Ль­вов­ский «Ли­сто­пад»

100 лет на­зад укра­ин­цы взя­ли власть в сто­ли­це Во­сточ­ной Га­ли­чи­ны, но не смог­ли ее удер­жать

Zerkalo Nedeli - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Свя­то­слав ЛИПОВЕЦКИЙ

(Тер­но­поль)

В ХХ ве­ке укра­ин­цам неод­но­крат­но при­шлось про­воз­гла­шать го­су­дар­ствен­ность, и каж­дый раз это бы­ло со­бы­тие меж­ду­на­род­но­го зна­че­ния.

Впро­чем, сре­ди ря­да по­пы­ток од­на бы­ла осо­бой — «Про­воз­гла­ше­ние Укра­ин­ско­го Го­су­дар­ства в укра­ин­ских об­ла­стях Ав­стрии и Вен­грии», со­сто­яв­ше­е­ся 19 ок­тяб­ря 1918 г. во Ль­во­ве. Но это со­бы­тие «не за­ме­ти­ли» не толь­ко на внеш­ней арене — и в са­мой Ав­ст­ро-вен­грии оно вся­че­ски за­мал­чи­ва­лось.

Ему пред­ше­ство­ва­ло об­ра­ще­ние им­пе­ра­то­ра Кар­ла Габс­бур­га, ко­то­рый в кон­це вой­ны, 16 ок­тяб­ря, объ­явил о на­ме­ре­нии транс­фор­ми­ро­вать Ав­ст­ро­вен­грию в фе­де­ра­цию на­ци­о­наль­ных го­су­дарств. Это бы­ла оче­ред­ная по­пыт­ка Габс­бур­гов удер­жать им­пе­рию от рас­па­да, по­сколь­ку боль­шин­ство ее на­ро­дов ста­но­ви­лось на путь неза­ви­си­мо­сти. Что же ка­са­ет­ся га­лиц­ких укра­ин­цев, или, как их офи­ци­аль­но на­зы­ва­ли, «ру­си­нов», то они сво­ей по­зи­ци­ей от­ли­ча­лись, по­сколь­ку бы­ли вер­ны Габс­бур­гам. За вер­ность пре­сто­лу их на­зы­ва­ли «ти­роль­ца­ми Во­сто­ка».

Так бы­ло и на этот раз. Ес­ли по­ля­ки, че­хи или юж­ные сла­вяне за­яви­ли о сво­ей го­су­дар­ствен­но­сти, то укра­ин­цы ко­ле­ба­лись и вы­сту­пи­ли с про­грам­мой­ми­ни­мум: раз­де­лить Га­ли­чи­ну на За­пад­ную и Во­сточ­ную, то есть разъ­еди­нить поль­ские и укра­ин­ские зем­ли. Та­кой сце­на­рий со­дер­жал­ся в Брест­ском до­го­во­ре, точ­нее — в его тай­ном при­ло­же­нии. Габс­бур­ги обя­за­лись со­здать укра­ин­скую ав­то­но­мию из Га­ли­чи­ны и на­се­лен­ных укра­ин­ца­ми Бу­ко­ви­ны и За­кар­па­тья. Судь­ба до­го­во­ра ока­за­лась пе­чаль­ной — не толь­ко по­то­му, что был уни­что­жен един­ствен­ный эк­зем­пляр тай­но­го при­ло­же­ния, но и по­то­му, что Ве­на так и не ра­ти­фи­ци­ро­ва­ла его...

Не­по­сле­до­ва­тель­ность Габс­бур­гов раз­вя­за­ла укра­ин­цам ру­ки: 18 ок­тяб­ря во Ль­во­ве со­би­ра­ют­ся укра­ин­ские де­пу­та­ты пар­ла­мен­та и сей­ма, а так­же епи­ско­пы и пред­ста­ви­те­ли по­ли­ти­че­ских пар­тий и со­зда­ют Укра­ин­скую На­ци­о­наль­ную Ра­ду. Ре­зуль­та­том 11-ча­со­во­го со­ве­ща­ния — с пя­ти ве­че­ра и до че­ты­рех утра — ста­ла еди­но­глас­но при­ня­тая ре­зо­лю­ция: «Вся эт­но­гра­фи­че­ская укра­ин­ская об­ласть в Ав­ст­ро-вен­грии — в част­но­сти Во­сточ­ная Га­ли­чи­на до ре­ки Сан с вклю­че­ни­ем Лем­ков­щи­ны, се­ве­ро-за­пад­ной Бу­ко­ви­ны с го­ро­да­ми Чер­нов­цы, Сто­ро­жи­нец и Се­рет и укра­ин­ская по­ло­са се­ве­ро-во­сточ­ной Вен­грии — об­ра­зу­ют цель­ную укра­ин­скую тер­ри­то­рию. Эта укра­ин­ская на­ци­о­наль­ная тер­ри­то­рия кон­сти­ту­ци­и­ру­ет­ся на­сто­я­щим (до­ку­мен­том) как укра­ин­ское го­су­дар­ство».

19 ок­тяб­ря во Львов при­бы­ли де­ле­га­ции со все­го края, при­няв­шие ре­ше­ние На­ци­о­наль­ной Ра­ды, а от­дель­ная груп­па по­ли­ти­ков вы­сту­пи­ла с тре­бо­ва­ни­ем при­со­еди­нить но­вое го­су­дар­ство к Прид­не­пров­ской Укра­ине. Но это бы­ла лишь од­на из де­кла­ра­ций, по­сколь­ку то­гда бы­ло из­вест­но о на­ме­ре­нии гет­ма­на Пет­ра Ско­ро­пад­ско­го по­ме­нять немец­кие шты­ки на фе­де­ра­цию с «бе­лой» Рос­си­ей, и по­то­му ори­ен­та­цию на Ки­ев вос­при­ня­ли с опас­кой.

Укра­ин­цы, стре­мясь взять власть в ре­ги­оне, сде­ла­ли не­сколь­ко по­пы­ток до­сту­чать­ся до пра­ви­тель­ства и его на­мест­ни­ка во Ль­во­ве ге­не­ра­ла Кар­ла фон Гуй­на, и каж­дый раз они на­тал­ки­ва­лись на де­ли­кат­ные от­ка­зы и от­сроч­ки в при­ня­тии ре­ше­ния. Од­на­ко судь­ба Га­ли­чи­ны за­ви­се­ла не толь­ко от Ве­ны. На­ци­о­наль­ное воз­рож­де­ние пря­мо кос­ну­лось и по­ля­ков, ко­то­рые до вой­ны бы­ли раз­де­ле­ны меж­ду тре­мя им­пе­ри­я­ми, и каж­дая из них те­перь на­хо­ди­лась на гра­ни кра­ха. Пер­вой рух­ну­ла Рос­сий­ская им­пе­рия, а на ее ча­сти, в Вар­ша­ве, 8 ок­тяб­ря бы­ло объ­яв­ле­но о со­зда­нии поль­ско­го го­су­дар­ства. Для осталь­ных поль­ских тер­ри­то­рий это был сиг­нал к дей­ствию и воз­рож­де­нию Ре­чи Пос­по­ли­той. Уже 28 ок­тяб­ря в Кра­ко­ве, в За­пад­ной Га­ли­чине, со­зда­ют «лик­ви­да­ци­он­ную ко­мис­сию», ко­то­рая долж­на бы­ла офор­мить поль­скую неза­ви­си­мость от Габс­бур­гов.

Укра­ин­цы с нескры­ва­е­мым опа­се­ни­ем на­блю­да­ли за эти­ми со­бы­ти­я­ми и все ак­тив­нее штур­мо­ва­ли пра­ви­тель­ствен­ные ка­би­не­ты. «По­ка им­пе­ра­тор не при­ка­жет мне, до тех пор я свя­зан при­ся­гой и че­стью и ни­ко­му власть пе­ре­дать не мо­гу, как бы я вам не сим­па­ти­зи­ро­вал», — ска­жет укра­ин­цам на­мест­ник Гуйн. А на за­ме­ча­ние, что по­ля­ки мо­гут от­нять власть си­лой, от­ре­а­ги­ру­ет: «Как смо­гу, бу­ду бо­роть­ся, а ес­ли нуж­но по­гиб­нуть, то по­гиб­ну. Я и так у гро­ба. А вер­ность еще ни один Гуйн не пре­дал».

Кро­ме Укра­ин­ской На­ци­о­наль­ной Ра­ды бы­ла еще од­на си­ла, стре­мив­ша­я­ся стать ак­тив­ным участ­ни­ком про­цес­са со­зда­ния, — офи­це­ры, объ­еди­нен­ные в Цен­траль­ный во­ен­ный ко­ми­тет. Его со­зда­ли пять ав­стрий­ских стар­шин, на­хо­див­ших­ся во Ль­во­ве и осо­зна­вав­ших, что для утвер­жде­ния го­су­дар­ствен­но­сти по­на­до­бит­ся во­ен­ная по­мощь. В ка­че­стве ру­ко­во­ди­те­ля ко­ми­те­та при­гла­си­ли од­но­го из ли­де­ров Укра­ин­ских се­че­вых стрель­цов (УСС) Дмит­рия Ви­тов­ско­го. В то вре­мя УСС – един­ствен­ное фор­ми­ро­ва­ние, ко­то­рое мож­но бы­ло на­звать укра­ин­ским. Но и усу­сы на­хо­ди­лись за пре­де­ла­ми края — на Бу­ко­вине. В са­мом Ль­во­ве, по дан­ным Во­ен­но­го ко­ми­те­та, в раз­лич­ных ав­стрий­ских ча­стях бы­ло око­ло двух с по­ло­ви­ной ты­сяч укра­ин­ских во­и­нов.

Спу­стя де­сять дней по­сле про­воз­гла­ше­ния Укра­ин­ско­го Го­су­дар­ства си­ту­а­ция по­чти не из­ме­ни­лась. Раз­вяз­ка на­сту­пи­ла 31 ок­тяб­ря, ко­гда из утрен­них га­зет ста­ло из­вест­но, что уже зав­тра пред­ста­ви­те­ли кра­ков­ской «Лик­ви­да­ци­он­ной ко­мис­сии» при­бу­дут во Львов, что­бы взять власть в го­ро­де. А в обед укра­ин­ская де­ле­га­ция, в оче­ред­ной раз от­пра­вив­шись к ге­не­ра­лу Гуй­ну, в при­ем­ной встре­тит пред­ста­ви­те­ля «Лик­ви­да­ци­он­ной ко­мис­сии» Вин­цен­ты Ви­то­са. Со­мне­ний не оста­ва­лось — 1 но­яб­ря Львов ста­нет поль­ским.

«К во­ен­но­му пе­ре­во­ро­ту все под­го­тов­ле­но, и уже невоз­мож­но его от­сро­чить. В слу­чае от­сроч­ки я, как пред­ста­ви­тель укра­ин­ской во­ору­жен­ной си­лы, не мо­гу взять на се­бя от­вет­ствен­ность за даль­ней­ший ход со­бы­тий, по­то­му что зав­тра укра­ин­цы мо­гут быть уже бес­силь­ны про­тив поль­ско­го пре­иму­ще­ства. Де­ло мо­жет удаст­ся толь­ко сей­час. Ес­ли этой но­чью мы не возь­мем Львов, то зав­тра его на­вер­ня­ка возь­мут по­ля­ки», — за­явит Дмит­рий Ви­тов­ский на со­ве­ща­нии с пред­ста­ви­те­ля­ми Укра­ин­ской На­ци­о­наль­ной Ра­ды. Он уже знал, что чис­ло укра­ин­ских во­ен­ных со­став­ля­ет все­го 1400 че­ло­век, из ко­то­рых око­ло 60 име­ли офи­цер­ские зва­ния.

Это­го бы­ло со­всем ма­ло, что­бы за­хва­тить и удер­жи­вать 200-ты­сяч­ный го­род, в ко­то­ром, кро­ме по­ля­ков, дис­ло­ци­ро­ва­лись так­же вен­гер­ский и не­мец­кий удар­ные ба­та­льо­ны. Но Во­ен­ный ко­ми­тет, что­бы мо­би­ли­зо­вать во­ен­ные си­лы, разо­слал в раз­ные го­ро­да Га­ли­чи­ны де­пе­ши с ин­струк­ци­я­ми. В част­но­сти, УСС бы­ло при­ка­за­но сра­зу вы­дви­гать­ся на Львов, а во­ен­но­му гар­ни­зо­ну в Пе­ре­мыш­ле — по­до­рвать мо­сты че­рез Сан (что­бы не до­пу­стить связь с поль­ски­ми зем­ля­ми и от­ре­зать воз­мож­ную по­мощь).

Укра­ин­ское вы­ступ­ле­ние за­пла­ни­ро­ва­ли на че­ты­ре ча­са утра — ко­гда долж­ны бы­ли разору­жить ка­зар­мы и взять под кон­троль глав­ные во­ен­ные и граж­дан­ские объ­ек­ты. По­ля­ки в этот день то­же про­ве­ли мо­би­ли­за­цию, но укра­ин­ской под­го­тов­кой пре­не­брег­ли. «Ди­рек­тор по­ли­ции, по­ляк, спо­кой­но иг­рал в го­род­ском ка­зи­но в кар­ты и уве­рял ши­ро­кую об­ще­ствен­ность, что га­ран­ти­ру­ет вез­де спо­кой­ствие...» — пи­сал в вос­по­ми­на­ни­ях Че­слав Мон­чин­ский, впо­след­ствии ко­мен­дант поль­ских ча­стей в го­ро­де. по­ряд­ка», — от­ре­а­ги­ро­вал Дмит­рий Ви­тов­ский на за­ме­ча­ние, что по­ля­ки ак­тив­но во­ору­жа­ют­ся.

Уже 2 и 3 но­яб­ря нач­нут­ся бои на же­лез­но­до­рож­ном вок­за­ле, где бы­ли круп­ные скла­ды ору­жия. План, раз­ра­бо­тан­ный Во­ен­ным ко­ми­те­том, даст сбой: во Львов толь­ко на тре­тьи сут­ки до­бе­рут­ся ча­сти УСС, ко­то­рые долж­ны бы­ли стать глав­ной во­ен­ной си­лой. Не­под­го­тов­лен­ные укра­ин­ские во­ен­ные, на­чав­шие вос­ста­ние, бы­ли устав­ши­ми и де­мо­ра­ли­зо­ван­ны­ми. Это же ка­са­лось и ру­ко­вод­ства — Ви­тов­ский по­дал в от­став­ку.

Ес­ли на­ка­нуне, 1 но­яб­ря, поль­ские во­ору­жен­ные от­ря­ды име­ли 64 ка­ра­би­на, то уже 2 но­яб­ря, за­хва­тив скла­ды, они по­пол­нят­ся 12 ты­ся­ча­ми вин­то­вок и дву­мя мил­ли­о­на­ми па­тро­нов. На сле­ду­ю­щий день поль­ские га­зе­ты вый­дут с за­го­лов­ком: «Три дня ки­пит борь­ба за поль­ский Львов. Вся поль­ская мо­ло­дежь взя­лась за ору­жие!»

По­ля­ки от­во­е­ва­ли юго-за­пад­ную часть го­ро­да, и уже по со­сто­я­нию на 6 но­яб­ря об­ра­зо­ва­лась ли­ния фрон­та, ко­то­рая с неболь­ши­ми от­кло­не­ни­я­ми бу­дет су­ще­ство­вать до кон­ца бо­ев за Львов. Вре­мя от вре­ме­ни сто­ро­ны бу­дут до­го­ва­ри­вать­ся о пе­ре­ми­рии и ли­хо­ра­доч­но ис­кать под­держ­ки у зем­ля­ков.

В част­но­сти, де­ле­га­ция га­ли­чан об­ра­тит­ся за по­мо­щью к гет­ма­ну Ско­ро­пад­ско­му. Тот пред­ло­жил при­бег­нуть к по­мо­щи ки­ев­ских се­че­вых стрель­цов, но наддне­прян­ская по­ли­ти­ка бы­ла бо­га­та сво­и­ми со­бы­ти­я­ми. По­это­му, ко­гда га­ли­чане встре­ти­ли Вин­ни­чен­ко и по­де­ли­лись с ним ре­ше­ни­ем гет­ма­на, то, по сви­де­тель­ству Оси­па На­за­ру­ка, тот «схва­тил­ся за го­ло­ву и на­чал кри­чать, что мы за­ва­ли­ли укра­ин­ское де­ло». Под ним он по­ни­мал ан­ти­гет­ман­ский пе­ре­во­рот, ко­то­рый со­сто­ит­ся ме­нее чем че­рез две неде­ли. И се­че­вые стрель­цы, ко­то­рые от­ка­за­лись ид­ти в Га­ли­чи­ну, сыг­ра­ют в нем глав­ную роль.

В бой за Львов всту­пи­ли ар­тил­ле­рия и авиа­ция, а укра­ин­цы про­дол­жа­ли раз­ви­вать го­су­дар­ствен­ные ор­га­ны, утвер­див Укра­ин­ские во­ен­ные в зда­нии сей­ма (те­перь уни­вер­си­тет име­ни И.фран­ко),

но­ябрь 1918 г. За­хват вла­сти про­изо­шел по­чти бес­кров­но. пра­ви­тель­ство — Го­су­дар­ствен­ный По­ля­ка Ба­та­лию за­стре­лят при Се­кре­та­ри­ат — и при­няв вре­мен­ную по­пыт­ке про­брать­ся в ка­зар­му с ле­ги­о­не­ра­ми. Кон­сти­ту­цию. «Ти­тул «ми­ни­стров» ка­зал­ся Это слу­чи­лось за не­сколь­ко ча­сов нам слиш­ком пре­тен­ци­оз­ным как до на­ча­ла вос­ста­ния. Один по­ли­цей­ский для на­чи­на­ю­ще­го ма­лень­ко­го го­су­дар­ства. по­лу­чил ог­не­стрель­ное ра­не­ние, Так мы ста­ли «го­су­дар­ствен­ны­ми сек­ре­та­ря­ми», ко­гда но­чью об­ра­тил вни­ма­ние на — вспо­ми­нал гос­сек­ре­тарь необыч­ное дви­же­ние у «На­род­ной внут­рен­них дел Лон­гин Це­гель­ский. Го­сти­ни­цы», где рас­по­ла­гал­ся штаб 10 но­яб­ря в зда­нии быв­ше­го на­мест­ни­че­ства Во­ен­но­го ко­ми­те­та. пра­ви­тель­ство при­мет при­ся­гу.

В на­зна­чен­ное вре­мя про­ис­хо­дит разору­же­ние На это со­бы­тие при­гла­сят не толь­ко по­ли­ти­че­ских во­ин­ских ча­стей, а от­дель­ная ли­де­ров, но и пред­ста­ви­те­лей груп­па идет к ге­не­ра­лу Гуй­ну и ста­вит «го­род­ско­го эле­мен­та» — пе­чат­ни­ков его пе­ред фак­том — это пе­ре­во­рот. и сто­ро­жей: во вре­мя бо­е­вых дей­ствий «Мне, ста­ри­ку, ка­жет­ся, что де­ло не власть хо­те­ла спло­тить все укра­ин­ские пой­дет так лег­ко, как на­ча­лось. Ва­ши слои Ль­во­ва. про­тив­ни­ки — весь­ма неуступ­чи­вые», «Я уви­дел то­гда в боль­шом за­ле недав­не­го — ска­жет на­мест­ник. на­мест­ни­че­ства, как, об­ло­ко­тив­шись

Зда­ние ра­ту­ши бе­рет под кон­троль о сте­ну, пла­кал по­жи­лой муж­чи­на 41-й пе­хот­ный ку­рень. «Во дво­ре ра­ту­ши в ав­стрий­ской уни­фор­ме воз­но­го (ниж­нее сот­ни вы­стро­и­лись в один ряд, и по­сле зве­но слу­жа­щих, ку­рьер. — С.Л.) на­мест­ни­че­ства. ко­рот­кой ре­чи и раз­да­чи жел­то-си­них Я ма­ши­наль­но по­до­шел к зна­ков от­ли­чий мо­гу­чее «Ще не нему и спро­сил, по­че­му он пла­чет. «От вмер­ла Украї­на» и трое­крат­ное «Сла­ва» сча­стья, пан, что до­ждал­ся сво­их па­нов. от­ра­зи­лись силь­ным эхом от ста­рых стен Всю жизнь слу­жил чу­жим...» — вспо­ми­нал го­род­ской ра­ту­ши, а на ее башне ра­дост­но при­сут­ство­вав­ший на це­ре­мо­нии ад­во­кат ре­ял наш род­ной флаг», — вспо­ми­нал Лев Ган­ке­вич. ку­рен­ной Те­одор Мар­ты­нец. «Вре­мен­ным ос­нов­ным за­ко­ном»

Гуйн от­ка­зал­ся при­знать укра­ин­скую утвер­дят и но­вое назва­ние го­су­дар­ства власть и пе­ре­дал свои пол­но­мо­чия за­ме­сти­те­лю — За­пад­но-укра­ин­ская На­род­ная — укра­ин­цу Вла­ди­ми­ру Де­цик­е­ви­чу. Рес­пуб­ли­ка. В ка­кой-то сте­пе­ни, это бу­дет По­след­ний, на ос­но­ва­нии им­пе­ра­тор­ско­го на­мек на бу­ду­щее вос­со­еди­не­ние ука­за от 16 ок­тяб­ря, офи­ци­аль­ной укра­ин­ских зе­мель. гра­мо­той при­зна­ет Укра­ин­ское «Ес­ли бы на укра­ин­ской сто­роне Го­су­дар­ство. Од­на­ко же­ла­е­мый до­ку­мент бы­ло то­гда боль­ше ор­га­ни­зо­ван­но­сти и укра­ин­цы по­лу­чат то­гда, ко­гда он ра­де­ния за сто­ли­цу края, ес­ли бы в рас­по­ря­же­нии уже ни­че­го не бу­дет зна­чить. укра­ин­ско­го ко­ман­до­ва­ния

Несмот­ря на эй­фо­рию, в этот же во Ль­во­ве бы­ло боль­ше бое­спо­соб­ной день укра­ин­цы по­не­сут и пер­вые по­те­ри. си­лы, в кон­це кон­цов, ес­ли бы у этой бое­спо­соб­ной Ко­мен­дант поль­ских от­ря­дов Че­слав си­лы бы­ло боль­ше тер­пе­нии Мон­чин­ский вспо­ми­нал, как, уви­дев и твер­дой во­ли к до­сти­же­нию сво­ей укра­ин­ско­го сол­да­та, при­ка­жет не­за­мет­но це­ли, весь Львов на­вер­ня­ка бы пе­ре­шел его «спря­тать». «Это был пер­вый об­рат­но в укра­ин­ские ру­ки», — пи­сал укра­ин­ский труп, — пи­сал в вос­по­ми­на­ни­ях сот­ник Алек­сей Кузь­ма. Но Львов по­лу­чал Мон­чин­ский, — во­ору­жен­ный сол­дат, очень сла­бую по­мощь от края. месть за несколь­ких на­ших невин­ных, За­то по­ля­ки ожи­да­ли по­мо­щи, ко­то­рая месть за про­ли­тую невин­ную поль­скую 20 но­яб­ря и при­шла из Пе­ре­мыш­ля. кровь. Мол­ние­нос­но по­ле­тел этот К то­му же укра­ин­цы так и не взо­рва­ли ло­зунг по го­ро­ду, и вез­де его быст­ро вы­пол­ня­ли. мо­сты че­рез Сан, и бо­лее 1300 вновь при­быв­ших Для это­го бы­ли со­зда­ны две сол­дат и офи­це­ров пе­ре­ве­си­ли ле­ту­чие бри­га­ды, ко­то­рые пре­крас­но ча­шу ве­сов в поль­зу по­ля­ков. Те­перь «де­ла­ли де­ло»... Сколь­ко (укра­ин­цев) та­ким про­тив 4700 укра­ин­ских во­и­нов бы­ло об­ра­зом «ушло» — неиз­вест­но. Знаю 6700 поль­ских. лишь, что уже в пер­вый день мы по­лу­чи­ли 21 но­яб­ря во­ен­ное ру­ко­вод­ство при­мет по­сле этой ак­ции не­сколь­ко ка­ра­би­нов. ре­ше­ние об эва­ку­а­ции. Но укра­ин­цы В та­ком клю­че борь­ба про­дол­жа­лась еще в те­че­ние по­лу­го­да бу­дут ве­сти це­лых три неде­ли». бои с поль­ской ар­ми­ей...

Успех «ли­сто­па­до­во­го зри­ву» за­тми­ли По­сле про­иг­ран­ной борь­бы за неза­ви­си­мость со­бы­тия по­сле­ду­ю­щих дней. ле­ген­да «Ли­сто­па­да» бу­дет Пер­вые со­об­ще­ния о бо­е­вых столк­но­ве­ни­ях од­ной из са­мых важ­ных для га­ли­чан. В с поль­ским на­се­ле­ни­ем бы­ли па­мять о бо­ях с укра­ин­ца­ми поль­ские про­игно­ри­ро­ва­ны. вла­сти на ла­тин­ской ка­фед­ре Ль­во­ва по­ве­сят

«Мы взя­ли власть во Ль­во­ве не для яд­ро с над­пи­сью: Ex obsidione то­го, что­бы с на­се­ле­ни­ем вой­ну на­чи­нать. ruthenorum («Из ру­син­ской оса­ды»), а Мы вой­ны не хо­тим. На­шей за­да­чей к гер­бу го­ро­да до­ба­вят над­пись Semper яв­ля­ет­ся на­ве­де­ние и под­дер­жа­ние Fidelis («Все­гда ве­рен»).

Ес­ли Ита­лия бу­дет на сто­роне Гер­ма­нии, то по­на­до­бит­ся 15 ди­ви­зий, что­бы ее за­щи­тить, и столь­ко же, что­бы раз­бить. К бло­ку Цен­траль­ных дер­жав при­со­еди­ни­лись Тур­ция (2 но­яб­ря 1914) и Бол­га­рия (6 сен­тяб­ря 1915). Трой­ствен­ный со­юз стал Чет­вер­ным. Все­го в войне участ­во­ва­ло 38 го­су­дарств!

Дол­гое вре­мя ис­то­ри­ки га­да­ли, кто ее ини­ци­и­ро­вал. Или, мо­жет, ни­кто ни­че­го не пла­ни­ро­вал? Од­на­ко в 1959-м ис­то­рик из ФРГ Фриц Фи­шер в ис­сле­до­ва­нии Griff nach der Weltmacht («Ры­вок к ми­ро­во­му гос­под­ству») до­ку­мен­таль­но до­ка­зал, что ви­на за вой­ну ле­жит пре­жде все­го на пра­ви­тель­стве Гер­ма­нии. Он со­слал­ся на до­ку­мент «во­ен­но­го со­ве­та» 1912 г., где бы­ло при­ня­то ре­ше­ние на­чать вой­ну в 1914 г. Там на­чаль­ник Ген­шта­ба гер­ман­ской ар­мии Гель­мут фон Мольт­ке за­явил: «Я счи­таю вой­ну неиз­беж­ной, и чем быст­рее, тем луч­ше». Па­рал­лель­но ве­лась под­го­тов­ка и об­ще­ствен­но­го мне­ния к войне. Ге­не­рал Алек­сей Бру­си­лов в кни­ге «Мои вос­по­ми­на­ния» опи­сы­ва­ет эпи­зод в ба­вар­ском го­ро­де Бад­кис­син­гене, где он от­ды­хал ле­том 1914-го, ко­гда в цен­тре го­ро­да в честь празд­ни­ка по­стро­и­ли огром­ный, на всю пло­щадь, де­ре­вян­ный ма­кет мос­ков­ско­го Крем­ля, ко­то­рый в раз­гар празд­но­ва­ния по­до­жгли со всех сто­рон. Во­круг го­ря­ще­го зда­ния под му­зы­ку «Бо­же, ца­ря хра­ни» бес­но­ва­лась тол­па, ап­ло­ди­ро­ва­ла, кри­ча­ла... И на­по­сле­док над тле­ю­щи­ми об­лом­ка­ми за­гре­мел не­мец­кий на­ци­о­наль­ный гимн. «Так вот в чем де­ло! Вот че­го им хо­чет­ся!», — оце­ни­ли суть уви­ден­но­го ге­не­рал и его су­пру­га. Мо­раль­но-по­ли­ти­че­скую под­го­тов­ку к войне то­гда де­мон­стри­ро­ва­ли по­доб­ны­ми ша­ба­ша­ми во мно­гих стра­нах, в том чис­ле и в Рос­сии. Не толь­ко Гер­ма­ния стре­ми­лась к войне как од­но­му из средств раз­ре­ше­ния про­ти­во­ре­чий.

Пер­вая ми­ро­вая с ее мас­со­вы­ми ар­ми­я­ми, мно­го­чис­лен­ны­ми фрон­та­ми с глу­бо­ким эше­ло­ни­ро­ва­ни­ем обо­ро­ни­тель­ных укреп­ле­ний ста­ла та­ко­вой бла­го­да­ря про­мыш­лен­но­тех­но­ло­ги­че­ско­му сдви­гу во вто­рой по­ло­вине XIX — на­ча­ле ХХ в. Гер­ма­ния, за­вер­шив про­мыш­лен­ный пе­ре­во­рот и за­няв ве­ду­щее ме­сто в Ев­ро­пе, пре­вра­ти­лась в мощ­ную во­ен­но-про­мыш­лен­ную дер­жа­ву, бро­си­ла вы­зов Ве­ли­ко­бри­та­нии, имев­шей мно­го­чис­лен­ные ко­ло­ни­аль­ные вла­де­ния, а так­же США. Уже к на­ча­лу ХХ в. про­из­вод­ство Гер­ма­нии пре­вос­хо­ди­ло ан­глий­ское. Од­на­ко Ан­глия, ко­то­рая бы­ла очень близ­ка к ста­ту­су ми­ро­вой дер­жа­вы в кон­це XIX — на­ча­ле ХХ в., утра­ти­ла та­кую воз­мож­ность. А вы­ход США в 1894 г. на пер­вое ме­сто в про­мыш­лен­ном раз­ви­тии на пер­вых по­рах не имел за­мет­но­го вли­я­ния на про­ис­хо­дя­щее и рас­ста­нов­ку сил в Ев­ро­пе в усло­ви­ях, ко­гда ис­чер­пал­ся ре­сурс ко­ло­ни­аль­ных за­хва­тов, и воз­ник­ла пробле­ма пе­ре­де­ла уже за­хва­чен­ных вла­де­ний.

Вме­сте с тем, что осо­бен­но важ­но, во вто­рой по­ло­вине XIX в. бы­ли за­ло­же­ны ос­но­вы мас­со­во­го ма­шин­но­го про­из­вод­ства ору­жия — пу­шек и ско­ро­стрель­ных вин­то­вок, что со­зда­ло пред­по­сыл­ки для раз­вер­ты­ва­ния хо­ро­шо во­ору­жен­ных мас­со­вых ар­мий.

Стра­те­ги­че­ский план Гер­ма­нии, во­пре­ки предо­сте­ре­же­ни­ям От­то фон Бисмар­ка от­но­си­тель­но ве­де­ния вой­ны на два фрон­та, преду­смат­ри­вал сна­ча­ла раз­гром Фран­ции, а за­тем, с по­мо­щью пе­ре­бро­шен­ных на во­сток войск, — и Рос­сии. Предо­сте­ре­же­ние «же­лез­но­го канц­ле­ра» ни­ве­ли­ро­ва­ла уже до­воль­но раз­ветв­лен­ная к 1914 г. сеть же­лез­ных до­рог, да­вав­шая вой­скам воз­мож­ность, в за­ви­си­мо­сти от си­ту­а­ции на фрон­те, быст­ро ма­нев­ри­ро­вать. Гер­ма­нии при­хо­ди­лось ино­гда ве­сти вой­ну и на трех фрон­тах, спа­сая со­юз­ни­ков от раз­гро­ма.

Стра­те­ги­че­ский план Фран­ции учи­ты­вал пре­иму­ще­ство Гер­ма­нии. Но стрем­ле­ние вер­нуть Эль­зас и Ло­та­рин­гию тол­ка­ло ее к ак­тив­ным дей­стви­ям из чи­сто пат­ри­о­ти­че­ских со­об­ра­же­ний.

По­во­дом для вой­ны ста­ли со­бы­тия, свя­зан­ные с убий­ством 28 июня 1914 г. в Са­ра­е­во серб­ски­ми на­ци­о­на­ли­ста­ми на­след­ни­ка ав­стрий­ско­го пре­сто­ла Фран­ца Фер­ди­нан­да. Бер­лин, уже го­то­вый к войне, ухва­тил­ся за же­лан­ный по­вод и тол­кал Ве­ну к тре­бо­ва­ни­ям, непри­ем­ле­мым для Сер­бии. Вы­дви­ну­тый Ав­ст­ро-вен­гри­ей уль­ти­ма­тум со­дер­жал ста­тьи ча­стич­но­го от­ка­за Бел­гра­да от су­ве­ре­ни­те­та. «Это вой­на в Ев­ро­пе», — вос­клик­нул ми­нистр ино­стран­ных дел Рос­сии С.са­зо­нов. За пра­во­слав­ную Сер­бию, оплот рос­сий­ских ин­те­ре­сов на Бал­ка­нах всту­пи­лась Рос­сия.

Все по­пыт­ки оста­но­вить рас­кру­чи­вав­ший­ся все быст­рее ма­хо­вик вой­ны ока­за­лись на­прас­ны­ми. А при­чин бы­ло предо­ста­точ­но. Гер­ма­ния стре­ми­лась к тер­ри­то­ри­аль­но­му пе­ре­де­лу ми­ра и ми­ро­во­му гос­под­ству. Ан­глию устра­и­вал ста­тус-кво, и она хо­те­ла его за­щи­тить. Рос­сия и Гер­ма­ния, ин­те­ре­сы ко­то­рых столк­ну­лись в Сер­бии, ста­ли для ис­то­рии за­чин­щи­ка­ми ми­ро­вой вой­ны.

Вы­ход за по­рог ми­ра про­ис­хо­дил быст­ро. 1 ав­гу­ста 1914 г. Гер­ма­ния объ­яви­ла вой­ну Рос­сии, 2-го — немец­кие вой­ска во­шли в Люк­сем­бург, 3-го — Бер­лин на­чал вой­ну про­тив Фран­ции. И, на­ко­нец, 4 ав­гу­ста в вой­ну всту­пи­ла Ве­ли­ко­бри­та­ния. Ее дли­тель­ное мол­ча­ние сму­ща­ло со­юз­ни­ков и об­на­де­жи­ва­ло про­тив­ни­ков, что Лон­дон оста­нет­ся в сто­роне. Ду­ма­ет­ся, Ве­ли­ко­бри­та­ния не бы­ла бы ве­ли­кой, ес­ли бы не об­ла­да­ла ис­кус­ством ве­ли­кой ди­п­ло­ма­тии. 6 ав­гу­ста Ав­ст­ро-вен­грия объ­яви­ла вой­ну Рос­сии.

Стра­те­ги про­ро­чи­ли быст­ро­теч­ность бо­е­вых дей­ствий — шесть-во­семь ме­ся­цев. Од­на­ко из-за при­мер­но­го ра­вен­ства сил сто­рон, мак­си­маль­ной мо­би­ли­за­ции об­ществ и эко­но­мик, ко­а­ли­ци­он­но­го ха­рак­те­ра вой­ны она за­тя­ну­лась бо­лее чем на че­ты­ре го­да. Ча­ши ве­сов успе­ха скло­ня­лись то в од­ну, то в дру­гую сто­ро­ну.

О мас­шта­бах вой­ны сви­де­тель­ству­ет тот факт, что в ар­мии во­ю­ю­щих стран бы­ли мо­би­ли­зо­ва­ны 74 млн чел. В бо­е­вых дей­стви­ях участ­во­ва­ли 29 млн. Са­мые ощу­ти­мые по­те­ри по­нес­ла Фран­ция, вы­нес­шая ос­нов­ную тя­жесть вой­ны на За­пад­ном фрон­те. Из 8 млн мо­би­ли­зо­ван­ных 1 млн 400 тыс. бы­ли уби­ты, 600 тыс. оста­лось ин­ва­ли­да­ми. Важ­ней­шая в хо­зяй­ствен­ном смыс­ле се­ве­ро-во­сточ­ная об­ласть бы­ла ра­зо­ре­на; раз­ру­ше­ны 6 тыс. км же­лез­ных до­рог, 53 тыс. км шос­сей­ных до­рог. Стра­на по­те­ря­ла чет­верть на­ци­о­наль­но­го бо­гат­ства, из кре­ди­то­ра до вой­ны она пре­вра­ти­лась Бри­тан­ская ка­ри­ка­ту­ра

из­ме­не­ни­я­ми, ука­зан­ны­ми в до­го­во­ре. Так на­ме­тил­ся мир­ный про­цесс на Во­сто­ке, на­ча­тый но­вы­ми власт­ны­ми си­ла­ми — боль­ше­ви­ка­ми. Бу­ду­щая судь­ба Рос­сии как го­су­дар­ства и им­пе­рии ре­ша­лась на За­па­де.

Со вступ­ле­ни­ем в вой­ну США без­воз­врат­но на­ру­ши­лось рав­но­ве­сие сил и на За­пад­ном фрон­те. В ру­ко­во­дя­щих кру­гах Бер­ли­на за­го­во­ри­ли о неце­ле­со­об­раз­но­сти про­дол­же­ния вой­ны. Осе­нью 1918 г. про­изо­шли се­рьез­ные из­ме­не­ния в ру­ко­вод­стве Гер­ма­нии. Пар­тия, раз­вя­зав­шая вой­ну, от­рек­лась от вла­сти. Пра­ви­тель­ство, раз­бав­лен­ное пра­вы­ми со­ци­ал-де­мо­кра­та­ми Густа­вом Бау­э­ром и Фи­лип­пом Шей­де­ма­ном, воз­гла­вил принц Макс Ба­ден­ский, ко­то­рый в ночь с 4 на 5 ок­тяб­ря 1918 г. че­рез Швей­ца­рию об­ра­тил­ся к аме­ри­кан­ско­му пре­зи­ден­ту Вуд­ро Виль­со­ну с прось­бой за­клю­чить пе­ре­ми­рие на ос­но­ве 14 пунк­тов от 8 ян­ва­ря и разъ­яс­не­ний от 27 сен­тяб­ря. 8 ок­тяб­ря гос­сек­ре­тарь США Ро­берт Лан­синг от име­ни Виль­со­на от­ве­тил на но­ту Гер­ма­нии, тре­буя под­твер­дить, что немец­кое пра­ви­тель­ство при­ни­ма­ет все усло­вия, из­ло­жен­ные в 14 пунк­тах и в по­сле­ду­ю­щих за­яв­ле­ни­ях аме­ри­кан­ско­го пре­зи­ден­та.

5 но­яб­ря 1918 г. Лан­синг со­об­щил, что со­юз­ни­ки со­глас­ны предо­ста­вить Гер­ма­нии пе­ре­ми­рие на усло­ви­ях, ко­то­рые со­об­щит ко­ман­ду­ю­щий со­юз­ных сил мар­шал Фран­ции Фер­ди­нанд Фош. Нем­цев так­же пре­ду­пре­ди­ли, что 14 пунк­тов Виль­со­на пол­но­стью рас­про­стра­нят­ся на Гер­ма­нию. Оче­вид­но, что эти пунк­ты ста­ли силь­ным хо­дом аме­ри­кан­ской ди­п­ло­ма­тии для при­зна­ния и утвер­жде­ния ру­ко­во­дя­щей ро­ли Ва­шинг­то­на в мир­ном про­цес­се, а зна­чит, и уза­ко­ни­ва­ния при­ви­ле­ги­ро­ван­но­го ста­ту­са США в ми­ро­вой по­ли­ти­ке в по­сле­во­ен­ные го­ды.

Не­мец­кую де­ле­га­цию воз­гла­вил статссек­ре­тарь пра­ви­тель­ства Мак­са Ба­ден­ско­го Мат­ти­ас Эрц­бер­гер. Как и бы­ло до­го­во­ре­но, 8 но­яб­ря 1918 г. в по­ло­вине ше­сто­го утра в штаб­ной ва­гон Фо­ша в Ком­пьен­ском ле­су при­бы­ла не­мец­кая де­ле­га­ция. На сло­ва Эрц­бер­ге­ра, что нем­цы при­бы­ли по­лу­чить «пред­ло­же­ния» со­юз­ни­ков, Фош иро­нич­но за­ме­тил: «А нам нра­вит­ся во­е­вать». На что Эрц­бер­гер, от­бро­сив ди­пло­ма­тич­ность, пря­мо ска­зал: «А мы уже не мо­жем». Фош из­ло­жил за­ра­нее за­го­тов­лен­ные усло­вия. Они бы­ли жест­ки­ми: в те­че­ние двух недель нем­цы долж­ны эва­ку­и­ро­вать вой­ска из Бель­гии, Фран­ции, Люк­сем­бур­га, Эль­за­са и Ло­та­рин­гии; вы­дать со­юз­ни­кам ты­ся­чи ство­лов пу­ле­ме­тов, ору­дий, 50 ис­тре­би­те­лей, бо­е­вые ко­раб­ли, все под­вод­ные лод­ки, пе­ре­дать транс­порт­ные сред­ства, все зо­ло­то, по­лу­чен­ное от Рос­сии и Ру­мы­нии; вер­нуть во­ен­но­плен­ных со­юз­ных ар­мий; ан­ну­ли­ро­вать Бу­ха­рест­ский и Брест­ский до­го­во­ры.

В то же вре­мя со­юз­ное ко­ман­до­ва­ние со­гла­си­лось на вре­мен­ное при­сут­ствие гер­ман­ских войск в Укра­ине и При­бал­ти­ке, что­бы предот­вра­тить уста­нов­ле­ние там кон­тро­ля боль­ше­ви­ков. Пе­ре­ми­рие долж­но бы­ло про­дол­жать­ся 36 дней. До под­пи­са­ния ми­ра про­дол­жа­лась бло­ка­да Гер­ма­нии. Вы­бо­ра у Бер­ли­на не бы­ло. Про­мед­ле­ние обер­ну­лось бы еще худ­шим. В по­ло­вине ше­сто­го утра 11 но­яб­ря 1918 г. нем­цы под­пи­са­ли пе­ре­ми­рие, всту­пив­шее в си­лу в 11.00. В озна­ме­но­ва­ние со­бы­тия был дан 101 залп. Это бы­ли по­след­ние ар­тил­ле­рий­ские зал­пы Пер­вой ми­ро­вой вой­ны. Во всех во­е­вав­ших стра­нах во­ца­ри­лась горь­кая от по­терь, но оп­ти­ми­стич­ная ра­дость жиз­ни.

Че­рез два дня по­сле Ком­пьен­ско­го пе­ре­ми­рия, 13 но­яб­ря 1918 г., боль­ше­вист­ская Рос­сия от­ме­ни­ла Брест­ский трак­тат и со­хра­ни­ла та­ким об­ра­зом свою го­су­дар­ствен­ность и им­пер­скую сущ­ность бла­го­да­ря дей­стви­ям

обя­зан­но­сти немец­ких жен­щин очер­чи­ва­лись ка­но­нам трех «k» (кух­ня, де­ти, цер­ковь), то во вре­мя вой­ны, за­ме­нив сво­их муж­чин, жен­щи­ны ста­ли за стан­ки, к мар­те­нов­ским пе­чам, по­ве­ли ло­ко­мо­ти­вы, спу­сти­лись в шах­ты. По­сле вой­ны муж­чи­ны в Ев­ро­пе вы­нуж­де­ны бы­ли от­бла­го­да­рить их из­би­ра­тель­ным пра­вом, при­вле­че­ни­ем к го­су­дар­ствен­ной вла­сти и управ­ле­нию, ра­вен­ством, что углу­би­ло и рас­ши­ри­ло де­мо­кра­тию не толь­ко в Ста­ром Све­те.

Вой­на от­ра­зи­лась и на ли­те­ра­ту­ре. Бест­сел­ле­ры о Пер­вой ми­ро­вой, на­пи­сан­ные ее сол­да­та­ми, чи­та­ют и се­го­дня. Сре­ди них «Смерть ге­роя» ан­гли­ча­ни­на Ри­чар­да Ол­динг­то­на, «Про­щай, ору­жие» аме­ри­кан­ца Эр­не­ста Хе­мин­гу­эя, «На За­пад­ном фрон­те без пе­ре­мен» нем­ца Эри­ха Ма­рии Ре­мар­ка, «Огонь» фран­цу­за Ан­ри Бар­бю­са...

Гер­ма­ния и Рос­сия, вы­шед­шие из вой­ны по­беж­ден­ны­ми, от­ве­ти­ли ми­ру ре­во­лю­ци­я­ми и, в кон­це кон­цов, про­кла­ды­ва­ли путь к то­та­ли­та­риз­му. По­ра­же­ние Рос­сии в войне при­ве­ло к по­бе­де боль­ше­виз­ма как сле­ду­ю­щей мо­де­ли «рус­ско­го ми­ра», что бы­ло ни­чем иным, как но­вым «из­да­ни­ем» фе­о­да­лиз­ма в оберт­ке уто­пии. Гер­ма­ния, где мощ­ное раз­ви­тие на­у­ки, тех­ни­ки и куль­ту­ры во вто­рой по­ло­вине XIX — на­ча­ле ХХ в. вы­плес­ну­лось од­но­вре­мен­но нега­ти­вом ра­сист­ской идеи пре­вос­ход­ства немец­кой на­ции над дру­ги­ми, по­сле вой­ны транс­фор­ми­ро­ва­лось в на­цизм как раз­но­вид­ность фа­шиз­ма, в угро­зу ми­ру, ни­чуть не мень­шую, чем ком­му­низм. Ком­му­низм и на­цизм рав­но не вос­при­ни­ма­лись де­мо­кра­ти­че­ским ми­ром. Од­на­ко де­мо­кра­ти­че­ские стра­ны по­сле Пер­вой ми­ро­вой вой­ны, не вос­при­ни­мая боль­ше­ви­ков, ни­че­го не мог­ли по­де­лать. Они не име­ли сол­дат, что­бы осво­бо­дить Рос­сию от боль­ше­виз­ма. Кто вы­жил в ве­ли­кой войне, не же­лал во­е­вать.

Пер­вая ми­ро­вая вой­на по­ло­жи­ла на­ча­ло ши­ро­ко­му спек­тру из­ме­не­ний: на по­ли­ти­че­ской кар­те Ев­ро­пы по­явил­ся це­лый ряд но­вых го­су­дарств (Лат­вия, Лит­ва, Эсто­ния, Поль­ша Че­хо­сло­ва­кия, Ав­стрия, Вен­грия, Ко­ро­лев­ство сер­бов, хор­ва­тов и сло­вен­цев, Фин­лян­дия, Укра­и­на, Гру­зия, Азер­бай­джан). Вой­на по­вли­я­ла на даль­ней­шее раз­ви­тие де­мо­кра­тии, пар­ла­мен­та­риз­ма, все­об­ще­го из­би­ра­тель­но­го пра­ва, рас­ши­ре­ние тер­ри­то­рии их при­сут­ствия. Ре­зуль­та­ты до­сти­же­ний во­ен­ных лет име­ли ши­ро­кое внед­ре­ние и даль­ней­шее раз­ви­тие в мир­ных от­рас­лях, спо­соб­ство­ва­ли раз­ви­тию тех­но­ло­гии про­из­вод­ства, его ди­вер­си­фи­ка­ции, по­яв­ле­нию но­вых на­прав­ле­ний в на­у­ке и тех­ни­ке, кон­вей­ер­ной си­сте­ме и ав­то­ма­ти­за­ции, что да­ло тол­чок на­ча­лу на­уч­но-тех­ни­че­ской ре­во­лю­ции.

В то же вре­мя воз­ник и во­прос: мог ли но­вый вер­саль­ско-ва­шинг­тон­ский ми­ро­вой по­ря­док обес­пе­чить мир в усло­ви­ях рас­ко­ла ми­ра по ли­нии де­мо­кра­тия—то­та­ли­та­ризм, про­из­воль­но про­ве­ден­ных мир­ны­ми до­го­во­ра­ми но­вых гра­ниц, в ре­зуль­та­те че­го по­яви­лась Ев­ро­па-ир­ре­ден­та (мил­ли­о­ны граж­дан, ком­пакт­но про­жи­вав­ших за пре­де­ла­ми сво­их го­су­дарств в со­сед­них стра­нах) в ка­че­стве ми­ны за­мед­лен­но­го дей­ствия? На­сколь­ко быст­ро то­та­ли­тар­ные го­су­дар­ства (Со­вет­ский Со­юз, на­цист­ская Гер­ма­ния и фа­шист­ская Ита­лия) пе­рей­дут к осу­ществ­ле­нию сво­их пла­нов ми­ро­во­го гос­под­ства?

Ве­ли­кая вой­на (так ее на­зы­ва­ли в 1920– 1930-х гг.), не ре­шив мно­гих про­блем, за­кла­ды­ва­ла пред­по­сыл­ки для Вто­рой ми­ро­вой вой­ны. Че­ло­ве­че­ство долж­но спро­сить се­бя: сде­ла­ны ли на са­мом де­ле над­ле­жа­щие вы­во­ды из ис­то­рии ХХ ве­ка, вме­стив­ше­го в свой от­ре­зок вре­ме­ни две кро­ва­вые ми­ро­вые вой­ны?

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.