КАК СКА­ЖЕШЬ, ПА­ПУ­ЛЯ!

– Все, мой хо­ро­ший, даль­ше я пой­ду од­на! – тре­вож­но огля­нув­шись, Ило­на чмок­ну­ла ме­ня в ще­ку и убе­жа­ла...

Zhenskiye Istorii - - Верное Решение - Cер­гей, 24 го­да

Черт возь­ми, как ме­ня до­ста­ли тай­ны мад­рид­ско­го дво­ра! По­че­му я дол­жен пря­тать­ся?! Не по-люд­ски это... Мы с Ило­ной встре­ча­ем­ся по­чти год, уже по­ду­мы­ва­ем по­же­нить­ся, как толь­ко окон­чим уни­вер­си­тет, но лю­би­мая ни ра­зу не поз­во­ли­ла мне про­во­дить ее хо­тя бы до подъ­ез­да. — Се­ре­жа, нель­зя, что­бы па­па те­бя ви­дел, — ска­за­ла она еще в на­ча­ле на­ше­го зна­ком­ства, ко­гда я вез ее до­мой по­сле сту­ден­че­ской ве­че­рин­ки. — По­че­му? — уди­вил­ся. — Я же не уго­лов­ник, не кре­тин... Позна­комь ме­ня с от­цом. Уве­рен, мы най­дем об­щий язык! — Не най­де­те, — Ило­на по­ка­ча­ла го­ло­вой и тяж­ко вздох­ну­ла. — Да с че­го ты взя­ла?! — я да­же рас­стро­ил­ся: обид­но, ко­гда лю­би­мая де­вуш­ка не ве­рит в твои спо­соб­но­сти. — Он у те­бя что, та­кой ти­ран? — Нет, не ти­ран, — Илон­ка неве­се­ло улыб­ну­лась. — Ну стро­гий, ко­неч­но, не без это­го... И у него, как и у каж­до­го че­ло­ве­ка, име­ют­ся та­ра­ка­ны в го­ло­ве. Но при этом па­пу­ля ме­ня очень лю­бит... —О! — во­оду­ше­вил­ся. — У нас с ним есть кое-что об­щее: я те­бя то­же очень люб­лю! Ну а с та­ра­ка­на­ми по­про­бу­ем до­го­во­рить­ся. Рас­ска­жи-ка мне о них — непри­я­те­ля на­до знать... То­гда Илон­ка ни­че­го го­во­рить не ста­ла. Она и так не слиш­ком болт­ли­ва, за это ка­че­ство я ее осо­бен­но це­ню, а уж све­де­ния о па­пень­ке мне и во­все при­ш­лось до­бы­вать чуть ли не под ду­лом пи­сто­ле­та. Од­на­ко в кон­це кон­цов я все узнал. Во-пер­вых, Ило­на — позд­ний и един­ствен­ный ре­бе­нок, и ро­ди­тель по по­нят­ным при­чи­нам тря­сет­ся над ней, как Ко­щей над зла­том, опа­са­ясь, что нена­гляд­ное со­кро­ви­ще оби­дит ка­кой-ни­будь ко­зел. Ну а во-вто­рых, мой бу­ду­щий тесть счи­та­ет, что на­сто­я­щий муж­чи­на обя­зан быть тех­на­рем, то бишь стро­и­те­лем (как он сам), ин­же­не­ром или про­грам­ми­стом. И по­сколь­ку я учусь на со­цио­ло­га, зна­чит, по опре­де­ле­нию счи­та­юсь че­ло­ве­ком несе­рьез­ным и Ило­ны недо­стой­ным. — Ни фи­га се­бе! — фырк­нул я и оза­да­чен­но по­тер лоб. — Не ме­нять же мне про­фес­сию из-за та­ра­ка­нов тво­е­го от­ца! И что де­лать? — Не знаю, — по­ка­ча­ла го­ло­вой лю­би­мая, — но лег­ко не бу­дет, это точ­но... Ко­ро­че, стал я ду­мать, что бы та­кое пред­при­нять, по­то­му как Илон­ка моя про­дол­жа­ла нерв­но огля­ды­вать­ся на ули­цах, па­ни­че­ски бо­ясь, что гроз­ный па­па­ша уви­дит нас вме­сте и, ра­зу­ме­ет­ся, тут же за­пре­тит ей со мной встре­чать­ся... По­мог слу­чай. Лет­няя сес­сия за­кон­чи­лась, впе­ре­ди бы­ли ка­ни­ку­лы, и я

ис­кал, где бы под­ра­бо­тать па­ру ме­ся­цев до на­ча­ла сле­ду­ю­ще­го се­мест­ра. И вдруг в Ин­тер­не­те об­на­ру­жил объ­яв­ле­ние: на строй­ку, где тру­дил­ся Ило­нин ба­тя, тре­бо­ва­лись раз­но­ра­бо­чие. От­пра­вил­ся на со­бе­се­до­ва­ние, и ме­ня взя­ли, при­чем, что са­мое ин­те­рес­ное, сра­зу по­пал под на­ча­ло бу­ду­ще­го те­стя — в его бри­га­ду. — Не пе­ре­жи­вай, па­рень, — ска­зал уста­лый дядь­ка из от­де­ла кад­ров. — Ра­бо­тай как по­ло­же­но, и все бу­дет нор­ма­лек. Бри­га­дир Се­ме­ныч — му­жик су­ро­вый, но спра­вед­ли­вый. Зря не оби­дит... «Не оби­дит?.. Ну что ж, по­жи­вем — уви­дим, — мыс­лен­но за­со­мне­вал­ся я. — Ило­на все вре­мя по­вто­ря­ет, что па­па, мол, доб­рый, хоть и стро­гий, од­на­ко рас­слаб­лять­ся, по­жа­луй, не сто­ит». Лю­би­мой я, кста­ти, про свою идею «на­ве­де­ния мо­стов» с ее ро­ди­те­лем со­об­щать не стал. Ес­ли все по­лу­чит­ся, бу­дет при­ят­ный сюр­приз, ну а ес­ли нет... Все-та­ки на­стра­и­вать­ся на неуда­чу бы­ло глу­по, но Ило­ну зря вол­но­вать не хо­те­лось. — Слу­шай, где ты про­па­да­ешь це­лы­ми дня­ми? — по­ин­те­ре­со­ва­лась од­на­ж­ды моя нена­гляд­ная, до­зво­нив­шись позд­ним ве­че­ром. — Где, где... Ра­бо­таю. Ес­ли чест­но, по­сле стро­и­тель­ной ка­тор­ги сил оста­ва­лось толь­ко на то, что­бы на ват­ных но­гах до­пле­стись до до­ма, по­хле­бать ма­ми­но­го бор­ща, а по­том — уже полз­ком — до­брать­ся до кро­ва­ти. По­че­му полз­ком? По­то­му что за­сы­пать на­чи­нал уже за сто­лом! — Где ты ра­бо­та­ешь? — при­ста­ва­ла с рас­про­са­ми Илон­ка. — Не ска­жу! — я изоб­ра­жал пар­ти­за­на на до­про­се, по­до­зре­вая, что ско­ро ми­лая нач­нет при­ме­нять пыт­ки — уж очень ей бы­ло лю­бо­пыт­но. При­чем пыт­ки у Ило­ны, как пра­ви­ло, весь­ма изощ­рен­ные. Луч­ше бы уж она за­го­ня­ла игол­ки мне под ног­ти, ту­ши­ла си­га­ре­ты о неза­щи­щен­ную ко­жу или за­жи­ма­ла паль­цы две­рью. Но нет... Она или оби­жа­ет­ся, или пе­ре­ста­ет раз­го­ва­ри­вать, или, что страш­нее все­го, на­чи­на­ет пла­кать... Вот не мо­гу я вы­но­сить ее слез, хоть трес­ни! А ба­тя Ило­нин, Алек­сей Се­ме­но­вич, мне неожи­дан­но по­нра­вил­ся. Спо­кой­ный, немно­го­слов­ный (яс­но, в ко­го моя лю­би­мая та­кая мол­чу­нья), про­фес­си­о­нал класс­ный... Ко­ро­че, на­сто­я­щий му­жик, из­ви­ни­те за па­фос. Ре­бя­та-стро­и­те­ли его ува­жа­ют, хоть и по­ба­и­ва­ют­ся, осо­бен­но ес­ли кто на­ко­ся­чит. Ко мне от­но­сил­ся непло­хо, при­смат­ри­вал­ся, как и что де­лаю, объ­яс­нял, со­ве­то­вал, ча­стень­ко бе­се­до­вал «за жизнь». Вот че­го я дей­стви­тель­но не по­ни­мал: на кой черт ему нуж­ны эти бе­се­ды. О том, что мы с Ило­ной встре­ча­ем­ся, по­ка не ре­шал­ся ему ска­зать, но об­щать­ся бы­ло ин­те­рес­но. Уже че­рез две неде­ли я по­при­вык к ра­бо­че­му рит­му и к ве­че­ру уста­вал не так силь­но, как в пер­вые дни, а к се­ре­дине вто­ро­го ме­ся­ца вполне мог при­ни­мать уча­стие в со­рев­но­ва­ни­ях на­чи­на­ю­щих куль­ту­ри­стов — мыш­цы при­об­ре­ли ре­льеф­ность. Как-то по­сле ра­бо­ты мы с Се­ме­ны­чем го­во­ри­ли доль­ше обыч­но­го. — Хо­ро­ший ты па­рень, Се­ре­га, — неожи­дан­но ска­зал он. — А вот к мо­ей доч­ке по­сто­ян­но ка­кие-то недо­ум­ки кле­ят­ся, я, чест­но го­во­ря, уже ума­ял­ся их от­го­нять! «По­хо­же, при­шло вре­мя ему узнать про нас с Ило­ной», — по­ду­мал я, но не успел про­из­не­сти ни сло­ва. — Слу­шай, — Се­ме­ныч сму­щен­но по- че­сал за­ты­лок. — А да­вай я вас по­зна­ком­лю? Она хо­ро­шая де­воч­ка... По­хва­лив се­бя за то, что не стал то­ро­пить со­бы­тия, я со­гла­сил­ся. — Се­реж­ка, ка­кой ужас! — ры­да­ла Ило­на в те­ле­фон­ную труб­ку пол­ча­са спу­стя. — Пред­став­ля­ешь, па­па со­всем с ума со­шел: ре­шил ме­ня со­сва­тать! Го­во­рит, у него на ра­бо­те есть пра­виль­ный па­рень, и зав­тра он при­ве­дет его зна­ко­мить­ся... — Не плачь, — по­пы­тал­ся ее успо­ко­ить, но о том, что ее отец при­дет со мной, про­мол­чал: сюр­приз, зна­чит, сюр­приз! — Ска­жешь, что этот пра­виль­ный па­рень не по­нра­вил­ся — не ста­нет же ба­тя те­бя на­силь­но за­став­лять с кем-то встре­чать­ся... — Ты прав, — су­дя по го­ло­су, лю­би­мой ста­ло зна­чи­тель­но лег­че. — Точ­но не ста­нет, он не та­кой... Сле­ду­ю­щим ве­че­ром по­сле ра­бо­ты мы с Алек­се­ем Се­ме­но­ви­чем от­пра­ви­лись по хо­ро­шо зна­ко­мо­му мне ад­ре­су. По до­ро­ге я ку­пил боль­шой бу­кет са­до­вых ро­ма­шек (Ило­на их обо­жа­ет), на что мой бу­ду­щий тесть лишь одоб­ри­тель­но хмык­нул. — Доч­ка, ты где? — по­звал ро­ди­тель, вхо­дя в квар­ти­ру. — Здесь, — из ком­на­ты вы­гля­ну­ла моя нена­гляд­ная, за­ме­ти­ла ме­ня и рас­те­рян­но про­из­нес­ла: — Се... «Черт, на­до бы­ло все-та­ки пре­ду­пре­дить», — мельк­ну­ло в го­ло­ве, но Ило­на, ка­жет­ся, до­га­да­лась, в чем де­ло, по­то­му что то­роп­ли­во про­та­ра­то­ри­ла: — Се­го­дня ба­буш­ка зво­ни­ла! — Да по­до­жди ты с ба­буш­кой, — пе­ре­бил ее отец. — Зна­комь­ся: это Се­ре­га... Про­шу лю­бить и жа­ло­вать! — Как ска­жешь, па­пу­ля, — счаст­ли­во улыб­ну­лась моя ми­лая.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.