Ва­лют­ный стра­тег Джон Хар­ди: «“чер­ных ле­бе­дей„» ста­ло боль­ше, они жир­нее и агрес­сив­нее»

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Юлия САМАЕВА

Мно­гие про­бле­мы, ого­лив­ши­е­ся еще в кри­зис 2008­го, до сих пор не ре­ше­ны, дол­го­вые на­груз­ки стран рас­тут, ми­ро­вые рын­ки ли­хо­ра­дит от тор­го­вых про­ти­во­сто­я­ний круп­ней­ших иг­ро­ков, ин­ве­сто­ры стре­ми­тель­но те­ря­ют ин­те­рес к раз­ви­ва­ю­щим­ся эко­но­ми­кам.

Укра­и­на, ко­то­рую так или ина­че за­тро­нут по­след­ствия этих про­цес­сов, ин­те­ре­су­ет­ся про­ис­хо­дя­щим лишь вскользь, — «вер­то­лет­но­го взгля­да» на про­ис­хо­дя­щее в ми­ре нам ка­та­стро­фи­че­ски не хва­та­ет. ZN.UA ре­ши­ло по­го­во­рить о пред­сто­я­щем кри­зи­се с Джо­ном Хар­ди, од­ним из луч­ших ми­ро­вых ана­ли­ти­ков и глав­ным ва­лют­ным стра­те­гом ин­ве­сти­ци­он­но­го бан­ка Saxo Bank.

Джон Хар­ди известен не толь­ко сво­и­ми ре­гу­ляр­ны­ми про­гно­за­ми ва­лют­ных кур­сов, но и еже­год­ны­ми «Шо­ки­ру­ю­щи­ми пред­ска­за­ни­я­ми», опи­сы­ва­ю­щи­ми недо­оце­нен­ные и, по сути, ма­ло­ве­ро­ят­ные со­бы­тия, ко­то­рые мо­гут ощу­ти­мо вли­ять как на от­дель­ные фи­нан­со­вые рын­ки, так и на ми­ро­вую эко­но­ми­ку в це­лом. В по­след­ние го­ды «Шо­ки­ру­ю­щие пред­ска­за­ния» сбы­ва­ют­ся все ча­ще, а в по­след­нем мак­ро­эко­но­ми­че­ском про­гно­зе ана­ли­ти­ки Saxo Bank пря­мо го­во­рят об угро­зе сле­ду­ю­ще­го гло­баль­но­го эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са. О том, ка­кие стра­ны по­стра­да­ют в первую оче­редь, как из­ме­нит­ся ми­ро­вая эко­но­ми­ка, и чем про­ис­хо­дя­щее аук­нет­ся Укра­ине, мы и по­го­во­ри­ли с на­шим со­бе­сед­ни­ком. — Гос­по­дин Хар­ди, ва­ши «Шо­ки­ру­ю­щие пред­ска­за­ния» на 2018 год: взлет и стре­ми­тель­ное па­де­ние бит­ко­и­на, укреп­ле­ние юа­ня по от­но­ше­нию к дол­ла­ру, рост во­ла­тиль­но­сти на рын­ках ак­ций, ин­сти­ту­ци­о­наль­ные кон­флик­ты в ЕС и мно­гое дру­гое. Ка­кие из них на­ча­ли сбы­вать­ся, и по­че­му дру­гие не оправ­да­лись? — Все «шо­ки­ру­ю­щие пред­ска­за­ния» по опре­де­ле­нию не мо­гут сбы­вать­ся, но как ми­ни­мум неко­то­рые из них ис­пол­ни­лись. На­при­мер, па­де­ние на рын­ке ак­ций, слу­чив­ше­е­ся из-за силь­ной во­ла­тиль­но­сти в на­ча­ле фев­ра­ля, мы еще в но­яб­ре-де­каб­ре про­шло­го го­да пред­ска­зы­ва­ли.

Еще один сбыв­ший­ся про­гноз — это рез­кое па­де­ние бит­ко­и­на. В об­щем да­же не толь­ко и не столь­ко бит­ко­и­на, сколь­ко всех ос­нов­ных крип­то­ва­лют и в це­лом крип­то­рын­ка. Мно­го крип­то­ко­и­нов упа­ли на 80% и бо­лее. По­нят­но, что на этом рын­ке мно­го «му­со­ра», и в бу­ду­щем мно­гие из этих ва­лют, ско­рее все­го, боль­ше не бу­дут су­ще­ство­вать, по­сколь­ку бы­ли соз­да­ны толь­ко для неко­то­рой спе­ку­ля­тив­ной ли­хо­рад­ки в этом сек­то­ре, а не для се­рьез­ных про­ек­тов.

Не бу­ду углуб­лять­ся в те­мы, ко­то­рые мы не уга­да­ли, но и сре­ди них есть во­про­сы, над ко­то­ры­ми сле­ду­ет по­ду­мать. Пред­ска­за­ние, с ко­то­рым мы со­всем уж про­мах­ну­лись, пря­мо стыд­но да­же, — это то, что Tencent (ки­тай­ская ин­ве­сти­ци­он­ная хол­дин­го­вая ком­па­ния. — Ю.С.) ста­нет круп­ней­шей кор­по­ра­ци­ей в ми­ре.

Мы не учли так на­зы­ва­е­мые неры­ноч­ные фак­то­ры: ком­па­ния Tencent за­ни­ма­ет­ся ви­део­иг­ра­ми, что с точ­ки зре­ния вла­стей КНР пло­хо для мо­ра­ли ки­тай­ско­го об­ще­ства. В ито­ге, не­смот­ря на то, что ком­па­ния за­ме­ча­тель­ная и по­тен­ци­аль­но мо­жет рас­ти быст­рее, ин­ве­сто­ры мо­гут быть обес­по­ко­е­ны тем, что го­су­дар­ствен­ная по­ли­ти­ка или сте­че­ние неудач­ных об­сто­я­тельств бу­дут сдер­жи­вать ее раз­ви­тие.

Этот при­мер непло­хо объ­яс­ня­ет, что смысл «шо­ки­ру­ю­щих пред­ска­за­ний» не в том, что­бы они сбы­лись, а в том, что­бы как мож­но боль­ше лю­дей за­ду­ма­лось над те­ми или ины­ми про­бле­ма­ми, об­ра­ти­ло вни­ма­ние на трен­ды, ка­жу­щи­е­ся ма­ло­зна­чи­тель­ны­ми, но по­тен­ци­аль­но несу­щие рис­ки. — Вы уже го­то­ви­те пред­ска­за­ния

на бу­ду­щий год? По­де­ли­тесь? — На­при­мер, есть две важные те­мы, ко­то­рые в этом го­ду не вы­гля­дят шо­ки­ру­ю­щи­ми, но мо­гут пре­под­не­сти сюр­при­зы уже в 2019-м. Пер­вая — то, что Япо­ния мо­жет по­те­рять кон­троль над сво­ей мо­не­тар­ной по­ли­ти­кой. И это вполне ве­ро­ят­но, ведь гло­баль­ные став­ки рас­тут, а они так или ина­че ока­зы­ва­ют дав­ле­ние на до­ход­ность япон­ских об­ли­га­ций, ко­то­рая так­же рас­тет. Ес­ли став­ки про­дол­жат рас­ти, то мир бук­валь­но за­ста­вит Япо­нию пе­ре­смат­ри­вать свою по­ли­ти­ку, что со­здаст ко­лос­саль­ную во­ла­тиль­ность на рын­ке япон­ских бон­дов и са­мой япон­ской ие­ны. Вто­рая те­ма — то, что Фе­де­раль­ная ре­зерв­ная си­сте­ма США (ФРС) по­те­ря­ет свою неза­ви­си­мость. Это про­гноз 2018-го, ко­то­рый мо­жет пе­рей­ти на сле­ду­ю­щий год. Ве­ро­ят­но, это про­изой­дет, как толь­ко нач­нет­ся сле­ду­ю­щая ре­цес­сия в США. Ны­неш­ний де­фи­цит бюд­же­та слиш­ком боль­шой, ФРС «ре­зать» став­ки при та­ком де­фи­ци­те не мо­жет. Не­смот­ря на это, счи­тая, что его фи­нан­си­ро­ва­ние долж­но быть обес­пе­че­но в лю­бое вре­мя, аме­ри­кан­ское пра­ви­тель­ство нач­нет дик­то­вать ФРС, что сле­ду­ет де­лать для то­го, что­бы фи­нан­си­ро­вать го­су­дар­ствен­ные рас­хо­ды, — ко­неч­но, пе­ча­тать боль­ше де­нег. И под эти­ми дву­мя шо­ки­ру­ю­щи­ми про­гно­за­ми я под­пи­сы­ва­юсь. — Ва­ши шо­ки­ру­ю­щие пред­ска­за­ния — это «чер­ные ле­бе­ди» Та­ле­ба, ко­то­рые вно­сят фак­тор неопре­де­лен­но­сти в раз­ви­тие ми­ро­вой эко­но­ми­ки. Ваш опыт го­во­рит о том, что «чер­ных ле­бе­дей» в по­след­нее вре­мя ста­ло боль­ше? — «Чер­ных ле­бе­дей» ста­ло боль­ше, они жир­нее и агрес­сив­нее. Иро­ния в том, что по­сле кри­зи­са 2008 го­да цен­траль­ные бан­ки на­ча­ли спа­сать свои фи­нан­со­вые си­сте­мы все­ми спо­со­ба­ми. Из-за это­го объ­ем дол­га вы­рос ко­лос­саль­но. Ком­мер­че­ским бан­кам пред­ло­жи­ли ре­сур­сы, ин­стру­мен­ты, все, лишь бы си­сте­ма не рух­ну­ла. И рын­ки за­тих­ли, по­то­му что рис­ка нет, все за­ме­ча­тель­но, а глав­ное, есть цен­тро­банк, и он нас «спа­сет», ес­ли что. В ито­ге долг — есте­ствен­но, огромный, а во­ла­тиль­ность, на­обо­рот, неесте­ствен­но низ­кая. Это то са­мое тон­кое ме­сто, ко­то­рое обя­за­тель­но по­рвет­ся. Мы го­во­рим о «чер­ных ле­бе­дях», а ду­ма­ем об «Ан­ти­хруп­ко­сти» (сле­ду­ю­щая кни­га Нас­си­ма Та­ле­ба. — Ю.С.), в ко­то­рой речь как раз идет о том, что пра­ви­тель­ство пы­та­ет­ся все­ми сред­ства­ми под­дер­жи­вать си­сте­му, поз­во­ляя ей очи­стить­ся или ис­це­лить се­бя, не да­вая сла­бым ком­па­ни­ям уме­реть, недо­оце­ни­вая сто­и­мость де­нег (ну­ле­вые/от­ри­ца­тель­ные про­цент­ные став­ки) и т.д. Ко­гда эта ил­лю­зия рух­нет, это бу­дет до­ста­точ­но шо­ки­ру­ю­щим. — В мак­ро­эко­но­ми­че­ском про­гно­зе на по­след­ний квар­тал это­го го­да ана­ли­ти­ки ва­ше­го ин­вест­бан­ка го­во­рят о том, что гло­баль­ная эко­но­ми­ка дви­жет­ся к за­вер­ша­ю­щей ста­дии сво­е­го цик­ла. Сто­им ли мы на по­ро­ге оче­ред­но­го фи­нан­со­во­го кри­зи­са? Кто в наи­боль­шей степени по­стра­да­ет, ес­ли он слу­чит­ся? — От­лич­ный во­прос. Ес­ли по­смот­реть, прак­ти­че­ски весь год неа­ме­ри­кан­ские рын­ки вы­гля­дят пло­хо. Ки­тай под дав­ле­ни­ем. Раз­ви­ва­ю­щи­е­ся рын­ки под дав­ле­ни­ем. Мы ви­дим, что эко­но­ми­че­ский цикл бли­зит­ся к за­вер­ше­нию, ско­рее все­го, это бу­дет в на­ча­ле сле­ду­ю­ще­го го­да и, ве­ро­ят­но, нач­нет­ся с США.

Каж­дый но­вый кри­зис все­гда вы­гля­дит немнож­ко ина­че. Но этот бу­дет обя­за­тель­но при­вя­зан к дол­го­вым ин­стру­мен­там. Ос­нов­ная при­чи­на имен­но в дол­ге. В Аме­ри­ке это бу­дет преж­де все­го кор­по­ра­тив­ный долг, по­мно­жен­ный на тот факт, что на­ло­го­вая по­ли­ти­ка Трам­па создала ко­лос­саль­ный де­фи­цит, ко­то­рый не поз­во­лит бо­роть­ся с кри­зи­сом ме­то­да­ми, ис­поль­зо­вав­ши­ми­ся в 2008 го­ду. В ЕС клю­че­вой ста­нет про­бле­ма пло­хой кон­струк­ции ев­ро­зо­ны и ев­ро как его ин­стру­мен­та. В Азии рост за­мед­лит­ся из-за тор­го­вых войн. Сре­ди мел­ких раз­ви­тых стран по­стра­да­ют те, на рын­ках ко­то­рых есть пе­ре­оце­нен­ная не­дви­жи­мость. У каж­до­го бу­дет своя го­лов­ная боль, но что нас бес­по­ко­ит: обыч­но, ко­гда на­чи­на­ет­ся спад, боль­ше все­го стра­да­ют про­фи­цит­ные стра­ны. По­лу­ча­ет­ся, та­кие стра­ны, как Тур­ция и Ар­ген­ти­на, с наи­боль­шим внеш­ним дол­гом и неспо­соб­но­стью его пла­тить, по­стра­да­ют боль­ше все­го, но в ко­неч­ном ито­ге, вполне ве­ро­ят­но, что про­фи­цит­ные стра­ны, как Гер­ма­ния и Юж­ная Ко­рея, мо­гут по­стра­дать боль­ше все­го, по­сколь­ку их эко­но­ми­ки за­ви­сят от экс­пор­та. — Один из ощу­ти­мых рис­ков — тор­го­вое про­ти­во­сто­я­ние США и Китая. Оно уси­ли­ва­ет­ся, юань сла­бе­ет, Ки­тай сни­жа­ет нор­ма­ти­вы лик­вид­но­сти для бан­ков. Мож­но ли го­во­рить о том, что США по­беж­да­ют в этой схват­ке? К ка­ким по­след­стви­ям го­то­вить­ся ми­ро­вой эко­но­ми­ке? — На са­мом де­ле в тор­го­вой войне по­бе­ди­те­лей нет. Но попробуем пред­ста­вить се­бе, чем это чре­ва­то: Аме­ри­ка воз­вра­ща­ет про­из­вод­ствен­ные мощ­но­сти в США, от­ни­мая часть про­из­вод­ства у Китая. Це­ны на пол­ках для аме­ри­кан­ских по­тре­би­те­лей вы­рас­та­ют, по­то­му что про­из­вод­ство в США до­ро­же и в свя­зи с из­держ­ка­ми, свя­зан­ны­ми с на­ру­ше­ни­ем це­пи по­ста­вок. Спрос бу­дет со­кра­щать­ся, рын­ки за­хо­тят аль­тер­на­тив­ных то­ва­ров. Ес­ли Ки­тай не смо­жет экс­пор­ти­ро­вать про­дук­цию в США, он бу­дет искать дру­гие рын­ки сбы­та. Что силь­но по­вли­я­ет на экс­пор­те­ров этой же про­дук­ции из дру­гих стран, — с Ки­та­ем кон­ку­ри­ро­вать непро­сто. Но и рын­ков, ко­то­рые мог­ли бы при­нять та­кое ко­ли­че­ство про­дук­ции, немно­го. Ес­ли Ки­тай не смо­жет най­ти аль­тер­на­тив­ные рын­ки, он столк­нет­ся с пе­ре­про­из­вод­ством, ко­то­рое за­мед­лит его эко­но­ми­че­ский рост. По­бе­ди­те­лей не бу­дет. По­стра­да­ют и те, и дру­гие. — Мо­жет быть, смо­гут вы­иг­рать раз­ви­ва­ю­щи­е­ся эко­но­ми­ки? На­при­мер, США ре­шат перенести свои про­из­вод­ствен­ные мощ­но­сти в Укра­и­ну, тут про­из­вод­ство дешевле. — Вы зна­е­те, я то­же об этом ду­мал. Возь­мем су­гу­бо фи­нан­со­вый под­ход: ко­гда ФРС дер­жа­ла став­ки на ну­ле, раз­ви­ва­ю­щи­е­ся рын­ки все за­ни­ма­ли в дол­ла­ре, долг рос, но он был «де­ше­вый». Сей­час дол­лар укреп­ля­ет­ся, и раз­ви­ва­ю­щи­е­ся рын­ки па­ни­ку­ют, по­сколь­ку сто­и­мость дол­га по­вы­ша­ет­ся. Укра­и­на зна­ет это на горь­ком опы­те, ведь у вас то­же зна­чи­тель­ная часть дол­га в дол­ла­ре. Это де­мо­ра­ли­зу­ет, но скоро си­ту­а­ция из­ме­нит­ся, — про­дол­жать и даль­ше укреп­лять­ся дол­лар про­сто не мо­жет, он бу­дет в ко­неч­ном ито­ге сла­беть. Для раз­ви­ва­ю­щих­ся стран, для Укра­и­ны бо­лее сла­бый дол­лар США необ­хо­дим для улуч­ше­ния усло­вий ро­ста.

Но есть и гео­по­ли­ти­че­ский под­ход: идея о том, что про­ти­во­сто­я­ние США и Китая — это но­вая хо­лод­ная вой­на. Я счи­таю, что это уже про­изо­шло. Мы на­хо­дим­ся на пер­вой ста­дии хо­лод­ной вой­ны с Ки­та­ем. По­то­му что Ки­тай для США — враг № 1 и глав­ный со­пер­ник. Аме­ри­ка вдруг под­пи­сы­ва­ет тор­го­вые сдел­ки с Ка­на­дой и Мек­си­кой, на­вер­ня­ка уже о чем-то до­го­во­рит­ся с Ев­ро­пей­ским Со­ю­зом — ее тра­ди­ци­он­ным со­юз­ни­ком. Ки­тай, в свою оче­редь, объ­яв­ля­ет о со­зда­нии но­во­го Шел­ко­во­го пу­ти, со­блаз­няя ЕС, ин­ве­сти­ру­ет огром­ные сум­мы в раз­ные стра­ны, в том чис­ле очень ак­тив­но в Рос­сию. Обе стра­ны за­яв­ля­ют о рас­ши­ре­нии сфер вли­я­ния, уве­ли­че­нии ин­ве­сти­ции в раз­ные стра­ны. Тор­го­во­эко­но­ми­че­ская кон­ку­рен­ция уже очень жест­кая. Это хре­сто­ма­тий­ная тор­го­во-эко­но­ми­че­ская вой­на, на­де­юсь, ко­неч­но же, ко­то­рая ни­ко­гда не пе­рей­дет в во­ен­ную.

Для раз­ви­ва­ю­щих­ся стран это воз­мож­но­сти, с од­ной сто­ро­ны, и про­бле­мы — с дру­гой. Все бу­дет за­ви­сеть от то­го, чью сто­ро­ну они зай­мут и на­сколь­ко ак­тив­но бу­дут во­вле­че­ны в про­ти­во­сто­я­ние. Дег­ло­ба­ли­за­ция мо­жет озна­чать воз­мож­ность, глав­ное, пра­виль­но вос­поль­зо­вать­ся. Укра­и­на в серд­це этих про­цес­сов, ее шан­сы из­влечь поль­зу из си­ту­а­ции — вы­со­ки. Впро­чем, не по­след­нюю роль тут бу­дет иг­рать ре­ше­ние Рос­сии в от­но­ше­нии это­го кон­флик­та. — Сто­ит ли на­де­ять­ся, что встре­ча Трам­па с Си Цзинь­пи­ном в хо­де G20 в но­яб­ре прин­ци­пи­аль­но из­ме­нит си­ту­а­цию? — Во­об­ще по­сле последней очень агрес­сив­ной ре­чи Майкла Пен­са — это ма­ло­ве­ро­ят­но. Пенс был не про­сто агрес­си­вен и кри­ти­ко­вал тор­го­вую по­ли­ти­ку Китая, он идео­ло­ги­че­ски за­ря­дил свое вы­ступ­ле­ние, про­шел­ся по са­мой при­ро­де ки­тай­ско­го режима, в са­мое серд­це уко­лол. Со­мне­ва­юсь, что те­перь на G20 они смо­гут до­го­во­рить­ся. Но, так или ина­че, G20 бу­дет очень важ­ной про­вер­кой лич­ных от­но­ше­ний меж­ду Трам­пом и Си Цзинь­пи­ном, и мы все долж­ны вни­ма­тель­но сле­дить за этим. Сей­час им важ­но хоть о чем-то до­го­во­рить­ся, что­бы ста­би­ли­зи­ро­вать си­ту­а­цию. Вы за­ме­ти­ли, Ки­тай ни­как не от­ре­а­ги­ро­вал на речь Пен­са? На мой взгляд, это очень стран­но, но, воз­мож­но, Ки­тай хо­чет по­чув­ство­вать по­зи­цию Трам­па в G20 и/или не хо­чет улуч­шать шан­сы рес­пуб­ли­кан­цев на вы­бо­рах в на­ча­ле но­яб­ря с бо­лее уве­рен­ным от­ве­том или ря­дом мер. — Вы вы­ска­зы­ва­ли пред­по­ло­же­ние, что за­клю­че­ние сдел­ки США с Ки­та­ем мо­жет при­ве­сти к еще бо­лее агрес­сив­но­му подъ­ему ста­вок в США. К че­му го­то­вить­ся ми­ро­вой эко­но­ми­ке в та­ком слу­чае? Укра­и­ну это очень ин­те­ре­су­ет, мы ждем ин­ве­сти­ций, и чем вы­ше став­ки, тем ме­нее ин­те­рес­на Укра­и­на ин­ве­сто­ру. — Вы пра­вы, дол­лар — гло­баль­ная ва­лю­та, и чем до­ро­же ста­но­вит­ся долг, тем ху­же это для раз­ви­ва­ю­щих­ся рын­ков. Но мы при­бли­жа­ем­ся к кон­цу цик­ла. Тут для раз­ви­ва­ю­щих­ся рын­ков не сра­бо­та­ет то тра­ди­ци­он­ное урав­не­ние, о ко­то­ром вы го­во­ри­те. Ес­ли став­ки в США оста­нут­ся вы­со­ки­ми, не­смот­ря на ослаб­ле­ние Шта­тов, то лишь по­то­му, что дол­лар сла­бе­ет, и Аме­ри­ке очень слож­но при­вле­кать сред­ства фи­нан­си­ро­ва­ния рас­ту­ще­го де­фи­ци­та. И в ми­ре, где ищут аль­тер­на­тив­ные воз­мож­но­сти пе­ре­ме­стить дол­ла­ры в дру­гую ва­лю­ту, дол­го­сроч­ный риск за­клю­ча­ет­ся в том, что США нач­нут терять ста­тус ре­зерв­ной ва­лю­ты. На са­мом де­ле быст­ро рас­тет чис­ло стран, ко­то­рые хо­тят «слезть» с дол­ла­ра. Ко­неч­но, это медленный про­цесс, но в ито­ге у нас всех бу­дет со­вер­шен­но дру­гая ди­на­ми­ка, со­вер­шен­но дру­гие пра­ви­ла. Клю­че­вой во­прос бу­дет за­клю­чать­ся в сле­ду­ю­щем: най­дем ли мы ва­лю­ту — гло­баль­ную за­ме­ну дол­ла­ру США, о ко­то­рой все мо­гут до­го­во­рить­ся, — что-то вро­де идеи Кейн­са—бэн­ко­ра; или мир раз­де­ля­ет­ся на сфе­ры вли­я­ния, и то­гда, воз­мож­но, обе ва­лю­ты — дол­лар и юань — бу­дут со­пер­ни­чать за гос­под­ство? — Что ж, в та­ком слу­чае еще слож­нее по­нять при­чи­ны, по ко­то­рым ин­ве­сто­ры упор­но об­хо­дят Укра­и­ну сто­ро­ной. — Все про­сто и слож­но од­но­вре­мен­но. На­при­мер, у вас есть од­ни из ос­нов­ных фак­то­ров, при­вле­ка­ю­щих ин­ве­сти­ции, — низ­кие за­тра­ты, осо­бен­но для ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных и неква­ли­фи­ци­ро­ван­ных ра­бот­ни­ков. Мой брат ра­бо­тал на круп­ную соф­твер­ную ком­па­нию, у ко­то­рой бы­ла ко­ман­да про­грам­ми­стов, ра­бо­та­ю­щих здесь, в Ки­е­ве. Он ска­зал, что они луч­шие та­лан­ты, — это очень впе­чат­ля­ет. И пла­тят им го­раз­до мень­ше, чем в США, но они до­воль­ны, по­то­му что сто­и­мость про­жи­ва­ния здесь то­же на­мно­го ни­же. Обра­зо­ван­ная ра­бо­чая си­ла — это важ­ный фак­тор. Но не един­ствен­ный.

Дру­ги­ми фак­то­ра­ми яв­ля­ют­ся ка­че­ство ин­фра­струк­ту­ры — на­сколь­ко лег­ко вы­ве­сти про­дукт на ры­нок, ес­ли это ма­те­ри­аль­ный про­дукт, и, наконец, си­ла и по­сле­до­ва­тель­ность закона и су­деб­ной си­сте­мы и уро­вень кор­руп­ции. В част­но­сти, по­след­ние сфе­ры бы­ли про­бле­мой для Укра­и­ны, где де­ше­вая ра­бо­чая си­ла не мо­жет ком­пен­си­ро­вать вы­со­кие из­держ­ки неопре­де­лен­но­сти ве­де­ния биз­не­са. Тем не ме­нее я бы на­ста­и­вал на том, что для Укра­и­ны су­ще­ству­ет огромный по­тен­ци­ал ро­ста, ес­ли она смо­жет пре­одо­леть эти про­бле­мы. — Ка­кие рис­ки для ЕС сей­час наи­бо­лее ак­ту­аль­ны? Brexit? Ита­лия? Ми­гран­ты? — Ос­нов­ной риск — это ев­ро как ва­лю­та. Ев­ро да­мо­кло­вым ме­чом ви­сит над всем ев­ро­про­ек­том и не поз­во­лит ему ста­би­ли­зи­ро­вать­ся, по­ка мы не уви­дим пол­ный фис­каль­ный со­юз для ЕС или пе­ри­фе­рий­ных стран, воз­об­нов­ля­ю­щих свои соб­ствен­ные ва­лю­ты. — Вы го­во­ри­те о про­бле­ме ев­ро­зо­ны? — Ко­неч­но. Са­мо устрой­ство Ев­ро­со­ю­за бы­ло непра­виль­ным из­на­чаль­но. Еди­ная ва­лю­та, еди­ный цен­тро­банк и при этом нет фис­каль­но­го со­ю­за (каж­дая стра­на вы­да­ет свой долг, ко­то­рый дру­гим стра­нам тео­ре­ти­че­ски не нуж­но пла­тить), раз­ные стра­ны, ко­то­рые объ­еди­не­ны. Ита­лия фак­ти­че­ски фон­ди­ру­ет се­бя, по сути, в ино­стран­ной ва­лю­те. Их цен­траль­ный банк не име­ет пра­ва на соб­ствен­ную мо­не­тар­ную по­ли­ти­ку, не име­ет пра­ва на эмис­сию ев­ро. Это по­вто­ре­ние «гре­че­ско­го» сце­на­рия. И сле­ду­ю­щая ев­ро-ре­цес­сия за­ве­дет ЕС пря­ми­ком в кри­зис, очень жест­кий и бо­лез­нен­ный. Бу­ду­щее Ев­ро­пы не бу­дет ста­ту­сом-кво: ли­бо это бу­дет пол­ный фис­каль­ный со­юз, ли­бо про­сто сво­бод­ная тор­го­вая зона, но с дру­ги­ми ва­лю­та­ми, цир­ку­ли­ру­ю­щи­ми па­рал­лель­но. Воз­мож­но, ка­кой-то мик­ро-ев­ро­со­юз оста­нет­ся в центре, но осталь­ные стра­ны от­поч­ку­ют­ся, и каж­дая бу­дет са­ма за се­бя. Сей­час мы в пер­вой фа­зе это­го кри­зи­са, это он бу­дет раз­ви­вать­ся в бу­ду­щем. Да­же ес­ли ре­шит­ся про­бле­ма Ита­лии в этом го­ду или да­же в сле­ду­ю­щем, си­ту­а­ция бу­дет по­вто­рять­ся сно­ва и сно­ва, по­то­му что са­ма кон­струк­ция оши­боч­на из­на­чаль­но. — Воз­врат к на­ци­о­наль­ным ва­лю­там в стра­нах ЕС су­ще­ствен­но из­ме­нит их эко­но­ми­ки. На­при­мер, сти­му­лов вы­тас­ки­вать стра­ну из кри­зи­са всем Ев­ро­со­ю­зом, как спа­са­ли Гре­цию, уже не бу­дет. Это по­тре­бу­ет от стран фис­каль­ной, фи­нан­со­вой дис­ци­пли­ны. Все ли к это­му го­то­вы? — Урок со­сто­ит в том, что фис­каль­ная жест­кость не ра­бо­та­ет в усло­ви­ях де­мо­кра­тии, — вы в ко­неч­ном ито­ге ока­зы­ва­е­тесь в по­пу­ли­стах, ко­то­рые хо­тят по­ло­мать си­сте­му. Од­на­ко нет про­сто­го вы­хо­да. Ес­ли Ита­лия за­пу­стит па­рал­лель­ную ва­лю­ту и обес­це­нит свой ев­ро­долг че­рез де­фолт (ко­то­рый она, воз­мож­но, ни­ко­гда не смо­жет за­пла­тить из-за пе­ре­оце­нен­ных, для Ита­лии, ев­ро), оно то­го бу­дет сто­ить: долг бу­дет уни­что­жен, в этом спа­се­ние. По край­ней ме­ре, стра­на мо­жет дви­гать­ся впе­ред. Ита­лия не хо­чет пре­вра­щать­ся во вто­рую Гре­цию — по­дав­лен­ную веч­ной дол­го­вой на­груз­кой в ев­ро. — Но на­се­ле­ние стра­ны стра­да­ет. — В ба­лан­се, да. Хо­тя те, у ко­го боль­шие дол­ги, по­чув­ству­ют об­лег­че­ние, и за­ня­тость, ве­ро­ят­но, воз­рас­тет, да­же ес­ли ре­аль­ная за­ра­бот­ная пла­та — нет, это ха­рак­тер­но для си­ту­а­ции. Но, по край­ней ме­ре, мы не бу­дем иметь це­лые «по­те­рян­ные по­ко­ле­ния» или пол­ную утеч­ку моз­гов, по­сколь­ку наи­бо­лее талантливые ра­бот­ни­ки бе­гут за луч­ши­ми усло­ви­я­ми в дру­гих ме­стах. Гре­ция яв­ля­ет­ся се­рьез­ным пре­ду­пре­жде­ни­ем, она из-за кри­зи­са по­те­ря­ла цен­ный кад­ро­вый ре­сурс. А уехав­шие свою жизнь по­тра­тят на адап­та­цию на но­вом ме­сте. Это непра­виль­но. В дол­го­сроч­ной пер­спек­ти­ве это на­мно­го ху­же де­валь­ва­ции.

И по­том, об­рат­ная сто­ро­на стра­те­гии «Спа­сти Ита­лию» лю­бой ценой — это бо­лез­нен­ная по­те­ря су­ве­ре­ни­те­та. Это ма­ло ко­го устра­и­ва­ет, на­род хо­чет кон­тро­ли­ро­вать си­ту­а­цию в сво­ей стране, это есте­ствен­но. — Да, это очень зна­ко­мо Укра­ине… — Ко­то­рую «спа­са­ет» МВФ, я об этом же. Сто­рон­нее вме­ша­тель­ство в по­ли­ти­ку су­ве­рен­ной стра­ны все­гда вы­зы­ва­ет со­про­тив­ле­ние. И са­мо су­ще­ство­ва­ние ев­ро­зо­ны бу­дет по­сто­ян­но про­во­ци­ро­вать по­доб­ные кон­флик­ты, обыч­ный граж­да­нин ЕС не обя­за­тель­но под­дер­жи­ва­ет ЕС как кон­цеп­цию, он вполне мо­жет чув­ство­вать се­бя боль­ше граж­да­ни­ном ка­кой-то кон­крет­ной стра­ны, а не граж­да­ни­ном всей Ев­ро­пы. — На­сколь­ко в та­ком слу­чае пер­спек­ти­вен сам Ев­ро­со­юз? — Я на­де­юсь, что бу­ду­щее есть, но его нуж­но ре­фор­ми­ро­вать, и, есте­ствен­но, ему на­до вер­нуть до­ве­рие об­ще­ства. Про­бле­ма с ЕС как ин­сти­ту­том за­клю­ча­ет­ся в том, что он управ­ля­ет­ся неиз­бран­ной эли­той, ко­то­рая слиш­ком да­ле­ка от граж­дан ЕС, — ес­ли из­би­ра­те­ли ЕС не счи­та­ют, что этот ин­сти­тут мо­жет от­ве­чать их ожи­да­ни­ям, они все­гда бу­дут его об­ви­нять в про­бле­мах и за­хо­тят его раз­ру­шить. Это необ­хо­ди­мо учи­ты­вать: ес­ли об­ще­ство бу­дет про­тив, то что уже мож­но сде­лать?

Са­мое интересное, в боль­шин­стве стран ЕС мо­ло­дежь вы­сту­па­ет за ЕС и за ев­ро, но не в Ита­лии, где боль­шин­ство мо­ло­де­жи про­тив еди­ной ва­лю­ты, ко­то­рая силь­но под­дер­жи­ва­ет­ся бо­лее по­жи­лы­ми ита­льян­ца­ми. Гре­ки, не­смот­ря на то, что с ни­ми про­изо­шло, на ту де­прес­сию, ко­то­рую ЕС соз­дал в их стране, не хо­тят вер­нуть драх­му. Aeи­те­ли ЕС в мас­се не мо­гут се­бе пред­ста­вить жизнь вне ев­ро­зо­ны, но при этом они по­ни­ма­ют, что что-то идет не так, чув­ству­ют, что пе­ре­ме­ны нуж­ны или си­ту­а­ция бу­дет усу­губ­лять­ся. — С дру­гой сто­ро­ны, ес­ли бы на мо­мент кри­зи­са в Гре­ции бы­ла драх­ма, ее бы точ­но не спас­ли, де­валь­ва­ция бы­ла бы ка­та­стро­фи­че­ской. — Есте­ствен­но. Они и не смог­ли бы вы­пла­тить свои дол­ги. И не ста­ли бы. Это их по­ли­ти­ка: «Ну, мо­жет, по­том. Ну, да­вай­те с по­не­дель­ни­ка». Но что ре­ши­ло ев­ро? В сле­ду­ю­щий кри­зис мы все рав­но бу­дем вы­нуж­де­ны спи­сать их дол­ги ли­бо че­рез де­фолт, ли­бо че­рез ка­кую-то мо­не­ти­за­цию со сто­ро­ны цен­тро­бан­ка, ли­бо еще как-то. Но весь этот долг вы­пла­чен точ­но не бу­дет и дол­жен быть уни­что­жен в сле­ду­ю­щем эко­но­ми­че­ском цик­ле. Но ожи­дая, у нас есть про­бле­ма утеч­ки моз­гов и по­те­рян­но­го по­ко­ле­ния в Гре­ции. — Вы так лег­ко го­во­ри­те сло­во «де­фолт», но боль­шин­ство стран он стра­шит на­мно­го боль­ше, чем по­те­ря су­ве­ре­ни­те­та, на­при­мер. — Ес­ли это нуж­но де­лать, то это нуж­но де­лать. Этот ме­ха­низм ра­бо­та­ет. Он про­стой, по­нят­ный и при­выч­ный. Де­фол­ты на са­мом де­ле по­сто­ян­но слу­ча­ют­ся. Все бо­ят­ся крат­ко­сроч­ной неопре­де­лен­но­сти и де­мо­ни­зи­ру­ют де­фолт, но ино­гда для го­су­дар­ства бы­ст­рый де­фолт луч­ше му­чи­тель­но дол­го­го вы­хо­да из кри­зи­са. Дру­гое де­ло, что по­сле де­фол­та слож­но воз­вра­щать до­ве­рие, при­вле­кать внеш­ние ин­ве­сти­ции, да и кре­дит­ный рей­тинг у стра­ны бу­дет со­мни­тель­ный. Но по­верь­те, слу­чаи, ко­гда де­фолт — оп­ти­маль­ный ва­ри­ант, встре­ча­ют­ся ча­ще, чем при­ня­то счи­тать. — Мы все вре­мя го­во­рим про­бле­мах и рис­ках. Есть стра­ны, ко­то­рые смог­ли их из­бе­жать в этом эко­но­ми­че­ском цик­ле и ни­чем не риску­ют с на­ча­лом но­во­го эко­но­ми­че­ско­го цик­ла? — Во­об­ще на­чи­ная с 2008 го­да ми­ро­вая эко­но­ми­ка бы­ла не са­мым при­ят­ным зре­ли­щем. Да, рост по­шел вверх, но это устой­чи­вый рост или рост за счет боль­шей за­дол­жен­но­сти? И мне слож­но на­звать ка­кие-то «оа­зи­сы», со­хра­нив­шие при­зна­ки здо­ро­вой эко­но­ми­ки, ко­то­рые рас­цве­тут в сле­ду­ю­щем эко­но­ми­че­ском цик­ле. Я по­ни­маю, что вы­гля­жу неким са­ди­стом, ко­гда так го­во­рю, но нам нуж­ны ре­аль­ные от­ве­ты на во­про­сы 2008 го­да, что­бы по­лу­чить про­дук­тив­ный сле­ду­ю­щий цикл. Про­бле­му мы так и не ре­ши­ли. Про­сто на­ко­ло­лись мо­не­тар­но­го мор­фия, на­ка­ча­лись день­га­ми, дол­га­ми — и все. На устой­чи­вый путь раз­ви­тия ни­кто не вы­шел. Две ча­сти ки­тай­ско­го иеро­гли­фа, обо­зна­ча­ю­ще­го кри­зис, го­во­рят об опасности и воз­мож­но­сти. Я ду­маю, этим ска­за­но все. Кри­зис — луч­шее вре­мя для ре­ше­ния про­блем, осо­бен­но в по­ли­ти­ке, по­то­му что это то вре­мя, ко­гда по­ли­ти­ки осме­ли­ва­ют­ся де­лать что-то дру­гое. И с этой точ­ки зре­ния кри­зис — это хо­ро­шо. Это шанс для ми­ро­вой эко­но­ми­ки встать на но­вые рель­сы. — Ка­ких кон­крет­ных ре­ше­ний вы

жде­те? — Но­вый политический от­вет про­сто дол­жен бу­дет скон­цен­три­ро­вать­ся на со­кра­ще­нии дол­га. Это бу­дет бо­лез­нен­но для неко­то­рых, слож­но для дру­гих (вклад­чи­ков и кре­ди­то­ров). По­это­му не жди­те по­вто­ре­ния по­ли­ти­ки 2008–2009 го­дов. Мы мо­жем на­чать с это­го пу­ти, но сле­ду­ю­щий политический от­вет бу­дет вы­гля­деть по-дру­го­му, по­сколь­ку у нас есть дру­гая от­прав­ная точ­ка, и опыт по­ка­зал, что цен­траль­ные бан­ки, по­ка­зы­ва­ю­щие шоу неви­дан­ной щед­ро­сти, ни­че­го не ре­ши­ли и, де­лая день­ги слиш­ком де­ше­вы­ми, толь­ко усу­гу­би­ли нера­вен­ство бо­гат­ства, зом­би­руя ком­па­нии и биз­нес, ко­то­рые долж­ны бы­ли ис­чез­нуть. Цен­тро­бан­ки с азар­том устра­ня­ют симп­то­мы болезни, но до при­чи­ны неду­га им де­ла нет, а о по­боч­ных эф­фек­тах сво­их ле­карств они да­же не за­ду­мы­ва­ют­ся. По­это­му, ес­ли у них от­ни­мут часть вли­я­ния и пол­но­мо­чий, ху­же не бу­дет. Пря­мое по­след­ствие ги­пер­кон­цен­тра­ции де­нег — мо­но­по­лии. Мы это уже не раз про­хо­ди­ли. И все бо­лез­нен­ные про­цес­сы с этим свя­за­ны — борь­ба с мо­но­по­ли­я­ми, их сег­мен­та­ция, из­ме­не­ния на­ло­го­вых по­ли­тик. Массу ре­сур­сов нуж­но по­том потратить, что­бы вы­ров­нять си­ту­а­цию. — Но ведь цен­тро­бан­ки в боль­шин­стве — неза­ви­си­мые ор­га­ны. Со­мне­ва­юсь, что они го­то­вы с этой неза­ви­си­мо­стью рас­стать­ся. — Но в ито­ге имен­но это и про­изой­дет. Цен­тро­бан­ки про­сто не смо­гут справиться с но­вым кри­зи­сом, ны­неш­няя дол­го­вая на­груз­ка не поз­во­лит от­ве­тить, как в по­след­ний раз. Возь­ми­те Ев­ро­пу: ес­ли у нас бу­дет спад до 2020 го­да, он нач­нет­ся с ЕЦБ с ну­ле­вой про­цент­ной став­кой! Они вы­нуж­де­ны бу­дут при­вле­кать пра­ви­тель­ства и дей­ство­вать со­об­ща с го­су­дар­ствен­ны­ми рас­хо­да­ми. Пом­ни­те, war bonds США во Вто­рой ми­ро­вой войне? По­сле вой­ны их дер­жа­те­лям пла­ти­ли по 2% го­до­вых при ин­фля­ции на уровне 10, 15, 20%. Это на­зы­ва­ет­ся фи­нан­со­вой ре­прес­си­ей и яв­ля­ет­ся од­ним из спо­со­бов из­ба­вить­ся от дол­гов без де­фол­та. Про­сто и жест­ко. Так вот то­гда ФРС кон­тро­ли­ро­ва­ло пра­ви­тель­ство. А по­том, в 1951 го­ду, ФРС вер­ну­ли ее неза­ви­си­мость. Мес­седж сле­ду­ю­щий: неза­ви­си­мость цен­траль­но­го бан­ка про­дол­жа­ет­ся толь­ко до тех пор, по­ка мас­штаб кри­зи­са не за­ста­вит ее вне­зап­но ис­чез­нуть. Я убеж­ден, что цен­траль­ные бан­ки про­сто ока­жут­ся под при­це­лом по­ли­тик пра­ви­тельств в сле­ду­ю­щем кри­зи­се. Мы мо­жем на ко­рот­кое вре­мя про­рвать­ся в дру­гую де­фля­ци­он­ную ди­на­ми­ку, по­ка пра­ви­тель­ства не от­ре­а­ги­ру­ют на воз­об­нов­ле­ние пе­чат­но­го стан­ка, и мы уви­дим ин­фля­цию как в США, так и в дру­гих стра­нах с раз­ви­той эко­но­ми­кой, ко­то­рую не видели бо­лее по­ко­ле­ния. Стаг­ф­ля­ция (стаг­на­ция, со­про­вож­да­ю­ща­я­ся ин­фля­ци­ей. — Ю.С.) вер­нет­ся в эко­но­ми­че­скую лек­си­ку. — По идее это долж­но уси­лить по­пыт­ки из­вле­че­ния «из­лиш­ка» средств, на­хо­дя­ще­го­ся в оф­шо­рах. — Да, фе­но­мен оф­шор­но­го бо­гат­ства уже дав­но под при­це­лом, и эти про­цес­сы, ве­ро­ят­но, усу­гу­бят­ся. Су­ще­ству­ет слиш­ком мно­го тех­но­ло­гий, ко­то­рые мо­гут от­сле­жи­вать дви­же­ние ка­пи­та­ла, по­сколь­ку лю­ди пы­та­ют­ся удер­жать свое бо­гат­ство по­даль­ше от на­ло­го­вых ор­га­нов. Скры­тие де­нег в оф­шо­рах ста­но­вит­ся все бо­лее слож­ным, и рас­ту­щий по­пу­лизм, ско­рее все­го, сде­ла­ет их ис­поль­зо­ва­ние все бо­лее и бо­лее слож­ным для тех круп­ных мно­го­на­ци­о­наль­ных стран, ко­то­рые укло­ня­ют­ся от на­ло­гов. Это во­прос спра­вед­ли­во­сти.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.