Од­на­жды я вы­пу­щу те­бя на сво­бо­ду

Zhenskiye Istorii - - Содержание - Руслан(а), 27 лет

Япа­ни­че­ски бо­я­лась это­го раз­го­во­ра, чув­ство­ва­ла се­бя зве­рем, за­гнан­ным в клет­ку, из ко­то­рой нет вы­хо­да, но по­ни­ма­ла, что даль­ше тя­нуть нель­зя. В по­след­нее вре­мя Оль­га ста­ла из­бе­гать ме­ня, а ведь мы счи­та­лись бли­жай­ши­ми по­дру­га­ми. Не ду­маю, что­бы она о чем-то до­га­ды­ва­лась, ско­рее все­го, ее ре­ак­ция бы­ла ин­ту­и­тив­ной за­щи­той от непо­нят­но­го ей. Се­го­дняш­ний ве­чер мы про­во­ди­ли вме­сте: при­го­то­ви­ли пас­ту с мо­ре­про­дук­та­ми, ку­пи­ли бу­тыл­ку шар­доне, сплет­ни­ча­ли о пар­нях (смеш­но, дев­чон­ки со­вер­шен­но непра­виль­но все вос­при­ни­ма­ют), де­ла­ли друг друж­ке ма­ни­кюр (я со­гла­си­лась, толь­ко что­бы до­ста­вить Оле удо­воль­ствие). По­том смот­ре­ли пор­нуш­ку… Это бы­ла моя идея — рис­ко­ван­ная, но я чув­ство­ва­ла, что

Толь­ко во сне я был са­мим со­бой – силь­ным сво­бод­ным мо­ло­дым муж­чи­ной. А вот ре­аль­ность обо­ра­чи­ва­лась кош­ма­ром...

как-то долж­на на­чать этот раз­го­вор. На­блю­да­ла за ре­ак­ци­ей Оль­ги, ви­де­ла, как рас­ши­ри­лись ее зрач­ки, как она по­да­лась впе­ред, как непро­из­воль­но на­бух­ла ее грудь. — Ужас, — про­шеп­та­ла Оля, — ни­ко­гда бы не смог­ла смот­реть это с пар­нем. — А ес­ли бы вы любили друг дру­га? — про­во­ци­ро­ва­ла я. — Все рав­но. — Те­бя это воз­буж­да­ет? — про­дол­жа­ла я, под­сев к ней бли­же. — Не знаю, — по­крас­не­ла она. — Ду­маю, да… А те­бя? Вме­сто от­ве­та я про­ве­ла ру­кой по ее пре­крас­ным во­ло­сам, пах­ну­щим се­ном и осе­нью, при­жа­лась к ним ли­цом. Оля по­вер­ну­ла ко мне го­ло­ву — ее пол­ные удив­ле­ния гла­за бы­ли так близ­ко, рот по­лу­от­крыт. И тут, со­вер­шен­но по­те­ряв кон­троль над со­бой, я впи­лась в него гу­ба­ми, ру­ки скольз­ну­ли по пле­чам и сжа­ли ее грудь. По­дру­га вы­рва­лась, вско­чи­ла пун­цо­вая, с оша­ра­шен­ным взгля­дом и дро­жа­щи­ми гу­ба­ми. — Ты с ума со­шла? Что с то­бой? Это фильм на те­бя по­дей­ство­вал, да? — она бо­я­лась смот­реть мне в гла­за. — Не со­всем, — я за­ли­лась крас­кой. — Оля, вы­слу­шай ме­ня, по­жа­луй­ста! Я долж­на что-то ска­зать те­бе — мне боль­ше неко­му в этом при­знать­ся. «Долж­на… — по­ду­ма­ла. — Гос­по­ди, как ужа­сен этот язык: он, она — при­над­леж­ность к по­лу зву­чит в каж­дой фра­зе. Как же мне ска­зать ей, что я, ее близ­кая по­дру­га Русла­на, меч­таю стать муж­чи­ной, ис­пра­вив ошиб­ку при­ро­ды, ко­то­рая об­рек­ла ме­ня на стра­да­ния жить в те­ле жен­щи­ны?!»

Ни­ко­гда и ни­ко­му я не мог­ла от­крыть прав­ду и про­дол­жа­ла су­ще­ство­вать в сво­ем нена­вист­ном те­ле

— В чем при­знать­ся? — гла­за Оли округ­ли­лись. — Ну не тя­ни, го­во­ри! — По­ни­ма­ешь... я не та­кая, как ты, как дру­гие дев­чон­ки из офи­са… Я рож­де­на дру­гой, непра­виль­ной. Ошиб­ка при­ро­ды. Я са­ма не так дав­но по­ня­ла это. Ес­ли бы не ты, может, так и не при­зна­лась бы в этом да­же са­мой се­бе. Но я… я люб­лю те­бя! — Ко­неч­но, мы же по­дру­ги! А в чем при­зна­лась? Пре­кра­ти го­во­рить за­гад­ка­ми! — у нее дро­жал го­лос. — Русла­на, ты ме­ня пу­га­ешь! — Я не Русла­на, я — Руслан! — со­брав­шись с ду­хом, вы­дох­ну­ла я. Оль­га дол­го мол­ча­ла, оше­лом­лен­но уста­вив­шись на ме­ня. — Хо­чешь ска­зать, что ты муж­чи­на? — сдав­лен­но спро­си­ла на­ко­нец. — В ду­ше — да и меч­таю из­ме­нить свое те­ло… Это очень му­чи­тель­но, по­верь. По­жа­луй­ста, толь­ко не остав­ляй ме­ня! И я рас­ска­за­ла все, хо­тя бы­ло труд­но. — Я не сра­зу по­ня­ла, что со мной не так. В дет­стве это бы­ло не слиш­ком за­мет­но: ну по­ду­ма­ешь, но­си­ла ко­рот­кие стриж­ки, го­ня­ла с маль­чиш­ка­ми в фут­бол. Ужас на­чал­ся поз­же, ко­гда у ме­ня вы­рос­ла грудь, на­ча­лись вы­де­ле­ния, — я сжа­ла ку­ла­ки, да­же го­во­рить об этом бы­ло непри­ят­но. — Маль­чиш­ки сра­зу вы­тес­ни­ли ме­ня из сво­е­го кру­га — у них по­яви­лись тай­ны. Я воз­не­на­ви­де­ла мое те­ло, сты­ди­лась его, а боль­ше все­го сты­ди­лась мыс­лей, ко­гда смот­ре­ла на дру­гих дев­чо­нок… — А что ро­ди­те­ли? — спро­си­ла Оль­га. — Я не мо­гу им ска­зать об этом! Отец от­ка­жет­ся от ме­ня. И ма­му жал­ко. Я же вы­рос­ла в ма­лень­ком го­род­ке, там сплет­ни раз­но­сят­ся мгно­вен­но — ты зна­ешь, что нач­нет­ся! Я по­то­му и пе­ре­еха­ла сю­да. Здесь про­ще, ни­ко­му ни до ко­го нет де­ла. Ты не по­ве­ришь, ко­гда у ме­ня на­чи­на­ют­ся… ну, эти... кри­ти­че­ские дни… Оля нетер­пе­ли­во кив­ну­ла: — Не бой­ся, го­во­ри. Те­бе пло­хо, да? — Не то сло­во… Мне про­сто хо­чет­ся уме­реть. — про­шеп­та­ла я. — Гос­по­ди, Русь­ка, не мо­гу по­ве­рить! С ума сой­ти, я же все те­бе рас­ска­зы­ва­ла, ду­мая, что ты де­вуш­ка. Мы спа­ли с то­бой в од­ной по­сте­ли! Бас­сейн, сау­на... Ой, ма­моч­ки! Я улыб­ну­лась и непро­из­воль­но по­тя­ну­лась к Оль­ге, но она от­шат­ну­лась: — Не при­ка­сай­ся ко мне! У ме­ня из глаз по­тек­ли сле­зы, я от­вер­ну­лась, чтоб Оля их не за­ме­ти­ла. — Мне хо­чет­ся уме­реть, — по­вто­ри­ла я. — Что­бы это все пре­кра­ти­лось! — Ру­ся или… Руслан, — она по­ту­пи­лась. — По­ни­маю, мы близ­кие под­ру... лю­ди, но я долж­на подумать. Ты на­пу­га­ла ме­ня, это так неожи­дан­но, — оправ­ды­ва­лась она. — Я по­до­зре­ва­ла, чув­ство­ва­ла, что меж­ду на­ми что­то не так, в смыс­ле, с то­бой не так, как с дру­ги­ми дев­чон­ка­ми. Но та­кое мне и в го­ло­ву не мог­ло прий­ти! Я ви­де­ла, как силь­но она вол­ну­ет­ся, как пы­та­ет­ся пе­ре­ва­рить эту си­ту­а­цию и не

Я неволь­но по­тя­ну­лась к Оле, но по­дру­га ша­рах­ну­лась от ме­ня, как от про­ка­жен­ной. Как же это бы­ло ужас­но!

сой­ти с ума. И по­ни­ма­ла ее чув­ства! — Обе­щаю, что ни­ко­гда те­бя не оби­жу и не по­смею сде­лать то­го, что ты не за­хо­чешь. Толь­ко про­шу по­мочь и не от­вер­гать… — те­перь, ко­гда я во всем при­зна­лась, мне хо­те­лось го­во­рить с ней о люб­ви, но я по­ни­ма­ла, что это преж­де­вре­мен­но… — Об этом не на­до… — буд­то чи­тая мои мыс­ли, про­из­нес­ла Оля. — Те­бе лучше схо­дить к вра­чу. — Уже бы­ла, — ска­за­ла я, вспо­ми­ная недав­ний ви­зит в кли­ни­ку, па­ни­че­ский страх, стыд и оди­но­че­ство, со­про­вож­дав­шие ме­ня. — Про­шла ко­мис­сию, на­ко­пи­ла де­нег на опе­ра­цию. Впе­ре­ди дол­гий путь, ведь это непро­сто и, на­вер­ное, боль­но, и прой­ти его од­ной… страш­но, — при­зна­лась, пря­ча в ла­до­нях ли­цо. И вдруг Оль­га в по­ры­ве жа­ло­сти и ка­кой-то жен­ской пре­дан­но­сти (не ли­шить­ся бы это­го свой­ства в бу­ду­щем!) со­рва­лась с ме­ста, бро­си­лась мне на шею и за­ли­лась сле­за­ми. — Русь­ка, я по­мо­гу те­бе, не бой­ся, — всхли­пы­ва­ла она. — Не пре­дам, не бро­шу! Вот уви­дишь: все бу­дет хо­ро­шо! Я уве­ре­на, что смо­гу убе­дить тво­их ро­ди­те­лей. Ты ста­нешь, кем хо­чешь, и мы оста­нем­ся по­дру­га­ми… или дру­зья­ми. В об­щем, по­том раз­бе­рем­ся, вер­но? — и она за­сме­я­лась сквозь сле­зы. Я при­кры­ла гла­за, что­бы не рас­плес­кать вол­ну на­хлы­нув­шей на ме­ня ра­до­сти и на­деж­ды. «Гос­по­ди, по­мо­ги мне об­ре­сти се­бя, — взмо­ли­лась мыс­лен­но. — А ты на­бе­рись тер­пе­ния, — об­ра­ти­лась уже к се­бе дру­го­му. — Од­на­жды я вы­пу­щу те­бя на сво­бо­ду…»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.