­чис­лен­ной сви­ты, ста­ли нор­мой: Ан­глия, Фран­ция, Ита­лия, Гре­ция, Пор­ту­га­лия… На ост­ро­ве Кор­фу (Кер­ки­ра) в 1892 го­ду по за­ка­зу Ели­за­ве­ты был по­стро­ен ве­ли­ко­леп­ный дво­рец Ахил­ле­он.

Осо­бой лю­бо­вью им­пе­ра­три­цы поль­зо­ва­лась Вен­грия; ее вер­ной по­дру­гой бы­ла имен­но вен­гер­ка Ида Фе­рен­ци. И знать, и простые вен­гры от­ве­ча­ли Ели­за­ве­те вза­им­но­стью. Со­зда­ние дву­еди­ной Ав­ст­ро­вен­гер­ской мо­нар­хии (вен­гры на­ря­ду с ав­стрий­ца­ми ста­ли вто­рой го­су­дар­ство­об­ра­зу­ю­щей на­ци­ей) в 1867 го­ду Ели­за­ве­та счи­та­ла сво­ей лич­ной по­бе­дой.

В 1868 го­ду ро­дил­ся чет­вер­тый ре­бе­нок — Ма­рия Ва­ле­рия. Де­воч­ка бы­ла лю­би­ми­цей Ели­за­ве­ты, ее вос­пи­та­ни­ем — уже са­мо­сто­я­тель­но, без опе­ки на­зой­ли­вой све­кро­ви — она за­ни­ма­лась с утро­ен­ной энер­ги­ей. По-на­сто­я­ще­му, изо всех де­тей им­пе­ра­три­ца лю­би­ла, и не скры­ва­ла это, толь­ко Ма­рию Ва­ле­рию.

В 1885 го­ду про­изо­шло со­бы­тие, ко­то­рое мож­но на­звать фак­ти­че­ским раз­во­дом су­пру­гов. Как ча­сто это бы­ва­ет у ари­сто­кра­тов, все бы­ло об­ле­че­но в рам­ки при­ли­чия. Са­ма Ели­за­ве­та по­зна­ко­ми­ла Фран­ца Иоси­фа I с ак­три­сой вен­ско­го Бург­те­ат­ра Ка­та­ри­ной Шратт. По­ло­жа ру­ку на серд­це, мож­но ска­зать, что Ка­та­ри­на фак­ти­че­ски по­да­ри­ла им­пе­ра­три­це сво­бо­ду; две жен­щи­ны бы­ли бес­ко­неч­но бла­го­дар­ны друг дру­гу и со­хра­ня­ли дру­же­ские от­но­ше­ния. Та­кой вот «лю­бов­ный тре­уголь­ник»…

Го­дом позд­нее, в 1886 го­ду, при невы­яс­нен­ных об­сто­я­тель­ствах, по­сле за­го­во­ра при ба­вар­ском дво­ре, по­гиб лю­би­мый ку­зен Ели­за­ве­ты — «ска­зоч­ный ко­роль» Лю­двиг II, с ко­то­рым они бы­ли очень друж­ны. Его тра­ги­че­ская смерть на Штарн­берг­ском озе­ре так­же тя­же­ло от­ра­зи­лась на пси­хо­ло­ги­че­ском со­сто­я­нии им­пе­ра­три­цы. Она как-то за­ме­ти­ла: «Ко­роль не был су­ма­сшед­шим, он про­сто был чу­да­ком, жи­ву­щим в ми­ре грез». Ели­за­ве­та и Лю­двиг вы­рос­ли вме­сте, они так бы­ли по­хо­жи! Эк­заль­та­ция, по­кло­не­ние кра­со­те, лю­бовь к му­зы­ке, со­зда­нию ар­хи­тек­тур­ных ше­дев­ров, вы­со­кая эру­ди­ция…

В 1910 го­ду, то­гда же, ко­гда по­кон­чил жизнь са­мо­убий­ством Лю­ке­ни, со­сто­я­лись гран­ди­оз­ные по­хо­ро­ны ан­глий­ско­го ко­ро­ля Эду­ар­да VII, на ко­то­рых при­сут­ство­ва­ли де­сят­ки ко­ро­но­ван­ных особ. По­сле их окон­ча­ния лорд Эшер на­пи­сал в сво­ем днев­ни­ке: «Ни­ко­гда еще не чув­ство­ва­лось та­кой опу­сто­шен­но­сти. Ка­за­лось, все ма­я­ки, обо­зна­чав­шие фар­ва­тер на­шей жиз­ни, бы­ли сме­те­ны». Да, и они бы­ли сме­те­ны очень ско­ро, в 1914 го­ду, по­сле на­ча­ла Пер­вой ми­ро­вой вой­ны. Од­ним из пер­вых зве­ньев в це­пи этих тра­ги­че­ских со­бы­тий бы­ла ги­бель им­пе­ра­три­цы Ели­за­ве­ты Ав­стрий­ской.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.