ДА­ШУ­НИН ДЕ ДЕ БЮТ

Дво­ю­род­ная сест­ра все­гда ко мне при­ди­ра­лась по ме­ло­чам, но в по­след­нее вре­мя это пе­ре­шло вся­кие гра­ни­цы...

Zhenskiye Istorii - - Отцы И Дедети - Cвет­ла­на, 27 лет

Есть лю­ди, ко­то­рые во всем ищут пло­хое, счи­тая, что хо­ро­шее мо­жет быть толь­ко у них, а у осталь­ных пол­но недо­стат­ков. К ним и при­над­ле­жит моя дво­ю­род­ная сест­ра Люд­ми­ла. Она стар­ше ме­ня на год, но, не­смот­ря на это, мы учи­лись в од­ном клас­се. Бо­же, как она ме­ня раз­дра­жа­ла! — Те­тя Ал­ла,— бе­жа­ла со сво­ей тет­рад­кой Мил­ка к мо­ей ма­ме. — А по­смот­ри­те, ка­кой у ме­ня кра­си­вый по­черк. Не то что у ва­шей Све­ты. Это бы­ло в пер­вом клас­се. В пя­том она вы­сме­я­ла пе­ред все­ми ре­бя­та­ми во дво­ре мой ра­нец, в де­вя­том по­уча­ла, как пра­виль­но надо го­то­вить­ся к кон­троль­ной… — Ябе­да и вруш­ка! — так ха­рак­те­ри­зо­ва­ли ее мно­гие на­ши об­щие дру­зья. Им по­вез­ло, они эле­мен­тар­но мог­ли вы­черк­нуть Мил­ку из сво­ей ком­па­нии, а я — нет. Сест­ра бу­дет жа­ло­вать­ся сво­ей ма­ма­ше, а та — мо­ей. И то­гда мне по­па­дет... Ко­гда я на­ча­ла встре­чать­ся с Ан­дре­ем, Люд­ми­ла со­всем рас­по­я­са­лась! Ка­ки­ми толь­ко сло­ва­ми не об­зы­ва­ла мо­е­го пар­ня: «тю­тя», «бо­та­ник». Пы­та­лась за­крыть ей рот, но бес­по­лез­но. За­муж Мил­ка вы­ско­чи­ла на три го­да рань­ше ме­ня. Чем не пре­ми­ну­ла по­хва­стать­ся, да и ме­ня уни­зить: — Что, не бе­рет те­бя твой рас­чу­дес­ный Ан­дрей­ка? Да, впро­чем, оно и к луч­ше­му. На кой те­бе нуж­на та­кая жал­кая партия? Ни ума, ни кра­со­ты. — Мож­но по­ду­мать, твой Пе­тя — Бр­эд Питт! — бурк­ну­ла я. — Ой, да уж по­луч­ше тво­е­го тю­ти! Вско­ре Ми­ла ро­ди­ла сво­е­го пер­вен­ца. «То­же мне имеч­ко при­ду­ма­ла для маль­чиш­ки! А в со­че­та­нии с фа­ми­ли­ей, так во­об­ще об­хо­хо­чешь­ся: Юли­ан Пет­ро­вич Ков­бас­нюк! Смех, да и толь­ко!» На на­шей а Ан­дре­ем сва­дьбе сест­ра кри­ти­ко­ва­ла все: от мо­е­го на­ря­да до го­стей и сто­ла. Прав­да, это не по­ме­ша­ло ее Пе­тюне об­жи­рать­ся так, слов­но три дня не ел. А двух­лет­ний Юли­ан до­стал всех тем, что ква­кал из-под сто­ла и хва-

тал всех жен­щин за ко­лен­ки. Ко­гда же ему кто-то по­пы­тал­ся сде­лать за­ме­ча­ние, его ма­ма­ня над­мен­но ска­за­ла: — Мы вос­пи­ты­ва­ем ребенка по япон­ской си­сте­ме! Ни­ка­ких за­пре­тов! В это вре­мя тот опро­ки­нул на нее блю­до с ры­бой в то­ма­те. Сест­ра ска­за­ла: «Ерун­да!» и уеха­ла пе­ре­оде­вать­ся.

Люд­ми­ла веч­но ме­ня кри­ти­ко­ва­ла, а я тер­пе­ла, про­сто не хо­те­ла пор­тить с сест­рой от­но­ше­ния...

Я ду­ма­ла, что моя жизнь ад, ко­гда учи­лась в шко­ле. Оши­ба­лась! В на­сто­я­щий кош­мар она пре­вра­ти­лась то­гда, ко­гда на свет по­яви­лась моя доч­ка. — Ви­дать, ты за­муж вы­хо­ди­ла по за­ле­ту? — пре­зри­тель­но скри­ви­ла гу­бы сест­ра, ко­гда я ро­ди­ла Даш­ку. — И что? Ка­кое это име­ет зна­че­ние, ес­ли мы с Ан­дре­ем лю­бим друг дру­га? — Да ка­кое-то за­ез­жен­ное имя у тво­ей до­че­ри! Сей­час Даш хоть пруд пру­ди! Я со­чла нуж­ным про­мол­чать. — Она в ве­се недо­би­ра­ет! — не уни­ма­лась сест­ри­ца. — На­вер­ное, Ан­дрей ма­ло за­ра­ба­ты­ва­ет, вот вы и не мо­же­те ку­пить ей хо­ро­шее дет­ское пи­та­ние! Ну что ей на это мож­но ска­зать?! — Мы от­да­ем на­ше­го пуп­си­ка (бр-р-р!) в шко­лу ран­не­го раз­ви­тия ребенка! Кста­ти, там есть груп­пы и для по­лу­то­ра­го­до­ва­лых ма­лы­шей. Не хо­ти­те? Или у вас на это де­нег не хва­та­ет, она же плат­ная? — Ду­май, что хо­чешь! Про­дол­же­ние на про­гул­ке: — Те­бе не ка­жет­ся, что твоя Даш­ка от­ста­ет в раз­ви­тии? Лож­ку тол­ком дер­жать не уме­ет, да и хо­дит как-то неуве­рен­но… Нуж­но боль­ше вни­ма­ния уде­лять ре­бен­ку, а то вы­рас­тет неуме­хой и неудач­ни­цей! — Ми­ла, за сво­им сы­ном смот­ри, и, со­от­вет­ствен­но, за сво­им но­сом! — не удер­жал­ся Ан­дрей. — Что за свин­ство! — воз­не­го­до­ва­ла Мил­ка. — Ха­мить жен­щине! Че­му толь­ко та­кой отец мо­жет на­учить дочь! — Быть хо­ро­шим че­ло­ве­ком! Важ­нее это­го ни­че­го нет! — мой муж взял Да­шу­ню за ру­ку и ушел впе­ред. — Как ты толь­ко жи­вешь с этим недо­ум­ком? — с жа­ло­стью по­смот­ре­ла на ме­ня сест­ри­ца. — Он не недо­умок! — обо­рва­ла ее я и по­спе­ши­ла до­го­нять су­пру­га с доч­кой. Люд­ми­ла все боль­ше ме­ня раз­дра­жа­ла, но пре­кра­тить об­ще­ние с на­вяз­чи­вой род­ствен­ни­цей не по­лу­ча­лось. — Сколь­ко к нам бу­дет хо­дить в го­сти эта хищ­ная ры­ба-при­ли­па­ла? — злил­ся Ан­дрей. — Ме­ня тош­нит толь­ко от од­но­го ее ви­да! Свет, мо­жет, по­слать ее к чер­тям со­ба­чьим? — Ан­дрюш, но она же моя сест­ра! — со вздо­хом на­пом­ни­ла я. — И что? — по­жал пле­ча­ми он. — До ка­ких пор мы бу­дем вы­слу­ши­вать ее ед­кие за­ме­ча­ния? То­же мне та­лант­ли­вая мать ма­лень­ко­го за­сран­ца! — Не го­во­ри так, все же Юлик... — Твой пле­мян­ник? Ха! А ты ви­де­ла, как этот соп­ляк все вре­мя оби­жа­ет на­шу дочь? От­ни­ма­ет у нее иг­руш­ки? Па­ко­стит вся­че­ски? Ах, да! Они же вос­пи­ты­ва­ют его по япон­ской си­сте­ме! Зла не хва­та­ет! И опять мне нече­го бы­ло воз­ра­зить... Не­смот­ря на раз­ни­цу почти в три го­да, на­ша доч­ка и Мил­кин сын ока­за­лись в од­ной груп­пе дет­ско­го са­да. — Я по­ни­маю, что так не по­ло­же­но, но, са­ми зна­е­те, кру­гом со­кра­ще­ние. Вот и груп­пы со­еди­ня­ют, — оправ­ды­ва­лась пе­ре­до мной за­ве­ду­ю­щая. — Да все нор­маль­но! Что с то­го, что Да­ша бу­дет хо­дить в са­дик с детьми по­стар­ше! На­обо­рот, она мно­го­му смо­жет у них на­учить­ся,— успо­ко­и­ла я ее, так как дру­гих ва­ри­ан­тов не име­лось, а нуж­но бы­ло сроч­но вы­хо­дить на ра­бо­ту. Увы, ядо­ви­тые под­кол­ки сест­ри­цы не пре­кра­ща­лись. Од­но успо­ка­и­ва­ло: я ста­ла ви­деть Мил­ку ре­же, из са­да Даш­ку за­би­ра­ла све­кровь. А по­том был но­во­год­ний утрен­ник. Пер­вый в жиз­ни мо­ей до­чень­ки! Несколь­ко но­чей под­ряд я ши­ла ей «сне­жин­ку». Ко­стюм по­лу­чил­ся ши­кар­ный: лег­кий, воз­душ­ный, а моя ма­лыш­ка в нем — на­сто­я­щая прин­цес­са. Юлик же был кро­ли­ком. — Пред­став­ляю я се­бе это­го жир­но­го кро­ля! — за­сме­ял­ся Ан­дрей, а я толь­ко уко­риз­нен­но по­ка­ча­ла го­ло­вой. Празд­ник стал днем мо­е­го, точ­нее, на­ше­го три­ум­фа. В са­мом на­ча­ле утрен­ни­ка Юли­ан вы­пер­ся на се­ре­ди­ну за­ла и, ко­вы­ряя паль­цем в но­су, на­чал со­вер­шать ко­мич­ные тан­це­валь­ные дви­же­ния. И маль­чик, и его ма­ма­ша, ве­ро­ят­но, счи­та­ли, что это очень кра­си­во. Но, по прав­де го­во­ря, зре­ли­ще бы­ло до­воль­но-та­ки жал­кое! По­том он хрю­кал и гав­кал, изоб­ра­жая то сви­нью, то со­ба­ку. Все вре­мя цеп­лял­ся к дру­гим де­тям, ко­то­рые вол­но­ва­лись пе­ред вы­ступ­ле­ни­ем. — У это­го ма­лень­ко­го чу­до­ви­ща есть ро­ди­те­ли или нет? — воз­му­тил­ся ка­кой-то мо­ло­дой муж­чи­на. — Ка­кая наг­лость. Как вы сме­е­те оскорб­лять мо­е­го маль­чи­ка! — на­ки­ну­лась на него Люд­ми­ла. — Ва­ше­го? — не дрог­нул он. — Вот и за­бе­ри­те его со сце­ны! До­стал уже всех! Ко­гда при­шел че­ред «кро­ли­ку» рас­ска­зы­вать сти­хо­тво­ре­ние, он мы­чал нечто нечле­но­раз­дель­ное се­бе под нос, все вре­мя огля­ды­вал­ся на Ми­лу, ко­то­рая, стоя на сцене за его спи­ной, ше­по­том под­ска­зы­ва­ла ему текст. Я еле сдер­жи­ва­лась, чтобы не рас­сме­ять­ся. Затем на сце­ну вы­шла моя «сне­жин­ка». Она об­ве­ла взгля­дом зри­тель­ный зал, непри­нуж­ден­но улыб­ну­лась, чет­ко и вы­ра­зи­тель­но на­ча­ла читать свое сти­хо­тво­ре­ние. Долж­на при­знать, что де­ла­ла Да­шу­ня это, не­смот­ря на свой юный воз­раст, весь­ма ар­ти­стич­но, не

На утрен­ни­ке Юли­ан вел се­бя до­воль­но глу­по, но его ма­ма­ша не об­ра­ща­ла на это вни­ма­ния. Все воз­му­ща­лись

го­во­ря уже о том, что вы­гля­де­ла в сво­ем на­ря­де неве­ро­ят­но кра­си­вой! — Ка­кая чуд­ная ма­лыш­ка! — вос­тор­жен­но ска­зал кому-то все тот же муж­чи­на. — Пре­лесть, а не дев­чон­ка! Мил­ка недо­воль­но по­мор­щи­лась от его слов и с ви­дом оскорб­лен­ной невин­но­сти от­вер­ну­лась от ме­ня. С тех пор сест­ра крайне ред­ко при­хо­дит к нам в го­сти. Че­му Ан­дрю­ха неска­зан­но рад. Да и мне ста­ло лег­че жить без ее иди­от­ских за­ме­ча­ний...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.