В Pinchukartcentre — го­род aeен­щин

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ека­те­ри­на КОНСТАНТИНОВА

«Свое про­стран­ство» — ше­стая вы­став­ка в рам­ках Ис­сле­до­ва­тель­ской плат­фор­мы Pinchukartcentre. На­зва­ние и те­ма­ти­ка свя­за­ны с эс­се Вир­джи­нии Вулф.

Ку­ра­то­ры но­вой вы­став­ки — Та­тья­на Ко­чу­бин­ская и Та­тья­на Ae­мур­ко, — а та­к­же все участ­ни­ки это­го про­ек­та пред­при­ня­ли ис­сле­до­ва­тель­скую по­пыт­ку разо­брать­ся в сте­рео­ти­пах от­но­си­тель­но ме­ста жен­щи­ны-ху­дож­ни­цы в «муж­ском ми­ре».

Где оно, это про­стран­ство жен­щи­ны в со­вре­мен­ном об­ще­стве? Как опре­де­лить гра­ни­цы са­мо­го про­стран­ства? По за­мыс­лу ку­ра­то­ров, вы­став­ка пред­по­ла­га­ет три раз­де­ла, в ко­то­рых рас­кры­ва­ет­ся про­стран­ствен­ная идея — как вы­нуж­ден­но-скры­то­го про­стран­ства, по­ли­ти­че­ски-ма­ни­фе­ста­ци­он­но­го и те­лес­но-чув­ствен­но­го. По­доб­ные про­стран­ства об­ра­зу­ют­ся в кон­тек­сте диа­ло­гов — меж­ду про­из­ве­де­ни­я­ми со­вре­мен­ных ав­то­ров и ис­то­ри­че­ски­ми фе­но­ме­на­ми. По­это­му сре­ди пред­став­лен­ных в арт-про­ек­те ху­дож­ни­ков есть клас­си­ки и со­вре­мен­ни­ки: Ев­ге­ния Бе­ло­ру­сец, Ка­те­ри­на Бе­ло­кур, Aeан­на Ка­ды­ро­ва, Алев­ти­на Ка­хид­зе, Али­на Клейт­ман, Ма­рия При­ма­чен­ко, Вла­да Рал­ко, Ок­са­на Че­пе­лык и дру­гие.

О ме­сте жен­щи­ны-ху­дож­ни­ка в со­вре­мен­ном ми­ре в про­стран­стве но­вой вы­став­ки и рас­ска­зы­ва­ют две участ­ни­цы про­ек­та — Вла­да Рал­ко и Алев­ти­на Ка­хид­зе.

***

Алев­ти­на Ка­хид­зе ро­ди­лась в До­нец­кой об­ла­сти. В 2008-м ста­ла ла­у­ре­а­том Пре­мии Ма­ле­ви­ча для укра­ин­ских ху­дож­ни­ков. Она та­к­же сти­пен­ди­ат Ака­де­мии Яна ван Эй­ка (Гол­лан­дия), од­на из ос­но­ва­те­лей част­ной ре­зи­ден­ции для ино­стран­ных ху­дож­ни­ков в се­ле Му­зы­чи на Ки­ев­щине. — Алев­ти­на, что для вас зна­чит сло­во­со­че­та­ние — «Свое про­стран­ство» не толь­ко в кон­тек­сте вы­став­ки в Pinchukartcentre, но и в бо­лее ши­ро­ком, ху­до­же­ствен­ном из­ме­ре­нии? — Ко­неч­но же, это про­стран­ство, ко­то­рое ты мо­жешь кон­тро­ли­ро­вать. Но это ведь то­же уто­пия. В прин­ци­пе, вы­став­ка «Свій про­стір» — об этом. О том, что несмот­ря на то, что у каж­дой жен­щи­ны яко­бы есть своя ком­на­та или свой ка­кой­то «че­мо­дан­чик», все рав­но она да­же в при­ват­ных про­стран­ствах чув­ству­ет се­бя в пле­ну ка­ких-то сте­рео­ти­пов, кли­ше или си­стем кон­тро­ля. Об этом вы­став­ка. — Су­ще­ству­ют ли у вас лич­но ко­ор­ди­на­ты имен­но та­ко­го «сво­е­го» про­стран­ства? — Мое про­стран­ство? Воз­мож­но, это мой сад. Еще дом, без­услов­но. В ка­кой-то сте­пе­ни ху­до­же­ствен­ные проекты и яв­ля­ют­ся мо­им ху­до­же­ствен­ным про­стран­ством. Мое про­стран­ство — мои жи­вот­ные, кош­ки и собаки. Моя се­мья, как и мои дру­зья, та­к­же да­ют мне ощу­ще­ние про­стран­ства и за­щи­щен­но­сти. — Есть ли у это­го про­стран­ства

опре­де­лен­ные гра­ни­цы? — Эти гра­ни­цы все­гда на­ру­ша­ют­ся. Ни од­но про­стран­ство не мо­жет нам при­над­ле­жать до кон­ца. Че­ло­век все­гда хо­чет иметь свое соб­ствен­ное про­стран­ство.

Да­же есть взять соб­ствен­ное те­ло, ко­то­рое мно­гие на­зы­ва­ют сво­им про­стран­ством: и его гра­ни­цы та­к­же мо­гут быть на­ру­ше­ны. Уто­пия в том, что и оно те­бе до кон­ца не при­над­ле­жит. Но все же есть ме­ста, где ты как лич­ность, как жен­щи­на, как ху­дож­ни­ца чув­ству­ешь се­бя бо­лее ком­форт­но, за­щи­щен­но, неже­ли в дру­гих ме­стах. — В се­ти есть ин­фор­ма­ция, что вы жи­ве­те и ра­бо­та­е­те в се­ле Му­зы­чи Ки­ев­ской об­ла­сти. Как ту­да по­па­ли? Нет воз­мож­но­сти пе­ре­ехать в сто­ли­цу? — Да, это прав­да. Мой муж за­ни­мал­ся стро­и­тель­ным биз­не­сом. И все­гда хо­тел жить в сво­ем до­ме. А я в дет­стве и жи­ла в сво­ем до­ме. И по­это­му в 2007 мы пе­ре­еха­ли за го­род, в се­ло Му­зы­чи, где по­стро­и­ли дом и мою ма­стер­скую. И уже де­сять лет мы тут жи­вем. Ко­гда мы пе­ре­ез­жа­ли, то не бы­ли уве­ре­ны, что там оста­нем­ся. Но по­сле де­ся­ти лет жиз­ни я счи­таю, что это од­но из са­мых при­ем­ле­мых спо­со­бов че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния — жить в гар­мо­нии с при­ро­дой. В об­щем, в го­род я по­ка что пе­ре­ез­жать не пла­ни­рую. — Нас­коль­ко сель­ский про­стор для вас ва­жен — как для ху­дож­ни­ка? — Это про­стран­ство ме­ня из­ме­ни­ло. Как я уже го­во­ри­ла, у ме­ня по­явил­ся сад. И этот сад, как ока­за­лось, для ме­ня очень ва­жен. — У вас мно­го фрук­то­вых де­ре­вьев? — Как раз нет. У ме­ня ма­ло де­ре­вьев. Са­дом я на­зы­ваю все тра­вы, ко­то­рые у ме­ня есть, их вза­и­мо­дей­ствие меж­ду со­бой. Да­же то, что лю­ди на­зы­ва­ют ого­ро­дом, я на­зы­ваю са­дом. Мой сад — то про­стран­ство, где изу­чаю ряд ве­щей: как мож­но во­об­ра­зить жизнь без на­си­лия, ко­то­рое есть и в че­ло­ве­че­ском, и в жи­вот­ном ми­ре? То есть рас­те­ния да­ют боль­ше на­деж­ды.

На­при­мер, в этом го­ду на­блю­да­ла, как на фа­соль на­па­ла тля. Ока­зы­ва­ет­ся, то­ле­рант­ность в ми­ре рас­те­ний — спо­соб­ность да­вать уро­жай, несмот­ря на вре­ди­те­лей.

И дей­стви­тель­но, несмот­ря на то, что тлю я ни­как не уби­ва­ла, моя фа­соль да­ла уро­жай. Это для ме­ня бы­ло от­кры­ти­ем! Са­мо сло­во то­ле­рант­ность при­шло имен­но из рас­ти­тель­но­го ми­ра, это ма­ло кто зна­ет. А я яв­ля­юсь уже вто­рой год по­слом доб­рой во­ли от ООН. — Рас­ска­жи­те о ва­шей де­я­тель­но­сти в ООН. — Про­во­дим экс­перт­ную ра­бо­ту, рас­ска­зы­ва­ем, что во­об­ще про­ис­хо­дит в Укра­ине. И вы­пол­ня­ем мис­сии — на­при­мер, я мо­гу встре­тить­ся в Сла­вян­ске с детьми и по­ра­бо­тать вме­сте с ни­ми как ху­дож­ни­ца, то есть при­вне­сти в их мир что-ли­бо пре­крас­ное. Но, без­услов­но, эти ме­ро­при­я­тия де­лаю толь­ко то­гда, ко­гда раз­де­ляю цен­но­сти ООН. А то­ле­рант­ность од­на из та­ких ба­зо­вых цен­но­стей. Ес­ли в двух сло­вах, то это и яв­ля­ет­ся ча­стью мо­ей мис­сии. — Та­кая де­я­тель­ность вам да­ет

вдох­но­ве­ние? — Сло­во «вдох­но­ве­ние» при­сут­ству­ет в ху­до­же­ствен­ной прак­ти­ке, но это спор­ный во­прос: а где имен­но ху­дож­ник чер­па­ет вдох­но­ве­ние? Я мно­го де­лаю ра­бот о войне, но ска­зать, что я «вдох­нов­ле­на» вой­ной, — та­ко­го нет.

Вой­на, ско­рее, яв­ля­ет­ся ве­щью, ко­то­рую я не мо­гу не ком­мен­ти­ро­вать, по­это­му и со­здаю ра­бо­ты на эту те­му. Как-то так.

А вдох­но­ве­ние? Как я уже ска­за­ла, ме­ня очень вдох­нов­ля­ет сад… Я бы ска­за­ла — че­ло­век ни над чем не име­ет та­кой вла­сти, как над рас­те­ни­я­ми. Ты что­то по­са­дил, а че­рез пять дней у те­бя всхо­ды. Ни­че­го не да­ет та­ко­го са­мо­утвер­жде­ния, как сад. — Ка­кие ва­ши ра­бо­ты пред­став­ле­ны в Pinchukartcentre? — Ра­бо­та на­зы­ва­ет­ся «44», это экс­пе­ри­мен­таль­ное ви­део, ко­то­рое я сде­ла­ла сов­мест­но с ре­жис­се­ром Ка­тей Гор­но­стай и Ни­ко­ном Ро­ман­чен­ко. И это ше­сти­ми­нут­ное ви­део о лю­бо­пыт­ном пе­ре­во­пло­ще­нии — из ху­дож­ни­ка в ак­три­су. Это ви­део ка­са­ет­ся важ­но­го во­про­са, ко­то­рый все­гда за­да­ют жен­щине: «А есть ли у вас де­ти?» Этот фильм имен­но об этом. Ви­део­ра­бо­та «44» сня­та в са­мой боль­шой ком­на­те на­ше­го до­ма и то­же, соб­ствен­но, по­па­да­ет под на­зва­ние «Свій про­стір». — Де­сять лет на­зад вы ста­ли ла­у­ре­а­том пре­мии Ма­ле­ви­ча. Что за де­сять лет про­изо­шло су­ще­ствен­но­го в твор­че­ском плане, ка­кие со­бы­тия счи­та­е­те для се­бя опре­де­ля­ю­щи­ми? — Во-пер­вых, я оста­лась ху­дож­ни­цей. Я же не обе­ща­ла, ко­гда по­лу­ча­ла эту пре­мию, что про­дол­жу быть ху­дож­ни­цей. Но я ею оста­юсь. Во-вто­рых, я очень се­рьез­но на­ча­ла за­ни­мать­ся пер­фо­ман­сом. Осво­и­ла эту прак­ти­ку с ну­ля. Сей­час по­чти все свои ра­бо­ты строю на пер­фор­ма­тив­ной прак­ти­ке. В-тре­тьих, на­ча­ла пре­по­да­вать де­тям, сту­ден­там ху­до­же­ствен­ных ву­зов и сту­ден­там-ар­хи­тек­то­рам. И, в-чет­вер­тых, ста­ла са­дов­ни­цей. Это то­же мож­но при­плю­со­вать к тем нов­ше­ствам, ко­то­рые при­шли в мою жизнь за де­сять лет. — Кто для вас в ис­кус­стве пер­фо­ман­са об­ра­зец? — Хо­ро­ший во­прос. На­при­мер, ху­дож­ни­ца Ад­ри­ан Пай­пер, не очень из­вест­ная в Укра­ине, но она очень ин­те­рес­ный пер­фор­мер. Сре­ди укра­ин­ских ху­дож­ни­ков я бы вы­де­ли­ла Ана­то­лия Белова, дру­гих… Сло­вом, у нас то­же есть очень ин­те­рес­ные ре­бя­та, ко­то­ры­ми я вдох­нов­ля­юсь. — Про­ект «Свій про­стір» преду­смат­ри­ва­ет фе­ми­ни­сти­че­ский ра­курс. Нас­коль­ко се­год­ня ак­ту­аль­ны имен­но фе­ми­нист­ские идеи в жи­во­пи­си? Или, мо­жет быть, это уже вче­раш­ний день, ко­гда жен­щине нуж­но бы­ло са­мо­утвер­дить­ся? — Ду­маю, все за­да­чи, на ко­то­рые на­прав­ле­ны идеи гу­ма­низ­ма, Алев­ти­на Ка­хид­зе к со­жа­ле­нию, не ре­ше­ны. Еще су­ще­ству­ет и ген­дер­ное нера­вен­ство, и ре­про­дук­тив­ное на­си­лие, и дис­кри­ми­на­ция по по­ло­во­му при­зна­ку. По­это­му все жен­щи­ны-ху­дож­ни­цы, ра­бо­ты ко­то­рых пред­став­ле­ны в этом про­стран­стве, и мо­гут быть те­ми жен­щи­на­ми, ко­то­рые под­ни­ма­ют те­мы фе­ми­низ­ма в сво­их ра­бо­тах. — Вы ро­ди­лись в До­нец­кой об­ла­сти в Ae­да­нов­ке. Как тот край по­вли­ял на вас? И ка­ко­ва­си­ту­а­ция сей­час на ва­шей ма­лой ро­дине? — У ме­ня бы­ло счаст­ли­вое дет­ство, я бла­го­дар­на сво­ей ма­ме. Мы жи­ли в част­ном сек­то­ре, а это зна­чит, что бы­ли очень взрос­лы­ми еще в дет­стве, по­то­му что мог­ли пе­ре­ме­щать­ся по го­ро­ду как хо­те­ли. Ес­ли же го­во­рить о шко­ле, то я бы­ла обыч­ной со­вет­ской школь­ни­цей, ко­то­рая стра­да­ла от раз­но­го ро­да си­стем на­си­лия. Пом­ню, что со­про­тив­ля­лась, ко­гда мне нуж­но бы­ло как-то жу­рить сво­их соб­ствен­ных од­но­класс­ни­ков за то, что они пло­хо учат­ся. Я пом­ню, что ска­за­ла, мол, это их личное де­ло, как они учат­ся. И это уди­ви­ло на­ше­го учи­те­ля.

…На се­го­дняш­ний день Ae­да­нов­ка — непод­кон­троль­ная Укра­ине тер­ри­то­рия. Да, я боль­шой экс­перт в том, что там про­ис­хо­дит. Но это раз­го­вор на ча­сы. Сей­час го­род об­став­лен па­лат­ка­ми, они го­то­вят­ся к «вы­бо­рам»... И, ко­неч­но, ме­ня пе­ча­лит тот факт, что бо­юсь ту­да ехать. За пять лет ни ра­зу не бы­ла до­ма. Хо­тя там оста­лись и мои род­ные, и од­но­класс­ни­ки, и учи­те­ля…

* * *

Вла­да Рал­ко ро­ди­лась в Ки­е­ве, окон­чи­ла Укра­ин­скую ака­де­мию ис­кусств и ар­хи­тек­ту­ры. В 2001-м по­лу­чи­ла пре­мию Все­укра­ин­ско­го три­е­на­ле жи­во­пи­си. Бы­ла участ­ни­ком бо­лее по­лу­сот­ни укра­ин­ских и меж­ду­на­род­ных вы­ста­вок. — Вла­да, для вас по­ня­тие сво­е­го про­стран­ства — это нечто об­раз­ное, или все-та­ки есть кон­крет­ная тер­ри­то­рия? — Ко­гда я по­лу­чи­ла при­гла­ше­ние от ку­ра­то­ров ПАЦ, я ра­бо­та­ла над про­ек­та­ми, где имен­но про­стран­ство (в бук­валь­ном смыс­ле про­стран­ство по­ме­ще­ний быв­шей со­вет­ской тур­ба­зы) на­прав­ля­ло фор­му и рас­по­ло­же­ние объ­ек­та внут­ри.

Для ме­ня по­ня­тие «сво­е­го про­стран­ства» яв­ля­ет­ся очень кон­крет­ным — я чув­ствую опре­де­лен­ные про­стран­ства как свои, несмот­ря на их ина­ко­вость. Я мо­гу узнать та­кое про­стран­ство да­же в аб­со­лют­но чу­жом ме­сте, на­при­мер, ка­ким я его по­ка­за­ла в «Ки­тай­ском эро­ти­че­ском днев­ни­ке». Соб­ствен­но, я ра­бо­таю ис­клю­чи­тель­но со сво­им про­стран­ством, да­же ес­ли ви­жу его впер­вые.

Есть мно­го пре­крас­ных мест, о ко­то­рых да­же в го­ло­ву не при­хо­дит что-то ска­зать в сво­их ра­бо­тах. В про­стран­стве долж­но быть нечто та­кое, что де­ла­ет ак­тив­ной мою глав­ную те­му. Что по­ка­зы­ва­ет, как нечто че­ло­ве­че­ское про­яв­ля­ет се­бя извне. —Фе­ми­нист­ский ак­цент ны­неш­ней вы­став­ки в Pinchukartcentre — нас­коль­ко он ак­туа­лен се­год­ня? — По­сто­ян­ное от­ста­и­ва­ние прав жен­щин не яв­ля­ет­ся ис­клю­чи­тель­но жен­ской ра­бо­той, к это­му долж­ны быть при­вле­че­ны все. Обыч­но по­лу­ча­ет­ся, что в сво­ем со­про­тив­ле­нии при­тес­не­ни­ям си­сте­мы, тра­ди­ци­ям или об­ще­ствен­ным нор­мам жен­щи­на по­па­да­ет в фе­ми­нист­скую ре­зер­ва­цию, в вуль­гар­ном ее по­ни­ма­нии. Буд­то са­мим фак­том от­ри­ца­ния пас­сив­но­го ста­ту­са, ко­то­рый до сих пор на­бра­сы­ва­ет тра­ди­ци­он­ное об­ще­ство, она от­де­ля­ет се­бя от со­об­ще­ства и вновь ока­зы­ва­ет­ся в оди­но­че­стве. Мне не нра­вит­ся, ко­гда жен­скую неза­ви­си­мость и жен­скую сво­бо­ду при­выч­но утвер­жда­ют в ка­че­стве от­дель­ной нор­мы.

Я ука­за­ла в тек­сте к сво­ей се­рии «Призрак сво­бо­ды», что рас­смат­ри­ваю по­пыт­ки от­де­лить, ого­ро­дить и та­ким об­ра­зом обез­вре­дить со­про­тив­ле­ние жен­щин как некий мар­кер опас­но­сти, под­сте­ре­га­ю­щей все че­ло­ве­че­ское. — Кто из жен­щин-ху­дож­ниц (воз­мож­но, ва­ших кол­лег), ка­жет­ся вам в твор­че­ском плане — имен­но се­год­ня — наи­бо­лее пер­спек­тив­ным и наи­бо­лее нерас­кры­тым? То есть с тем по­тен­ци­а­лом, ко­то­рый нуж­но рас­крыть. Это мо­гут быть ху­дож­ни­цы раз­но­го воз­рас­та. — Я не раз­де­ляю ху­дож­ни­ков и ху­дож­ниц. По­след­нее — толь­ко язы­ко­вой фе­ми­ни­тив, не бо­лее. — Уже не один год вы яв­ля­е­тесь чле­ном Со­ю­за ху­дож­ни­ков Укра­и­ны. Нас­коль­ко эта ин­сти­ту­ция дей­ствен­на, по­лез­на, со­вре­мен­на? Под­дер­жи­ва­е­те ли вы с ни­ми ка­кие-то непо­сред­ствен­ные кон­так­ты? — У ме­ня есть неболь­шая ма­стер­ская от Со­ю­за ху­дож­ни­ков, где ра­бо­таю все мень­ше и мень­ше из-за оби­лия ра­бот, ко­то­рые там хра­нят­ся. Это все. — Од­на­жды вы ска­за­ли: «На мо­их кар­ти­нах нет кро­ви, это лишь крас­ная крас­ка на ли­сте бу­ма­ги». Се­год­ня в ми­ре мно­го кро­ви. Дол­жен ли ху­дож­ник опе­ра­тив­но ре­а­ги­ро­вать на кро­ва­вые вы­зо­вы, ко­то­рые пред­ла­га­ет ны­неш­ний мир? — Кровь на ра­бо­те Ти­ци­а­на «Апол­лон и Мар­сий» или грязь под ног­тя­ми свя­тых Хо­се де Ри­бе­ры пре­крас­ны, по­сколь­ку они изоб­ра­же­ны не для их са­мих. Мир, ко­то­рый у нас есть, от­нюдь не та­кой уж кро­ва­вый, бо­лее то­го — этот мир свой для тех, кто го­тов в нем жить че­ло­ве­ком, а не вы­жи­вать.

Ре­аль­ность по­сто­ян­но про­яв­ля­ет су­ще­ствен­ное да­же в очень раз­ных, ино­гда незна­чи­тель­ных со­бы­ти­ях.

Но ча­сто ху­дож­ни­ки толь­ко лишь, как вы го­во­ри­те, «опе­ра­тив­но» те­ма­ти­зи­ру­ют от­дель­ную про­бле­му, не углуб­ля­ясь внутрь, а лишь сколь­зя по по­верх­но­сти. Ху­дож­ник ду­ма­ет по­сред­ством сво­е­го де­ла, а вы­зо­вы «се­го­дняш­не­го ми­ра» он мо­жет за­ме­чать со­всем не там, где их хо­тят ви­деть. — У вас бы­ло мно­го вы­ста­вок, ка­кая из них мак­си­маль­но рас­кры­ла ваш ху­до­же­ствен­ный мир, ва­ши по­ис­ки в плос­ко­сти ак­ту­аль­но­го ис­кус­ства, ва­ши чув­ства, ме­та­фо­ры те­ла? — Ино­гда ре­аль­ность ак­ту­а­ли­зи­ру­ет от­дель­ную те­му, над ко­то­рой уже ра­бо­та­ла рань­ше. Сей­час я в опре­де­лен­ном смыс­ле про­дол­жаю свои ли­нии — «По­верх­ность» и «Ана­то­мия», это, со­от­вет­ствен­но 2012 и 2015 гг. Но ино­гда мне ка­жет­ся, что я пы­та­юсь рас­крыть од­ну-един­ствен­ную те­му, ко­то­рая в те­че­ние раз­ных вре­мен осве­ща­ет­ся в раз­лич­ных ас­пек­тах. zn94@ukr.net Под­пис­ной ин­декс 49777

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.