ПУСТИ ня­ню В ДОМ...

Zhenskiye Istorii - - Первая Страница - Але­на, 29 лет

Учусь пе­да­го­ги­че­ском, на тре­тьем кур­се. За­оч­но. По­сту­пи­ла на ста­ци­о­нар, но при­шлось пе­ре­ве­стись на за­оч­ный — фи­нан­со­вые про­бле­мы. — Та­тья­на, при­мо­стив­шись на кра­еш­ке сту­ла, нерв­но те­ре­би­ла в ру­ках шар­фик. — Я год уже ра­бо­таю в се­мье с ре­бен­ком. Со­неч­ка, моя под­опеч­ная, по­сту­пи­ла в гим­на­зию. А там за­ня­тия до ве­че­ра, с пе­ре­ры­вом на обед, и тан­цы есть, и бас­сейн. Ну, в об­щем, ро­ди­те­ли те­перь бу­дут за­би­рать ее по­сле ра­бо­ты са­ми. Но вы мо­же­те по­зво­нить им — они обе­ща­ли дать мне ре­ко­мен­да­цию. — Хо­ро­шо, по­зво­ню, — кив­ну­ла я. — Ну а ва­ши мать и отец чем за­ни­ма­ют­ся? — Ма­ма учи­тель­ни­ца, но, как за­кры­ли шко­лу в на­шем се­ле, си­дит до­ма... А па­пу я не пом­ню… Еще стар­ший брат есть — он уехал на за­ра­бот­ки — и сест­ра, с ма­мой жи­вет. — За­муж­няя? — Да не за ко­го в де­ревне за­муж ид­ти, — вздох­ну­ла она. — Од­на пьянь и рвань! Я за­ду­ма­лась. На­до же, у нас с Та­ней раз­ни­ца все­го семь лет и жи­вем в од­ной стране, но ка­кие раз­ные про­бле­мы! Я пять лет на­зад с от­ли­чи­ем окон­чи­ла уни­вер­си­тет и сра­зу вы­шла за­муж. С Саш­кой мы учи­лись в од­ной шко­ле, толь­ко он на па­ру лет стар­ше. Отец сра­зу по­сле ву­за за­брал его к се­бе в фир­му ра­бо­тать, те­перь он воз­глав­ля­ет до­чер­нее

«Рас­ска­жи­те о се­бе: чем за­ни­ма­е­тесь, кто ва­ши ро­ди­те­ли, есть ли опыт ра­бо­ты с детьми...» – я при­сталь­но рас­смат­ри­ва­ла де­вуш­ку, си­дя­щую на­про­тив

пред­при­я­тие. Де­ла, сла­ва бо­гу, идут непло­хо. Че­рез год у нас ро­дил­ся Ан­тош­ка. Сна­ча­ла мы жи­ли с ро­ди­те­ля­ми, а два го­да на­зад умер­ла моя ба­буш­ка и оста­ви­ла нам квар­ти­ру в цен­тре. Те­перь сы­ну по­чти три, в прин­ци­пе, мог бы уже и в са­дик, но я бо­я­лась: он та­кой здо­ро­вень­кий и ум­нень­кий маль­чик, а дет­сад ре­бен­ка за­гу­бит, вот и ре­ши­ли мы с Са­шей взять ня­ню. — Раз у ме­ня же­на ка­рье­рист­ка, при­дет­ся с этим как-то ми­рить­ся, — ре­зю­ми­ро­вал муж, ко­гда я со­об­щи­ла ему о сво­ем же­ла­нии вый­ти на ра­бо­ту. — Я не ка­рье­рист­ка, но мне нуж­на са­мо­ре­а­ли­за­ция. Не мо­гу же я всю жизнь пе­лен­ки за ва­ми с Тош­кой сти­рать! — По­нял, сын? Это на­зы­ва­ет­ся эман­си­па­ция. Сво­бо­ду жен­щине! — Саш­ка сгреб ме­ня и стал ще­ко­тать. Я взвизг­ну­ла и уку­си­ла его за ко­ле­но. Ан­тош­ка с вос­тор­гом на­блю­дал за на­ми. — Си­па­сия, — неза­мед­ли­тель­но по­вто­рил он за от­цом незна­ко­мое сло­во. — За­чем ре­бен­ка глу­по­стям учишь? — рас­сме­я­лась я, ущип­нув су­пру­га. — Боль­но! — ойк­нул он. — Эман­си­па­ция — это что та­кое? — спро­сил у сы­на.

У нас с му­жем бы­ли про­сто иде­аль­ные от­но­ше­ния. Вот толь­ко на ра­бо­ту он ме­ня не пус­кал. И я взбун­то­ва­лась

— Эта ко­гда па­па лю­бит ма­му, — с по­ни­ма­ни­ем по­ве­дал нам Тош­ка. — Зд­ра-а-сь­те, при­е­ха­ли... — Пра­виль­но, То­шеч­ка, ум­ни­ца мой, ма­мин сын, — за­хло­па­ла я в ла­до­ши. — Пре­да­тель… — те­ат­раль­но оби­дел­ся Саш­ка. — Ма­мень­кин сы­нок... В об­щем, мы бы­ли без­за­бот­но счаст­ли­вы вме­сте. Не хва­та­ло толь­ко ня­ни. И она на­шлась. Та­ня мне по­нра­ви­лась: скром­ная, услуж­ли­вая… К то­му же уме­ет го­то­вить. «Я ми­ро­вые пи­рож­ки пе­ку», — по­хва­ста­лась она. Да и с Ан­тош­кой они сра­зу на­шли об­щий язык — че­рез де­сять ми­нут по­сле зна­ком­ства он по-хо­зяй­ски влез к ней на ру­ки и при­нял­ся изу­чать пав­ли­ньи хво­сты на ее шар­фе. — Ну что, сы­но­чек, — спро­си­ла я, — ма­ма то­же пой­дет ра­бо­тать? Тош­ка ши­ро­ко от­крыл гла­за, ниж­няя гу­ба мел­ко за­дро­жа­ла, он яв­но со­би­рал­ся пу­стить сле­зу. — А ты оста­нешь­ся с Та­тья­ной, бу­де­те хо­зяй­ни­чать, пи­ро­ги печь и нас с па­пой с ра­бо­ты встре­чать. Да, ми­лый? Сы­ну­ля тут же рас­плыл­ся в улыб­ке: по­хо­же, что его это устра­и­ва­ло. Я ре­ши­ла взять Та­ню ня­ней, хо­тя и ма­ма, и по­дру­ги не со­ве­то­ва­ли свя­зы­вать­ся со сту­дент­кой, да еще и ино­го­род­ней. — Ой, смот­ри, Але­на, как бы не по­жа­ле­ла по­том. Муж у те­бя успеш­ный, кра­си­вый, а она — де­воч­ка мо­ло­дая, те­рять ей нече­го, воз­вра­щать­ся неку­да, она на все пой­дет, — от­го­ва­ри­ва­ла ме­ня ма­ма. — Ерун­да! — от­мах­ну­лась я. — Хо­ро­шая де­вуш­ка, неиз­ба­ло­ван­ная, и Ан­то­ши­ку по­нра­ви­лась… А Саш­ка мне пре­дан. — Дай бог, до­ча, дай бог! Толь­ко ты муж­чин аб­со­лют­но не зна­ешь… Сам Са­ня был от Та­ни не в вос­тор­ге. «Се­рая мыш­ка ка­кая-то, — пре­не­бре­жи­тель­но бро­сил он. — Та, что при­хо­ди­ла три дня на­зад, бы­ла по­ин­те­рес­нее». — Еще бы! Толь­ко ей не ня­ней тру­дить­ся, а в са­лоне ин­тим-услуг, — па­ри­ро­ва­ла. Та­тья­на ста­ла у нас ра­бо­тать. При­хо­ди­ла каж­дый день к де­вя­ти утра и ухо­ди­ла в семь ве­че­ра. Уже че­рез неде­лю я убе­ди­лась, что сде­ла­ла пра­виль­ный вы­бор. Тош­ка ня­ню обо­жал. Мы с ней быст­ро пе­ре­шли на «ты» и да­же по­дру­жи­лись. У нас уста­но­вил­ся свое­об­раз­ный ри­ту­ал: днем, ко­гда Ан­тош­ка спал, Та­тья­на смот­ре­ла мой лю­би­мый се­ри­ал, а ве­че­ром, пе­ред тем как уй­ти, в ли­цах мне его пе­ре­ска­зы­ва­ла — вы­хо­ди­ло очень да­же смеш­но! Од­на­жды я при­гла­си­ла Та­ню остать­ся с на­ми по­ужи­нать. Она со­гла­си­лась. За сто­лом ве­ла се­бя ско­ван­но, на­сто­ро­жен­но по­смат­ри­вая на мо­е­го му­жа. — По-мо­е­му, она те­бя бо­ит­ся, — ска­за­ла я Саш­ке по­сле ее ухо­да. — Мог бы быть с ней и немно­го по­мяг­че. — С ка­кой ста­ти? Мне во­об­ще непо­нят­на твоя при­вя­зан­ность к этой за­мух­рыш­ке. Что мо­жет быть у вас об­ще­го?

Саш­ка от­но­сил­ся к Тане пре­не­бре­жи­тель­но, за что я ни раз его ру­га­ла. Нель­зя ее при­ни­жать. Не за что!

— Меж­ду про­чим, эта, как ты вы­ра­зил­ся, за­мух­рыш­ка вос­пи­ты­ва­ет тво­е­го ре­бен­ка! — всту­пи­лась я за де­вуш­ку. — Ты ее про­сто не зна­ешь: она очень за­бот­ли­вая и к то­му же та­лант­ли­вая. — Та­лант­ли­вая, го­во­ришь? Мо­жет быть. Глав­ное, что­бы она То­ши­ку нра­ви­лась и не с гла­го­ла­ми пи­са­ла раз­дель­но. — Ты неспра­вед­лив! Она хо­ро­шо учит­ся и, кста­ти, успе­ва­ет чи­тать… Про­сто ты смот­ришь на нее как на при­слу­гу. — А как ты пред­ла­га­ешь мне на нее смот­реть? — уди­вил­ся муж. Про­шло еще ка­кое-то вре­мя. Та­ня несколь­ко раз оста­ва­лась с на­ми ужи­нать. Од­на­жды вдруг рас­пла­ка­лась. — Что слу­чи­лось? — вспо­ло­ши­лась я. — Ме­ня вы­гна­ли из об­ще­жи­тия, — сглот­нув сле­зы, от­ве­ти­ла она. — Я жи­ла с дев­чон­ка­ми с кур­са, неза­кон­но —я ж за­оч­ни­ца. Ста­ро­го ко­мен­дан­та уво­ли­ли, он хо­ро­шо ко мне от­но­сил­ся и за­кры­вал на это гла­за, а сей­час при­шла та­кая гор­го­на и по­тре­бо­ва­ла, что­бы я немед­лен­но вы­се­ли­лась, а то она за­явит в де­ка­нат... — Те­бе что, негде жить? — Негде, — она вздох­ну­ла. — Снять квар­ти­ру или ком­на­ту мне де­нег не хва­тит — слиш­ком до­ро­го, ты ж зна­ешь… — По­жи­ви по­ка у нас, а по­том что­ни­будь при­ду­ма­ем, — пред­ло­жи­ла я. Саш­ка вы­шел из кух­ни, хлоп­нув две­рью. Та­ня с ис­пу­гом по­смот­ре­ла на ме­ня. — Ни­че­го, не вол­нуй­ся — по­тер­пит.

В кон­це кон­цов по­кла­ди­стый ха­рак­тер ня­ни при­ру­чил и мо­е­го му­жа. Утром Са­ша ухо­дил очень ра­но. Та­ня вста­ва­ла и вме­сто ме­ня го­то­ви­ла ему зав­трак, по­том ва­ри­ла ко­фе мне и ка­шу Ан­тош­ке. Она но­си­лась по ма­га­зи­нам, вы­ис­ки­вая «пра­виль­ные» яб­ло­ки для Ан­то­на и спе­лые аво­ка­до для мо­е­го су­пру­га, ко­то­рые, ока­зы­ва­ет­ся, он обо­жал, го­то­ви­ла ему са­ла­ты по ре­цеп­ту мо­ей све­кро­ви, гла­ди­ла его ру­баш­ки, че­го я тер­петь не мо­гу. Ве­че­ра­ми мы все вме­сте смот­ре­ли что-ни­будь

Ко­неч­но, я ви­де­ла, что ня­ня про­яв­ля­ет за­бо­ту не толь­ко о Тош­ке, но и о мо­ем му­же. Од­на­ко вы­во­дов не де­ла­ла

по те­ли­ку. Ино­гда воз­ни­ка­ли спо­ры, и Та­ня все­гда бра­ла сто­ро­ну мо­е­го му­жа. — Ну ты и на­пу­гал де­воч­ку! — го­во­ри­ла я ему. — Она во всем те­бе уго­жда­ет! — Зна­чит, ува­жа­ет, — усме­хал­ся тот. Гром, как го­во­рит­ся, гря­нул сре­ди яс­но­го неба. Хо­тя яс­ным оно не бы­ло — ту­чи уже дав­но сгу­ща­лись на нем, толь­ко я их не за­ме­ча­ла. Слиш­ком лю­би­ла Са­ню и бы­ла в нем уве­ре­на, как в са­мой се­бе. В се­ре­дине де­каб­ря нас ско­сил грипп. Сна­ча­ла за­бо­лел Саш­ка. Вы­зва­ли участ­ко­во­го вра­ча, она кон­ста­ти­ро­ва­ла грипп. Про­пи­са­ла ка­кие-то ле­кар­ства, ре­ко­мен­до­ва­ла обиль­ное пи­тье… Та­тья­на но­си­лась с мо­им му­жем как по­ло­ум­ная. — Тань, ты б не за­хо­ди­ла к Са­ше в ком­на­ту, — не вы­дер­жа­ла я. — Ты ж мо­жешь за­ра­зить­ся и Ан­то­ше ви­рус пе­ре­дать. Вы луч­ше с То­шей иди­те по­гу­ляй­те, а я уж тут са­ма как-ни­будь раз­бе­русь. — Ты не зна­ешь... ты не смо­жешь... Мне ма­ма тра­вы пе­ре­да­ла из се­ла — я сей­час от­вар сде­лаю, и тем­пе­ра­ту­ру как ру­кой сни­мет. И рас­ти­рать его на­до, что­бы даль­ше, в лег­кие, не пошло. Саш­ка, как все муж­чи­ны, бо­лел цар­ствен­но. Ка­приз­ни­чал, тре­буя по­сто­ян­но­го вни­ма­ния. Я при­хо­ди­ла с ра­бо­ты устав­шая, его ны­тье ме­ня до­ста­ва­ло. Че­рез неде­лю муж стал при­хо­дить в се­бя, по­явил­ся ап­пе­тит, упа­ла тем­пе­ра­ту­ра, толь­ко ка­шель еще му­чил. Ко­ро­че, он вы­здо­рав­ли­вал. А я как раз на­обо­рот… Как-то днем, по­чув­ство­вав ха­рак­тер­ный озноб и тош­но­ту, от­про­си­лась у на­чаль­ства и по­шла до­мой. «Так и зна­ла, — ду­ма­ла с от­ча­я­ни­ем. — За­ра­зи­лась-та­ки…» Что­бы не раз­бу­дить Ан­тош­ку (он в это вре­мя дол­жен был спать), не ста­ла зво­нить, а ти­хонь­ко от­кры­ла дверь сво­им клю­чом и во­шла в квар­ти­ру. Из ком­на­ты до­но­си­лись ка­кая-то воз­ня и про­тяж­ные сто­ны. «Не­уже­ли Саш­ке опять пло­хо?» — обес­по­ко­ен­но по­ду­ма­ла и во­шла в спаль­ню. То, что пред­ста­ло мо­е­му взо­ру, на­по­ми­на­ло сце­ну из де­ше­во­го во­де­ви­ля: наша сер­до­боль­ная про­вин­ци­ал­ка, осед­лав мо­е­го су­пру­га, ак­тив­но его «ле­чи­ла». Уви­дев ме­ня, Са­ша ох­нул, и, сбро­сив с се­бя Та­тья­ну, про­сто­нал: — Але­на?! Что ты здесь де­ла­ешь? — Жи­ву, — от­ве­ти­ла я, те­ряя со­зна­ние. Осталь­ное пом­ню до­воль­но смут­но: при­е­ха­ла «ско­рая» — Са­ня гла­дит мои ру­ки и пла­чет — я опять те­ряю со­зна­ние — сно­ва «ско­рая» — ря­дом ма­ма, все вре­мя ма­ма («Гос­по­ди, как хо­ро­шо, что она есть!») — за­тем за­сы­паю… Прос­ну­лась от Ан­тош­ки­но­го ре­ва: — Не хо­чу, ба­буш­ка-а-а... Не хо­чу с то­бой, хо­чу с Та-а-аней!!! Имя ре­за­ну­ло по серд­цу. Я от­кры­ла гла­за, по­зва­ла ма­му. Ока­за­лось, она не зна­ет об из­мене Саш­ки. А я бо­рюсь с же­сто­чай­шим грип­пом седь­мой день. Позд­но ве­че­ром с ра­бо­ты вер­нул­ся муж. Ма­ма ушла, Ан­тон уже спал, ко­гда я вы­шла на кух­ню, где ужи­нал Са­ша. При­се­ла на ди­ван­чик. По­мол­ча­ли. — Але­на, я очень ви­но­ват пе­ред то­бой и сы­ном. Но это все ни­че­го не зна­чит: ее боль­ше нет — я вы­гнал ее! — су­пруг вдох­но­вил­ся соб­ствен­ным рас­ка­я­ни­ем. — Она вос­поль­зо­ва­лась мной, мо­им бес­по­мощ­ным по­ло­же­ни­ем… — Мо­ло­дец, — сар­ка­стич­но хмык­ну­ла я. — Ге­рой! — сле­зы по­ли­лись гра­дом. — Ухо­ди, Са­ша, ухо­ди со­всем, слы­шишь? Мне не ну­жен муж­чи­на, ко­то­рым кто угод­но мо­жет вос­поль­зо­вать­ся… — Но мы же столь­ко лет вме­сте, Але- на, я же очень люб­лю те­бя и Ан­то­шу!!! — по­блед­нев, вскрик­нул муж. Вдруг вспом­ни­лись го­лая Та­ни­на спи­на и по­дер­ги­ва­ния Саш­ки под ней. — А я нет, по­ни­ма­ешь, нет! Я не смо­гу лю­бить те­бя боль­ше ни­ко­гда: ты ли­шил ме­ня этой воз­мож­но­сти… Ухо­ди. Че­рез пол­ча­са за му­жем за­кры­лась вход­ная дверь. На­все­гда. Опу­стел дом, опу­сте­ла моя жизнь, моя ду­ша… Ни­че­го: не я пер­вая, не я, увы, по­след­няя… С тех пор про­шло боль­ше двух лет. Ан­тош­ка хо­дит в дет­ский сад, Са­ша уехал ра­бо­тать за гра­ни­цу (ино­гда зво­нит сы­ну, по­мо­га­ет нам день­га­ми). Та­ню я боль­ше

Я не ве­ри­ла сво­им ушам. Мы ведь столь­ко вре­ме­ни зна­ем друг дру­га, и он ни ра­зу мне не на­мек­нул о сво­их чув­ствах

не ви­де­ла и ни­че­го о ней не знаю. А у ме­ня недав­но по­явил­ся муж­чи­на. Он стар­ше ме­ня на во­семь лет. Мне с ним ком­форт­но, я це­ню его непо­ка­зуш­ную за­бо­ту обо мне и мо­ем ре­бен­ке, его спо­кой­ствие и рас­су­ди­тель­ность. Я все это це­ню, толь­ко вот за­муж не спе­шу: раз­ве мож­но ве­рить муж­чи­нам?..

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.