И серд­це с серд­цем го­во­рит

Шеф при­ду­мал но­вое раз­вле­че­ние – обя­зал нас учить ита­льян­ский язык. Зна­ла бы я, к че­му это при­ве­дет!

Zhenskiye Istorii - - Содержание: - На­та­лья, 33 го­да

По прав­де го­во­ря, ино­гда ме­ня раз­дра­жа­ли фан­та­зии мо­е­го ру­ко­во­ди­те­ля! Шеф счи­тал се­бя непо­вто­ри­мым но­ва­то­ром, по­сто­ян­но изоб­ре­тал что-то необыч­ное. Игорь Иго­ре­вич ду­мал, что та­ким об­ра­зом при­бли­жа­ет нас к Ев­ро­пе, од­на­ко мы ощу­ща­ли се­бя... в об­щем, не очень ком­форт­но. Ра­бо­та сек­ре­та­ря, ска­жу я вам, не та­кая лег­кая, как ка­жет­ся. Это в анек­до­тах сек­ре­тар­ша — объ­ект для шу­ток. В се­рьез­ных ком­па­ни­ях и от­но­ше­ние к ней се­рьез­ное, а тре­бо­ва- ний на по­ря­док боль­ше, чем к дру­гим со­труд­ни­кам.ни­кам. Взять, к при­ме­ру, обыч­ный­ный ко­фе. Это для всех он обыч­ный, а Игорь Иго­ре­вич любит эк­зо­ти­ку. Имен­но по­это­му каж­дое утро я стою над лот­ком с го­ря­чим пес­ком и кол­дую над джез­вой. Уй­ти мо­гу толь­ко по­сле ди­рек­то­ра, из-за че­го ино­гда при­хо­дит­ся си­деть до позд­ней но­чи. Спа­си­бо, хоть до до­ма под­во­зит. А при­хо­ти мо­е­го на­чаль­ни­ка — от­дель­ная те­ма. Па­ру лет на­зад его сын за­хо­тел на­во­ро­чен­ный ай­фон. То­гда эта мо­дель еще не поя-

ви­лась у нас в стране, и мне сто­и­ло огром­ных уси­лий за­ка­зать ее за гра­ни­цей. При­чем до­ста­вить га­д­жет сле­до­ва­ло за три дня, так как па­поч­ка воз­же­лал уви­деть свое ча­до с чу­дом тех­ни­ки в день его рож­де­ния. А как я зи­мой ис­ка­ла све­жий кры­жов­ник для бе­ре­мен­ной же­ны ше­фа! Луч­ше не вспоминать. Кро­ме то­го, дверь в ка­би­нет на­чаль­ни­ка необ­хо­ди­мо от­кры­вать обя­за­тель­но ле­вой рукой, вхо­дить с пра­вой но­ги, все­гда улы­бать­ся, ни­ко­гда не бо­леть и мно­гие дру­гие при­чу­ды. Он на­ста­вил по все­му офи­су

жуч­ков и ви­део­ка­мер, обя­зал при­но­сить на под­пись еже­днев­ный гра­фик ак­тив­но­сти со­труд­ни­ков, под­твер­жден­ный дан­ны­ми маг­нит­ных зам­ков. Но мы не роп­та­ли, по­то­му что зар­пла­ту да­ва­ли до­стой­ную и по­лу­ча­ли ее все­гда во­вре­мя. Я по­мал­ки­ва­ла еще по од­ной при­чине: у ме­ня есть ма­лень­кий сын, отец ко­то­ро­го под­ло сбе­жал, не ис­пы­ты­вая угры­зе­ний со­ве­сти. В ре­зуль­та­те моя ма­ма си­де­ла с ма­лы­шом, по­ка я па­ха­ла за дво­их.

Фран­ко ока­зал­ся сим­па­тич­ным и ве­се­лым пар­нем. По­это­му жен­щи­ны пе­ре­ста­ли злить­ся на ре­фор­ма­то­ра-ди­рек­то­ра

— На­та­лья, зай­ди­те ко мне, — бро­сил на хо­ду ди­рек­тор, на­прав­ля­ясь в ка­би­нет. — У ме­ня к вам раз­го­вор. Я нерв­но сглот­ну­ла, вспо­ми­ная, чем мог­ла про­штра­фить­ся. — Мож­но, Игорь Иго­ре­вич? — роб­ко по­скреб­лась в дверь. — Вхо­ди­те... Как у вас с язы­ка­ми? — Как у всех — со сло­ва­рем. — Ан­глий­ский? — уточ­нил он. Я кив­ну­ла, ожи­дая еще во­про­сов. — И толь­ко? — шеф яв­но был разо­ча­ро­ван. «Мож­но по­ду­мать! — мыс­лен­но фырк­ну­ла. — Сам-то на род­ном язы­ке го­во­рит с тру­дом». — Мне по­ка хва­та­ет, — сдер­жан­но от­ве­ти­ла, по­ту­пив­шись. — Вот об этом я и хо­тел по­го­во­рить. Как вы зна­е­те, изу­че­ние ино­стран­ных язы­ков по­вы­ша­ет ин­тел­лект. А тот, в свою оче­редь, — про­из­во­ди­тель­ность тру­да. Зна­чит, обу­ча­ясь язы­кам, уве­ли­чи­ва­ет­ся при­быль! — све­тил­ся он от сча­стья. Я неуве­рен­но кив­ну­ла, пы­та­ясь преду­га­дать, чем чре­ва­то это умо­за­клю­че­ние ди­рек­то­ра. — У нас на­ме­ча­ет­ся круп­ная сдел­ка с ита­льян­ски­ми по­став­щи­ка­ми, и мне при­шла в голову идея обу­чить кол­лек­тив ита­льян­ско­му язы­ку. — Всех? — уточ­ни­ла я. — Да! — шеф до­воль­но по­тер ру­ки. — А ка­ким об­ра­зом? Обя­же­те нас по­се­щать кур­сы? — Нет, что вы! Я за­бо­чусь о под­чи­нен­ных. Так что вы бу­де­те изу­чать язык без от­ры­ва от ра­бо­ты. С поне- дель­ни­ка в офи­се по­явит­ся ита­лья­нец — но­си­тель язы­ка. Он несколь­ко лет жи­вет в Укра­ине, по­это­му смо­жет и пе­ре­ве­сти, и пре­под­не­сти вам ори­ги­наль­ный язык. — Яс­но. Есть опре­де­лен­ные сро­ки? — Есте­ствен­но. За два ме­ся­ца все долж­ны вполне снос­но об­щать­ся. А вы как ли­цо фир­мы — луч­ше всех. Я вы­шла из ка­би­не­та на де­ре­вян­ных но­гах. Это ис­пы­та­ние мне бу­дет не по си­лам: ни­ко­гда не бли­ста­ла в изу­че­нии ино­стран­ных. Утро на­ча­лось от­но­си­тель­но спо­кой­но. Игорь Иго­ре­вич про­сле­до­вал ми­мо, не ска­зав ни сло­ва, лишь слег­ка кив­нув. Я уже объ­яви­ла кол­ле­гам о линг­ви­сти­че­ской пыт­ке, но ко­ман­ды «фас» по­ка не про­зву­ча­ло. К по­лу­дню за­теп­ли­лась на­деж­да, что ита­лья­нец не при­дет и все от­ме­нит­ся. Но... За три ми­ну­ты до обе­да в офи­се по­явил­ся наш учи­тель. — Buongiorno! Un attimo, prego! — про­из­нес, блес­нув бе­ло­зу­бой улыб­кой. — Он по­здо­ро­вал­ся и по­про­сил се­кун­ду вни­ма­ния, — шеп­ну­ла мне Све­точ­ка Воско­бой­ни­ко­ва, под­смот­рев в раз­го­вор­ни­ке. — Ме­ня зо­вут Фран­ко. Я ваш учи­тель. За­ня­тия бу­дут про­хо­дить не в обыч­ной фор­ме. Це­лый день я бу­ду на­хо­дить­ся ря­дом с кем-то из вас. По оче­ре­ди. В те­че­ние это­го вре­ме­ни вы бу­де­те ста­рать­ся го­во­рить толь­ко по­и­та­льян­ски. В дру­гие дни вам при­дет­ся са­мо­сто­я­тель­но учить и по­вто­рять сло­ва и фра­зы. По­ка Фран­ко про­из­но­сил свою речь со смеш­ным ак­цен­том, я на­блю­да­ла за ним. «А он кра­сав­чик, этот ита­лья­нец! Обо­жаю брю­не­тов. И улыб­ка при­тя­га­тель­ная. Жаль, но мне оста­ет­ся лишь меч­тать о та­ком ма­чо. Ре­бе­нок и баль­за­ков­ский воз­раст — не луч­шие мои ко­зы­ри», — ду­ма­ла с гру­стью. — С зав­траш­не­го дня и нач­нем. Пер­вым уче­ни­ком ста­нет фи­нан­сист. — Све­точ­ка, это о те­бе го­во­рит Фран­ко, — улы­ба­ясь, ска­зал шеф. — На­до же, я те­перь фи­нан­сист! — шеп­ну­ла мне она, сдер­жи­вая смех. — По­сле нее — сек­ре­тарь, — посмот­рев на нас, про­дол­жил Фран­ко. На сле­ду­ю­щий день ита­лья­нец не от­хо­дил от Све­ты. От нее толь­ко и бы­ло слыш­но: «scusi» и «non capisco». Что она не по­ни­ма­ла и за что из­ви­ня­лась, я не зна­ла, но вы­гля­де­ла рас­те­рян­ной. А я, по­смат­ри­вая на Свет­ла­ну, по­сто­ян­но на­ты­ка­лась на взгляд Фран­ко. Вна­ча­ле ду­ма­ла, что мне по­ка­за­лось, но по­том при­зна­лась се­бе, что та­кое вни­ма­ние неспро­ста. На­ко­нец при­шла моя оче­редь. — Ciao, carа, — ска­зал он мне утром. — Про­сти­те, не по­ня­ла, — при­зна­лась, крас­нея от сму­ще­ния. — Я ска­зал те­бе: «При­вет, до­ро­гая!» — улыб­нул­ся учи­тель. — А! Те­перь по­нят­но, — я сде­ла­ла ум­ное ли­цо, хо­тя на са­мом де­ле опять ни­че­го не по­ня­ла. — С че­го нач­нем? — Де­лай свои обыч­ные де­ла, а я бу­ду го­во­рить те­бе зна­че­ние слов и пред­ме­тов на ита­льян­ском. — Хо­ро­шо, — со­гла­си­лась. — Bene, — по­пра­вил он. — Ага, bene. Из­ви­ни­те. — Scusi, — сно­ва под­ска­зал он. — Grazie, — по­ум­ни­ча­ла я, под­слу­шав сло­во «спа­си­бо» от Све­ты. День про­шел от­лич­но! Несмот­ря на язы­ко­вой ба­рьер, мы по­ни­ма­ли друг дру­га. По­сле ра­бо­ты ита­лья­нец пред­ло­жил про­во­дить ме­ня до­мой. Мы дол­го не мог­ли рас­стать­ся. Сто­я­ли у подъ­ез­да и бол­та­ли. Фран­ко вдруг при­бли­зил­ся ко мне и по­це­ло­вал. — За­чем? — удив­лен­но спро­си­ла я. — Я люб­лю те­бя, — от­ве­тил он. — Так быст­ро? — не по­ве­ри­ла. — Мы, ита­льян­цы, на­род влюб­чи­вый! Но ес­ли се­рьез­но, На­та­ли, я, как толь­ко уви­дел те­бя, осо­знал: вот она! Жен­щи­на мо­ей меч­ты! И он стал сбив­чи­во ло­по­тать на ита­льян­ском. Я не зна­ла это­го язы­ка, но по­ни­ма­ла все, что Фран­ко го­во­рит.

Ме­ня уди­ви­ло столь ско­рое при­зна­ние в люб­ви. Хо­тя ита­льян­ские ма­чо из­вест­ны сво­ей люб­ве­обиль­но­стью

— Но я не од­на. У ме­ня есть сын. — Non fa differenza! — за­ве­рил он. — Как же не име­ет зна­че­ния?! — Ви­дишь, — ска­зал он по-рус­ски, — ты по­ни­ма­ешь ме­ня, не зная язы­ка. Это мое серд­це с тво­им го­во­рит!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.