Лю­бовь до кро­ви

«Ну как про­шел пер­вый ра­бо­чий день?» – ма­ма усе­лась за стол на­про­тив ме­ня и при­го­то­ви­лась слу­шать. Я улыб­ну­лась. Зна­ла, что ее не ин­те­ре­су­ют про­из­вод­ствен­ные де­ла. Она хо­те­ла, что­бы я рас­ка­за­ла ей нечто дру­гое...

Zhenskiye Istorii - - Содержание: - Але­на, 30 лет

Вчаст­но­сти, есть ли на но­вой ра­бо­те кан­ди­да­ты в му­жья — те­ма мо­е­го за­му­же­ства дав­но ста­ла лейт­мо­ти­вом в на­шем об­ще­нии. — Что ты се­бе ду­ма­ешь? — лю­би­ла по­вто­рять она. — Ведь трид­цат­ник ско­ро. Во вре­ме­на на­шей мо­ло­до­сти та­ких пе­ре­зрев­ших ба­ры­шень ста­ры­ми де­ва­ми на­зы­ва­ли. Ей-бо­гу, лю­дям в гла­за стыд­но смот­реть. Вро­де и не урод­ка. — От­стань, мне и так хо­ро­шо! — раз­дра­жен­но от­ма­хи­ва­лась я. — За­му­же­ство — это не за­лог сча­стья. Я дей­стви­тель­но не за­мо­ра­чи­ва­лась по по­во­ду сво­е­го сво­бод­но­го ста­ту­са. Что де­лать, ес­ли мне ни­кто не нра­вит­ся? Да и где его ис­кать, же­ни­ха это­го? Я ни­ку­да не хо­жу — не с кем. Все мои близ­кие по­дру­ги уже де­тей нян­чат, по до­мам си­дят. Не од­ной же мне хо­дить и по сто­ро­нам гла­за пя­лить — мол, вот она я, возь­ми­те хоть кто-ни­будь. — До­чень­ка, ты вот все люб­ви ждешь, — рас­суж­да­ла ма­ма. — Ду­ма­ешь, я за тво­е­го от­ца по люб­ви вы­хо­ди­ла? Во­все нет. Про­сто то­гда сра­зу смек­ну­ла: па­рень он пер­спек­тив­ный, с та­ким не про­па­дешь. Ка­кая там лю­бовь! Но все эти обы­ва­тель­ские рас­суж­де­ния ме­ня не ка­са­лись. По­че­му-то я ве­ри­ла, что при­дет мо­мент, дрог­нет серд­це... И вот те­перь, ко­гда ма­му­ля си­де­ла на­про­тив и сго­ра­ла от лю­бо­пыт­ства, мне бы­ло что ей рас­ска­зать. — Его зо­вут Да­вид. Он на­по­ло­ви­ну гру­зин. Кра­си­вый! Трид­цать пять лет. И пред­ставь, хо­ло­стой. Так вот, он мне очень по­нра­вил­ся. — Не мо­жет быть! А ты ему? — Ка­жет­ся, да. Он про­грам­ми­стом ра­бо­та­ет. Настра­и­вал мне се­го­дня ком­пью­тер. И зна­ешь, так смеш­но: стес­нял­ся, крас­нел, как юнец. — Это хо­ро­ший при­знак! — со зна­ни­ем де­ла одоб­ри­ла ма­ман. — Зна­чит, при­гля­ну­лась. Ну так ты вре­ме­ни да- ром не те­ряй. По­ко­кет­ни­чай с ним, по­улы­бай­ся... Что­бы за­во­е­вать Да­ви­да, мне ни­ка­ких уси­лий при­кла­ды­вать не при­ш­лось. По­хо­же, судь­ба ре­ши­ла нас, взрос­лых, зре­лых, сво­бод­ных лю­дей не ис­пы­ты­вать и све­ла в нуж­ное вре­мя в нуж­ном ме­сте. Без из­лиш­них лю­бов­ных ат­ри­бу­тов, как то вздо­хов, взгля­дов, ко­кет­ства, уха­жи­ва­ний, мы со­шлись с этим го­ря­чим кра­сав­цем, на­ча­ли встре­чать­ся и жад­но за­ни­мать­ся лю­бо­вью в его од­но­ком­нат­ной квар­ти­ре. Нам бы­ло хо­ро­шо вме­сте. Лег­ко. Мы пре­крас­но впи­сы­ва­лись в жизнь друг дру­га. Тем не ме­нее я очень уди­ви­лась, ко­гда все­го че­рез ме­сяц на­ших вос­хи­ти­тель­ных встреч Да­вид вдруг сде­лал мне пред­ло­же­ние. — А че­го нам еще ждать? Ведь уже воз­раст под­жи­ма­ет, — рас­суж­дал он. — Мы лю­бим друг дру­га. Я уве­рен, что ты — моя судь­ба. Хо­чу се­мью, де­тей.

Хо­чу ни­ко­гда не рас­ста­вать­ся с то­бой. Ма­ма бы­ла в вос­тор­ге от на­ше­го ре­ше­ния по­же­нить­ся. А я... Я бы­ла про­сто ослеп­ле­на сво­им сча­стьем! Не­да­ром жда­ла, не на­прас­но ве­ри­ла. Я лю­би­ла и бы­ла лю­би­ма. Да­вид бо­го­тво­рил ме­ня. Вот толь­ко ино­гда ло­ви­ла на се­бе его до­воль­но стран­ный взгляд. То­гда слов­но ка­кие-то ярост­ные ис­кор­ки вдруг на­чи­на­ли пля­сать в его чер­ных гла­зах. Что-то непо­нят­ное и непри­ят­ное бы­ло в этом взгля­де. «Ты че­го?» — спра­ши­ва­ла ис­пу­ган­но. «Нет-нет, лю­би­мая, ни­че­го...» — как-то по­спеш­но от­ве­чал он и лас­ко­во при­жи­мал ме­ня к се­бе. И я тут же успо­ка­и­ва­лась в его объ­я­ти­ях. Лю­бовь сле­па... У нас бы­ла очень ве­се­лая и кра­си­вая сва­дьба. Ма­му­ля све­ти­лась от сча­стья. Все мои по­друж­ки за­ви­до­ва­ли — вон ка­ко­го кра­сав­ца от­хва­ти­ла! Да еще и с квар­ти­рой, и с день­га­ми! Я ни­ко­гда не спра­ши­ва­ла, по­че­му Да­вид до­жил до трид­ца­ти лет и не был же­нат. Все про­яс­ни­лось очень ско­ро. Ко­гда мы при­е­ха­ли со сва­деб­но­го бан­ке­та до­мой, он по­до­шел ко мне и, об­няв за та­лию, как-то стран­но улыб­нул­ся. Да­же не улыб­нул­ся — оска­лил­ся. — Ну, те­перь ты моя, суч­ка, — про­из­нес лас­ко­во. — Пой­дем в кро­ват­ку. Я те­бя сей­час немнож­ко подрес­си­рую.

Как толь­ко де­ло до­хо­ди­ло до ин­ти­ма, я сбе­га­ла. При­чем безо вся­ких объ­яс­не­ний. Да и са­ма ни­че­го не мог­ла по­нять

— Что-о? — мне по­ка­за­лось, я ослы­ша­лась. — Да­вид, что с то­бой? — Мно­го лиш­них слов! По­шли! За­тем он гру­бо швыр­нул ме­ня на кро­вать и прак­ти­че­ски из­на­си­ло­вал. От ужа­са, бо­ли и стра­ха я по­те­ря­ла дар ре­чи. Ведь лю­би­мый ни­ко­гда преж­де не про­яв­лял при­зна­ков са­диз­ма, был та­ким лас­ко­вым, бе­реж­ным, неж­ным. Этот ужас те­перь по­вто­рял­ся чуть ли не каж­дую ночь. На ра­бо­те, на лю­дях муж был та­ким, как преж­де, — мяг­ким и пу-

ши­стым. А до­ма пре­вра­щал­ся в зве­ря. Ему нра­ви­лось брать ме­ня си­лой. Он лю­бил, ко­гда я со­про­тив­ля­лась. Все вре­мя угро­жал. На тум­боч­ке в спальне сто­ял хру­сталь­ный шар. — Кис­ка, ви­дишь это про­из­ве­де­ние ис­кус­ства? — взяв его в ру­ки, спро­сил Да­вид од­на­ж­ды. — Он та­кой кра­си­вый, а ведь им мож­но убить. Так что ни­ко­гда не пе­речь, лад­но? Я ни­ко­му не го­во­ри­ла о том, что ме­ня на­си­лу­ет соб­ствен­ный муж. Сле­дов по­бо­ев у ме­ня не бы­ло, да и кто бы по­ве­рил, рас­ска­жи я, как про­те­ка­ет на­ша се­мей­ная жизнь? Все бы ска­за­ли, что он про­сто ис­пол­ня­ет свой су­пру­же­ский долг со свой­ствен­ным гру­зи­ну тем­пе­ра­мен­том. Вдо­ба­вок ко все­му, со сто­ро­ны мы ка­за­лись иде­аль­ной па­рой — бы­ва­ли в ком­па­ни­ях, гу­ля­ли, шу­ти­ли. Я ста­ла при­вы­кать к про­ис­хо­дя­ще­му. И да­же ино­гда ду­ма­ла, что пред­взя­то от­но­шусь к су­пру­гу. Ведь бы­ли же ве­че­ра, ко­гда мы за­ни­ма­лись сек­сом без угроз и на­си­лия. Но я очень бо­я­лась за­бе­ре­ме­неть от та­ко­го стран­но­го че­ло­ве­ка. А Да­вид на­обо­рот — хо­тел де­тей, и как мож­но ско­рее. По­сле трех ме­ся­цев неудач­ных по­пы­ток он од­на­ж­ды разъ­ярил­ся. — При­ни­ма­ешь про­ти­во­за­ча­точ­ные таб­лет­ки, да? — с улыб­кой, не пред­ве­ща­ю­щей ни­че­го хо­ро­ше­го, спро­сил муж. — Призна­вай­ся: ты де­ла­ла рань­ше абор­ты? Де­ла­ла? — он взял ме­ня за ру­ку и на­чал ее сжи­мать. По­том по­це­ло­вал. — Ко­неч­но нет! Ты же по­ря­доч­ная. За­тем схва­тил мою су­моч­ку и вы­ва­лил на пол ее со­дер­жи­мое. На­чал ли­хо­ра­доч­но рыс­кать в шка­фу и тум­боч­ках. — Да­вид, пре­кра­ти, про­шу те­бя! — взмо­ли­лась я, сле­дуя за ним и гля­дя, как на по­лу ока­зы­ва­ет­ся моя кос­ме­ти­ка, рас­сы­па­ет­ся пуд­ра, раз­би­ва­ет­ся зер­каль­це. — Кля­нусь, я ни­че­го не при­ни­маю. Я чув­ство­ва­ла се­бя бес­силь­ной. Та­кой при­ступ яро­сти с ним слу­чил­ся пер­вый раз. Ме­ня па­ра­ли­зо­вал страх. И я по­пы­та­лась за­доб­рить бла­го­вер­но­го. — Иди ко мне, — ска­за­ла, рас­сте­ги­вая блуз­ку. — За­чем нам ссо­рить­ся? По­дей­ство­ва­ло. Он все­гда хо­тел ме­ня. Сле­ду­ю­щие пол­го­да на­по­ми­на­ли страш­ный сон. Ста­ра­юсь за­быть этот ужас­ный пе­ри­од. Да­вид ни­ко­гда не бил силь­но. Ино­гда вы­кру­чи­вал ру­ки, свя­зы­вал, рвал мою одеж­ду, раз­де­вая, при­жи­гал си­га­ре­той. Сло­вом,

До сих пор ни­кто из мужчин не пы­тал­ся по­нять при­чи­ну мо­е­го стран­но­го по­ве­де­ния. Хо­тя в этом есть и моя ви­на

пол­ный на­бор изощ­рен­ных фан­та­зий. И я тер­пе­ла этот ад. Хо­ди­ла на ра­бо­ту, го­то­ви­ла. Но страш­но по­ху­де­ла. — Дет­ка, что про­ис­хо­дит? — гля­дя на ме­ня, встре­во­жен­но спро­си­ла ма­ма. —Ты та­ешь на гла­зах. По­сле сва­дьбы, на­обо­рот, долж­на бы­ла бы по­пра­вить­ся. У те­бя мо­гут на­чать­ся про­бле­мы с цик­лом — то­гда не смо­жешь за­бе­ре­ме­неть. Это прав­да. По­сте­пен­но я ста­ла вы­гля­деть, как тя­же­ло­боль­ная жен­щи­на. — Что-то брак не идет те­бе на поль­зу, — под­шу­чи­ва­ли на­до мной по­друж­ки. А мне хо­те­лось за­кри­чать им в ли­цо: «Да что вы по­ни­ма­е­те?! Вам бы та­кую жи­ту­ху!» Но я мол­ча­ла. Еще дол­го по­кры­ва­ла сво­е­го па­ла­ча. Ино­гда ре­ша­ла: все, хва­тит, об­ра­ща­юсь в ми­ли­цию. Но в по­след­ний мо­мент все же пе­ре­ду­мы­ва­ла. Пред­став­ля­ла, как мне там ска­жут: «Мы та­ки­ми де­ла­ми не за­ни­ма­ем­ся. Это ва­ши лич­ные се­мей­ные раз­бор­ки». Не имея воз­мож­но­сти рас­ска­зать ко­му­то прав­ду, я пи­са­ла в блок­но­те для са­мой се­бя: «Я его нена­ви­жу. А еще мне хо­чет­ся уме­реть». «Да, мне очень тя­же­ло, но ведь это мой муж. Я долж­на его лю­бить, слу­шать­ся, быть ему вер­ной...» По­том сжи­га­ла эти за­пис­ки и все боль­ше по­гру­жа­лась в этот кош­мар. Жизнь

ста­ла мне не ми­ла, я на­ча­ла да­же по­ду­мы­вать о са­мо­убий­стве. Ино­гда, воз­вра­ща­ясь с ра­бо­ты, оста­нав­ли­ва­лась на мо­сту, смот­ре­ла в во­ду. Там нель­зя бы­ло уто­нуть — слиш­ком мел­ко. Жаль. Я не хо­те­ла ве­шать­ся или тра­вить­ся, тем бо­лее ре­зать ве­ны. Раз­ду­мы­ва­ла над тем, что­бы бро­сить­ся под по­езд. На­вер­ное, это един­ствен­ный спо­соб, ко­гда смерть неиз­беж­на и че­ло­ве­ка нель­зя спа­сти. С тех пор на­ча­ла еже­днев­но хо­дить на вок­зал, изу­чать рас­пи­са­ние, при­вы­кать к мыс­ли о неиз­беж­ном. И то­гда не­ожи­дан­но при­шло из­бав­ле­ние. В тот ве­чер Да­вид опять орал на ме­ня, тряс, как тря­пич­ную кук­лу. — Го­во­ри, дрянь, как ты предо­хра­ня­ешь­ся?! Го­во­ри немед­лен­но! Спи­раль, уко­лы?! Пол­го­да жи­вем, а ты до сих пор не за­ле­те­ла! Быст­ро в по­стель! — Хо­ро­шо, — ста­ра­ясь быть спо­кой­ной, ска­за­ла я. — По­до­жди ми­нут­ку. За­шла на кух­ню. Уви­де­ла на сто­ле нож, ко­то­рым чи­щу кар­тош­ку. Ма­лень­кий ост­рый нож. По­че­му-то по­ду­ма­ла, что ес­ли он сей­час ме­ня убьет, то осво­бо­дит от стра­да­ний, боль­ше не бу­ду с ним му­чить­ся. Се­го­дня я бы­ла не та­кой, как все­гда. Спо­кой­ная и рав­но­душ­ная... Ско­ро все кон­чит­ся. Мне недол­го уже оста­лось. А Да­вид бе­сил­ся от то­го, что не в си­лах вы­ве­сти ме­ня из се­бя. Он за­ско­чил на кух­ню, схва­тил нож и при­ста­вил его к мо­е­му гор­лу так силь­но, что по­тек­ла кровь. А по­том вон­зил кон­чик но­жа мне в бед­ро. К сча­стью, неглу­бо­ко. Кровь не по­тек­ла ре­кой, но муж, на­вер­ное, ис­пу­гал­ся то­го, что сде­лал. Он ни­ко­гда ме­ня до это­го не ре­зал. — Су­ка! — бро­сил злоб­но и, уда­рив ку­ла­ком в ли­цо, ушел, оглу­ши­тель­но хлоп­нув вход­ной две­рью. Я си­де­ла на кухне ока­ме­нев­шая и ду­ма­ла, до­ста­точ­но ли длин­ный этот нож, что­бы до­стать до серд­ца. Да­вид не воз­вра­щал­ся. Про­шло пол­ча­са. Ни­ко­гда рань­ше он так се­бя не вел. И я не зна­ла, что мне те­перь де­лать. Ждать? Но че­го? За­кле­ить ра­ны пла­сты­рем? При­ло­жить лед к си­ня­ку? Имен­но в этот мо­мент за­зво­нил те­ле­фон. Это бы­ла ма­ма. — При­вет, доч­ка! Как у вас де­ла? Что­то давненько вы у ме­ня не бы­ли. — Дав­но... Ма­муль, я при­еду к те­бе. Од­на. Пря­мо сей­час. — Прав­да? Вот и пре­крас­но! — об­ра­до­ва­лась она. — Слу­шай, я то­гда нач­ну печь пи­рог с яб­ло­ка­ми и ко­ри­цей. Твой лю­би­мый. Хо­чешь? — Ко­неч­но, ма­моч­ка! «Аб­сурд! — по­ду­ма­лось мне. — Толь­ко что чуть не ста­ла жерт­вой убий­ства, а те­перь бу­ду есть яб­лоч­ный пи­рог». Я взя­ла нож, по­ло­жи­ла его на ме­сто — в ящик сто­ла. По­том оде­лась. Из ко­шель­ка в тум­боч­ке Да­ви­да до­ста­ла день­ги. Боль­шую часть де­нег он дер­жал на сче­ту, но под ру­кой у него все­гда есть несколь­ко со­тен. На этот раз там бы­ла по­чти ты­ся­ча гри­вен. Я бро­си­ла их в су- моч­ку. Так­же со­бра­ла кос­ме­ти­ку и ко­ечто из одеж­ды. Вы­шла из до­ма, да­же не за­пе­рев дверь на ключ. Мо­жет быть, кто-ни­будь на­па­дет на это­го из­вер­га, огра­бит и убьет... Че­рез пол­ча­са я уже бы­ла у ма­мы. — Але­нуш­ка, что слу­чи­лось?! — ужас­ну­лась она, ко­гда я во­шла. Че­рез юб­ку про­со­чи­лась кровь, на тка­ни рас­плы­лось алое пят­но. Кро­ме то­го, моя шея ста­ла фи­о­ле­то­вой — Да­вид очень силь­но сжи­мал паль­цы на мо­ем гор­ле. Да и глаз был за­плыв­шим. — Ду­маю, что се­го­дня мой муж пы­тал­ся ме­ня убить. Но я убе­жа­ла. И боль­ше ни­ко­гда к нему не вер­нусь. — Бо­же, до­чень­ка... — про­шеп­та­ла ма­ма, схва­тив­шись ру­кой за серд­це и опус­ка­ясь на пу­фик у зер­ка­ла. При­дя в се­бя, она от­вез­ла ме­ня в боль­ни­цу. Поз­же мы на­пи­са­ли за­яв­ле­ние в ми­ли­цию. Все про­ис­хо­див­шее то­гда я пом­ню смут­но. Спа­ла пло­хо, все вре­мя вска­ки­вая от сня­щих­ся кош­ма­ров. Немно­го окле­мав­шись, уво­ли­лась с ра­бо­ты. Но все вре­мя бо­я­лась, что Да­вид най­дет ме­ня и бу­дет тре­бо­вать вер­нуть­ся. Вско­ре по­да­ла на развод... Од­на­ж­ды по­зво­ни­ла быв­шая кол­ле­га. — Все, Ален­ка. Мо­жешь спать спо­кой­но. Воз­вра­щай­ся на ра­бо­ту. Этот гад боль­ше ни­че­го те­бе не сде­ла­ет. — Его аре­сто­ва­ли? — об­ра­до­ва­лась я. — Нет, упек­ли в пси­хуш­ку! Я по­ня­ла, что худ­шее по­за­ди...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.