Ма­мень­ки­на доч­ка

Zhenskiye Istorii - - Содержание - Ал­ла, 32 го­да

Нас то­же все­гда бы­ло трое. Ан­дрей — са­мый стар­ший, и по­то­му ча­сто имен­но ему вле­та­ло за на­ши про­дел­ки. Я ро­ди­лась с ним в один день — толь­ко спу­стя два го­да. А че­рез де­сять лет на­ши ро­ди­те­ли ре­ши­ли пе­ре­дать про­щаль­ный при­вет ухо­дя­щей мо­ло­до­сти и по­да­ри­ли нам Те­му — млад­ше­го брат­ца, тре­тье­го муш­ке­те­ра. Моя тре­нер по йо­ге го­во­рит: «Ко­гда ты раз­дра­же­на или агрес­сив­на, за­крой гла­за и вы­уди из па­мя­ти са­мый сол­неч­ный и счаст­ли­вый миг жиз­ни и пред­ставь, что сей­час ты там». Я все­гда ви­жу нас втро­ем: вот мы иг­ра­ем в прят­ки на ба­буш­ки­ном пыль­ном чер­да­ке, вот по оче­ре­ди ки­да­ем с Ан­дре­ем друг дру­гу, слов­но мя­чик, ма­лень­ко­го Те­му — ему око­ло че­ты­рех, и он сме­ет­ся так, что ка­жет­ся, буд­то у него сей­час лоп­нет серд­це от ра­до­сти… В де­каб­ре 2007 го­да Ан­дрей ехал с ра­бо­ты до­мой и, не спра­вив­шись с управ­ле­ни­ем ав­то на скольз­кой до­ро­ге, вре­зал­ся в от­бой­ник на боль­шой ско­ро­сти. «Он да­же не успел ни­че­го по­чув­ство­вать», — ска­зал нам врач, как буд­то это мог­ло стать уте­ше­ни­ем. Так нас оста­лось двое — я и Ар­тем. Спу­стя пять лет я вы­шла за- муж, ро­ди­ла дочь, но по­сто­ян­но ис­пы­ты­ва­ла чув­ство ви­ны от то­го, что уде­ляю бра­ту все мень­ше и мень­ше вре­ме­ни, а ведь по­сле смер­ти ро­ди­те­лей и ги­бе­ли бра­та я бы­ла его един­ствен­ным и род­ным че­ло­ве­ком… По­то­му очень об­ра­до­ва­лась, ко­гда он рас­ска­зал мне о Ви­ке. — Я очень ее люб­лю. Мы встре­ча­ем­ся уже пол­го­да, и я не пред­став­ляю се­бе жиз­ни без нее, — при­знал­ся Те­ма. — Завтра Ви­ка бу­дет зна­ко­мить ме­ня со сво­ей ма­мой, и я хо­тел бы, что­бы ты бы­ла то­же. Кро­ме то­го, мы хо­тим со­об­щить кое-ка­кую но­вость… — Я ста­ну те­тей! — ох­ну­ла я, при-

Фран­с­у­а­за Са­ган ко­гда-то на­пи­са­ла: «В лю­бой ис­то­рии люб­ви и пре­да­тель­ства, друж­бы и нена­ви­сти во­пре­ки рас­хо­же­му мне­нию все­гда есть не па­ра, а трое...»

крыв рот ла­до­нью. — Вот это да! — Не все так быст­ро, сест­рен­ка, — рас­сме­ял­ся Ар­тем. — Для на­ча­ла мы с Ви­кой хо­тим по­же­нить­ся. На гла­за на­вер­ну­лись сле­зы ра­до­сти,

На са­мом де­ле брат имел в ви­ду во­все не ре­бен­ка, а то, что они с Ви­кой на­ко­нец-то ре­ши­ли по­же­нить­ся...

я при­тя­ну­ла к се­бе бра­та, об­ня­ла его за пле­чи, спра­ши­вая се­бя, ко­гда он успел так быст­ро стать взрос­лым... — Ал­лоч­ка, по­про­буй­те рыб­ку, Ви­ку­ля са­ма го­то­ви­ла по ба­буш­ки­но­му ре­цеп­ту, — Ни­на Сер­ге­ев­на, Сер­ге­евн ма­ма Ви­ки, ока­за­лась го­сте­прии го­сте­при­им­ной и на пер­вый взгляд весь­ма п при­ят­ной в об­ще­нии. Те­ма го­во­рил, что она дав­но бо­ле­ет, но вы­гля­де­ла жен­щи­на ж до­воль­но бод­ро и энер­гич­но энер­гич­но. — Ма­ма, Ал­ла, мы с Ар­те­мом хо­те­ли вам кое-что со­об­щить, — р ра­дост­но свер­кая гла­за­ми, со­об­щи­ла В Ви­ка. — Ни­на Сер­ге­ев­на, — подн под­няв­шись со сту­ла, сму­щен­но об­ра­тил об­ра­тил­ся к бу­ду­щей те­ще Ар­тем: — Я люб­лю люб ва­шу дочь и хо­тел бы офи­ци­аль­но по­про­сить у вас ее ру­ки. — О Гос­по­ди! — всплес­ну­ла ру­ка­ми та. — Ар­те­муш­ка, ну ку­да же вы так то­ро­пи­тесь? Я не про­тив, ко­неч­но, толь­ко со сва­дьбой со­ве­тую не спе­шить. Вы еще мо­ло­ды, на но­гах сто­и­те нетвер­до… — Ко­неч­но, — со­гла­сил­ся брат. — Мы ре­ши­ли по­ка по­жить вме­сте, а сва­дьбу сыг­ра­ем, ко­гда де­нег со­бе­рем. Улы­ба­ясь, я под­це­пи­ла вил­кой ку­со­чек ры­бы, а ко­гда под­ня­ла гла­за от та­рел­ки, пе­ре­до мной си­де­ла уже со­всем дру­гая Ни­на Сер­ге­ев­на. — А как же… как же я? — тря­су­щи­ми­ся гу­ба­ми спро­си­ла она. Ще­ки ее по­кры­лись крас­ны­ми пят­на­ми, нерв­но за­дер­га­лось ве­ко. Бла­го­же­ла­тель­ная улыб­ка сме­ни­лась злым при­щу­ром. — Я ведь са­ма по­мру тут. Вот так — рас­ти, кор­ми, а по­том на ста­ро­сти лет ни­кто и не вс­пом­нит, что мать боль­на, что за нею уход ну­жен… — по­жа­ло­ва­лась мать Ви­ки, об­ра­ща­ясь уже ко мне. — А чем вы, из­ви­ни­те, боль­ны? — ти­хо по­ин­те­ре­со­ва­лась я. — Ише­ми­че­ская бо­лезнь серд­ца, — скорб­но от­ве­ти­ла да­ма, де­мон­стра­тив­но встав из-за сто­ла. — Но ко­му ка­кое де­ло… Я, кста­ти, упо­ми­на­ла, что уже шесть лет ра­бо­таю мед­сест­рой в от­де­ле­нии кар­дио­хи­рур­гии в рай­он­ной боль­ни­це? Я знаю, как вы­гля­дят сер­деч­ни­ки с ише­ми­ей — они не пор­ха­ют над сто­лом, бе­гая на кух­ню за са­ла­ти­ком и тут же воз­вра­ща­ясь, и не бе­рут­ся за бо­кал: зна­ют, что со­су­ды от спирт­но­го рас­ши­рят­ся и мо­гут воз­ник­нуть про­бле­мы. Для неко­то­рых из этих лю­дей прой­ти несколь­ко ша­гов — пыт­ка, они на­чи­на­ют за­ды­хать­ся и хва­тать­ся за серд­це. На сле­ду­ю­щий день я ре­ши­ла по­де­лить­ся сво­и­ми опа­се­ни­я­ми по по­во­ду «бо­лез­ни» Ни­ны Сер­ге­ев­ны с бра­том. — Да я со­гла­сен, что она не вы­гля­дит боль­ной, — вздох­нул Ар­тем. — Но не по­ве­ду же я ее к сле­до­ва­те­лю на до­прос. По­сле вче­раш­не­го раз­го­во­ра она во­об­ще це­лые сут­ки ле­жит в по­сте­ли да оха­ет, а Ви­ка во­круг нее волч­ком вер­тит­ся. Ска­за­ла, что о пе­ре­ез­де по­ка на­до забыть, а при ма­ме во­об­ще эту те­му не под­ни­мать… — Как же так! — вспых­ну­ла я. — Что же ей, мо­ло­дой дев­чон­ке, те­перь всю жизнь при­дет­ся про­си­деть у по­сте­ли мни­мой боль­ной, слов­но нянь­ке? Ед­ва эти сло­ва со­рва­лись с мо­е­го язы­ка, как в го­ло­ву тут же при­шла идея. Я по­де­ли­лась ею с бра­том, и ему она при­шлась по вку­су. Вот толь­ко Ви­ке — не осо­бо. — Да как ты по­смел сле­дить за мо­ей ма­мой? — воз­му­щен­но вос­клик­ну­ла она, за­пу­стив в воз­люб­лен­но­го плю­ше­вым миш­кой — тем са­мым, что ко­гда-то спас мою до­чур­ку от нера­ди­вой ня­ни, остав­ляв­шей ее сво­бод­но пол­зать по до­му, по­ка она смот­ре­ла се­ри­а­лы. Глаз­ки-пу­гов­ки, плю­ше­вое брюш­ко и на­деж­но за­мас­ки­ро­ван­ный гла­зок скры­той ка­ме­ры — та­кое сей­час мож­но при­об­ре­сти в каж­дом вто­ром ин­тер­нет-ма­га­зине. — Ми­лая, но ведь я ока­зал­ся прав! — раз­вел ру­ка­ми Те­ма. — Как толь­ко ты ухо­дишь в ма­га­зин или ап­те­ку, твоя ма­ма как ни в чем ни бы­ва­ло хо­дит по квар­ти­ре, рас­пе­вая пе­сен­ки, а те­бе го­во­рит, что да­же не может встать и дой­ти до кух­ни! — Ка­кая раз­ни­ца, что она де­ла­ет, она моя мать! — Ви­ка под­жа­ла гу­бы, и я вдруг узна­ла этот злой при­щур — та­кой же был у ее ро­ди­тель­ни­цы, ко­гда она вдруг узна­ла, что лю­би­мая до­чень­ка может быть счаст­ли­ва без нее.

Я са­ма мать и то­же очень люб­лю свою доч­ку, но не ста­ну тре­бо­вать от нее при­но­сить се­бя в жерт­ву!

Хлоп­ну­ла вход­ная дверь, и рас­стро­ен­ный брат вер­нул­ся в ком­на­ту. — Ушла не про­ща­ясь… Как же ей объ­яс­нить, что ее ма­ма си­му­лянт­ка? — А может, и не на­до объ­яс­нять? — несме­ло пред­ло­жи­ла я. Я очень люб­лю Те­му, и мне бу­дет бес­ко­неч­но жаль, ес­ли его серд­це разо­бьет­ся из-за по­те­ри лю­би­мой. Но бу­дет ли он счаст­лив в бра­ке... с дву­мя жен­щи­на­ми — Ви­кой и ее ма­моч­кой? Ведь, что бы там ни пи­са­ли фран­цу­жен­ки, есть ис­то­рии, для ко­то­рых нуж­ны толь­ко двое!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.